Глава 34

А хрустнуло-то что - крыло? Летел он теперь, откровенно припадая на левое крыло. Рухнет же!

«Гир, прыгай мне на спину!» — крикнула ему тоном, не допускающим возражений.

Но разве он когда-нибудь послушает!

«Нормально всё, — буркнул Мадо. — До нашего балкона дотяну».

Ну раз так говорит, значит, крыло не сломано.

А хрустнуло-то всё-таки что тогда? Я оглянулась.

Мамочки! Только не это!

Подозрительно искря, верхняя часть шпиля заваливалась, явно переломленная.

А если пришибёт кого-нибудь внизу?!

Я молнией метнулась назад.

Фух, успела схватить обломок ещё в полёте. Тяжеленная такая дура длиной метров двадцать! Чуть лапы мне не оборвала! Я с трудом выровнялась. Ох... Но если бы эта железяка всё же обрушилась вниз - даже не знаю, как пристойно выразиться, что бы она натворила там!

Ну а мне-то как теперь с ней быть? Попробовать поставить на место?

Поднялась к крыше.

Нет, наивная затея. Приварить её на место никакой магии не хватит - тем более в полёте! В смысле, порхая тут как бабочка. Шпиль -то высотой метров восемьдесят был. Поэтому, встав на крышу, я лапу на шестьдесят метров даже в мечтах не вытяну.

А ещё у меня там где-то чёрный летает на честном слове и на одном крыле.

Впрочем, нет, он тоже вернулся.

«Тебе не тяжело? — заботливо осведомился Мадо. — Давай я подержу обломок. Что, кстати, ты с ним делать собралась?»

«Нет! — наотрез отказалась от его помощи. — Ты сам-то в воздухе еле держишься. А «трубу», пожалуй, остаётся только аккуратно положить на землю... и быстро валить отсюда, пока никто не заметил её необъяснимого появления!»

Я направилась вниз, стараясь не задеть «трубой» здания. Чёрный увязался за мной.

«Зачем вообще они приделали небоскрёбу эти рога?» — выразил он порядком накипевшее недоумение.

«Понятия не имею, — отозвалась я, ища глазами место, куда бы пристроить обломок. — А вообще, если подумать, полагаю, это гигантские антенны».

«И тут долбаная техника!» — буркнул Мадо.

Внимательно осмотрелась - точно ли нет никого поблизости. И, не изобретя ничего лучше, положила «трубу» вдоль проезжей части. И только потом сообразила, что лежит он аккурат поперёк входа в здание.

Но перекладывать уже не буду. Поскольку, чтобы не оставлять на асфальте драконьих следов, опускала я его с воздуха, он и так, даже в падении всего с полуметра, наделал немало шума.

В общем, тикаем!

Мы с чёрным понеслись в направлении канала.

«Как крыло? — спросила я. — Сильно болит?»

«Терпимо, — не стал совсем уж врать Гирзел. — Думаю, просто сильный ушиб».

«Как бы не трещина... Ладно, вернёмся в гостиницу - полечим».

«Угу. Главное, чтобы Генри ничего не узнал о падении этой штуки», — выразил чёрный беспокойство по поводу, волновавшему его явно больше, нежели травмированное крыло.

Да уж, если вампир только услышит, что ночью от антенны на крыше небоскрёба таинственным образом отломился кусок, а потом совершенно необъяснимым образом аккуратненько лёг возле здания... он моментом догадается, что сотворить такое в состоянии только его подопечные драконы!

Наверное, не следовало класть его аккуратно, лучше было всё-таки сбросить с высоты -мол, сам летел аж с крыши. Но ведь даже при падении с нескольких десятков метров чёрт знает, как бы он спружинил и что разворотил вокруг. А нанести ни в чём неповинному городу ещё больший ущерб я просто не могла!

Ладно, главное завтра ни в коем случае не приближаться к этому небоскрёбу. Только бы он не оказался одной из главных достопримечательностей Чикаго! Иначе не представляю, как мы объясним наше нежелание его увидеть.

Вот наконец и отель.

Но где же наш балкончик? Выглядели они все до невозможности одинаково. Нет, с какой стороны здания он расположен, я знала чётко. А вот этажи пришлось внимательно считать. Для верности даже дважды - ворваться среди ночи в чужой номер совершенно не хотелось. Как потом объяснять, откуда мы взялись на балконе? Тут точно не скажешь, что просто ошиблись дверью.

Итак, удостоверившись, что балкончик однозначно наш, я, перекидываясь, приземлилась на него, и сразу поспешно отбежала в угол, освобождая место чёрному.

Он опустился на пол тяжело, а вернее даже было бы сказать - практически рухнул. Совсем не как обычно. Сердце кровью обливалось при виде его бледного, перекошенного мукой лица. Да, трансформировать травмированные ткани - это очень тяжко и больно.

— Гир, иди-ка ложись на кровать, — сказала ему. — Буду тебя лечить. И, пожалуйста, без возражений.

Мадо молча двинулся в спальню. Я перенесла полог тишины на номер и тоже двинулась следом.

Конечно, лечить повреждённое крыло было бы лучше в драконьей ипостаси. Но для этого следовало приземлиться. А где многотонный ящер может опуститься на землю, не оставив там своих следов? Боюсь, что тут даже асфальт не подойдёт. И снега, на котором легко замести следы, в Чикаго, как назло, кот наплакал - несмотря на середину зимы.

— Рубашку снимать? — спросил чёрный, остановившись возле кровати.

Хотела было ответить «нет» - зачем её снимать? Я же не перевязку делать собралась. Но потом подумала - хоть эстетическое наслаждение получу от отнюдь не лёгкого процесса лечения трансформированных тканей.

— Сними, пожалуй, — согласилась с хитрой улыбкой, невольно наползшей на губы. Надеюсь, Мадо её не видел.

Впрочем, с эстетическим наслаждением я порядком пролетела. Когда мужчина лёг и убрал наперёд волосы, оказалось, что едва ли не четверть шикарно-мускулистой спины занимает сплошной кровоподтёк.

Какое уж тут любование! Сердце вновь обливалось кровью.

Осторожно положила ладонь на его горячую кожу.

— Как же ты с этим летал-то?! — ужаснулась помимо воли. — Г оворила ж тебе, чтобы прыгал ко мне пассажиром.

— Ага, тебе к той «трубе» только меня на спине не хватало! — буркнул чёрный.

— О, по сравнению с антенной ты был бы просто пушинкой! — хохотнула я. Жаль, что здесь совершенно нет места, чтобы выпустить крыло, нормально развернув травмированные ткани.

— А если развернуть их хотя бы частично? — предложил он.

Нет уж, ещё одна мучительная трансформация ему совершенно ни к чему. Кроме того, необходимость удерживать переходную форму отнимает немало сил. Да и боль ещё усилится. А он и без того порядком измучен.

— Не стоит, — отказалась я. — Полечу так.

Лучше потрачу больше своих сил. И принялась наконец за магию, перебарывая то и дело возникавшее желание просто погладить его по спине, хоть немного провести ладонью по гладкой шелковистой коже...

Лишь часа через два мне удалось более-менее залечить травму. И ощущала я себя уже, минимум, дважды выжатым лимоном.

Когда улеглись наконец спать, не знаю, как чёрный, но лично я вырубилась, едва коснувшись головой подушки.

Проснулась опять почему-то в его объятиях. Да неужели же даже в полной отключке мой организм стремится к Мадо под бочок?! Конечно, в номере было по -американски не жарко, мягко выражаясь. Но, честное слово, когда рухала в постель, температура окружающей среды волновала меня меньше всего на свете!

— Доброе утро, — довольно улыбнулся мне Мадо.

Это он американца в себе тренирует? Или просто его забавляет, что мы снова дрыхли сиамскими близнецами?

Кстати, выпустить меня из объятий он и не подумал.

Я тоже на этот раз не стала рваться из них. На его рельефном плече было так уютно... Тем более что лежала головой на здоровом - правом.

— Доброе утро, — отозвалась я также с улыбкой. Правда, после всего нескольких часов сна рот растягивался в неё как -то кривовато. — Как крыло? В смысле, спина?

— Почти не болит. Ещё раз спасибо за лечение.

— Перестань, — отмахнулась от повторной благодарности. — Уверена, случись такое со мной, ты бы сделал для меня то же самое.

— Естественно, сделал бы. Только вряд ли бы ты умудрилась со всей дури налететь в небе на антенну, — добавил чёрный с явной досадой.

Чего это он? Решил заняться самобичеванием? Ох, это он зря - если бы я летела первой, наверняка результат был бы таким же. А он ведь потом ещё сколько мужественно махал напрочь отбитым крылом!

— Гир, брось. Ну кто мог предположить заранее, что это рогатый небоскрёб! — постаралась поднять ему пострадавшую самооценку, погладив по плечу. — А в последний момент ты сделал всё, что только было возможно, чтобы избежать столкновения. — Давай лучше телевизор посмотрим - может, там фильм какой идёт про американскую жизнь, — решила я и вовсе отвлечь чёрного от темы ночных злоключений.

Благо телек висел прямо напротив нашей кровати.

Гирзел дотянулся до пульта и включил технику.

Но вместо фильма на первом попавшемся канале шли новости.

— Этой ночью прервалось вещание... — сообщил репортёр. И дальше принялся перечислять, очевидно, названия каких-то теле- и радиоканалов.

Мадо хотел нажать кнопку на пульте, чтобы поискать фильм.

— Нет, подожди, — остановила я его. В груди нарастало нехорошее предчувствие. Тем более что за спиной у репортёра возвышалась подозрительно знакомая чёрная громада небоскрёба.

Дальше он поведал, похоже, уже не в первый раз, что у властей пока нет чёткого ответа о причинах переломления одной из антенн на Уиллис Тауэр[1]. Наиболее вероятной кажется версия, что её задел беспилотник. Но откуда он взялся и кто им так криво управлял? Ведь это явно не мог быть маленький частный квадрокоптер. И вертолёт не мог быть - зацепив антенну винтом, тот наверняка рухнул бы где-то рядом.

Тут репортёр решил взять интервью у одного из охранников, который, собственно, ничего и не видел, и Гирзел всё же нашёл другой канал - хотя работали они действительно не все подряд.

Однако и там уже репортёр-девушка взахлёб вещала о странном ночном происшествии.

Спасибо, хоть версию теракта власти вроде бы исключали. Зато Уиллис Тауэр то и дело называли всемирно известным и главной достопримечательностью Чикаго.

На третьем канале мы услышали замечательную версию, что антенну зачем -то демонтировали инопланетяне, спустившись на своей летающей тарелке. Зачем им это понадобилось - разумных предположений не прозвучало. Однако базировалась версия на факте, что кусок антенны, похоже, не упал с огромной высоты сам, а его словно бы аккуратно спустили вниз и положили на асфальт.

Эх, знал бы репортёр, что его бредовые измышления на самом деле ближе всего к истине! Ведь, в общем-то, именно инопланетянами мы с Мадо и являемся. Правда, обошлись без какой-то там «тарелки» - собственными крыльями.

Но, мать вашу, если новости о злосчастной антенне сегодня постоянно крутят по всем каналам - а, судя по всему, сие было именно так... нам нужно срочно под каким -то предлогом утаскивать Генри как можно дальше от этого города! Пока его тоже не дёрнуло включить телевизор.

Только какой же придумать предлог?

В голову, как назло, не приходило вовсе ничего путного.

Ещё и телевизор ужасно мешал думать.

— Выключи, — сказала я чёрному.

Но не успела смолкнуть трескотня очередного репортёра, как послышался звук открываемой входной двери. Через пару мгновений в трюмо возле окна отразился злой как тысяча чертей Генри.

Мамочки...

— Только не сопротивляйся, — шепнул на ухо Мадо. И вдруг впился мне в губы жарким поцелуем.