Глава 29

Я смотрю в его глаза — золотые, глубокие, в которых сейчас нет ни тени той пугающей дикости, что я видела раньше. Только вопрос. Только надежда. И что-то очень хрупкое, спрятанное глубоко внутри, — боится ли он моего отказа? Этот огромный мужчина, альфа, ведьмак, проживший в изоляции годы, боится, что я скажу «нет».

— Ты встретишь этот Новый год со мной?

Слова повисают в воздухе, и я чувствую, как время замирает. Где-то за окном еле слышно воет ветер — последние вздохи бури, что держала нас взаперти эти дни. В комнате полумрак, только отблески снега за окном да тепло его тела, прижатого ко мне. И этот вопрос. Такой простой. Такой важный.

Я не могу сдержать улыбку. Она рождается где-то в груди и медленно расплывается по лицу, согревая всё вокруг.

— Лев, — тихо говорю я, — я и так здесь. С тобой. Куда я денусь посреди леса в метель?

Он не принимает шутливого тона. Смотрит серьёзно, ждёт настоящего ответа.

— Я не про то, что ты здесь физически, Даша. Я про другое. Про то, захочешь ли ты встречать этот праздник именно со мной. По своей воле. Не потому, что застряла, не потому, что деваться некуда. А потому, что... — он замолкает, подбирая слова. — Потому что тебе этого хочется. Хочется быть здесь, в этом доме, со мной. Встречать полночь, загадывать желания, смотреть на огонь. Просто быть рядом.

Его рука на моей щеке, большим пальцем он гладит скулу, и от этого простого жеста у меня внутри всё переворачивается. Он даёт мне выбор. Не требует, не настаивает, не давит. Просто спрашивает. Впервые в жизни меня спрашивают, а не решают за меня.

Я приподнимаюсь на локте, чтобы видеть его лицо лучше. Света мало, но мне и не нужно много — я уже выучила каждую черту. Резкие скулы, твёрдый подбородок, эти губы, которые умеют быть такими жёсткими и такими нежными одновременно.

— Ты правда думаешь, что я могу ответить «нет»? — шепчу я, и мой голос дрожит от переполняющих эмоций.

— Я думаю, что ты имеешь право ответить как угодно, — он чуть заметно пожимает плечами. — Я не хочу, чтобы ты была со мной из чувства долга или безвыходности.

— Лев, — я кладу свою ладонь поверх его, прижимая к своей щеке, — я хочу. Я очень хочу встретить Новый год с тобой. Не потому, что застряла. Не потому, что больше не с кем. А потому, что... — я замолкаю, собираясь с духом. — Потому что рядом с тобой я чувствую себя... живой. Настоящей. Впервые за долгое время.

Он смотрит на меня, и в его глазах разгорается тот самый золотой свет, но теперь он мягкий, тёплый, обволакивающий. Лев притягивает меня к себе и целует — не жадно, не торопливо, а благодарно. В этом поцелуе всё: его радость, его удивление, его нежность, которую он так долго прятал.

— Спасибо, — шепчет он, отрываясь от моих губ. — Спасибо, что даёшь мне шанс.

Я улыбаюсь и прячу лицо у него на груди, слушая, как его сердце бьётся где-то под моей щекой. Ровно, сильно, чуть быстрее обычного.