Глава 14

Спать. Как много смысла в одном только слове. И, казалось бы, ну что тут особенного? Лежи себе, ни о чем не думай, расслабься, и сон придет сам. Учитывая перенасыщенность событиями прошедший день, я должна была уснуть, едва голова коснется подушки. Но, нет. Разве можно забыться сном, когда рядом с тобой невероятно притягательный и до умопомрачения шикарный мужчина. А ты испытываешь к нему слишком много, чтобы просто отвернуться и закрыть глаза. Мне хотелось незамедлительно прильнуть к твердому, как скала телу и обнять. Почувствовать на своей коже его дыхание, вдохнуть невероятный, присущий именно Мише мускусный запах. Нежиться в колыбели могущественных рук, касаться пальчиками волевого подбородка, очертить контур губ… поцеловать, в конце концов!

Мужчина спал. По крайней мере, его дыхание было ровным, он не шевелился, я же крутилась, как неугомонная юла. Тяжело вздохнув, устремила взгляд в потолок и на несколько секунд прикрыла глаза. Все пыталась расслабиться и выбросить мысли из головы, но они продолжали терзать, как игривые кролики на поляне. Мне стоило невероятных усилий держать себя в узде и не наброситься на мужчину, как только он произнес: «Моя, никуда не отпущу!» Я перестала дышать и ощутила нечто странное, будто последний барьер, связывающий меня с Витей взорвался и разлетелся на миллион осколков, не оставляя после себя след. Оковы пали, давая невероятное чувство свободы, и теперь я могла дышать полной грудью. Миша, наверняка, даже не догадывается, что со мной творилось с той самой минуты, как он переступил порог этого дома. Да Витя за пять лет не сделал столько, сколько Михаил за пару недель!

Разборки с бывшим женихом нависали грозовой тучей, к сожалению, их никак не избежать. Его немногочисленные пожитки все еще находятся в моей квартире. Но все это будет завтра или на днях, сейчас даже думать об этом не хочу.

Все-таки не выдержала, перевернулась на бок и, прикусив губу, нерешительно потянулась к мужчине. Опасаясь его разбудить, практически невесомо провела рукой по волосам, я затаила дыхание и проклинала кромешную тьму, из-за которой не могу вдоволь насладиться чертами лица мужчины. Во мне разгоралось нестерпимое желание прильнуть к губам и разбудить Мишу сладким поцелуем, который мог перерасти во что-то большее. Облизав пересохшие губы, тряхнула головой и отодвинула в сторону эгоистические мысли. Ему нужно выспаться, а ты тут со своим желанием!

Тихонько застонав, убрала руку и спрятала ее под одеяло, пока нужда не вспыхнула с новой силой. Как же сложно удержаться от искушения, зная, что Миша в любом случае не будет возражать. Нужно уснуть! Проще сказать, чем сделать. Я перевернулась на другой бок, засунула руки под подушку. Облегчения мне не принесло, только еще больше раззадорила себя. Все тело гудело, внутри будто накопилась бешенная энергия, ее срочно надо куда-то выплеснуть. Ну, или вынуть шило из одного места!

Сон не шел. Вздыхая, все время меняла позицию, искала удобное положение, но все было не то. Одиночество напирало с каждой пройденной минутой, меня уже бесила каждая мелочь: тиканье секундной стрелки, лай собак за окном, даже свое судорожное дыхание! Да что же это такое?! Нет, так дальше продолжаться не может. Я удивилась, как еще не разбудила бедного Мишу своими психами. Встав с кровати, ушла на кухню. Отыскала в аптечке таблетку пустырника и выпила. А вдруг поможет? Сомнительно, но все же. Постояв некоторое время у окна, немного угомонилась и вернулась в комнату. Тихонько улеглась с надеждой, что теперь уже точно усну. Зря! Никак не могла найти себе место. Казалось, единственное удобное положение — в объятиях Миши. Плюнув на все, прижалась к его груди спиной. Почувствовав тепло от тела, удовлетворенно выдохнула и расслабилась.

— Какая же ты неугомонная, — сонно проворчал Миша.

Обнял меня, теснее прижимая к себе. Он щекотал шею горячим дыханием, из-за чего по коже пробежали мурашки. Я испытала восторг и разочарование одновременно. Конечно, эгоистичная сторона ликовала, теперь можно сполна насладиться крепкими объятиями! А другая сторона, более правильная, давила мне на совесть. Миша проснулся, а мог дальше спать, как младенец.

— Прости, — мне действительно было стыдно, но ехидный голос так и твердил: «Ты же сама этого хотела!»

— Не то, чтобы я жаловался, — он зевнул и поцеловал меня в макушку. — Ты не спала еще?

— Неа, — голос вышел совсем расстроенный. — Просто я так сильно… — я умолкла, правильные слова не смогла подобрать.

— Волнуешься за отца? Не стоит, он в хорошей больнице, пулю вытащили, через недельку будет как новенький. А с соседями и участковым разберусь завтра, никто не останется безнаказанным.

Я улыбнулась. Его забота тронула до глубины души, но на самом деле беспокоилась не об этом. Да и вообще не тревожилась, если уж на то пошло. Развернувшись лицом к Мише, прикоснулась рукой к его щеке, долго не решалась на какие-либо действия, просто наслаждалась тишиной. Не выдержав, прильнула к губам в нежном поцелуе, пытаясь выразить все то, что сейчас творилось у меня внутри. Не напирала и не вела себя, словно дикая, обезумевшая кошка по ласкам. Перед тем, как лечь в кровать, Миша разделся до боксеров. Сейчас я наслаждалась, чувствуя под пальцами рельефы бугрящихся мышц. Проведя коготками по животу, ощутила, как он напрягся. Естественно, хотелось большего, но стыд все еще не давал покоя, маяча где-то на задворках подсознания. Опуститься ниже не хватило духа, да и дразнить голодного мужчину мне абсолютно не доставит радости.

В какой-то момент Миша перенял инициативу на себя, повалил меня спиной на кровать и вжал своим мощным телом в матрас, будто боялся, что сбегу от него. Он осыпал шею поцелуями, такими невесомыми, словно это крылья бабочки щекочут кожу. Они вызывали трепет во всем теле, и мне не хотелось, чтобы этот миг вообще заканчивался.

Мужчина спустился ниже, задрал мою растянувшуюся с годами футболку и с голодным стоном припал к соску. Другой он сжал меж пальцев, я пискнула и выгнула спину, экстаз пронесся электрическим током по телу и ударил сладкой пыткой прямо в клитор. Втянув в рот сосок, Миша пососал его и выпустил, вскинул голову, наверняка пытался заглянуть мне в глаза, но мрак не давал это сделать.

— Лера… — голос, полный муки и голода добил окончательно. — Останови меня, скажи, что нельзя или…

— Продолжай. — перебила его.

Да, решение далось сложно, но я сделала этот шаг. Он не поверил, застыл, как каменное изваяние и не шевелился. Даже забыл, как дышать.

— Прошу, ты мне так нужен, — прошептала в надежде, что слова дадут толчок.

— Детка, ты меня убиваешь! — с рыком Миша вернулся к поддразниванию сосков, срывая с моих губ громкий стон.

Опомнившись, закрыла рот рукой и помолилась, чтобы Анисья сейчас крепко, очень крепко спала!

Футболка стала ненавистной преградой, чуть отстранилась и сорвала ее с себя, швырнула на пол. Теперь Мише ничего не мешало, он требовательно поцеловал меня, а руками шарил по всему телу, будто изучая каждый изгиб и прикидывая, на что я реагирую больше всего. В голове не осталось ни одной здравой мысли, мужчина удобнее устроился меж моих широко разведенных ног и терся эрегированным членом о клитор. Проклятая ткань мешала ощутить бархатистость кожи. Замычав в губы, попыталась стащить боксеры, но Миша не позволил. Он специально терся все быстрее, я уже готова была рыдать, умолять потушить тот пожар, что вспыхнул и распространялся внутри скользкого лона.

Внутренние мышцы сжались, от ощущения пустоты стало совсем невыносимо, но через секунду я позабыла обо всем, когда меня неожиданно накрыло волной оргазма. Мужчина продолжал тереться до тех пор, пока мое тело тряслось, испытывая сладкую кульминацию.

Разорвав поцелуй, я никак не могла отдышаться. Минувший оргазм ошеломил, не думала, что смогу возбудиться от таких ласк. Тем не менее, пьянящая нега окутывала тело, ставшее податливым, будто воск в руках умелого мастера.

Миша терпеливо ждал, не напирал, хотя, без сомнений, сам находился на пределе. А я не собиралась оставаться в долгу. Меня переполняли разнообразные эмоции в этот момент, а ведь до самого секса еще не дошло!

Как только сумела взять себя в руки, с хитрой улыбкой потянулась к боксерам, намереваясь восполнить пробелы удовольствия для Миши, но снова была жестко остановлена.

Он повалил меня на кровать и зафиксировал руки над головой, не давая возможность прикоснуться к телу. Но почему?.. Словно догадываясь, какие пагубные мысли стали закрадываться в мою голову, Миша объяснил:

— Просто чувствуй, остальное — потом.

— Но, как же…

— Т-с-с, — прижал к моим губам палец, и я умолкла.

Кивнула, скорее для себя, затаила дыхание. Чувствовать. Слишком много ощущений для меня одной, не справедливо! Миша оставил в покое мои руки, проложил влажную дорожку из поцелуев по телу вниз.

Остановился на животике, обвел языком пупок. Я задохнулась и попыталась свести вместе ноги. Не успела. Михаил устроился меж них, деваться было некуда.

— Н-н-е-надо, — выпалила, заикаясь. — Не стоит.

— А ты попробуй, запрети мне, — точно Дьявол, произнес он с усмешкой.

Ощутив горячее дыхание близко к лону, напряглась и облизнула в панике пересохшие губы. Неужели рискнет сделать то, о чем я думаю? Как в подтверждение, Миша опустил голову и сразу, без какого-либо предупреждения накрыл губами клитор, жестко пососал. От новизны и интенсивности ощущений ахнула и комкала в кулаках простынь. Пальцы на ногах поджались, а мужчина продолжал терзать меня, не допуская пощады. Горько-сладкая пытка, как пружинка сжималась в низу живота и вот-вот могла лопнуть.

Миша точно знал, когда нужно притормозить, чтобы растянуть момент кульминации. Его алчный рот не оставлял ни единый участок разгоряченной плоти без внимания. Я хныкала и ерзала на месте, не в силах вытерпеть этого. Мне хотелось одновременно и оттолкнуть и прижать голову теснее, чтобы получить еще больше… В какой-то момент не выдержала и зарылась пальчиками в густых волосах, сжала их кулак и легонько тянула на себя.

— Миш… не могу… больше… — прорыдала, когда он не повиновался.

Наоборот, стал кружить языком вокруг клитора медленно, поддразнивая пульсирующий комок нервов. С губ сорвался протяжный стон, показавшийся в тишине комнаты, как раскат грома.

— Ты такая отзывчивая, — оторвавшись, сипло выговорил он. — Ничего не могу с собой поделать.

Ответить не успела. Миша без труда скользнул пальцем во влажное лоно и накрыл губами клитор, провел несколько раз языком, дразня. Закрыв рот рукой, прикусила кожу и зажмурилась. Он издевается надо мной? Это так… невероятно! Добавил еще один палец и энергично двигал, задевая какую-то слишком чувствительную точку внутри. Откинув голову на подушку, застонала в руку и чувствовала, как меня уносит за грань реальности.

Пружина лопнула, одновременно с этим мой мир покачнулся, перед глазами заплясали черные мушки. Ноги подрагивали от пережитого оргазма, я едва могла сообразить, где нахожусь и что нужно помалкивать. Немного успокоившись, отчетливо услышала тяжелое дыхание мужчины.

— Обалдеть, — слова сами вырвались.

Как хорошо, что он не может видеть моего румянца. Грешно сравнить, вот только Витя всегда отказывался доставлять мне удовольствие таким образом. Я свыклась и уже не считала это чем-то неправильным. Но теперь поняла, сколько упустила за годы жизни с ним.

— Твой бывший — эгоист, — злобно выплюнул Миша, но при этом нежно ласкал мою грудь, играя на контрасте. — Но я рад. что стал для тебя в этом плане первым.

Он явно усмехнулся и выпрямился, прижался ко мне губами и поцеловал. Ощущать свой вкус не было чем-то не приятным, скорее — странным, но я не отвернулась, как часто делал Витя после минета.

— Пробовать себя? Ты смеешься? — вспомнила его слова в первый раз, когда хотела поцеловать.

Конечно, было обидно, но я пережила. Миша мгновенно вытеснил мысли о бывшем, углубил поцелуй и прижался к сосредоточию желания членом. Бедный, он все еще был заложником в тесной ткани, а мне очень хотелось помочь мужчине избавиться от дискомфорта.

— Ну, хватит уже, а то сейчас я начну чувствовать себя эгоисткой! — рассержено воскликнула, когда не смогла с первого раза снять преграду с мужчины.

— Тише-тише, маленькая, — тихонько рассмеялся Миша. — Какая нетерпеливая.

— Скорее, неугомонная. — поправила его.

На удивление, он снял боксеры и бросил на пол. Наконец-то!

На удивление, он снял боксеры и бросил на пол. Наконец-то! Пока возился, пытаясь найти удобное положение, я изловчилась и изменила позицию, опрокинула Мишу на спину. Оседлав бедра мужчины, коварно улыбнулась. Жаль, конечно, что он не мог видеть загоревшегося азарта в моих глазах. Ну, а что? Одному ему мучить бедную девушку?

Провела пальчиками по массивной груди, наткнулась пальцами на холодный металл кольца в соске. У меня вырвался хриплый вздох, наклонилась и легонько потянула за пирсинг зубами. Между ног снова разрасталось напряжение, мне хотелось поскорее избавиться от него, но сначала довести до грани Мишу. Не теряя драгоценного времени, опустилась ниже и взяла в ладонь напряженный член. Провела несколько раз рукой вверх-вниз, ощущая под пальцами бархатистую кожу. Легкая дрожь прошла по телу, я засомневалась в себе на короткий миг, вдруг ему не придутся по душе мои ласки? Весь мой опыт крутился вокруг Вити, а он не так одарен природой, как Миша…

— Тебе не обязательно это делать, — мягко произнес он и потянул меня за запястье к себе.

Ну, уж нет! Глубоко вдохнув, перекинула волосы через плечо и наклонилась. В памяти возник образ странной татуировки мужчины в виде знака «опасность» Не понимаю, зачем он его себе набил, но… Однозначно, желание увидеть снова вспыхнуло в груди. Я погладила место, где она, как помню, располагалась. Миша шумно дышал и смиренно ожидал действий. Откинув стеснение и сомнения прочь, приоткрыла рот и пососала головку, одновременно вырисовывая на ней языком незамысловатые узоры. Мужчина затаил дыхание. Собрал мои волосы в кулак и отвел в сторону. Его страстный взгляд на мне ощущался остро, ненужно было даже видеть во тьме. Воодушевившись, сбросила остатки скромности и сосредоточила все внимание на удовольствии. Шире раскрыв рот, вобрала член больше. Меня стимулировали еле слышные стоны Миши, он не пытался толкаться глубже, за что была весьма благодарна. Сомневаюсь, что смогу без проблем вобрать в себя всю длину.

Отстранившись, провела языком от основания до головки и легонько помассировала яички. Не знаю, как он, а я уже изнывала из-за похоти и желала быть заполненной, но продолжала дразнить то быстрым, то медленным ритмом. В какой-то момент Миша зашипел и дернул за волосы, причиняя боль.

— Все, хватит, — прорычал и перевернул меня на спину. — Чертовка, решила довести меня до седых волос? — проворчал и прикоснулся губами в поцелуе.

Я ахнула и резко отвернулась, ощутила горячее дыхание на щеке. Все произошло, скорее, по привычке, выработанной за много лет.

— Не надо, — тихо прошептала.

— Какого черта? — Миша повернул мою голову и, могу поклясться, заглядывал в глаза, требуя ответ.

— Просто, Витя…

Не успела договорить, мужчина приник ко мне в жестком поцелуе. Удерживал щеки ладонями, не позволял мне отшатнуться. Он словно наказывал, прикусил нижнюю губу и пососал, успокаивая вспыхнувшую боль. Я расслабилась в его руках, обняла за плечи и гладила напряженную спину. Ведь не хотела сравнивать, все вышло само собой! Кажется, мое возбуждение поутихло из-за страха. Миша будто понял, прекратил давить авторитетом и ослабил напор. Отстранился.

— Никогда не отворачивайся от меня! — четкий, непоколебимый приказ сорвался с его губ.

— Ладно, — смиренно согласилась, хотя моей вины тут нет.

Он ведь должен понимать, что у меня нет богатого опыта, и все, что знаю и умею…

Миша мгновенно вытеснил все дурные мысли из головы одним касанием к напряженному и чувствительному клитору. Я резко свела ноги вместе, это было уже слишком для меня.

— Так хочу тебя, — грубость пропала из голоса мужчины, осталось только похоть.

— Я тоже, — сказала, но в голове крутилось: «Так чего же ты медлишь?!»

— У меня нет с собой презервативов, — вымученно ответил он и вздохнул.

— Если переживаешь из-за возможной беременности, то у меня сейчас безопасные дни. А если насчет болячек, то…

— Я доверяю тебе, просто не люблю неожиданные сюрпризы. — спокойно проговорил он и широко развел мои ноги, нашел удобное положение.

Естественно, я не врала ему, какой смысл? «Праздничные дни» должны были начаться как раз со дня на день.

У меня перехватило дыхание и все мысли испарились, когда ощутила восхитительное давление головки на узенький вход. По телу пробежали мурашки, а внизу живота томительно заныло.

— Лер. после этого назад дороги не будет. — Миша будто все еще не верил мне. — Я не отпущу тебя и не потерплю утром услышать отказ.

— Не отпускай! — взмолилась.

Застонав, он чуть протиснулся сквозь тугие мышцы и перевел дыхание. Мимолетная боль не причинила много дискомфорта, я быстро привыкла к его размеру и уже изнывала от нужны заполучить все и сразу. Словно слыша мои мысли. Миша толкнулся в меня один грубым движением. Двигался медленными, размеренными толчками, сводя с ума и заставляя плавиться, как свечу. Я хныкала и комкала простынь в кулаках, мне нужно было больше! Сжигающая страсть загорелась внутри, лаская знойными языками пламени.

— Быстрее, молю.

Он не слушал, специально замедлился, полностью выходил и резко входил на всю длину, срывая с моих губ хриплые стоны. Я совсем забыла, что мы не одни в доме, закрыла рот рукой и услышала едва различимый смех Миши.

— Давай, кончи для меня, детка, — прошептал над ухом и. хвала небесам, ускорил движения.

Откинула голову на подушку, прикрыла глаза и позволила волне экстаза накрыть меня с головой. Я едва не закричала из-за острого удовольствия, пронесшегося жидкой лавой по венам. Мужчина поймал губами мой резкий вскрик, заглушая его поцелуем. Буквально через секунду ощутила, как Миша содрогнулся и кончил. Он перевел дыхание и скатился на бок, прижал к себе и поцеловал в макушку. Мы оба молчали, слова сейчас были лишними. Глаза закрывались, тело расслабилось и меня клонило в сон.

— Спи, милая, — услышала сквозь дымку сна голос Миши.

Я перевернулась и поморщилась, слыша надоедливый звук «вибро» на телефоне. Просыпаться вообще не хотелось, но кто-то был очень настойчив. Пошарила рукой по тумбочке и взяла смартфон.

— Алло, — сонно пробормотала, глаза так и не решилась открыть.

— Доброе утро, Лера. — это была мама.

— Ага… — нехотя ответила.

Я уже ведь знала, что с отцом все в порядке, хотела ей сказать, но родительница заговорила первой:

— Милая, ты же не забыла, что нужно дрова подбрасывать в печь? Вы там не замерзли с Анисьей?

Сон как рукой сняло. Я резко подорвалась и замешкалась. Застыла на секунду и оценила обстановку. Странно, но в доме тепло! Обернулась, нахмурила брови. Где Миша? Оглянувшись, не нашла его одежды и еще больше пришла в недоумение. Что происходит?

— Ам-м… Ну, кто-то точно нам обеспечил тепло, — неуверенно произнесла.

— Ой, Лера, ну ты и шутница. — мама рассмеялась. — Ладно. Я вчера не захотела звонить, побоялась разбудить. Отцу сделали операцию. Обещали, что за неделю поставят на ноги. Сейчас поеду к нему, отвезу еду и узнаю, может, лекарства нужны еще. Домой вечером вернусь. Ты возвращаться назад когда планировала?

— Сегодня.

— Ага, понятно. Если что, запрешь дом и повесишь замок, — проинструктировала меня.

— Хорошо, папе привет передавай.

Мы распрощались, я сбросила вызов и оделась. Тихонько выскользнула из спальни и поплелась на кухню искать мою пропажу. Дверь в комнату Ниськи была закрыта. Видимо, еще спит.

— О. привет.

Я вытаращилась на ухмыляющегося Толика и застыла на пороге. А Миши нет! Что за?.. Проигнорировав приветствие друга, пошла и выглянула в окно. Понурив плечи, вздохнула, проворчала под нос ругательство. Машины тоже нет. Супер! Говорил, не потерпит отказа, а сам смылся по-тихому, пока я спала, гад!

— Кого-то потеряла? — ехидно спросил Толик и вскинул бровь.

Я прищурилась и скрестила руки на груди. Так-так! Он что-то знает, а говорить не хочет.

— Допустим, и что? — рассерженно брякнула.

У меня никак не укладывался в голове поступок мужчины. Я упускала какую- то важную деталь, явно. Ну не мог воспользоваться мной и скрыться поутру. Не такой он человек! Только недоверие все равно плескалось ядовитой жидкостью в желудке и подкатывая к горлу горьким комом.

— Он улетел, но обещал вернуться, — друг хохотнул.

Ему было смешно, мне же хотелось взять чугунную сковородку и треснуть по слишком самоуверенной морде Толи. К чему этот пафос?

— Не надо испепелять меня взглядом, — я вздохнула и на секундочку прикрыла глаза, желая угомонить вспышку ярости.

Дымка сна постепенно растворилась и теперь я вспомнила, что Мише надо было рано с утра куда-то там ехать. И все же облегчение мне это не принесло.

— Вот сейчас пойду, разбужу рыжую…

— Э-э-э! — Толик перебил меня и напрягся, выровнял спину. — Давай без угроз, ладно? Лучше телефон свой проверь, колючка, — проворчал и поднес к губам чашку.

Я только сейчас заметила, что он похозяйничал на чужой кухне: сделал себе бутерброды и чай. Рядом стояла пустая тарелка, возможно, они вместе с Мишей завтракали.

— А дома что, не кормят бедняжку?

— О-о-о, — протянул он. — Я их тут спас от обморожения, а она для меня еду пожалела? — цокнул языком и сделал обиженное лицо.

— Так это ты дрова закинул?

— А кто ж еще! — он выпятил грудь и хлопнул в нее кулаком.

Эх, а как было заманчиво думать, что именно Миша позаботился о нашем комфорте. Ну, в общем-то, Толик деревенский и знает всю «кухню» изнутри. А вот для моего блондинистого мачо, наверняка, утро в холодном доме стало сюрпризом. Хотя… а что я вообще о нем знаю? Как живет, чем дышит? Только то, что четыре года отработал в полиции? А сейчас? А до этого? Тяжело вздохнув, присела за стол и подперла лицо ладонью. Он для меня по сей день остается темной лошадкой. И, тем не менее, это не мешало влюбиться в таинственного и невероятно притягательного мужчину.

— Спасибо, — поблагодарила друга. — Ты из-за этого пришел? — сфокусировала на нем взгляд.

— Ну-у… — он почесал затылок.

Я видела, как в его глазах промелькнул стыд, только Толик не спешил рассказывать. Задумался, нахмурил брови и поджал губы. А вот это уже интересно! Если не расскажет, вытрясу правду, чего бы мне это ни стоило. К счастью, друг решился на откровение:

— Да я блин увидел его машину около ваших ворот и чего-то… психанул, короче. Повел себя как полный идиот перед Михой, — Толик перевел дыхание, и уточнил: — как ревнивый идиот.

У меня буквально отвисла челюсть, я подавилась слюной и закашлялась. С недоверием зыркнула на друга детства. Он отвел взгляд, будто не хотел видеть осуждение. Но ведь мы прошли это уже. разве нет?

— Толь, — не знала, какие подобрать слова. — Значит, ты… — у меня даже язык не поворачивался договорить, но пришлось: — не врал тогда, при Свете?

Друг застыл на несколько секунд. Вопросительно заглянул в мои глаза, он не понимал, о чем я. Уже и сама запуталась, видя его озадаченность.

— Светака тогда заявила, что я хочу увести тебя…

Толик не дал договорить, громко рассмеялся и схватился за живот. Обида скрутила желудок, вызывая тошноту. Я поджала губы, неприятно стало осознавать, что пришла не к тем выводам. Но зачем же потешаться? Мог и объяснить нормально! Ничего, вот сейчас он разбудит Анисью, она ему быстренько расскажет, как родину любить.

Толик словно услышал мои мысли, перестал смеяться и вмиг стал серьезным. Вздохнул.

— Откуда мне было знать, что именно ты интересуешь Миху? — губы друга изогнулись в коварной усмешке. — Я-то полагал, что он приехал к Анисье.

Произнося ее имя, Толя тепло улыбнулся. Увидев, что я пристально наблюдая за ним, спрятал эмоции и посуровел.

— Приревновал, значит? — я подперла ладонью щеку. — И что дальше? — нетерпеливо выпытывала.

— Что-то, — проворчал он. — Мы друг друга не поняли, — туманно ответил.

— И? — у меня из-за нетерпения зудело в одном месте, настолько хотелось услышать подробности.

— И все, — Толик упрямо вскинул подбородок, не желал больше ничего говорить.

Видимо сегодня его гордость сильно пострадала, раз он стесняется выкладывать все карты на стол. Но я примерно догадываюсь, в чем дело. Скорее всего, Миша говорил обо мне, а Толик был убежден, что мужчина встречается с рыжей.

— Значит, Ниська тебе понравилась? — решила продолжить тему.

— Ну… — он задумался. — Вообще, да, но Миха прав — мы с ней очень разные.

— Что? — раскрыла в изумлении рот.

Да как он смеет лезть в чужую жизнь?! Сам ведь буквально на днях запрещал мне давить на рыжую по поводу Саши! Моему негодованию не было предела.

— Слушай, это же очевидно. Она городская, разбалованная девочка, не знающая, что такое проблемы и ответственность.

— Да. Ниську порой заносит, но ты вчера сумел удержать ее в узде, это о многом говорит.

— Подавлять в человеке характер? А надолго ли хватит городскую красавицу? Мне кажется. Анисье нужен кто-то помягче, чтоб не спорил, а соглашался.

— Нет, — я отрицательно качнула головой. — Такой уже был. и ничего хорошего из отношений не вышло.

Мне казалось, что они будут гармонировать, только все еще существовало много «но» И деревенский образ жизни действительно не для рыжей. Максимум проживет тут неделю, и то, исключительно как гость. Скорее всего, именно это и пытался сказать Миша.

Мои мысли прервала Анисья. Она вошла на кухню, словно маленький зомби и уселась за стол. Протерла глаза, зевнула.

— Зачем так смеяться, — уставилась на Толика. — Чё ты тут забыл, вообще? — я очень старалась держать себя в руках, но улыбку скрыть было невозможно.

— Очередная, гостеприимная девушка, — он скривился. — Да если бы не я…

— То я бы еще поспала пару часиков! — она ему не оставила никаких шансов.

Друг хотел возразить, но не стал. Махнул на нас рукой и допил свой чай. Я вскипятила воду в чайнике и сделала нам с рыжей кофе. Поставила перед ней кружку.

— Всю ночь снилось, как сношаются кролики! — после слов подруги я подавилась напитком, хорошо хоть не выплюнула его.

Ох, блин! Ощутила, как щеки заливаются румянцем, отвернулась и кашлянула несколько раз. От стыда побаивалась глядеть Ниське в глаза, неужели она все слышала?

— Никто не знает, к чему?

Я никак не могла понять — это стеб или ей действительно снился сон?

— К детям, — заржал Толик.

— Э, нет. — воспротивилась она, сделала глоток кофе и с отвращением добавила: — Это без меня. Мне своего племянника с головой хватило. А если уж настолько захочется экстрима. подожду, пока родит Улька. Но, что-то мне подсказывает — не захочу.

Я не знала, кто эта Уля, но стыд немного отступил. Скорее всего, рыжая не слышала нас, а ее восприятие перевело все… в кроликов! Жуть какая.

— Что так? — заинтересовался Толик. — Не любишь ответственность?

— Причем тут это? Где я, а где дети! Мне еще рано.

Друг кивнул головой, а затем посмотрел на меня. Во взгляде увидела отголоски нашего раннего разговора. Он и сейчас показывал, что она еще не нагулялась. Пожав плечами, допила кофе. Да. наверно сводить их бессмысленная трата времени. Если на то пошло, пускай сами управляют своими жизнями.

Я услышала шум двигателя на улице, прислушалась. Машина затормозила где-то рядом. Сердце забилось в спешном ритме, ладони вспотели. Меня бросило в жар от мысли, что вернулся Миша. Рыжая вскочила со стула и подошла к окну.

— О, Рос приехал… — в ее голосе проскользнула едва различимая паника.

Ой! Я ж совсем забыла, что вчера проболталась, а Миша ясно дал понять — ничего скрывать не будет.

— Нись. тут такое дело, — я прикусила губу, когда она метнула на меня подозрительный взгляд.

— Ты же не… ты нас сдала! — догадалась подруга.

Мне нечего было сказать в свое оправдание. Вспомнила слова Миши и взбодрилась немного.

— Давай решать проблемы по мере их поступления!

Внезапно залаявшая Джина спасла меня от гневных реплик рыжей. Я и так видела все по ее глазам: злость и разочарование плескались внутри, желая найти выход.

Поплелась оттаскивать любвиобильную собаку, пока она не зализала мужчин до смерти. Выскользнув на мороз, вдохнула полной грудью. Оглянулась по сторонам и нахмурилась. Потрепав Джину за ухом, Рос направился ко мне, подмигнул. Догадалась, что это он только по сережке в ухе, точно такой же, как и у Миши. Но где же он сам?

— Привет, Лера. Вижу, не узнала, — усмехнулся. — Ростислав, брат Анисьи.

— Привет, — нехотя ответила.

Разочарование возросло до наивысшей отметки. Как же так? Только не плакать! Ты сильная, волевая девочка и сумеешь пережить подобное унижение.

— Узнала, пойдем.

Больше ничего не говоря, развернулась и быстрым шагом пошла к дому. На самом деле мне очень не хотелось, чтобы мужчина видел печаль в моих глазах.

— Подожди, — Рос схватил меня под локоть и дернул на себя.

Пытаясь прогнать печаль, глубоко вдохнула и развернулась. Пронзительные, серо-зеленые глаза мужчины вызвали волну паники. Захват на руке показался излишне болезненным, но я гордо вскинула подбородок и была готова выслушать обвинения. Конечно, из-за меня ведь пострадала его сестра, имеет полное право злиться.

— Что? — молчание затянулось, решила поторопить Роса. — Давай уже, расскажи мне, какая я плохая, втянула твою сестру в неприятности. Только учти, что подобное могло произойти где и когда угодно. Нельзя знать все заранее, понимаешь? Мне дико стыдно, но отмотать пленку назад не выйдет.

Он вскинул брови в изумлении, а в глазах появилась вспышка веселья. Через секунду мужчина засмеялся и отпустил мою руку. Сегодня день такой, что ли? Или я все время не то болтаю?

— Лучшая защита — это нападение, — сквозь смех произнес Рос.

Я скрестила руки на груди, ощущая себя в дурацком положении. Мужчина постепенно угомонился, сосредоточил на мне взгляд и прищурился.

— Врать не буду, меня не обрадовала сложившаяся ситуация. Но ты права, никто и ни от чего не застрахован в этой жизни. И, вообще-то, я не об этом хотел поговорить.

У меня совсем не было желания общаться. Во двор выскочила на минутку и уже начинала ощущать, как замерзают конечности. Плотнее укуталась в мамин ватник и запрятала руки в карманы.

— Ты ведь ждала сейчас Миху, даже вон огорчилась.

Да-а. Занятное начало беседы. Я примерно догадываюсь, чем она закончится. Заулыбалась, отвернулась на секундочку и снова глядела в холодные глаза брата Анисьи.

— Сейчас должно быть лирическое вступление, которое закончится словами: «Но вы с ним не пара и бла-бла»

Рос вздохнул и закатил глаза. Молчал, неуверенно шаркал ногой по снегу, будто не мог подобрать нужные слова после моего уточнения. Ну, что ж, если Миша не захотел сказать мне правду в лицо, то зачем утруждать еще и его друга?

— Да расслабься ты, — я даже нашла в себе силы улыбнуться. — Все поняла, не глупая. Просто скажи ему… нет, ничего не говори.

Развернулась и шагнула к дому. Слезинка успела скатиться по щеке, смахнула ее дрожащей рукой и злилась, что не могу держать себя в руках.

— Да твою мать, подожди! — взревел он, больно вцепился пальцами в плечо и вынудил дерзким движением повернуться к нему лицом.

— Слушай, ты! — Толик выскочил из дома и кинулся мне на помощь. — Отпусти ее, — сталь в его голосе оказалась бальзамом на душу.

— Рос, ты совсем уже с головой не дружишь, — к нам подбежала Ниська. — Егор тебе по башке игрушкой треснул вчера, что ли?

Толик выдернул меня из цепкого захвата мужчины и приобнял, давая понять, что не даст в обиду.

— Забирай свою сестру и проваливай, — жестко отрезал друг.

— Да я не… — он попытался оправдаться, но его молниеносно перебила рыжая:

— Лучше молчи, — прошипела и со вздохом посмотрела на меня. — Говорила же тебе, надо держать язык за зубами.

Рос застонал, словно его накрыло резкой зубной болью. Я пожала плечами, не стала ничего объяснять, пускай сам расскажет сестре правду. Мне хотелось поскорее оказаться в тепле.

— Пойдем, нечего соседям показывать бесплатное кино, — предложила и ушла в дом.

По звукам шагов поняла, что остальные пошли следом. Оказавшись на кухне, включила чайник и грелась около плиты, руки дрожали. Увидела, как Анисья уселась, но ее брат был иного мнения:

— Собирайся, — приказал он, ясно давая понять — возражения не принимаются.

Отвернулась и делала вид, словно вытираю стол, на самом же деле мне стало неловко. Искала любой повод прибраться, лишь бы не встречаться взглядом с Росом. Теперь, когда успокоилась, наш с ним разговор показался странным. Не дала толком мужчине высказаться, по сути, навязала ему свои размышления. Мало того, поверила в них и приняла как истину. А что, если он хотел сказать что-то другое? Объяснить, почему на самом деле не приехал Миша, а я накинулась на него, как… истеричка. Поразившись, тяжело вздохнула и налила в чашку кипяток. Нахмурилась. М-да. Гостеприимство из меня так и прет!

— Может, чай или кофе? — развернулась, нашла в себе силы посмотреть прямо в глаза Ростислава.

Похоже, он так же недоумевал и чувствовал себя не в своей тарелке. Оперся о дверной косяк, словно вот-вот собирался сбежать.

— Нет, спасибо, — сухо ответил.

Я пожала плечами. Мне то что. Поставила кружку на стол и уселась. Толик стоял со скрещенными руками около окна. Пристально следил за братом Ниськи, будто опасался, что тот снова станет распускать руки.

Украдкой поглядывая на мужчину, попыталась детальнее рассмотреть его внешность. Ниська оказалась не права, утверждая, что ее брат по сравнению с Толиком просто дохляк. На нем были надеты лишь вязанный серый свитер и джинсы. Я четко могла разглядеть подтянутое тело и в полной мере оценить широкую грудь. Глаза оставались холодными и отстраненными, в них не было доверия к окружающим. На губах застыла едва различимая усмешка, больше похожая на оскал. Короткие, темные волосы торчали в творческом беспорядке, прибавляя ему легкой неотесанности. Несомненно, Рос привлекательный мужчина, но я невольно сравнивала его с Мишей и понимала, что тоскую без него.

— Лера, — после долгого молчания заговорил он.

Заинтересовано обернулась к нему. Друг шагнул вперед, Рос хмыкнул, но никак не прокомментировал это.

— Поедешь с нами или…

— Я ее сам подвезу, — отчеканил Толик, не дав мне шанса ответить.

— Я не тебя спрашивал. Ты вообще кто такой? — пренебрежительный тон никак не располагал к приятному знакомству.

Возможно, рыжая не врала и ее брат — тиран? Качать права в чужом доме как-то совсем не этично.

— Это Толик. Если тебе любопытно, он меня спас, — Ниська появилась неожиданно.

Поскольку ее брат загораживал собой проход, она изловчилась поднырнуть под его руку и уже сидела рядом со мной. С лица Роса в этот момент сошли все краски. В глазах появилось узнавание. Получается, Миша ничего не забыл рассказать.

— Ну, да. Должен был догадаться, — кашлянул, словно ему было неловко.

Двинулся вперед, я повернулась на стуле и увидела, как он подошел к Толику, протянул ладонь.

— Спасибо, мужик, — друг охотно пожил руку. — Я ценю твой поступок и теперь в долгу. Если что-либо понадобится — обращайся.

Мы с Ниськой уже успели свободно выдохнуть, как вдруг Толик ответил:

— Думаешь, я увидел городскую девчонку и ради выгоды решил подмазаться?

Я застонала. Блин, ну почему он такой гордый и не может просто принять искренние слова?

— Не знаю, что ты там решил, но будь я на твоем месте…

— Ты не на моем, поэтому благодарность оставь при себе, мне помощь не нужна, сам справлюсь.

— Да как пожелаешь.

Рос не настаивал. На его губах появилась улыбка, показавшаяся очень странной. Он что, ждал подобного ответа или наоборот? Совсем запутавшись, допила чай и решила не беспокоить друга, пускай даже ему мое решение не придется по вкусу.

— Толь, я с ними поеду.

Как и думала, он поджал губы и испепелял меня взглядом. Не стал спорить, со мной это бесполезно.

В комнате родителей застелила кровать, забрала телефон и поплелась собирать вещи. Переоделась, причесалась. Возвращаться к себе в квартиру не было никакого желания. Мама ничего не упомянула про Витю, и я даже рискнула понадеяться, что он отстал от меня. Правда, верилось с огромной натяжкой. Скорее затаился и выжидает удобный момент.

— Все, я готова, — вышла в коридор и бросила сумку на пол.

— Жду в машине, — Рос не попрощался с Толиком, просто развернулся и ушел.

Ниська подошла к другу и вскинула голову. Я всячески уговаривала себя отвернуться и дать им шанс на уединение, но внутреннее любопытство так и зашкаливало.

— Какой же ты упертый баран!

Я обулась, надела куртку и, схватив сумку, выскочила во двор. Пускай поговорят наедине. Рос стоял неподалеку со спрятанными в передние карманы джинсов руками. И не холодно же ему!

— А где моя малая? — заметив меня, он нахмурился.

— Прощается.

Мужчина сузил глаза, хмыкнул. Забрал из моих рук сумку, хотя она была совсем не тяжелой. Настал неловкий момент молчания, обстановка накалялась. Я не знала, о чем говорить, а спрашивать про Мишу побоялась.

— Миха мне как брат, — неожиданно сказал Рос. — Не хочу, чтобы он снова наступал на грабли.

И все. Ушел к машине, а я так и осталась стоять с раскрытым от удавления ртом. Вскоре вышла Ниська, а за ней шел угрюмый Толик. Я поцеловала его в щечку и попрощалась. Заперла дом, повесила замок.

— Не теряйся снова, — попросил друг, пока провожал меня до машины.

Кивнула, уселась на заднее сидение и помахала ему на прощание. Вскоре я стояла около дверей в квартиру и чувствовала, что снова становлюсь одинокой.