Бонус

От автора: Нежданно-негаданно появилась идея написать бонус. Правда, не о главных героях. Уж больно я полюбила Светлану. Муз расшалился. Герои потребовали больше страниц, чем планировалось. И поэтому написание затянулось. Но точка поставлена. Продолжения уже никакого точно не будет. Спасибо всем за внимание и звёздочки!!!

* * *

Жизнь не стоит на месте. Любовь не живёт вечно.

Ещё полтора года назад Светлане казалось, что их с Корнеем любовь выдержит любые испытания. Они оба творческие личности. Оба мягкосердечные, добродушные и отзывчивые. У них столько было общих интересов, что на скуку времени просто не оставалось. Ничего не предвещало беды. Просто однажды она явилась без приглашения. Хотя бедой ли была та ситуация? Теперь кажется, что поведение родителей было ей во благо. Тогда — она с ними спорила и ругалась до хрипоты, отстаивая свою независимость и позицию любимого насчёт брака. Правда сама она уже давно мечтала стать женой Корнея. Представляла их совместное гнёздышко, быт, будущее. Ей очень хотелось жить вместе, но возлюбленный постоянно находил отговорки против всех её предложений. Вот только отговорку для её родителей не смог найти, когда они в безапелляционной форме заявили, что им пора гулять свадьбу. Вместо этого Корней предпочёл самоустраниться из её жизни. Было обидно до слёз и истерик. Было невыносимо больно. Было непонятно, почему любимый человек так внезапно ушёл. Да, раньше у них тоже порой случались недопонимания. Они даже несколько раз расходились. Но абсолютно во всех тех ситуациях Светлана была уверена, что расставания эти мимолётные. И так и случалось. Просто Лукницкому нужно было своё личное пространство. Что ж, кто против? Купил он себе тот домик в лесу — молодец. Попросил туда к нему не приезжать — хорошо. Любой каприз. Она всегда легко могла подстроиться под него. Хотя окружающим их отношения казались ровно противоположными. Абсолютно все вокруг были уверены, что это именно Светлана — избалованная и капризная принцесса, а Корней исполняет любые её пожелания.

В общем, это всё уже неважно. В декабре прошлого года они поставили окончательную точку в их отношениях. Первая любовь и в их случае оказалась несчастливой. Нужно было двигаться дальше. Вот только у Светы буквально всё валилось из рук. А ночи она проводила в слезах.

Родные беспокоились за неё. Братья грозились убить негодяя, посмевшего так поступить с их обожаемой сестрой. Светлана им запретила.

У неё ушло больше шести месяцев на то, чтобы подлечить израненное сердце. Вот только полностью главный орган не желал исцеляться. Подруги пытались знакомить её с другими мужчинами — хорошими и состоятельными. Свету от одного взгляда на постороннего мужчину начинало тошнить. Она больше не улыбалась прохожим. Не была вежливой с незнакомцами. Она перестала получать радость от жизни.

Мать отправляла её к психологу. Света отказалась. Она не в депрессии. Да и не любила она врачей. А вот от поездки в санаторий не отказалась. Море. Горы. Свежий воздух. Незнакомые места и люди.

Именно там она немного пришла в себя. Вернулся вкус и краски жизни. Появились новые интересы и знакомства. Дружбу завязала с женщиной в два раза старше неё. Вита Полявина была бойкой и яркой женщиной, полной её противоположностью. Жгучая брюнетка. Бывшая спортсменка. В свои сорок семь лет она оставалась стройной и спортивной. Железная леди. На неё засматривались многие. А она лишь снисходительно всем улыбалась. Супругу изменять не собиралась, пусть их брак уже давно трещал по швам. Ему измены прощала легко. Главное, чтоб любовница не забеременела. Всё остальное ерунда. С ним постель продолжала делить, но супружеский долг не отдавала уже лет десять. Их всё устраивало. Он обеспечивает семью. Она — уют и комфорт. Всё остальное дело каждого.

Вита заставила её посмотреть на многие вещи под другим углом. Зарядила позитивом. И напоследок предложила переехать в её родной город: новую жизнь нужно начинать на новом месте. Светлана колебалась. А подруга при каждом телефонном звонке всё продолжала настойчиво звать к себе.

В ноябре Света сдалась и согласилась. В родном городе только уныние и одни напоминания о прошлом. Тяжело.

Собрала небольшой чемодан только с самым необходимым. Выслушала лекцию нравоучения от матери. Поблагодарила отца за спонсорство поездки. Пообнималась с братьями. Всем пообещала быть осторожной и при первых трудностях звонить.

Новый город встретил её морозным ветром и дождём. Вита на первый взгляд обрадовалась её приезду. Обняла. Похвалила. И поехали через весь город к ней домой со словами: «Смотри в окно и запоминай что и где». Эта фраза так обескуражила, да и длительная и изнурительная дорога вымотала, что запомнить ничего не удалось. Да и у кого бы получилось? Света таких людей не знала.

Дом у Полявиной был внушительный. Двухэтажный. С летней кухней, двумя гаражами и огромным двором. Ей выделили комнату на втором этаже. Правда она больше напоминала чей-то кабинет. Оказалось, что Виты. Диван, компьютерный стол и вдоль окон вазоны с комнатными цветами — это всё убранство комнаты. Хотя сама по себе она была довольно просторной.

За ужином познакомилась с мужем и сыном Виты. У сына оказалась уже и невеста есть. И его спальня находится аккурат напротив выделенной комнаты Свете. Было неловко. Закрались сомнения, что зря она всё-таки приехала сюда.

Эти сомнения окрепли на следующее утро. Она-то думала, что хотя бы неделя у неё будет на знакомство с городом, а Вита твёрдо так поинтересовалась, когда она собирается искать работу. И про жильё не стоит забывать Этот разговор побудил в Светлане желание собраться и уехать обратно домой. Но на полпути она не привыкла останавливаться, поэтому с улыбкой ответила, как раз после завтрака этими вопросами и собирается заняться.

На поиск жилья ушло три дня. В итоге остановилась на варианте сожительства с соседкой. Квартира была однокомнатной, но просторной, с хорошей кухней, удобной ванной и огромным застекленным балконом. Он больше всего и понравился. Там стоял столик и небольшой диванчик. Были и горшки с комнатными цветами. А ещё радиоприёмник. Татьяна, соседка, её сверстница. Работает в суде секретарем. На первый взгляд, девушка показалась серьёзной и целеустремлённой. Переехала Света тем же вечером.

Именно Таня на следующий день предложила ей подработку. Накануне вечером они отметили знакомство и переезд Светланы небольшим праздничным ужином. Ничего сверхъестественного или необычного: суши, пицца и белое полусладкое вино. Спиртное предложила Татьяна — ей кто-то презентовал бутылку и коробку конфет. Сладости она сразу съела, а вот вино оставила до лучших времен. С Таней они быстро нашли общий язык. Она оказалась простой и открытой. И единственным недостатком казалось её чрезмерное курение. За вечер она уничтожила практически полпачки.

В общем, утром Татьяна, собираясь на работу, вспомнила, что её знакомый на днях жаловался на отсутствие толкового визажиста. А именно сегодня им позарез нужен онный. Слово за слово, и Светлана загорелась идеей подработать. Не зря же она столько лет оттачивала свои умения парикмахера и визажиста. При необходимости могла работать и стилистом, но этого от неё не требовалось. Созвонившись со знакомым Татьяны, она собрала свой чудо-чемоданчик и, окрылённая такой удачей, поспешила по нужному адресу. Радуясь, что наконец-то в жизни началась белая полоса, она даже решилась потратиться на такси. С Татьяной он распрощались до вечера, договорившись встретиться возле подъезда: второго экземпляра ключей от квартиры у Тани не было, поэтому она клятвенно пообещала их сделать сегодня в обеденный перерыв. На этом и распрощались.

В назначенном месте Светлану встречал мужчина средних лет. Довольно приятной наружности: среднего роста, среднего телосложения, волосы пшеничного цвета, глаза серо-голубые. Он был погружён в свои мысли и отвечал на вопросы невпопад. Даже забыл сразу представиться нормально. Это позабавило. Из его скудного рассказа Света выделила основное: они снимают короткометражку, сроки горят, а их визажист позавчера сломала руку. Работы немного, но она есть и сделать её нужно качественно.

Без проблем.

Светлана попыталась расспросить о фильме и прочих нужных деталях, но Ярослав Дмитриевич только небрежно отмахнулся: на месте ей всё объяснят.

Она никогда не была на съёмочной площадке и не принимала участия в создании кино, поэтому сейчас в душе буквально цвела весна. Такой опыт! Такие перспективы откроются, если им понравится её работа!

Пройдя в отведённую для неё каморку, она осмотрела скудную обстановку. Но это не испортило настроения. Кивнув своим мыслям, поставила чемоданчик и раскрыла его. Удовлетворённо вздохнула.

Актриса пришла практическ сразу после неё. Высокая и стройная блондинка с осиновой талией и шикарным бюстом. Она была одета в изящное шёлковое платье и туфли просто на умопомрачительных каблуках. Сама Светлана не смогла бы на таких и метра пройти. Да даже стоять не смогла бы. Девушка оказалась манерной и явно знающая себе цену. Всё положительное впечатление кануло в небытие, стоило актрисе открыть рот.

Мало того что голос у неё оказался противно-писклявым, а речь неразборчивой, так и говорила она в основном только гадости. Высмеяла Свету. Раскритиковала макияж. Попеняла на судьбу, что вновь приходится сниматься в дешёвом фильме. Последнее насторожило. Но не отбило желание творить.

Актриса ушла, не поблагодарив. Фыркнула, придирчиво рассмотрев конечный результат. Наградила Светлану брезгливо-надменным взглядом и была таковой. Неприятно, но не смертельно. В такие моменты мать ей всегда говорила просто мысленно строить между недругом и нею непроглядную стену. Она родилась и выросла не в обычной семье. Родительница была истинной леди до кончиков волос. Отец настоящим мужчиной. Братья практически идентичные копии отца. Всех детей воспитывали в строгости, но при этом окружая любовью и заботой. Светлана научилась вести себя с разными типами людей. Но старалась в любой ситуации оставаться спокойной и любезной.

Понадобилось несколько минут, чтобы вернуть себе душевное спокойствие. Улыбнулась своему отражению и решительно покинула каморку-гримёрку. Наверное, у неё есть пару минут до появления следующего актёра.

Декорации удивили. Но, может, это не первый день съёмок. Или фильм начинается с пикантной сцены.

Увлечённая осмотром, Светлана не заметила как сзади кто-то подошёл. Только когда этот наглец властно прижал её к себе, недвусмысленно впечатав свой пах в её поясницу, она вскрикнула и завозилась, стремясь выбраться на свободу. Мужчина на это удовлетворённо засмеялась. Смех оказался приятным, как и голос. Вот только это не успокоило, а ещё больше напугало.

— Вано! Какую лялечку ты в этот раз нашёл! Конфетка! Я такую готов «жарить» без перерыва на сон и обед, — прохохотал незнакомец. Он не переставал откровенно прижиматься к ней. И если одной рукой держал крепко поперёк туловища, то второй нагло исследовал её тело. Ещё никогда в жизни она не ощущала такого страха и омерзения. И никогда не чувствовала себя такой слабой и беспомощной. Ни один мужчина не позволял себе такого неподобающего поведения.

— Игорёк, отпусти девушку. Это не твоя партнёрша на сегодня, а визажист. Отпусти, сказал! И веди себя культурно, — строго припечатал оператор, останавливаясь в шаге от них.

— Так может рокировку сделаем? Вано, смотри какая она прехорошенькая! Настоящая Снегурочка! И миниатюрная. Жаль грудь маловатая. — С этими словами он беспардонно схватил её за левую грудь.

Светлана забилась в его руках ещё отчаяннее, прося отпустить её. Мужчина оставался глух к её словам. Да и авторитетом этот Вано явно у него не пользовался. Впервые в жизни она пожалела, что в своё время отказалась ходить на курсы самообороны, считая это не женским делом.

В следующий момент её резко дёрнуло назад, после чего последовал болезненный мужской стон и хватка ослабла. Светлана не стала мешкать, отпрыгнула на добрый метр в сторону и тут же обернулась, лихорадочно соображая, чтобы такого тяжёлого схватить, чтобы припечатать обидчика. Однако этого и не потребовалось. Игорёк стоял на коленях, низко наклонившись вперёд и выть от боли. Свободной рукой он хлопал по полу и, между приступами воя, сквозь зубы требовал его отпустить. Правую руку ему профессионально заламывал какой-то невозмутимый молодой мужчина. Шатен. Высокий и спортивный. Одетый в спортивный костюм и кроссовки. На правом запястье широкий ободок золотого браслета.

— Больно? Неприятно? Думаешь, ей было приятно в твоих руках? — с толикой равнодушия заговорил шатен. Вывернул руку Игорьку ещё сильнее. — Это вместо зажатия твоего хозяйства. Уж не обессудь, но мужики, пусть и такие смазливые как ты, мне не по вкусу. Есть бросишь в её сторону хотя бы один косой взгляд, переломы обеих рук обеспечу быстро и качественно. А теперь извинись и пообещай быть хорошим мальчиком.

— Обещаю! Прости! Я просто хотел пошутить! — с выступившими слезами на глазах скороговоркой протараторил Игорёк.

— Понюхай, чем твои шутки пахнут, — процедил всё так же равнодушно шатен и толкнул его вперёд. Актёр не успел сгруппироваться и поэтому поцеловал лбом пол. Взвыл от новой порции боли.

— Почему посторонний в помещении⁈ — опомнился Вано.

— Рот захлопни, — скривившись будто от зубной боли, бросил ему шатен. — Это моё помещение. И такого поведения в нём я не одобряю. Что-то не нравится, выход быстро найдёшь.

— Иван Иваныч, это Левада. Не спорьте с ним, — подбежала к оператору главная актриса.

Впрочем, на данный момент единственная. И это странно. Неприятная догадка уже стучалась в мозг, когда к Светлане подошёл этот Левада. И что в нём такого пугающего? Обычный мужчина. Поприятнее некоторых.

— Нормально? — обратился тем временем он к ней.

Света неуверенно кивнула. Настороженно заглянула ему за спину. Немногочисленная съёмочная группа о чём-то воодушевлённо шушукалась между собой.

— И как ты сюда попала? — со вздохом спросил шатен, рассматривая её внимательно, если не сказать, придирчиво. — Явно место не для тебя.

— Соседка по квартире предложила подзаработать, — честно прохрипела Светлана. Её всё ещё немного трясло, но присутствие рядом этого мужчины удивительным образом действовало на неё успокаивающе. Пусть он перешёл сразу к неформальному стилю общения, зато рук не распускал и говорил вполне вежливо.

— И ты согласилась? — в удивлении приподнял он правую бровь. Жест получился красивым. Удивление его было искренним.

— Всегда мечтала поучаствовать в создании фильма, — пожала плечами Света.

— И не важно, что это порно? — однобоко усмехнулся Левада.

— Что? — округлила она глаза. А он расхохотался — громко и заразительно. Вот только в эту минуту его смех вызвал обиду, а не желание вторить ему.

— Откуда же ты такая сказочная взялась? — сокрушительно покачал он головой. — Так и быть, побуду сегодня твоим личным телохранителем. Саша, — представился он и протянул руку для приветствия. Светлана в ответ представилась, с изумлением наблюдая как её правая кисть полностью скрывается в его лёгком захвате. Ладонь у него оказалась тёплой и шершавой. Пальцы длинными, с ухоженными ногтями. Вообще он весь производил благоприятное впечатление. Особенно располагала его тёплая улыбка и удивительно голубые глаза. Таких ярких она в реальной жизни ещё не встречала.

— Вы же пошутили насчёт порно? — полушёпотом спросила она у него.

— Увы, — развёл он руками.

— Я убью Татьяну, — едва слышно прошипела она сквозь зубы.

— Хочешь помогу тебе труп надёжно спрятать? — на полном серьёзе предложил Левада. Хорошо хоть в глазах его так и плясали смешинки, не дали обмануться ей и испугаться.

— Я образно, — смутилась Светлана.

— Так и я пошутил, — улыбнулся он открыто.

Хорошо, что этот Левада взял на себя роль её телохранителя. В его присутствии действительно не так страшно было «рисовать» лицо главному актёру. Пришлось замаскировать наливающуюся гематому. В остальном — он был до возмущения красивым мужчиной. Жаль с гнилой начинкой. И удивительно, что с такими данными он подался в такой жанр кинематографии. Следить за съёмками желания никакого не возникло. Гадко это. Тем более ей, той, кто никогда в жизни не смотрел такие фильмы. Нужды не было. Да и не интересно. Ей казалось, что Корней всему, что нужно знать и уметь, научил её.

Александр тоже не горел желанием наблюдать за процессом съёмки. По крайней мере даже не бросал на закрытую дверь косые взгляды. Невозмутимо сидел на стульчике и листал какой-то доисторический журнал. Где только взял? И даже на доносящиеся звуки никакого внимания не обращал. Пару раз отвечал на телефонные звонки. С кем-то переписывался, как-то зловеще ухмыляясь при этом.

Кто он? Актриса его с таким трепетным страхом называла, что невольно закрадывается мысль о бандите. Но на оного он совсем не похож. Да, брутален и чертовски хорош собой, но опасность в нём чувствуется не хищная, а как от защитника. Да и ничего плохого он за это время не сделал. Говорит мало. Шутит ещё меньше. Совсем не угрожает. Ей. Только на преходяще-уходящих зыркает предостерегающе. И этот его взгляд, к стыду признаться, не пугает её, а наоборот ещё больше успокаивает. Рядом с ним она действительно чувствует себя важной персоной.

Съёмки заканчиваются поздним вечером. Актёры несколько раз сменялись. Работа была по факту скучной для Светланы. Зато больше никто не осмелился зло подшучивать над нею — цербер по имени Александр Левада отпугивал абсолютно всех одним своим видом.

Александр несколько раз выходил за дверь для разговора по телефону. Рычал и грубил, но Света старалась не прислушиваться: не её это дело и забота. Главное, чтобы он не уехал раньше времени.

Её посещала мысль уйти без оплаты. Всё же деньги на карточке есть. Но немного. Основную часть она положила на депозит, чтобы избежать искушения потратить на ненужный хлам. Она может. Шопоголик в ней не сдох. Дремал, зараза, до лучших времён. Хорошо, что она всегда умела договориться сама с собою. Да и хотелось не просто попробовать быть самостоятельной, а наконец-то ею стать. Сколько можно жить под родительским крылом? Чай не девочка уже.

Деньги нужно уже сейчас зарабатывать. Ей за квартиру платить. Да и бытовые нужды тоже денег просят. В общем, скрипя сердцем, она запретила себе даже думать об уходе без оплаты.

Расходились в восемь вечера. Левада предварительно обошёл всё помещение, заглянул в каждый угол, проверяя чистоту и порядок после съёмок. Вано следил за ним, поджав пухлые губы. После удовлетворительного кивка Александра, он выдал конверт сперва Свете, потом Леваде. И если она постеснялась сразу заглянуть вовнутрь, то мужчина все купюры пересчитал скрупулезно.

— Больше ко мне не обращайся, — бескомпромиссно заявил оператору её личный сегодняшний телохранитель.

— Почему? — искренне изумился тот. — Всё же всегда нормально было. Да и порядок после нас.

— Ибо не нужно было врать! Я добро давал на короткометражку, а не вот эту хню, — сквозь зубы процедил Левада. — Скажи спасибо, что сегодня всё это разрешил. Считай, с барского плеча.

— Да я тебе по двойному тарифу за сегодняшний день заплатил! — возмутился Вано.

— Да хоть по тройному. Мне теперь дезинфекцию здесь проводить. Киноманы хреновы, — некрасиво сплюнул он под ноги оппоненту. — Пошли, Светлана, побуду твоим рыцарем ещё немного: довезу до дома.

Она скупо попрощалась с обиженным оператором-режиссером и поспешила вслед за Левадой. Оставаться без его присмотра здесь совсем не хотелось.

Машина у него оказалась обычной. Лифан, так кажется эта марка называется. Зато в салоне чисто и пахнет хвоей. Водитель сразу же включил музыку. Альтернативный рок. Но не современный, а тот что и она сама уважала. Смущённо улыбнулась. Назвала адрес и отвернулась к окну.

Ноябрь здесь оказался снежным месяцем. И холодным. Ветер дул такой сильный и морозный, что порой пробирало до костей. Ей бы свою машинку заиметь. Небольшую. Стильную. Женскую. Но идти учиться на права она панически боялась. Нет, боялась не самой учёбы, а садиться за руль. Ей пугал поток на дороге. Фуры. Большие джипы. Военные машины. В общем, вся большая техника, проезжающая мимо. Да она даже порой боялась ездить просто пассажирам. Абсолютно доверяла только братьям и отцу. И вот теперь в этот список добавился Левада. Он вёл уверенно и спокойно. Вид имел расслабленный. Кажется, вождение ему приносило истинное удовольствие. От дороги не отвлекался. Разговор начать не пытался. Вообще мало обращал внимания на пассажирку. Только в начале предложил воду и шоколад. Сказал, где их искать, если она всё же передумает и захочет перекусить.

Светлана едва не задремала. И несказанно обрадовалась, когда авто припарковалось возле уже знакомого подъезда. Хорошо, что бабульки в холодное время года не сидят на лавочках, чтобы всех рассмотреть и после обсудить.

Левада вышел вместе с нею, чем удивил. Нахмуренно осмотрел освещённый двор. Недовольно скривился. Не понравилось увиденное? Бывает.

— Спасибо за помощь! — с тёплой улыбкой поблагодарила она, стоило ему обратить своё внимание на неё.

— Я до квартиры провожу. Во избежания, — безапелляционно заявил он, приглашающе махнул в сторону двери.

И у неё даже сомнения не возникло. Хочет — пусть проводит. Им обоим будет так спокойнее. У неё чемоданчик, естественно, он забрал. На разрисованные стены на первом этаже посмотрел с ещё большей неприязнью.

— Это только здесь так некрасиво, — словно желая оправдать дом, сказала она тихо. Левада лишь кивнул.

— Лифты в России для красоты, — увеличилась ещё больше неприязнь Александра.

— Я могу и сама подняться, — устало заметила Света.

— Угу. В следующий раз обязательно. Шуруй, давай.

Вечерний подъём на шестой этаж прошёл в молчании. И если у неё дыхание сбилось, то мужчина за её спиной шёл спокойно. Не удивительно. С таким телом-то.

— Всё. Пришли. Спасибо! — переводя дыхание, с улыбкой очередной раз поблагодарила она.

— Заходи. Уйду, когда буду уверен, что ты в безопасности от местной интеллигенции.

Зря он ёрничал. Ни одного из жильцов они не встретили. На всех этажах было тихо. Светлану кольнула обида от его тона. Нажала на звонок. Раз. Другой. Третий — продолжительный. Реакции никакой.

— Где ключ? — раздался над ухом голос Александра.

Светлана вздрогнула. Нехотя призналась, что ключа у неё пока нет. Пришлось и рассказать о том, что переехала она сюда только прошлым вечером.

— М-да, какая-то ты не серьёзная барышня. Звони соседке, — хмуро, но спокойно изрёк он.

Поджав губы, достала телефон и отыскала нужный номер. Дозвонилась со второго раза.

— Ты где? — спросила требовательно, понимая, что соседка находится в шумном месте.

— Ой! Светик, я совсем забыла о тебе! Прости! Но ключ я сделала! Клянусь! Просто я сейчас на корпоративе и не могу так рано уйти, — покаялась Татьяна хмельным голосом.

— И что ты мне предлагаешь? Подождать тебя на скамейки? Не май месяц на дворе! — возмущённо процедила Светлана.

— Переночуй у своей подруги. Завтра, клянусь, я отдам тебе ключ и вымолю прощение!

Света больше ничего сказать не успела. Даже не успела предложить подъехать и забрать ключ сейчас. Связь оборвалась и абонент оказался отключен или вне зоны доступа сети. И сколько бы она не набирала Татьяну вновь, результат был прежним.

Паника подняла голову и напомнила о своём существовании второй раз за сегодняшний день. А ведь раньше она крайне редко приходила в гости. Судорожной рукой Света набрала номер Виты. Звонить ей категорически не хотелось. Дождалась ответа. Скупо обрисовала ситуацию, а в ответ получила неутешительное:

— Извини. Мы с семьёй уехали в гости к друзьям в пригород. Вернёмся только через три дня. — Сухое прощание, отбой.

И что ей теперь делать? Смотреть на Александра было стыдно. Ещё больше пугала перспектива сегодняшней ночи в каком-то отеле. Брезгливо как-то мыться и спать там, где это часто делают другие люди.

Вздохнула.

— Ты не знаешь поблизости приличный отель? — спросила сдавленно, найдя в себе силы посмотреть мужчине в глаза. Тот стоял таким же невозмутимым каким был в момент их знакомства.

— Знаю. Но тебя туда не отпущу. Чую задницей, что ничем хорошим это не закончится. Ты прям какой-то магнит для проблем, — равнодушно проговорил он, новым рентгеновским взором рассматривая её.

— Это всё нелепые случайности. День неудачный, — промолвила она в своё оправдание.

— Поэтому закончишь его у меня. И не спорь. Приставать к тебе не буду. Место спальное отдельное есть. Лучше под моим присмотром, чем непонятно с какими соседями. Поехали.

И ведь не поспоришь.

* * *

— Кухня. Ванная. Спальня, — указывая рукой на очередную дверь, скупо перечислил Левада. Посмотрел на неё. Вздохнул. — Знакомься. Устраивайся. Я, с твоего позволения, первым оккупирую душ. — И скрылся на второй дверью.

Светлана с минуту постояла в прихожей — удивительно чистой, оформленной в тёмно-сером тоне. Стянула обувь. Устроила её скромно в углу второй полки обувной тумбы. Машинально рассмотрела наличие другой обуви хозяина. Порадовало, что вся обувь чистая и без неприятного запаха. Дорогая. Брендовые кроссовки. Кожаные туфли. Сланцы. И всех строго по три пары. А ещё на самой нижней полке стояли берцы. Две пары. Одни явно новые.

В сомнении посмотрела на свой чемоданчик. Пусть стоит. Потом у хозяина квартиры спросит, куда переставить, если здесь будет мешать. Прошла в кухню. Желудок уже давно требовал законного ужина. Кухня тоже была отдела в тёмно-сером и бледно-сером тонах. Чисто. Или Левада крайне редко здесь появляется, или такой чистюля. Даже у неё в комнате не бывает такой идеальной чистоты, хотя она всегда старается поддерживать порядок.

Насчёт ужина Света думала не долго. Сам же хозяин сказал «устраиваться и знакомиться». Да и тоже голодный скорее всего. Заглянула в холодильник. Вот тут-то и ждало её разочарование. Яйца, помидоры и огурцы, пакет молоко (удивительно, но не просроченного) и упаковка сарделек. Морозилка оказалась пустой. Недолго думая, Светлана принялась за готовку. Пожарить омлет, нарезать овощной салат и сварить сардельки — не великая премудрость, подвластная даже ей.

За поиском хлеба её застал Левада. Он вошёл в кухню, шаркая подошвами домашних тапок, но, увлечённая своим занятием гостья, этого не услышала.

— Вау! — прокомментировал он накрытый уже стол. Светлана вздрогнула. Обернулась. Смущённо улыбнулась.

— Извини, что без разрешения похозяйничала, — промолвила, нервно указывая на ужин.

— Я не в обиде, — отмахнулся Александр, садясь за стол. — Хлеба нет. Не ищи его.

— Я могу быстро сбегать за ним, — дёрнулась она в сторону выхода.

— Не мельтеши. Или без него не можешь есть?

— Могу.

— Вот и отлично. Давай есть. Голодный как дворовой пёс, — с предвкушающей улыбкой сказал он и откусил сразу половину сардельки. — Ммм, кайфово поесть перед сном, чтобы нарастить лишний жирок. Ты ешь. Не смущайся меня. А то не успеешь моргнуть, а сарделек и нет уже.

Светлана улыбнулась уголками рта. Принялась за свою порцию омлета. Нет да нет, а взгляд бросала на мужчину. Только сейчас почему-то пришло осознание её опрометчивого поступка. Она добровольно согласилась провести ночь в квартире практически незнакомого мужчины. Это ведь не показатель его порядочности, что он практически весь день играл роль её телохранителя. Мало ли. Может, он просто усыплял её бтидельность. Она уснёт, а он надругается над нею. Или вообще убъёт. Где были её мозги, когда соглашалась на эту авантюру? Может, прямым текстом ему сказать, чтобы не вздумал обижать её, потому что родня у неё серьёзная?

— Ммм, готов жениться прямо завтра, если пообещаешь кормить каждый вечер так вкусно и сытно, — откинувшись на спинку стула и сытно улыбаясь, довольным тоном протянул он.

Света в ответ улыбнуться не смогла. Смотрела на него исподлобья серьёзно и задумчиво. В голове билась одна малоприятная мысль: от Корнея она так и не дождалась предложения руки и сердца спустя столько лет отношений, а этот предложил уже в первый день знакомства. Пусть и в шутку. Обидно всё равно. Лукницкий даже ни разу не пошутил на эту тему.

— На самом деле я неважно готовлю, — призналась, опустив взгляд.

— Не скромничай. Омлет я проглотил и не заметил. Пышный, воздушный, в меру солёный. И салат заправлен не майонезом, а оливковым маслом. Всё как я люблю. Так что ты подумай над моим предложением. Я на полном серьёзе, — обескуражил он, вставая из-за стола. — Чай или какао?

— Какао, — подумав, ответила Света.

— Отличный выбор! Тем более у меня есть зефир. Белый и розовый.

Пока она доедала свой ужин, Александр успел помыть часть посуды и включить чайник — самый, наверное, дешёвый из всего представленного в квартире.

— Ты же ешь на ночь сладкое? — заговорил он вновь. — А то я тут расхваливаю зефир, а ты сейчас возьмёшь и откажешься.

— Ем, — лаконично отозвалась Светлана.

Спокойствие и уверенность в том, что этот мужчина не обидит, накатили враз. На душе вдруг наступило умиротворение. Улыбки и забота хозяина квартиры больше не казались притворными. Он ведь ведь день был именно вот таким. Так что остаток вечера прошёл в тишине. После десерта Левада отправил Светлану в ванную, выдав ей шорты и футболку. Сам отправился в спальню, чтобы сменить постельное бельё на кровати. Себе же постелил в зале на диване. Благо тот был большим и удобным.

Света первые полчаса потратила на рассмотрение временного пристанища в тусклом свете настольной лампы. Даже с улыбкой отметила, что Левада оказался любителем всех оттенков серого. Вся квартира была отделана именно в таких тонах. Удивительно, но выглядело всё это стильно. Идеально подходило непонятному Александру, настроение которого менялась по щелчку пальцев.

Вторые полчаса ушли на анализ прошедшего дня. Ситуация с Татьяной была крайне неприятной. Мало того, что подсунула сомнительную подработку, так ещё и укатила на свой корпоратив без предупреждения. Хоть бы ключи у соседей оставила, зараза. На этой ноте она и уснула, чтобы утром проснуться в прескверном настроении и с головной болью. Приснившийся перед самым пробуждением сон, не предвещал ничего хорошего. Видела она себя во сне голой: это или к болезни, или к неприятностям. Ни первое, ни второе не прельщало.

На завтрак был крепкий кофе и свежие круассаны — это Левада уже успел сбегать в кондитерскую за углом. Сказал, что и другие продукты купил. Предложил более существенный завтрак, но Света тактично отказалась. С удовольствием съев два хрустящих и безумно вкусных круассана с шоколадной начинкой и выпив эспрессо, она почувствовала себя на толику лучше. Ничего, вот приедет сейчас на квартиру и вновь завалится спать: голова так противно у неё болела только перед простудой.

Левада настоял на том, что сам отвезёт её. У него в запасе ещё есть несколько свободных часов. Она не стала отказываться. Поездка прошла гладко. А вот на лестничной площадке шестого этажа их ждал совсем неприятный сюрприз: дверь в нужную квартиру оказалась приоткрытой. Сразу подумалось о самом худшем, поэтому в квартиру она заходили гуськом и медленно: Левада первым, Светлана на шаг отставая. Заглянули в кухню, ванную, морщась от стойкого запаха перегара. В комнату первым шагнул Александр. Резко остановился сразу за порогом. Присвистнул. Света выглянула из-за его плеча. В первое мгновение от шока округлила глаза. После закрыла лицо руками, выдохнула приглушённо:

— О Боже.

— Сомневаюсь, что Бог заглядывал сюда этой ночью, — хмыкнул Левада.

Светлана готова была провалиться сквозь землю от стыда. Да лучше бы она сама сюда приехала, чем демонстрировать ему этот срам. Что он о ней подумает? Что строила из себя невинность, а на самом деле…

— Не смотри на неё, пожалуйста, — выдохнула с мольбой, так и продолжая прятать своё полыхающее лицо в ладонях.

— Больно надо, — с отчётливым отвращением в голосе отозвался он. — Что будешь делать? — И осторожно надавил на её запястье.

Света подчинилась. Взгляд невольно сперва скользнул к телу на диване. Это ведь её спальное место. Почему на своём не развлекалась? Татьяна лежала на животе абсолютно голая. Только правая нога слегка была прикрыта пледом. О том, что она живая, свидетельствовал приглушённый храп. На полу валялись использованные презервативы. Немного в стороне — её вещи. А совсем близко с диваном — пепельница с горой окурков и две пустые бутылки из-под вина. Что ж, ночь у соседки выдалась на славу.

И угораздило же её влипнуть в такую ситуацию! Захотелось самостоятельности? Получай и наслаждайся, Светлана Николаевна.

— Не знаю, — честно призналась, проглотив ком в горле. С отчаянием обвела комнату взглядом. После увиденного оставаться здесь не было никакого желания. Но куда ей идти? Вита вернётся через пару дней в город. Да и, если быть откровенной, не хотелось к ней. Хватило с неё лицемерия. Опять обратиться к риелтору? Найти другого? Или бросить всё и вернуться домой? Признать свою никчёмность, покаяться и попроситься обратно под родительское крыло?

Ка же не хочется этого всего!

— Собирай вещи. Только проверь их целостность, — решил за неё Левада.

— И что дальше? — спросила, смотря на него взглядом побитого щенка.

— Поживёшь у меня пока не закрепишься в городе. С работой, кстати, тоже могу помочь. Но не по твоему профилю. Есть два вакантных места: продавец-консультант в магазин игрушек для взрослых и бухгалтер, — осклабился он.

— Бухгалтер. Только у меня опыта крайне мало.

И пока она проверяла и собирала свои вещи, Левада с явным отвращением подошёл к её соседки и накрыл пледом. Не тем, что комком лежал на одной ноге Татьяны, другим — взятым с кресла. Ступал он осторожно, опасаясь во что-то вступить, пусть и не разувался при входе.

Правда, пьянчужка не захотела долго лежать укрытой, уже через минуту она спихнула с себя плед, вновь демонстрируя голую пятую точку.

— Умеешь же ты друзей заводить, — не смог удержаться от колкости Александр. — Теперь буду лично фильтровать твои знакомства. Во избежания.

— Буду признательна, — не стала отказываться Света. — Я тебе точно не помешаю?

— Даже не начинай. Предложил, значит всё нормально. Шевели руками. Меня уже тошнит от этого места. Не дай Бог, это проснётся! Моя хрупкая нервная система такого знакомства не вынесет.

— Я всё. Только хочу телефон её найти.

— Зачем?

— Номер свой стереть, чтоб не донимала. Мало ли, — пожала она плечами.

— Мудро. Делай. Я пока твои вещи вынесу в подъезд.

* * *

Жизнь вошла в относительно спокойное русло. Левада действительно помог устроиться на работу к своему знакомому. Фирма аутсорса существовала уже около пяти лет. Коллектив из пяти человек был дружным и сплочённым. Все старожилы. Новый человек понадобился на место беременной девушки. Максим Владимирович, владелец фирмы, был начальником строгим, но понимающим и радеющим за собственное дело. Сотрудниц заработной платой не обижал. При необходимости разрешал работать на удалёнке. На больничные тоже отпускал без проблем. Отпускал и на полдня, если кому-то срочно нужно было отлучиться по делам. В общем, коллектив готов был молиться на него. Тем более он никогда и ни при каких обстоятельствах не повышал голос. Выговор делал холодным деловым тоном за грубые ошибки. Но клиентам не позволял хамить и наглеть. Всегда контролировал рабочие чаты и с грубиянами общался лично, ледяным тоном объясняя, что с его сотрудницами можно общаться только вежливо и почтительно. По началу Соловей стеснялась и побаивалась главного начальника, как и главного бухгалтера, всё ж пришла она к ним совсем «зелёной». Но Дарья Владимировна была не только на первый взгляд доброй, но и по характеру такой. Вообще Иванина легко взяла её под своё крыло. И ведь и вправду сама взялась за её обучение. Так что толстый блокнот и ручка стали постоянными спутниками Светланы. На работе она большую часть времени проводила в обществе Ивановой, изучая программу и бухгалтерские премудрости. Дома читала нужную литературу. Ей понадобилось две недели, чтобы более-менее влиться в работу. После потихоньку начала работать без зоркого контроля главбуха. Правда бегала за советами к ней часто. Да и коллеги помогали то подсказкой, то добрым словом. В общем, к своему величайшему удивлению работать в маленькой, но перспективной фирме ей понравилось. И она очень надеялась, что дальше будет только лучше.

О своём новом скоропостижном переезде Светлана родителям не рассказала. Не представляла как можно признаться, что теперь живёт с мужчиной. Пусть между ними чисто соседские отношения и никаких неприличных намёков и взглядов со стороны Левады ни разу замечено не было, но язык не поворачивался признаться. Поэтому приходилось врать каждый раз, когда мама интересовалась как ей живётся с соседкой. Про себя однако Света не однократно отмечала, что настолько комфортно ей бы не было с Татьяной. Или ей просто так было проще думать?

Поначалу она смущалась и настороженно относилась к Александру, но очень быстро он доказал, что доверилась она ему не зря. Он был простым и добродушным. Конечно, порой и у него бывало прескверное настроение, но в такие моменты он буквально одним взглядом давал понять, что лучше его не трогать. Испытывать судьбу Светлана ни разу не решилась и после ужина уходила к себе в комнату. Он тоже не лез к ней в душу, что, безусловно, радовало.

Естественно, были и свои минусы в таком соседстве: приходилось постоянно контролировать свой внешний вид. Воспитанная в строгости, Соловей не понимала, как можно перед посторонним мужчиной ходить в пижаме или без бюстгальтера. Поэтому приходилось надевать халат даже ночью, чтобы пройти через гостиную в ванную комнату. Благо и Александр не щеголял голым торсом. Хотя похвастаться ему было чем. Он вообще вёл себя прилежно. Эдакий заботливый старший брат. Коллеги на работе так и воспринимали их: Александр часто заезжал за нею после работы, так что за первую рабочую неделю познакомился со всеми. Незамужние коллеги даже уже неоднократно напрашивались в гости. Естественно, не для того, чтобы пообщаться со Светланой в неформальной обстановке. Она всегда отвечала отказом. Не её квартира, чтобы она так свободной хозяйничала в ней. Да и сомневалась, что у Левады есть проблемы с поиском партнёрши. Не с его внешностью и обеспеченностью.

Было до жути любопытно узнать кем он работает, но за прошедший месяц у них крайне редко случались вечера откровений. И если случались, почему-то так получалось, что в основном болтала только она. Александр же внимательно слушал и задавал наводящие вопросы. Он знал о ней практически всё. И на её редкие возмущения насчёт несправедливости их положений — она-то так и не добилась от него исповеди — отвечал, что эти знания нужны ему для её защиты. Мало ли в какую передрягу она умудрится вляпаться. С её «везучестью» можно ожидать чего угодно. Светлана неизменно обижалась на эти слова, хотя ни разу так и не показала этого. Обиду глушила внутри постоянным напоминанием, что их знакомство было не самым удачным.

А вообще она со временем заметила, что рядом с Александром её рассудительность и взрослость частенько куда-то убегали. Рядом с ним хотелось быть маленькой, хрупкой и капризной. Тем более он ей это позволял. Частенько предугадывал её желания и баловал. Ей-богу из него получился идеальный старший брат. Если бы не одно жирное «но». Своими родными братьями она так откровенно не любовалась. Не ловила каждое движение в её сторону и не мечтала о поцелуе. Упаси Господь от таких желаний в сторону родни!

С Александром хотелось всего. Вечер провести, сидя на его коленях. Целовать с утра вместо слов «С добрым утром». Засыпать в его объятиях. Проводить каждую свободную минуту с ним.

Осознание простой истины, что она влюбилась в своего соседа произошло постепенно. Не сразу это и случилось. После более тесного знакомства и недельных тёмных совместных вечеров. Это открытие вместо радости принесли тупую горечь. Не к месту и не ко времени они появились. Не к тому человеку проявились. Ей не хотелось их такой слаженный и уютный быт портить неуместной влюблённостью. Ему она без надобности. Ей — в тягость. Не о романтике стоит сейчас думал, а полностью сконцентрироваться на работе.

Не получалось. Левада был настолько замечательным и идеальным для неё, что напрочь вытравил из её сердца и головы прежнюю любовь. А ведь раньше ей казалось, что Корнея она будет любить тихой любовью до глубокой старости. Казалось, что первую любовь невозможно забыть. Но вот появился другой, окутавший её такой заботой и вниманием, какими никогда не награждал её первый, и о былых чувствах даже вспоминать не хотелось. Было и прошло. Так бывает, оказывается.

Нет, если бы Александр хотя бы раз проявил к ней мужской интерес, не было бы этой горечи и сожаления. Но он оставался ровно таким же, каким был в самом начале их знакомства. Его отношение к ней ни капельки не изменилось. Это удручало и радовало одновременно…

— Что планируешь на Новый год? — поинтересовался Левада, хмуро распутывая гирлянду.

Он не планировал украшать квартиру и ставить ёлку. Вообще сказал, что и в детстве у них не принято было это делать. Но Светлана состроила жалостливые глазки и сложила руки в молитвенном жесте. Он не смог ей отказать. Вздохнул и сдался без боя.

За зелёной красавицей и прочей мишурой они отправились вместе на совместном выходном. Потратили неприлично огромную сумму денег. Его денег. Ей он строго-настрого запретил даже заикаться о равной оплате. Света настаивать не стала. Зачем? Если ему хочется самому за всё заплатить, пусть делает это. А она в благодарность для него сотворит настоящий праздник…

Пожала плечами, повесив очередную игрушку на пушистую ёлку.

— Дома буду. У нас Новый год всегда семейный праздник. Все приезжают. Мы дружно готовим много-много еды. Дурачимся. Дарим друг другу подарки. Обязательно выбираемся на главную ёлку города. В общем, празднуем как и большинство. А ты? — поинтересовалась, бросив на него пытливый взгляд.

— Спать буду, — однобоко усмехнулся.

— К родным не поедешь? — от изумления она опустила руки и сконцентрировала всё своё внимание на нём, сидящем на полу.

— Нет. Зачем? — не прекращая своего занятия, равнодушно пожал он плечами.

— Но…

Светлана растерянно хлопала ресницами и не сводила с мужчины обескураженного взгляда. В голове не укладывалось его равнодушие и нежелание отмечать главный праздник года. Это же самая волшебная ночь в году! Ночь, когда смело можно загадать самое сокровенное и смелое желание и ждать его исполнения. И не важно, что оно может не исполнится. Главное, что ты набрался храбрости и загадал его!

— А где твои родные? — спросила севшим голосом.

— Ты решила мне устроить допрос? — усмехнулся, оглянувшись на неё через плечо.

— Нет. Просто… я о тебе практически ничего не знаю, — смущённо опустила взор она.

— Ой ли? Возраст, прописку, семейное положение, примерный ежемесячный доход знаешь — это главное. Всё остальное — второстепенно и неинтересно, — осклабился Александр.

— М-да? Ладно, — сдулась Света.

На душе стало препаршиво. Он не воспринимает её как близкого друга, раз даже не хочет открыться ей чуточку больше. Заботится, оберегает, но при этом держит дистанцию. Это… это причиняет боль.

Взяв очередную ёлочную игрушку, отвернулась. Расфокусированным взглядом оглядела ёлку, пытаясь придумать, на какую ветку повесить розовый шар. Куда-то приткнула его, потянулась за следующей игрушкой. А после и ещё за одной, и ещё. Делала всё машинально. Обидно было до слёз. Но давать слабину нельзя ни в коем случае.

Вдох-выдох. Ничего. Один раз она уже пережила неудачную любовь. Второй раз тоже переживёт. Ни один из мужчин не достоин её слёз — это она уяснила благодаря Лукницкому. Из него получился хороший учитель. Жаль не во всём он был хорошим. Например, он здорово уступал Александру в плане заботы и внимания…

Мимо сознания прошло украшение ёлки. Встрепенулась, когда поняла, что ни одной ёлочной игрушки в коробках не осталось. Дождик тоже уже украшал зелёную красавицу.

Вздохнула. Отступила на шаг и оценила результат своей работы. Нормально получилось. Нет, здорово! Улыбнулась. В сторону отодвинула пустую тару и взялась на наклейки снежинок. Накупила их столько, что можно все этажи в доме украсить. Но сперва окна этой квартиры. Залезла на подоконник, отцепила первую снежинку от ленты и, привстав на носочки, потянулась вверх.

Эх, и чего она такого маленького роста?

Но справилась. Взяла следующую. Эту наклеила уже ниже. Улыбка вновь растянула рот. Хорошее настроение ворвалось в гости с разбега. Ничего же, по сути, плохого не произошло. Подумаешь, не захотел откровенничать. И она больше не будет! Хотя всё уже и так поведала ему.

— А ну слезай! — прозвучал позади требовательный голос Александра и в следующее мгновение он обхватил её за талию и рывком спустил на пол.

— Ты чего? — изумилась Светлана, поворачиваясь к нему спиной.

— Нечего тебе там делать, — заявил безапелляционно. Нахмуренные брови практически встретились на переносице.

— А снежинки? Красиво же будут на окнах смотреться! — растерянно протянула она.

— Без них обойдёмся.

— Слушай, я же тебя не заставляю вместо со мною по подоконникам лазить. Даже не прошу подстраховывать меня. Они у тебя низкие, не убьюсь, если оступлюсь и полечу на пол. Вешай гирлянды. Не мешай другим, — отмахнулась от него, собираясь обратно лезть.

Левада схватил её за руку и дёрнул на себя. Света впечаталась в его груди, едва носом не ударившись. Задрала голову и ошарашенно заглянула ему в глаза.

— Ты чего? — спросила.

— Ты туда не полезешь! — тихо прорычал он сквозь крепко стиснутые зубы.

— Ладно. Не хочешь снежинок здесь, не будет. Пойду у себя в комнате прицеплю их.

Но он не отпустить. Слегка усилил хватку и отрицательно мотнул головой.

— Нигде. Я сказал: по подоконникам ты лазить не будешь! — в приказном тоне повторил.

— Да почему? Окон жалко, что ли? — возмутилась она.

— Не обсуждается, — отрезал Александр и подтолкнул её к пустым коробкам. — Наводи лучше порядок.

Это впервые он был таким холодным и непреклонным. Чужим. Далёким. Пугал своим ледяным и тяжёлым взглядом. Заставлял насторожиться и с тревогой искоса начать наблюдать за ним.

Он шагнул на подоконник. Без труда дотянулся до приклеенной снежинки. Дёргул резко, зло. После белоснежную красавицу сжал в кулаке. Застыл, устремив взор куда-то в тёмную даль.

И только теперь Светлана поняла, что вся его пока излучает глубочайшую боль, а не едва контролируемую ярость. Она неуверенно, считая шаги и пытаясь унять взбунтовавшееся сердце, подошла к нему и вложила свою руку в его ладонь. Слегка сжала, обозначая своё присутствие. Он,будто прилагая титанические усилия, оглянулся через плечо. Напугал её своим пустым взглядом.

— Иди ко мне, — позвала срывающимся голосом. Страх за него оказался таким огромным, что сдавливал не только сердце и горло, но и всё тело разом.

Он шагнул словно в пропасть. Пошатнулся.

Не отпуская его левой руки, успокаивающе погладила по левой. Улыбнулась.

— Всё хорошо, — промолвила как можно мягче.

Александр в ответ криво и болезненно усмехнулся. Отрицательно мотнул головой. Выдохнул. Грузно сев на подоконник, заговорил:

— Хотела исповеди? Слушай. Мой отец очень долго и целенаправленно добивался благосклонности моей матери. Пять лет потратил, но таки добился её руки и сердца. Свадьба была грандиозной. Он ей обещал небо в алмазах. Она верила и со снисхождением принимала его любовь. Любила ли в ответ? Не знаю. Спустя год забеременела. Очень хотела девочку, а тут я. — И столько боли было в его глазах и усмешке, что Света невольно вздрогнула. — Её отговаривали сделать аборт все родственники. Настояли на походах к психологу. Вроде успокоилась. Смирилась. Выбрала имя сама… Вот только после родов всё пошло по кругу. Она отказывалась брать ребёнка на руки. Даже не смотрела в его сторону…

Почему он начал о себе говорить в третьем лице? Чтобы абстрагироваться хоть немного от неприятных воспоминаний? Что же там, в прошлом, у них случилось?

После паузы продолжил:

— Она увлеклась комнатными цветами. Потом выпечкой. Ребёнком занимался отец и бабушки. Спустя два с половиной года она успокоилась, оттаяла. Начала улыбаться. Стала играть с сыном и даже приговаривала какой он у неё замечательный. Жизнь в семье наладилась. Всё было прекрасно. Мать приняла своё дитя. Муж боготворил супругу. Она… позволяла всем окружающим любить себя. Семья переехала в более престижный район. На четырнадцатый этаж элитной многоэтажки. Просторную и новую квартиру она обустраивала сама, лишь изредка советуясь с супругом. И хоть настроение у неё оставалось подозрительно переменчивым, но никто из окружающих этого замечал. При остальных она вела себя идеальной. Наедине с сыной позволяла себе небольшие истерики.

Мальчик пошёл в школу. Учился прилежно, чтобы не огорчать мать. Отец всё больше и больше пропадал на работе. И жена заподозрила его в измене. Скандалы и истерики происходили практически каждый раз, стоило главе семейства вернуться домой. Было и битьё посуды, и угрозы развода, и угрозы покончить жизнь самоубийством, если он посмеет уйти от неё. А днём она могла выплеснуть свою злость на сыне: ударить, незаслуженно поставить на несколько часов в угол, лишить воды и хлеба… А потом произошло чудо: она вновь забеременела. Всеобщему счастью не было предела. Она летала окрылённая, строила планы и мечтала. Мечтала о сыне. Чувствовала вину за своё равнодушие к первенцу, поэтому хотела искупить свою вину с вторым сыном. УЗИ показало девочку. С этого момента начался новый ад. Родители уговаривали оставить ребёнка. Муж сказал, что примет её любое решение — не будет давить. Сын зашуганным воробьём прятался по углам. И снова походы к психологу… Все думали, что она и в этот раз смирилась, успокоилась. Но это была только видимом. Одним дождливым летним днём она просто открыла окно и «вышла» на улицу на глазах своего девятилетнего сына. Он не успел ничего понять и предпринять. Она даже не обернулась к нему… Её родители смогли подкупить органы, чтобы в причине смерти не числилось самоубийство. Она оступилась, когда мыла окна… в дождливый день, — горько закончил он.

Поднял на Светлану взгляд. Она смотрела на него круглыми от ужаса глазами, из которых большими обжигающими каплями текли слёзы. Александр дрожащей рукой стёр с её щеки влажную дорожку. Улыбнулся устало и мягко. Притянул к себе и усадил на бедро.

— И что было дальше? — сипло спросила она.

— Мальчика забрали на воспитание бабушка с дедушкой по материнской линии, так как у отца из-за работы не было на него времени. Через два года он женился на своей секретарше, — уже спокойно ответил он.

— И забрал к себе сына? — с затаённой мольбой задала вопрос Света.

— Да прям. Кому он там нужен был? У них там молодая и счастливая семья. И он, напоминание о горьком прошлом, им совсем не нужен был. Они родили себе своих детей. Но тот пацан, когда достиг совершеннолетия, шантажом и манипуляциями смог забрать половину имущества у папаши, ибо вырос он совсем недобрым человеком, — самодовольно усмехнулся он.

— Наговариваешь на себя. Ты самый лучший! — положив голову ему на плечо, пожурила и тут же похвалила его. — И я больше не буду лезть на подоконники. А ты в следующий раз просто заранее озвучивай свои запреты, во избежания между нами недопониманий и обид. И… спасибо тебе за откровения.

Левада молча поцеловал её в макушку. Погладил по руке.

Сидеть так оказалось уютно и умиротворённо. И не давило негативом повисшее молчание.

Зазвонивший телефон разрушил их идиллию. Светлана встрепенулась и поспешила к столу, на котором лежал её гаджет. Провела пальцем по экрану, принимая вызов:

— Привет, мам! — с улыбкой поздоровалась она. Извинившись перед Александром взглядом, отвернулась и отошла к дверному проёму. — Как у вас дела?

— Нормально всё. Только твой отец рвёт и мечет, что его драгоценной принцессы до сих пор нет дома. Тебя когда ждать? — со вздохом поинтересовалась родительница.

— Я же работаю, — мягко напомнила Света. — Двадцать восьмого последний рабочий день.

— И потом сразу к нам? — с надеждой уточнила у неё мама.

— Нет, — помешкав, отозвалась она. — Я приеду второго. Не хочу соседку бросать одну в новогоднюю ночью. — И оглянулась на молчаливого Александра. Тот приподнял уголки губ в лукавой улыбке.

— Соседку? — переспросил беззвучно. Она коротко кивнула, смутившись. Поспешно вновь отвернулась.

— Я отвезу тебя сам, — полушёпотом промолвил Александр, проходя мимо.

Светлана благодарно кивнула. Проводила его фигуру с мягкой мечтательной улыбкой. Всё же он замечательный. И как же ей повезло в этот поначалу не приветливом городе повстречать его. Ведь, если задуматься, жизнь начала налаживаться именно после знакомства с Левадой. Он её личный талисман удачи. Все начинания рядом с ним обречены на успех.

Встрепенулась. Улыбка стекла с лица, уступая месту обеспокоенности. Она быстро и скомкано распрощалась с родительницей, пообещав позвонить позже: сейчас занята очень важным делом. Отбросив гаджет на диван, Света поспешила за Александром. Он в кухне задумчиво заваривал чай. Этот благородный напиток он любил пить только собственного приготовления. Разные сорта занимали всю верхнюю полку одного из шкафчиков. Судя по запаху, на этот раз он решил заварить свой любимый — со смородиной. Он и Светлану заразил своей любовью к чаепитию, ведь это же так классно провести уходящий день с чашкой ароматного напитка.

— Саш! — нервно позвала она его по имени. Левада оглянулся. Подарил едва заметную улыбку. Вопросительно изогнул бровь. — Не думаю, что это хорошая идея: везти меня, — выпалила на одном дыхании.

— Почему? — ровным тоном спросил он.

И что ей ответить? Что своим родным она не может его представить в качестве соседа, а другого статуса у него нет? Не другом же его называть! Почему-то не складывались приятельские отношения с противоположным полом. С братьями была дружна, а всех остальных как-то сторонилась. Одноклассники казались глупыми малолетками. Однокурсников было всего двое. И те не походили на приличных парней. Первый больше походил на высокого домового — такой же лохматый и небрежный в вещах. Второй — напоминал колобка в очках. Зато самомнение у него было до небес. Не каждый красавчик себя так любит, как этот индивид. И не увидеть его в обнимку с булочкой его было невозможно. Кажется, он даже во сне не расставался с нею.

В общем, зная её, родственники ни за что не поверят в эту дружбу.

— Не хочу быть перед тобою в долгу ещё и в этом, — буркнула первое, что пришло на ум.

Левада усмехнулся. Кивнул садиться за стол.

— Я учёт добрых дел не веду. Это во-первых. И во-вторых, небольшое путешествие только украсит эти выходные. Садись пить чай, — поставил точку.

* * *

Светлана с огромным нетерпением ждала Нового года. И не важно была сумасшедшая загруженность на работе, усталость и масса других мелких неприятностей. Главный праздник года подкрадывался всё ближе и ближе.

Она купила себе красивое платье и туфли. Обновила, как и многие женщины, причёску и маникюр. Купила небольшой презент Александру. Вообще на это она потратила уйму времени и усилий. Всё же родным и близким намного легче подобрать подарок, чем соседу, в которого уже чуть-чуть безумно влюблена. Кажется, ещё одно доброе дело и месяц совместного проживания, и она сама предложит ему руку и сердце. И к чёрту все сомнения, переживания и первая стадия романтики. Нет конфетно-букетного периода, да и ладно. Главное, чтобы он всегда был рядом с нею. Пить ароматный чай по вечерам. Бегать словно сумасшедшие по магазину в выборе продуктов, потому что других дел ещё много. Готовить совместный завтрак, обсуждая проблемы свои и более глобальные. Строить планы. Дурачиться. Спорить. Говорить о сокровенном, пусть это происходит крайне редко. Просто быть вместе.

Предпоследний день года они потратили на покупку продуктов и приготовление простых праздничных блюд. Светлана ещё не один раз переспросила у него насчёт совместного празднования. Ответ не менялся. И Александр не раздражался. Напротив, улыбался и подначивал её. Какой же он всё-таки необычный. Какой же всё-таки он уже родной…

* * *

В последний день года они спали до победного. И первым всё же встал Левада. Сварил кофе и пожарил омлет. И только после этого пошёл её будить. Постучал в дверь, позвал по имени. Тишина.

Осторожно приоткрыл деревянное полотно и заглянул в спальню. Света безмятежно спала, лёжа на животе, укрытая по пояс. Правая нога выглядывала из-под одеяла, привлекая к себе первое внимание. Чёрная майка мало что скрывала. А спрятанная под подушку рука в достаточной мере давала возможность оценить полушарие груди.

От этой утренней завораживающей картины у него пересохло в горле. Без секса он уже практически четыре месяца. И сожительство с одной сногсшибательной Снегурочкой с каждым днём давалось всё труднее. Нет, к его великому сожалению, она не соблазняла его. Вообще была самой скромной из всех его знакомых. Но этим распаляла его желание и фантазию ещё больше. Он хотел её до умопомрачения. И обязательно бы совратил ещё в первую неделю знакомства, но что-то перемкнуло в нём, когда он услышал её историю. Она была достойна не просто быть временной девушкой, а единственной. И он дал себе время, чтобы разобраться в себе и принять верное решение: остаться с нею навсегда или подыскать ей подходящее жильё и переселить.

Решение было однозначным. И принятым уже давно. Просто медлил, желая подарить ей незабываемую романтику. Ведь это же романтика, признаться в любви в первую совместную новогоднюю ночь. Но с каждым божьим днём сдерживаться было всё труднее и труднее.

Вот и сейчас фантазия разыгралась не на шутку. Подойти бы. Аккуратно откинуть одеяло и лечь на неё, такую желанную и соблазнительную, сверху. Немного придавить собою. Зарыться носом в водопад светлых волос. Разбудить ласками и поцелуями, а потом сорваться на жёсткий тр… Однозначно, их первый раз не будет тягуче нежным и лениво медленным. Пока он вдоволь не насытится ею, ей придётся потерпеть его темперамент и грубоватую страсть.

Тряхнул головой. Осталось подождать совсем чуть-чуть.

Подошёл к кровати. Решил позволить себе маленькую вольность — пора начинать, всё же именно сегодня всё и случится. Присел на корточки. Легонько провёл костяшками пальцев по щеке. Улыбнулся. Такая… пусть будет чудная, чтобы мысли опять не убежали не в то русло.

— Просыпайся, соня, — ласково промолвил. — Кофе стынет. Да и родителям ты хотела позвонить в первой половине дня. А уже полдень.

Светлана, сделав глубокий вдох и шумный выдох, открыла сонные глаза. Расфокусированным взглядом посмотрела на него. Слабо улыбнулась. Как кошка поластилась щекой к его руке. Неосознанно, наверное, ещё.

— Не хочу. Сладкий сон, — хриплым ото сна голосом произнесла. — Давай ещё чуточку поспим.

— И пропустим всё веселье? А как же главная ёлка, недоделанные салаты и всё остальное?

— М-мм, изверг, — вздохнула. — Секундочку. Я сейчас проснусь. Только одну ещё секундочку.

— Ни мгновением больше, — не пошёл у неё на поводу Александр. Встав, отбросил одеяла и, подхватив ошеломлённую девушку на руки, понёс из комнаты.

Ей понадобилось действительно всего мгновение, чтобы проснуться и вцепиться в его плечи мёртвой хваткой. Расширенными глазами уставилась на него, не зная, что сказать и предпринять. Это же неприлично! А он так невозмутимо и легко несёт её. И приятно. И возмутиться хочется.

Но предпринять ничего не успела: дойдя до ванной, он поставил её на ноги и подтолкнул в нужном направлении.

— У тебя две минуты, — припечатал он.

— Тиран! Не получишь подарка! Был непослушным мальчиком! — враз позабыв про смущение, топнув ногой, заявила Света.

— К взрослым мальчикам это не относится. Они сами берут тот подарок, какой пожелают, — усмехнулся Левада.

Светлана от досады показала язык и скрылась за дверью ванной комнаты. Да, по-детски повела себя, но ведь выбесил же!

Дальше день пошёл как и планировался. Правда, времени катастрофически ни на что не хватало. Разговор по видеосвязи с родителями затянулся. Всё же соскучились все и обычных телефонных разговоров было мало. Так хоть наглядеться можно, пусть и через экран мобильного. Мама как будто похорошела ещё больше. Отец балагурил, что на него было совсем не похоже. Такие милые. У них будто ещё один медовый месяц — такими счастливыми и влюблёнными они выглядели. Но на все вопросы по данной теме, оба дружно отмахивались. Света даже пошутила: не беременна ли мама в четвёртый раз? Та только перекрестилась и отмахнулась: поздно ей уже рожать. Это как бы, да, но если очень хочется, можно! Её расспрашивали о работе и просили познакомить с соседкой. Пришлось солгать, что той нет дома. Ушла по делам. Мол, работу кое-какую срочно нужно доделать. Хорошо, что Левада вёл себя тихо.

Пришлось покрутиться перед камерой: показать себя, так сказать, во всей красе. После познакомила их и с комнатой. В два голоса удивились цветовой гамме. Делать нечего, призналась, что квартира принадлежит мужчине. Отец похвалил незнакомца за безупречный вкус. Мама скептически высказалась насчёт серых тонов, но признала, что спальня выглядит стильно.

Конечно же, показала и своё новое праздничное платье. Оценили оба. Причём мама не удержалась от высказывания-причитания, что такая красота (это про дочку) пропадает в одиночестве. На этой фразе Света бросила молниеностный взгляд на дверь: не совсем одна она, просто мужчина этот не её, увы.

Пообещали вдосталь наделать снимков. Правда, тут же родился страх: где она найдёт лжеТатьяну? Эх, умеет же она вляпываться в истории.

Распрощались до второго числа. Родители свято верили, что дочь приедет на автобусе. Даже не единожды предлагали прислать за ней машину или оплатить такси. Светлана твёрдо стояла на своём отрицательном ответе. Надеясь, что после она обязательно придумает как познакомить Сашу с родными. А познакомить их хотелось до зуда. Они должны оценить его по достоинству и полюбить как родного. Хочется этого больше всего на свете.

Стоило ей выглянуть из комнаты и сказать, что она теперь свободна, Левада сразу же включил музыку. До этого он спокойно лежал на диване и читал книгу. Теперь же отправил соседку наводить красоту, а сам принялся за приготовления оставшихся блюд. Свете понадобилась вся её выдержка, чтобы не подбежать к нему и не поцеловать в щеку.

Только ради него в этот день хотелось быть неотразимой. Чтобы он глаз не мог отвести от неё. Чтобы наконец-то посмотрел как на девушку. Чтобы захотел раз и навсегда.

Платье нежно-голубого цвета село как влитое. Макияж сегодня получился с первого раза, акцентируя внимание на глазах. Губы слегка лишь мазнула розовым полупрозрачным блеском. Любимые духи — немного, чтобы не переборщить. Причёска элегантна в своей простоте.

Улыбнулась. Подмигнула, своему отражению и стараясь утихомирить разгулявшееся сердце в груди. Покрутилась. Красотка! Ещё бы каблуки вместо зимних ботфортов. Нет, они классные, но хотелось быть каждую секунду этого вечера безупречной.

— Саш, — позвала мужчину по имени, когда собралась с духом и вошла к нему в кухню.

Он оглянулся. Машинально отложил в сторону кухонное полотенце, которым до её появления вытирал руки. Брови его взметнулись вверх. Взгляд медленно заскользил по её фигуре — пристальный, нечитабельный, к её величайшему сожалению. Она не удержалась, и покрутилась вокруг своей оси, чтобы оценил. Жаль нельзя задрать подол и подразнить его чулками.

— Ого, — выдохнул, поднимая свой взгляд на её лицо. Встретился с нею взглядом. — Нужно брать с собою биту, чтобы отбиваться от ухажёров.

Светлана рассмеялась — немного нервно, но искренне. Подошла к нему.

— Думаешь нужно? — спросила кокетливо. Пальцами пробежалась по пуговицам его рубашки. Чёрт, что-то её уже заносит, хотя шампанское ещё не пила.

— Однозначно, — кивнул утвердительно. — Пойду, приведу себя в божеский вид, чтобы тебе не стыдно было ходить под руку со мною.

— Скромничаешь, — мотнула она укоризненно головой.

Новый год в этом году обещал быть волшебным. Снег укрыл город ещё в середине декабря. Улицы украсили гирляндами, баннерами и огромными игрушками, что висели на многих деревьях. Музыка звучала из каждого второго заведения. И люди ходили непривычно улыбчивые. Все ожидали главную ночь года, чтобы загадать заветное желание.

На главной площади было людно. Красавица ёлка ярко сверкала разноцветными огоньками. Дед Мороз со своей внучкой находились на положенном месте. Удивительно, но актёра на роль Мороза в этом году подобрали удачно. А вот на сказочную Снегурочку больше походила спутница Левады. Но он не собирался ни с кем делиться своею волшебницей. Только его красавица! А ведь многие дети подбегали к ней, желая сфотографировался. И всё из-за светлой шубки и косы, перекинутой через плечо. Светлана звонко смеялась и отрицательно качала головой. Объясняла детям, кто она и где искать настоящую Снегурочку. Многие прохожие мужчины откровенно пялились на неё. Девушки завистливо рассматривали. А он гордился, что всё её внимание приковано или к нему, или к декорациям. Водила от одной палатки к другой, уговаривая попробовать очередное угощение. Вытянула плясать в круг какого-то хоровода. Он впервые в жизни себя беззаботным мальчишкой. Мышцы лица уже болели от постоянной улыбки, а голова шла кругом от шума и ярких огоньков. Но настроение было зашкаливало.

— Я пьяная то ли от глинтвейна, то ли от этой потрясающей атмосферы! — сияя счастливой улыбкой, повернулась к нему его персональная Снегурочка.

После очередного шумного хоровода они решили отдохнуть за просмотром какой-то постановки. Напиток они действительно брали уже не первый раз. Закусывали мало. Но хмель голову, кажется, не спешил кружить. А вот её присутствие — да.

Александр наклонился, внимательно заглянул ей в глаза. Отрицательно покачал головой. С улыбкой произнёс:

— Не пьяная.

— М-да? Почему тогда мне ещё больше хочется тебя поцеловать? — выпалила, кокетливо хлопая ресницами.

Он изогнул вопросительно бровь.

— Очень хочется? — уточнил, взглядом скользя по её лицу. Как ею, такой красивой, не любоваться? Она же создана, чтобы сиять и сводить его с ума.

— Очень-преочень! — закивала утвердительно.

— И что останавливает?

— А вдруг я тебе не нравлюсь? Обидешься ещё, — доверительно прошептала ему на ухо. Он машинально положил ладонь на её поясницу. Надавил, вынуждая придвинуться ближе. Посмотрел ей в глаза пристально и без намёка на веселость.

— Такое разве возможно? — и, не дожидаясь её ответа, поцеловал.

Окружающий мир в то же мгновение будто прекратил своё существование. Остались только они одни в центре сияющей звезды, что согревала своим мягко теплом, а не обжигала. Хотелось зарыться обеими руками в его густые волосы, чтобы не дать ему отстраниться, если, не дай Бог, он решил прервать это сумасшедшее блаженство. Но в правой руке был стакан с глинтвейном. А вот левой — она с удовольствием прошлась по его плечу и шее, краем сознания сожалея, что не может коснуться его кожи.

Замычала, первой желая прекратить это безумие. Нет, не насовсем, а на полчаса максимум — этого времени им хватит, чтобы дойти домой.

Александр нехотя подчинился, напоследок облизав её нижнюю губу. Встретился с нею затуманенным взглядом. Усмехнулся. Подарил ещё один короткий, но жадный поцелуй.

— Домой, — сглотнув, сипло скомандовала она.

— Уверена, что не хочешь остаться на фейерверк?

— У нас свои фейерверки будут. Пошли!

В ответ он рассмеялся. Забрал стаканчик, поставил его на ближайший стол. Они прошли несколько метров, но он вынудил её остановиться. Обхватил лицо своими ладонями. Внимательно заглянул в глаза. Промолвил, чтобы его услышала только она:

— А ведь я планировал сегодня признаться тебе в любви под бой курантов.

У неё перехватило дыхание от такого заявление. Дотянувшись до его губ, запечатлела на них короткий обжигающий поцелуй.

— Признавайся! Я с удовольствием послушаю и отвечу тебе взаимностью. А теперь пойдём смотреть наши фейерверки.

Разве ей можно отказать?

До дома они едва не бежали. Благо, он находился не так далеко. Подъезд. Лифт. Коридор. Именно здесь всё и началось. Дорожка из разбросанной одежды вела в спальню, где двое тел сливались в извечном танце любви…

— У родителей будет шок, когда мы приедем вместе, — нежась в его руках, поделилась своими мыслями Светлана на следующее утро.

— Не переживай, я им понравлюсь.