Глава 32

Эдуард вплотную занялся строительством пекарни. Мы тоже помогали ему в этом. К тому же нам было не всё равно, где будет жить Татьяна с мальчишками.

Стужинский выбрал добротный дом, построенный из дерева. И по тому, что мы увидели, Сутижинский, как всегда, не прогадал. Добротный, одноэтажный сруб из пяти комнат был построен очень толково. Бывший хозяин оказался плотником и вложил всю душу в этот дом. Просторные спальни, светлая кухня, большая терраса.

Пекарню, как и у нас, решили пристроить к зданию. Эдуард организовал вырубку подходящего леса и доставку его к дому. Помещение получалось просторным и удобным. Стужинский заказал плотникам широкие полки для хлеба, вместительные шкафы.

– Послушайте, – говорила Света, осматривая все приготовления, – да эта пекарня просто шикарна. Парни были правы, Стужинский и впрямь не жалеет ничего для Татьяны.

– Так и должно быть, – пожал плечами Николай Петрович, – он не абы откуда девушку забрал, а из хорошей семьи. Вот и должен обеспечить жизнь не хуже.

– Тут я с Петровичем полностью согласен, – поддержал отец.

Татьяна, накрывая стол на террасе, наблюдала за ходом работ. Во взгляде её светилась радость и гордость. Она удивительно похорошела за это время и характер стал не таким колючим.

Сашка и Лёшка во всём старались помогать взрослым. Наравне со всеми участвовали в строительстве. Где-то нашли саженцы фруктовых деревьев, посадили их вокруг дома.

Дни мелькали за днями, мы были постоянно заняты то в поле, то на стройке. Незаметно летело время. Поспевал урожай, пекарня была достроена, сейчас в ней ставили большую печь по проекту Игната Матвеевича.

Наступило время жатвы и в поле трудились все: наша семья, бойцы Стужинского, наёмные работники. Рядом пришлось поставить ещё один амбар под зерно.

Вечером, как всегда, мы ужинали перед домом.

– У Татьяны всё готово, можно запускать мельницу и везти первый помол к ней, – сказал отец.

– Да, мука с прошлого урожая подошла к концу, если не начать молоть сейчас, город опять останется без хлеба, – подметил Артём.

– Ничего, – успокоила мама, – всё успеете вовремя. Работа идёт хорошо. Да и сколько народа вам помогают.

– А вы новичков Стужинского видели? – усмехнулся Игнат Матвеевич, – наши горе-поджигатели за каждое зёрнышко переживают, поняли, как хлеб-то добывается. Проняло мальчишек.

В самом деле, четвёрка вчерашних хулиганов трудилась на славу. Словно стараясь искупить свою вину. За лето мальчишки вытянулись и заматерели, превратились в красивых, атлетичных парней, не уступая ни в чём своим наставникам.

– С завтрашнего дня меня больше в поле не ждите, – сказал вдруг Николай Петрович.

– Это ещё что за новости? – удивился отец.

– Ухожу на ферму. Будем наращивать поголовье скота, а то живут одним днём, о будущем и не думают. Сами знаете, скотник наш, Пётр, человек не особо сведущий в животноводстве. Скорее, по случайности занявшийся фермой, в знаниях он за годы поднаторел, конечно, но дело не развивает. Вот мы посоветовались с Илаем и решили, что надо бы обеспечивать город молоком, сырами, на мясо тоже самим скот выращивать, а то съедим всю живность в лесах и что дальше? Мы так подумали, те небольшие газели, что водятся в окрестностях города, их тоже можно разводить. Кирилл Захарович сказал, что они быстро растут и размножаются. Вот и будет у нас своя мясная порода. Опять же, в будущем можно и колбасный цех сделать, коптильню.

– Узнаю друга, – рассмеялся папа, – мимо фермерских дел никогда не пройдёт!

– И правильно, – ответила мама, – город надо развивать, поднимать натуральное хозяйство. Я вообще не представляю, как они жили годами, пустив всё на самотёк? Один день сыты и ладно, а что завтра будет, даже не думают. Кстати, о будущем, Сергей, Кирилл Захарович и Дима просили зайти к ним, хотят посоветоваться с тобой. О чём не сказали.

– Хорошо, завтра с утра и загляну, – учёные просто так от дел не отвлекают, потому я решил не откладывать визит.

Наутро отправился в нашу "обитель разума". Биолог Дима быстро нашёл общий язык с учёным и поселился поблизости с ним. Теперь они целыми днями изучали свойства растений, конечно, всё это делалось эмпирическим путём. Но успехи были.

– Доброе утро! Вы просили зайти, – исследователи сидели на крыльце дома, о чём-то споря.

– А, Сергей, – увидел меня Кирилл Захарович, – спасибо, что пришли. У нас к вам есть разговор.

– Дело в том, – начал Дмитрий, – что нам надо собрать как можно больше образцов флоры в лесу. И хоть говорят, что варкалаки здесь уже почти не встречаются, идти туда самим, считаю, опасно.

– И правильно делаете, – подтвердил я, – здешние волки не привязаны к одному ареалу обитания, насколько мы заметили.

– Совершенно верно, – подтвердил Кирилл Захарович.

– И нет гарантии, – продолжил я, – что завтра в лесу не появится новая стая. Хотите, чтобы мы сопроводили вас, так?

– Не совсем, – ответил Дима, – только вы с Антеем.

Волк, повсюду ходивший со мной, при звуке своего имени поднял голову и с любопытством уставился на учёных.

– Видите ли, Сергей, – Кирилл Захарович, дёрнул себя за куцую бородёнку, – надо не только собрать растения, мы хотим отловить пару подопытных образцов мелких травоядных. А толпа народа распугает их. У нас почти нет никакого оборудования, не проводить же эксперименты на людях. Мы и так с Димой исследовали влияние определённых образцов флоры на себе. Позеленеем скоро не хуже травы. И для качественных результатов наблюдения должны проводиться длительное время.

– Я вас понял, и согласен. Когда вы планируете отправиться?

– У нас всё готово, – показал Дима на внушительные рюкзаки, стоявшие возле дома. Остались мелочи. Завтра с утра можем идти.

– Хорошо, встречаемся у вторых ворот.

– Отлично, – просиял Кирилл Захарович, – будем ждать вас там на рассвете.

После разговора, как обычно, отправился в поле. А рассказал о нашей с учёными договорённости тогда, когда семья собралась на ужин.

– Что же, – задумчиво произнесла мама, – дело это хорошее. Лекарства нам нужны.

– Им требуются подопытные животные, – возмутилась Света, – будут мучить зверюшек.

– А как ты думаешь делали открытия раньше, когда не было шикарных лабораторий? – парировала мама, – да и сейчас ещё проводят тесты на крысах и обезьянах. Не превращать же в подопытных людей. Любое дело требует своей платы. Тем более, что вряд ли наши гении будут издеваться над животными. Скорее всего, станут вводить в рацион определённые травы и наблюдать за результатом.

– Отправляйся, – резюмировал отец, – мы справимся и без тебя.

С утра Джина собрала мне немного припасов в дорогу, воды и мы с Антеем пошли к воротам. Я на всякий случай прихватил с собой автомат: Кирилл Захарович и Дима уже ждали меня там.

Мы тихо передвигались по лесу. Двое ботаников то и дело, собирали какие-то травы, бережно укладывая их в рюкзак.

– Надо бы углубиться дальше в лес, здесь мы большинство растений уже опробовали.

– Хорошо. Если что, лезьте на деревья, прикрою вас.

К полудню мы забрались в какие-то дебри, учёные с восторгом в глазах всё набирали образцы, их рюкзаки уже больше походили на два снопа.

– Теперь надо отловить штуки четыре местных бурундуков, вы их, полагаю, видели? – Кирилл Захарович сбросил с плеч свою ношу.

– Как собираетесь это делать? – полюбопытствовал я.

– О, мы всё продумали, они весьма неравнодушны к хлебу.

Кирилл Захарович вытащил импровизированную ловушку и кусок выпечки, уложил приманку внутрь.

– Теперь остаётся только ждать.

Мы спрятались за густым кустарником, перед полянкой.

Пролежали так около часа, но зверьков, обычно шнырявших в траве, не было видно. Тут кусты зашевелились и на поляне показался варкалак. Похоже, что самка, она была пониже ростом и не с таким массивным костяком.

Антей навострил уши и сорвался с места, не слушая моих окриков, выскочил на поляну. Самка прижала уши и завиляла хвостом, волк приблизился и обнюхал её.

Я вышел на поляну:

– Антей! Ко мне!

Волк повернулся, виновато вильнул хвостом. Самочка с любопытством наблюдала за нами. Развернувшись мохнатая парочка исчезла в лесу. Я, раздосадованный, вернулся к учёным. Злясь и на себя, и на них. Зачем потащил Антея в лес?

– Друг мой, – положил руку мне на плечо Кирилл Захарович, – такова их природа. Все стремятся обрести свою половину для создания потомства.

Ничего не ответил ему, на языке были лишь одни маты.

Мы всё-таки поймали четверых бурундуков и пошли домой.

– А где же Антей? – удивлённо спросила Джина, встретив меня на крыльце, – с ним всё в порядке?

– В порядке, – угрюмо ответил жене, – нашёл себе невесту.

– Вот как, – задумчиво произнесла она, – может, ещё вернётся?

– Не знаю, – пожал я плечами и пошёл в спальню. Потеря лохматого друга проходила тяжело, муторно было на душе. Я привык к постоянному присутствию Антея. Он уже стал для нас членом семьи, и его отсутствие воспринималось довольно болезненно.

Что же, наверное, каждый имеет право на счастье. Видимо, настала пора отпустить друга туда, где ему будет лучше.