Глава 42

Меня не оставляло чувство наступления больших перемен. Эдуард открыл нам новый город, не удивлюсь, если он предпримет поездку и дальше. Стужинский показывал мне карту, добытую у инопланетян. После его рассказа и мы с Джиной побывали у них. Поначалу было странно, но потом неловкость ушла, а у нас появились новые друзья, им даже подарили одного из щенков Антея.

Спрос на молодых варкалаков был большой, многие хотели приобрести себе домой волчонка, но я опасался, что за зверем не смогут уследить. Варкалак – это не болонка и не пудель, и в пору подросткового возраста нуждается в довольно жёсткой дрессуре. Подаренного волчонка я взялся воспитывать сам, но с другими щенками расставаться, пока не спешил.

Таня и Эдуард уехали в Лигурию, поручив нам с Джиной заботу о доме и пекарне. В целом, с помощью нанятых Татьяной работниц, справлялись мы неплохо. Большой огороженный двор понравился жене, там она не боялась оставлять Дениску, который уже довольно шустро ползал. Приглядывала за ним, как ни странно, Гея. То ли материнский инстинкт заставлял относиться к человеческому детёнышу, как к своему, но лучшей няньки было не найти. Волчица зорко следила, чтобы малыш не упал, не заполз, куда не надо, если сын начинал бедокурить, осторожно прихватывала его зубами за шиворот и приносила к крыльцу. Конечно, мы с Джиной всегда были рядом, присматривали за ним из окошка, но благодаря Гее могли заниматься и своими делами.

Сегодня была моя смена на мельнице. Прихватив с утра еды, оседлал Антея и пустил его бодрой рысью в сторону выезда из города. Шлейку мне подарил Стужинский, и я сразу оценил всё удобство подобной «сбруи». Солнце только поднималось над горизонтом, окрашивая золотом крыши домов. По нашему примеру и благодаря тому, что в лесу стало относительно безопасно, многие тоже начали строить себе небольшие срубы, взамен своих лачужек. По улице витал запах свежесрубленного дерева, ветер играл с крупной стружкой, гоняя её по дороге. Тут и там виднелись поднятые наполовину или четверть стены новых домов. Город преображался, расцветал и словно омолодился. Главные улицы в краткие сезоны дождей превращались в озёра мутной жижи, но стоило их замостить булыжником, так жизнь сразу же упростилась и никакая непогода не мешала выехать из города. Как шутили Алла и Илай, закончилась их спокойная жизнь: теперь члены Совета ежедневно были заняты на облагораживании поселения.

Кирилл Захарович с Димой рассчитали систему подачи воды с помощью арыков. Пока это, конечно, не водопровод, но отпадёт нужда таскать вёдрами из колодцев.

Наши неутомимые учёные нашли и другие целебные травы, арсенал больницы пополнялся новыми настойками, что очень радовало маму и её коллег. Хоть сама земля здесь была целебной и всё, что на ней растёт, но, как и на нашей планете, дети мучились животиками или прорезающимися зубками, кто-то мог съесть несвежих продуктов или ушибиться. Так что и эти самодельные лекарства были не лишними.

За воротами меня встречала раскинувшаяся целина, глаз радовали и посадки овощей. Скоро город полностью будет обеспечен продуктами. У мельницы заметил Николая Петровича:

– Уже поджидаю тебя, мне надо на ферму, – рядом с овином стояла гружёная зерном телега.

– Что за спешка? – уточнил я у него, слезая с Антея.

– Мои антилопы первый приплод дали. Побегу, гляну, всё ли в порядке, – агроном радостно потирал руки.

Я поражался той кипучей энергии, которая была в этом немолодом уже человеке. Он успевал везде: и в поле, и в огороде, и на скотном дворе. И хоть мы нанимали в помощники людей, но контролировал Петрович неизменно всё сам.

– Ну, тогда спеши к своим подопечным, – помог догрузить на телегу зерно и пошёл на мельницу. Работы много. После помола муку ещё нужно просеять, отделив слишком крупные фрагменты.

Вскоре подошли мои помощники из новеньких, и вместе мы принялись за дело.

***

Эдуард Стужинский

В этот раз поездка не преподнесла никаких сюрпризов. Волки мягко ступали по лесной тропе, мерно покачиваясь, скрипели повозки с зёрнами, мукой и сдобой. Татьяна наслаждалась прохладой под сенью деревьев. Эдуард взял с собой всех своих бойцов. Молодёжь тоже надо учить и готовить к тому, что поездки станут частыми, тем более что волки уже подросли и могли везти на себе седоков.

Ян и Макс глазели по сторонам, в восторге от новых приключений, а Тимур и Руслан, подражая своему наставнику Егору, молча ехали позади, обозревая окрестности на предмет опасности.

Покинув лесной полог, они выехали на простор широкой равнины. Впереди за отрогами виднелось море. Волны травы, колеблющейся на ветру у горизонта, сливались с рябью океана, и казалось, что это одно сплошное море, жёлтое у берега и стальное вдали.

– До чего же здесь красиво! – с восторгом воскликнула Таня.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда подъедем ближе к городу, – улыбнулся Эдуард.

Мальчишки, как зачарованные, вглядывались в горизонт: подобных просторов видеть им ещё не приходилось.

Скоро долина начала постепенно снижаться, подступая к горам, и перед взорами открылась Лигурия, издали кажущаяся зелёным оазисом среди песчаного океанского берега.

Часовые заметили их далеко до подъезда к городу, радостно приветствуя.

Когда они подъехали ближе, ворота распахнулись и им навстречу вышли Пётр и Теламон. Стужинский познакомил их со своими спутниками.

– Какой приём нам оказали, – тихо шепнула мужу Таня, – словно героев встречают.

– В каком-то смысле так и есть, – Эдуард помог жене спешиться, поддерживая под руку.

Советники, не спеша, вели гостей по городу.

– Мы подготовили вам комнаты в доме, где поселили Савву и Павла, там хватит места для всех.

Они свернули в небольшой переулок и скоро вышли к приземистому каменному дому, увитому плющом. В маленьком дворике благоухали цветы, на траве в тени дерева лежали варкалаки. Самих бойцов видно не было, но из открытого окна доносился запах готовящегося обеда.

– Есть кто живой? – окликнул Стужинский.

В окне показался Паша:

– Наконец-то, заждались уже вас! – мужчина вытер руки о полотенце и вышел во двор поздороваться.

Следом появился и Савва:

– Шеф! Склад уже почти готов.

– Даже так? Как это у вас так быстро получилось?

– Не у них, – усмехнулся Теламон, – у нас. Освободился старый рыбный склад. Осталось его только привести в порядок.

– Вот за это спасибо! А сейчас, с вашего позволения, хотели бы передохнуть с дороги. Жена устала.

– Конечно, – смутился Пётр, – мы пойдём. Ждём вас вечером в доме Совета.

Приезжие прошли в жилище, где умопомрачительно пахло жареной рыбой.

– М-м-м-м, – принюхалась Татьяна, – как же давно я не ела свежей рыбки.

Савва и Павел пригласили всех за стол. Молодёжь накинулась на угощение так, что за ушами трещало. Буквально. В их речке тоже водилась рыба, но мелкая и настолько костлявая, что употреблять её в пищу было опасным для здоровья.

После обеда все расположились во дворе, в тени дерева.

– Шеф, а вы как? Решили сюда перебраться или нас оставите за складом смотреть? – Спросил Савва.

– Да вот, подумываем с супругой, – улыбнулся Стужинский, – вам как здесь?

– Отлично! – ответил Павел и глаза его довольно блеснули.

– Ну, значит, и нам должно понравиться, – подытожил Эдуард.

Вечером на ужине в доме Совета, долго обсуждали условия, на которых Стужинский согласится заняться выращиванием зерна, где лучше ставить мельницу и строить пекарни. Общий язык нашли без труда, яркий запах привезённой сдобы кружил голову.

– Вот только, – призадумался Эдуард, – жить нам с Татьяной где? – строить долго и хлопотно. А уюта хотелось уже сейчас, – мы можем поменяться на свой дом, если кто-нибудь согласится переехать.

– А тут, пожалуй, сможем помочь, – подключился к разговору Алекс.

– Как? – повернулся к нему Теламон.

– Вспомни, – подсказал мужчина, – возле оливковой рощи пустует дом, можно благоустроить его, там же хватит места для постройки пекарни.

– Ах, да! – подтвердил Теламон. – Я о нём запамятовал.

– Замечательно, – кивнула Татьяна, – завтра с утра мы сможем его осмотреть?

– Безусловно, – улыбнулась Мария, – я сама зайду за вами. А после будем праздновать нашу победу на каннибалами, – девушка подмигнула, – мы основательно подготовились.

Расстались все довольные друг другом. Эдуарду нравилось, что здесь его никто не считает за бандита, и приняли его бойцов радушно. Ему не хотелось, чтобы «шлейф» из девяностых омрачал жизнь на новой планете. Репутация отважного воина и предприимчивого дельца устраивала его гораздо больше.