Глава 2

Что ж так больно? Даже с её опытом многочисленных травм, терпеть было почти невыносимо. Тоня приоткрыла глаза, пытаясь оценить окружающее, но вокруг царила непроглядная темень. Спину неприятно холодило и она, превозмогая ломоту в мышцах, положила ладони на поверхность, служившую ей ложем. Если рецепторы ей не врут, она сейчас валяется на холодном сыром камне. Тогда становится понятным, почему так окоченело и продрогло тело. Другой вопрос где именно это тело находится и почему так темно и тихо. Постанывая и кряхтя, девушка приняла сидячее положение. Ничего в окружающем пространстве не поменялось. Вокруг стояла, оглушающая давящая тишина, как будто она оказалась в глубоком подвале.

Тут Тоня замерла, неприятно поражённая этой мыслью. Да нет! Не может быть! Как она могла попасть в подвал? Надо срочно встать и обследовать помещение. А то, что это именно помещение, она уже почему-то не сомневалась. Ноги дрожали и норовили подогнуться, но это её не останавливало? Решив встать, она не медля принялась выполнять задуманное. Когда, с трудом, но это получилось, девушка пару минут просто стояла, ожидая, когда восстановится кровообращение. Потом всё же двинулась прямо, на всякий случай считая шаги. На счёт шесть упёрлась руками в каменную кладку. Ощупав её и не найдя ничего интересного, повернула налево, продолжая держаться за стену рукой. Ещё четыре и снова стена. Мило!

В результате своих хождений, Антонина высчитала, что находится в почти квадратном помещении площадью приблизительно десять на десять её неуверенных шагов. Никаких окон девушка не нащупала, зато нашла деревянную массивную дверь, с металлическими поперёчными полосами. На полу тоже ничего не обнаружилось. И вот как она тут оказалась? Устав, девушка в изнеможении уселась под стену напротив выхода, стараясь не впадать в панику. И попыталась восстановить в памяти всё, что с ней произошло. Итак, то, что была возле гаража с пыжиком, это помнится отчётливо. Потом началось землетрясение, один толчок, второй, третий. Вот тут Тоня внутри похолодела, когда в сознании вспыхнула картинка летящего на неё куска шифера. Она не успевала увернуться, это точно. Но удара не было. Или был? Может она умерла? Ущипнула себя за бедро и тут же зашипела от снова вспыхнувшей во всём теле боли. Отчего-то ей казалось, что после смерти больно быть не должно. Значит есть большой шанс, что она жива и просто мается дурью. Только это не отменяет вопрос о месте её теперешнего пребывания. Может её кто-то нашёл в отключке и запер здесь? Это уже больше похоже на правду. И что теперь делать? Сидеть и ждать у моря погоды? Нормальный человек не будет закрывать бессознательную девушку в подвале. А от ненормального ничего хорошего не светит. Отсюда вывод: надо выбираться. Вопрос как? Собралась с силами и снова поднялась на ноги. В животе неприятно заурчало, есть хотелось нестерпимо, а ещё больше пить. И облегчиться бы точно не помешало. Но пока стоит потерпеть. Вот откроет дверь, тогда и можно будет…

Вспомнилась детдомовская жизнь. Когда-то Антонина неплохо открывала замки на спор. Жаль рюкзака с собой нет, там точно бы нашлось что-то подходящее. Дверь обнаружилась на прежнем месте. Привалившись к ней, девушка порадовалась, что не ошиблась с направлением, так как силы у неё были на исходе. И что дальше? На ней только свитер и джинсы, и даже не те, на которые она шпилек для красоты нацепляла. Ещё бельё. Вот тут она едва не хлопнула себя по лбу, остановило лишь шатающееся состояние. Точно, есть ведь лифчик, а там косточки. Это должно сработать. Тут же завела руки за спину чтобы растегнуть застёжку, быстро сняла кружевную вещицу через рукава и принялась ощупывать, решая как же их вытащить. После попыток выдавить металлические дужки с краю, потом жевания ткани зубами, в надежде порвать, поступила проще, разломав косточку пополам и проделав дырку острым кончиком.

Получив в свои руки инструмент, Тоня ещё более решительно начала искать на ощупь замочную скважину. Вот обидно будет, если окажется, что её на засув снаружи закрыли. Но нет! Пальцы набрели на нужную щель и девушка воспряла духом. Хорошо, что она темноты никогда не боялась. Хотя даже для неё в этой темени и оглушительной тишине собственное хриплое дыхание звучало жутковато. Изучив форму скважины, Тоня присела, чтобы было удобней. Аккуратно вставила один кусочек косточки, пытаясь нащупать нужную пружинку. Поначалу ничего не получалось, такой замок ей ещё не доводилось открывать, но вот кажется нашла. В дело пошёл второй кусочек, пара не очень ловких движений и наконец-то прозвучал такой желанный щелчок. Шумно выдохнула, поняв, что некоторое время даже не дышала.

Дверь подалась наружу и отозвалась оглушительным скрипом. Антонина даже обматерила её про себя, так испугал её этот неожиданный звук. Прислушалась, ожидая услышать шаги или ещё что-то. Но ничего такого не прозвучало. Уже смелее открыла это скрипучее недоразумение. И снова темнота. Да что ж такое?! Выглянула наружу. Где-то там далеко, справа, брезжил бледный желтоватый свет, почти в конце туннеля, а точнее, как она поняла, коридора. И никого вокруг. Оставив дверь открытой, осторожно пошла на этот самый свет, не отрывая руки от стены. Если бы не это, ещё одну дверь Тоня бы не увидела. Но вот оно, деревянное полотно с металлическими вставками. Тихонько прижалась ухом, пытаясь что-либо услышать. Почему-то воображение нарисовало длинный коридор с рядом таких вот дверей и за каждой сидит похищенная девица. Может это с ней воображение сыграло шутку, но она отчётливо услышала чей-то всхлип. Шумно выдохнула от испуга, но продолжила стоять, прижавшись ухом. Пускай больше ничего не будет. Она решит, что ей послышалось, и пойдёт дальше. Но всхлип повторился уже ближе и отчётливей, потом ещё раз. Вот тут-то у неё волосы на макушке и зашевелились.

— Эй, кто там? — тихонько спросила Тоня.

За дверью послышались шаги и ей показалось, что кто-то прижался с другой стороны. Минуты текли, а она так и стояла, едва сдерживая дрожь. Совесть не позволяла уйти, а вот внутренности сжимались от страха. Там точно кто-то есть. Но вот кто?

И тут девушка услышала голос, лопочущий что-то непонятное. Испуганный детский голос, то и дело срывающийся на плач. Только ей было плевать, что она ничего не смогла разобрать из этого лепета. Имело значение только одно. Там ребёнок и ему плохо.

— Сейчас, сейчас, малыш. Я тебя вытащу. Не плачь. — Тоня быстро ощупала дверь и, найдя замочную скважину, присела чтобы вскрыть. Уже привычные манипуляции и снова щелчок.

Потянула за ручку на себя и тут её чуть не сбило с ног кем-то вылетевшим оттуда. В девушку врезалось детское угловатое тельце, оплетая её руками и ногами. Антонина даже крякнула от неожиданности, но смогла удержать ребёнка, не такого уж и маленького, судя по ощущениям. Наверно где-то лет девяти-десяти. Её находка тряслась и всхлипывала, продолжая лопотать что-то на незнакомом ей языке, прижимаясь так сильно, что она едва могла дышать. Положила одну ладонь на спутанную копну волос, а другую на тонкие плечики, поглаживая и пытаясь успокоить.

— Ну что ты. Прекращай плакать. Всё хорошо, всё закончилось. Сейчас мы с тобой найдём выход отсюда, не плачь. — Тоня кое-как отодрала от себя продолжающую рыдать девочку, как ей показалось, и, взяв за руку, повела дальше к свету.

Они даже прошли пару метров, а потом это чудо лохматое резко затормозило и потащило её куда-то. Как оказалось, к очередной двери.

— О нет! Опять? Вот мне интересно, это я такая догадливая, или моё воображение таки спроэцировалось в реальность. — бормоча себе под нос, Антонина всё-таки подошла ближе и снова прильнула ухом. А вот её находка принялась выстукивать какой-то ритм и тихонечко что-то говорить. И снова шаги за дверью, и снова детский голос. Да что же это такое? Что за тварь держит детей в тёмном подвале? Девушка опять принялась ковырятся в замке, приговаривая — И тебя выпустим, и тебя откроем.

Ситуация с дверью повторялась ещё дважды. Когда Антонина таки добрела до конца коридора, за ней след в след семенили, жмущиеся друг к другу, четыре трясущиеся девчонки. Она ни черта не понимала из того, что они ей говорили, их язык ей был совершенно незнаком, разве что немного на испанский похож. Её тоже не понимали, отвечая на все вопросы удивлённым молчанием. Правда, когда девушка прижала палец к губам, все четыре дружно закивали головами. Ладно. И на том спасибо. А то мало ли.

Коридор заканчивался поворотом. Она, махнув своим нежданным подопечным, чтобы не высовывались, осторожно выглянула сама. И теперь уже смогла хоть немного разглядеть каменные стены и грязный пол, а ещё в свете самого настоящего факела, висящего на стене на расстоянии где-то восьми метров от них, было видно ступеньки, ведущие куда-то наверх. Неужели выход? Постояла пару минут, прислушиваясь, и ничего подозрительного не услышала. Вечно тут ждать нельзя. Вот только что с девчонками делать? Наверное стоит разведать, что там к чему, а то как бы не нарваться на ещё большие неприятности.

С помощью жестов, велела им оставаться на месте. Кажется поняли. Вон как прижались к стенке. А сама побежала к выходу, сунув импровизированные отмычки в карман джинсов. Так. Ступеньки действительно заканчивались дверью. Но прежде чем выходить, Тоня должна убедиться, что там нет опасности. Возле подножия каменной лестницы, она снова замерла, прислушиваясь, но, кроме потрескивания факела и собственного дыхания, никаких других звуков не уловила. Осторожно ступая, пошла наверх, радуясь мягкой подошве любимых кроссовок, чтобы, уже в который раз за сегодняшний день, прильнуть ухом к двери. Тишина.

Судя по петлям, открывать нужно внутрь. Тоня ухватилась за холодный шершавый метал ручки и, решившись, тихонько потянула на себя. Хоть бы опять не заскрипело!

А там снова коридор и снова каменные стены, только света побольше. И опять факелы на стенах. Прям средневековый замок какой-то. И даже никаких следов присутствия электричества. Ни люстр, ни розеток, ни даже лампочек. А так ещё бывает, вообще?

И куда дальше? Если поначалу ей казалось, что достаточно найти выход из подземелья, то теперь, Тоня с мрачной обречённостью поняла, что этим проблемы не заканчиваются. Тащить с собой детей неизвестно куда, наверное неразумно. Только куда ж их деть? Не засовывать же обратно в тёмные камеры. Ей даже представить сложно было, что они чувствовали сидя там в кромешной темноте, да ещё по одиночке. Когда она с ними отсюда выберется, девчонкам не обойтись без помощи психологов. Только бы с ними чего похуже не делали.

Антонина заставила себя закрыть дверь обратно. Обернулась и уже более внимательно осмотрела лестницу и подвал. Слева ступеньки не доходили до стены и виднелось пустое пространство, утопающее в тени. Может тут и каморка какая имеется, как у Гарри Поттера? Сбежала вниз и попробовала снять с крепления средневековое средство освещения. Удалось без проблем, так что вскоре Тоня уже обследовала, хоть и пыльный, но весьма подходящий для её целей, проём под лестницей.

Приняв решение, побежала обратно, с удивлением отметив, что её контуженное состояние уже почти прошло. Больше того, она чувствовала себя полной сил, забыв, даже, про голод и жажду. Наверное, это всё на адреналине и нервах. Девочки ждали там, где она их и оставила. Теперь, при свете факела, Тоня в полной мере оценила плачевное состояние несчастных детей. Внутри горячо вскипело знакомое чувство ярости. Убить сволочь! Худенькие щуплые тела, покрытые грязью и запёкшейся кровью, спутанные колтуны вместо волос и огромные испуганные глаза. Теперь она уже даже желала встретить этого утырка, чтобы оторвать ему причиндалы и переламать руки,

Увидев её, маленькие узницы поначалу испуганно шарахнулись, а потом, признав, бросились стайкой, облепив ошарашенную девушку.

— Эй, вы чего? Раздавите. — она так и застыла, как статуя свободы, с поднятым в руке факелом.

В ответ раздался дружный, в четыре голоса, лепет, но Тоня быстро это пресекла, высвободив вторую руку и прижав палец к губам. Поднесла свой источник света выше, чтобы разглядеть коридор с камерами. Может там ещё кто-то есть? Проверить нужно, что она и сделала, освободившись из крепких обнимашек. Помимо их камер, обнаружилась ещё одна, но пустая. Девушка, также, заглянула в каждую из тех, где сидели её подопечные, не обнаружив больше никого.

Успокоившись на этот счёт, невольная спасительница вернулась к сбившимся в кучку девочкам, чтобы жестами позвать за собой. Вскоре она уже изо всех сил пыталась объяснить им, почему они должны спрятаться под ступеньками. Показывая на дверь, она скрючила пальцы и изобразила злодея, как могла, кривляясь и гримасничая. Потом показала на себя и приложила руку козырьком ко лбу, будто выглядывая что-то.

— Поняли? И вот что мне с вами делать? И где только взялись, иностранки мелкие? — она выжидающе уставилась на чумазые личики, на которых кое-где виднелись кровоподтёки. Одна, кажется, поняла, потому что закивала и показала на них всех, потом на дыру, в которую, Тоня пыталась их засунуть и приложила палец к губам.

— Ок. Это уже лучше. Теперь дальше. — девушка снова ткнула в себя пальцем и тихонечко свистнула, потом обвела их рукой и показала пальцами бегущие ноги и указала на дверь. — Поняли? — и снова утвердительные кивки и даже несмелые улыбки. — Мои ж вы умницы! Всё, полезайте прятаться, пока Кошка на разведку сходит.

Она принялась их заталкивать под лестницу, но четыре детских тельца снова прильнули к ней в поисках утешения. Правда ненадолго, потом сразу отпустили и прошмыгнули в тёмный проём, усевшись там в самый дальний уголочек.

— Почувствуй себя наседкой, да? Ну ждите тогда, цыплятки. Я вернусь.

Прежде чем идти, девушка предусмотрительно вернула факел на место. Если вдруг кто-то придёт раньше неё, эта горящая палка не должна их выдать. Двери камер, она кстати тоже закрыла обратно. Мало ли.

Выходить из подземелья оказалось неожиданно стрёмно. Всё-таки, там она уже знала, что к чему, а чего ожидать дальше, неизвестно. Дверь закрылась за спиной с каким-то роковым щелчком. Вот только накручивать себя не надо! Никакой мистики, никакого рока! Они стали жертвами больного психа… Или психов. Тоня внезапно почувствовала, как холодеет внутри. Осмотрелась вокруг, в поисках опровержения своих мыслей, но эти самые мысли опровергаться не спешили. Вот не надо, чтобы это была секта. Только толпы ушлёпковатых фанатиков ей не хватало! Но уж больно обстоятельства, место и атмосфера расспологали к неутешительным предположениям.

Ладно. Рано ещё выводы делать. Тоня посмотрела влево. Там коридор, кажется, тупиком заканчивался. Неа, туда не хочется. А вот направо, можно. Осторожно, крадучись вдоль стены, она двинулась в выбранном направлении. Время тянулось, как резиновое. Девушка шла, куда-то сворачивала, тщательно запоминая дорогу. Никого не встретила и это уже её даже напрягать стало. Их что, закрыли и свалили? Хорошо бы, но не верится. Словно в подтверждение её мыслей, из-за очередного поворота показался высокий мужик в каком-то сером балахоне, похожем на рясу. Точно секта! Капец!

Новый персонаж явно не ожидал её здесь увидеть и застыл, с комичным выражением удивления и негодования на роже, потом как-то медленно начал поднимать руки в странном угрожающем жесте, суча скрюченными пальцами, но Тоня не стала ждать, чем всё это закончится. Сейчас она действовала не как спортсменка, воспитанная в жёстких рамках. Нет, сейчас она была той дикой Кошкой, которую боялась местная шпана, не рискуя связываться с обезбашенной оторвой, какой её многие в детдоме считали. Разогнавшись, она нанесла мощный удар ногой в солнечное сплетение. Отскочила и почти сразу резко ударила костяшками в кадык, и, не обращая внимания на хрип, добавила жёсткими ладонями по ушам. Мужик рухнул, как подкошенный, а Тоня, не мучаясь угрызениями совести, припечатала ногой чуть выше поясницы, заставляя того, на рефлексах, вскинуть голову, чтобы ухватиться за жёсткие патлы на затылке и изо всей силы припечатать его лбом об камень пола, вырубая.

Всё это произошло в считанные минуты и она, как ни странно, даже не сбилась с дыхания. В крови бурлил адреналин вкупе с яростным желанием ещё и ногами отпинать. Мрази! Но задерживаться нельзя. Наверняка, подонок не один. Подгоняемая бешеным стуком крови в ушах, девушка побежала дальше, прислушиваясь и чуть ли не принюхиваясь. Со стороны она действительно сейчас выглядела дикой кошкой, ловкой и стремительной. Коридор свернул и стал гораздо просторнее. С одной стороны тянулась анфилада занавешенных высоких окон, а с другой, колоны и закрытые двери. Целых пять штук. А ещё она услышала голоса. Кто-то с глубоким низким тембром речитативом читал не то молитву, не то заклинание, а ему вторили другие. Все эти песнопения сливались в сплошной гул, пробирая до дрожи, вызывая необъяснимое желание сжаться и спрятаться. Но Антонина опять отмахнулась от бессмысленной рефлексии. Подкралась к центральной двери, той что побольше, и присела, заглядывая в замочную скважину. Увиденное заставило её выматериться про себя. Десятки фигур в тех же серых балахонах, а больше ничего и не рассмотреть. Кажется у них там какое-то служение. Поднялась и осторожно, стараясь даже не дышать, отправилась дальше, надеясь, что огромная двухстворчатая дверь, напротив, выход из этого дурдома. Конечно же она закрыта, правда на внутренний засов. Отодвигать сейчас не стала, опасаясь шумом привлечь внимание, поэтому выглянула в окно рядом и обомлела. Перед её взором раскинулась площадь и город, чем-то напоминающий Каменец-Подольский, в который она недавно возила учеников на экскурсию, по крайней мере его старинную часть. И куда это её занесло?

Но сейчас не время ловить ворон. Фанатичные придурки вряд ли вечно будут там молиться и поклоны бить. Надо спешить. Вот только хорошо бы как-то задержать их. Тоня окинула пристальным взглядом стены, двери, окна, занавески… Вот. Тяжёлые куски материи, свисающие с массивных карнизов поддерживались толстыми шнурами. А на дверях двойные ручки. То что надо.

Спустя пол часа, девушка стремительно бежала обратно к подвалу, завязав все пять дверей тугими узлами. И вот он вход в подземелье. Всё так, как она оставила. Горит, потрескивая, один факел. И ни души. Кошка свиснула тихонько, как договаривались, и тут же из под ступенек, как крысята, повыскакивали её девочки, мигая испуганными глазищами. Не давая им времени на приветствия, она жестом показала бежать за собой и пустилась обратно, следя, чтобы не отставали. А малые, однако, радовали. Двигались ловко, быстро и почти безшумно. Увидев тушу монаха, валяющуюся посреди коридора, даже не пискнули, лишь припустили быстрее, закусывая бледные губы.

И вот снова этот коридор, где луной стоит гул поющих мужских голосов. Девчата как-то сникли и сжались, будто им на плечи гири понавесили. Но Тоня упорно продолжала двигаться к выходу, а они, как привязанные, следовали за ней. Дверной засов, хоть и с трудом, но поддался, и девушка тихонько толкнула створки, снова надеясь, что не заскрипят. В пальцах закололо и по телу пошла волна непонятных ощущений, как будто электрический ток по венам пробежал, вызвав новый всплеск адреналина и прилив энергии. Что это было? Дыхание участилось, сердце стучало, как сумасшедшее, хотелось бежать, или даже лететь, вышибить кому-то мозги, или завалить горячего мужика… Что за хрень с ней происходит?

Одна из завязанных дверей дёрнулась, потом ещё раз, уже сильнее. Песнопения прекратились и в наступившей тишине отчётливо прозвучал тот самый голос, который она посчитала за главный, что-то приказывающий. Но ждать, чем всё это закончится, Тоня не стала, быстро вытолкав детей на улицу и закрыв дверь обратно. По широким ступенькам они буквально скатились, а потом припустили через площадь и нырнули в какую-то улочку.