Глава 3

Кошка бежала последней, то и дело оглядываясь, не преследует ли их кто-нибудь. И чего никак не ожидала, это того, что мудак в балахоне появится на их пути. Девчонки с писком затормозили и она едва успела остановиться, чтобы не налететь на мелких. А те, схватившись за руки, свернули в другую улочку. Тоне ничего не оставалось, кроме как последовать за ними. Мудила припустил следом, но как-то без энтузиазма. Почувствовав что-то неладное, девушка немало удивилась, увидев как навстречу им из-за поворота выходит ещё один сектант. А потом ещё один, и ещё… Дороги дальше нет. Она оглянулась и не сдержала матерного слова. Сзади тоже подходили серые балахоны. Их окружили. Девочки, всхлипывая и даже скуля, замерли и начали пятиться назад к ней.

Один из этих монахов недоделанных, отделился от общей кучи и направился к ним, протягивая руки и что-то убедительно вещая. Девчонки в ответ замотали головами, с мольбой и одновременно опаской поглядывая на неё, одна из них даже зарычала, совсем, как зверёныш хищный. Наверное, это ей сейчас лапшу на уши пытаются вешать и убеждают отдать малых по хорошему. Тоня по одной перетащила всех своих подопечных себе за спину и, пятясь, вынудила их прижаться к стене дома, возле которого они находились, а сама заняла оборонительную позицию, поглядывая, то налево, то направо.

Балахоны не спешили, подходили медленно, отрезая все пути к отступлению. Некоторые из них начали странно шевелить руками, а потом как-то одновременно и резко выбросили ладони вперёд в её направлении. И тут Тоня снова почувствовала то самое покалывание, только уже в районе груди, словно ударило что-то несильно. Кровь опять забурлила, руки сами по себе сжались в кулаки до побелевших костяшек, а губы искривились в хищном оскале. Разобраться, что к чему, ей не дали. Застыв на миг в явном недоумении, преследователи двинулись на них уже гораздо шустрее. Шесть рыл на неё одну. Девушка, смотря в эти рожи, наполненные чувства собственного превосходства, презрительно сморщила нос и сплюнула под ноги. Думают, её так легко взять? Ну-ну. И хотя умом она понимала, что не выстоит против настолько превосходящего количеством противника, эмоции, как когда-то давно, взяли верх и подстёгивали принять этот бой. Ей хотелось напасть первой, лупить что есть мочи, рвать зубами, убивать… И только тихие, едва слышные поскуливания и всхлипы за спиной, останавливали и возвращали рассудок.

А потом понеслось. Один из мужиков протянул к ней руку, пытаясь схватить. Она увернулась, нанося короткий удар в лицо и чувствуя как ломается с хрустом нос под её кулаком. Потом ещё руки, удары, блоки, злобное рычание и снова бой. Она не чувствовала боли ни в окровавленных кулаках, ни в рассечённой губе, ни в плече, откуда торчало что-то явно постороннее. Краем глаза умудрялась следить за своими девчонками, с удивлением отмечая, что они тоже не остались в стороне и, подобрав какие-то булыжники, лупят тех, кого она уже завалила. В какой-то момент Тоня даже подумала, что справится. Оставалось только двое противников и она до сих пор ощущала внутри эту бурлящую энергию и силу. Откуда взялся такой допинг, думать было некогда, но не воспользоваться этим состоянием в данной ситуации, казалось идиотизмом.

Она посмотрела на, уже далеко не такие самодовольные, лица их преследователей и ухмыльнулась. Видимо гримаса у неё вышла впечатляющей, вон как перекосило мужиков. И неужели это страх мелькнул в их тупых зенках? Правильно. Бойтесь.

Но тут ситуация внезапно изменилась. В нескольких метрах от их живописной группы прям ниоткуда посреди улицы появились новые участники действа. Ещё четыре балахонистых и один в тёмной одежде, похожей на ту, которую она в музее видела с надписью XIX век. И вот этот экспонат заговорил с ней тем самым голосом, который она слышала, когда подглядывала в замочную скважину. Надо сказать, мужика можно было бы посчитать весьма привлекательным. Светлые волосы, породистое лицо, прямой нос, тонкие губы, высокий лоб и весьма впечатляющая фигура. Вот только холодные, жестокие белесые глаза портили впечатление, а ещё высокомерное и презрительное выражение лица. И вот вещает он ей что-то, тянет свои холённые грабли, остальные, типа незаметно, снова её окружают, а девочки настороженно собрались в стайку и жмутся к ней сзади.

Блондин, не добившись никакого ответа, или хотя бы реакции, на свои слова, полыхнул ледяным взглядом и взметнул правую руку, словно бросил в нее что-то. В грудь толкнуло и уже знакомое ощущение бегущей по венам силы заставило её злобно ухмыльнуться. Интересно, что это они своими ручонками делают, что она уже себя Халком начинает чувствовать. А в голубых глазах главного утырка загорелось изумление, а потом что-то совершенно другое, не понравившееся ей от слова совсем. Он махнул своих прихлебалам и те снова попёрли.

И тут одна из девчонок внезапно бросилась к валяющейся рядом балахонистой туше, схватила какой-то камень на кожаном шнурке и с радостным воплем сунула его ей.

— И что я должна с этим делать? — недоумённо вскинула брови Тоня. Малая что-то лопотала, жестикулировала руками, но девушка всё равно ничего не поняла. Тогда этот всклокоченный цыплёнок схватил её за руку и вложил камень в ладонь, неожиданно сильно сжав.

Блондинистый что-то гневно закричал в приказном тоне, монахи резко ускорились, бросаясь к ним со злобными рожами, а дети буквально приклеились к ней, обхватив руками со всех сторон. Она ещё пыталась их оторвать от себя, чтобы увести из под удара, когда земля под ногами исчезла и кости скрутило, выворачивая, как тогда, возле гаража, только не так сильно, наверное. Мир вокруг исчез, чтобы спустя несколько мучительных и болезненных мгновений, ослепительно вспыхнуть снова. И Тоня познала, что такое истинный шок.

Только что они стояли посреди какой-то древней улочки и на них неслись мужики в балахонах, а сейчас она в обнимку с четырьмя детьми застыла чуть ли не на краю обрыва где-то в горах, судя по пейзажу. Перед ней высились заснеженные вершины, ветер трепал волосы, то и дело бросая в лицо лиловые пряди, и никого больше, кроме их пятерых, здесь не было.

— Я что схожу с ума? — спросила она неведомо у кого.

Девчонки же, услышав её голос, зашевелились и, распахнув глаза, тоже начали оглядываться вокруг, не скрывая удивления. Тоня продолжала пялиться, не зная, что думать и во что верить. Переступила с ноги на ногу, почувствовав как шуршит под ними каменная крошка, глубоко вдохнула свежий воздух и поднесла к глазам руку, в которой всё ещё был зажат камень. Разум отказывался это комментировать, но ей отчего-то казалось, что дело в этой штуке. Она перевела взгляд на вручившую ей этот подарочек светловолосую девчушку. Та тоже смотрела пристально, словно ожидая вопросов. Тоня показала на них всех, потом на окружающий пейзаж и вопросительно подняла болтающийся на шнурке кругляшок, надеясь, что её поймут. И каково же было её удивление, когда та радостно закивала.

— И как такое бывает? — пробормотала она растерянно. Силы как-то разом схлынули, и девушка не устояла на подогнувшихся ногах, буквально рухнув на колени. Тут же дали о себе знать все ушибы, царапины, и даже порезы. А левое плечо разболелась так, что она, хрипло застонав, схватилась за него рукой. И тут же зашипела от нового всплеска боли.

— Твою мать! — выругалась, ощупывая торчащий из её тела нож, или даже кинжал. В этой сумасшедшей реальности всё может быть.

Глубоко сидит зараза, вошёл по самую рукоять. И вот что с ним делать? У неё даже нет ничего чтобы к ране прижать и кровь остановить. На лоб легла чья-то маленькая ладошка, ласково поглаживая. Тоня подняла глаза и встретилась с полными слёз голубыми озёрами. Её лохматый цыплёнок смотрел на неё с таким сочувствием и жалостью, что ей даже неловко стало. Не привыкла она, чтобы её жалели. Остальные тоже топтались рядом, растерянно заглядывая в глаза.

— Всё хорошо, цыплятки. Всё хорошо. Сейчас Кошка встанет и мы пойдём искать… что-то. — она неопределённо махнула рукой куда-то вдаль, даже не представляя, что делать дальше. От боли немного подташнивало и кружилась голова. А может ещё и горный воздух виноват. Ей тяжело судить, потому-что в горах она никогда раньше не была.

Пока Тоня приходила в себя, девчонки собрались кучкой и принялись что-то горячо обсуждать, то и дело бросая взгляды на неё. Две темноволосые, те, что постарше, где-то лет по одиннадцать, объясняли младшим что-то, кажется давали какие-то распоряжения, а потом отправились куда-то решительным шагом. Тоня уже хотела их окликнуть, да так и застыла с открытым ртом. Тоненькие фигурки подёрнулись каким-то маревом, изогнулись, а в следующий миг на их месте оказались двое волков, хотя точнее, наверное, волчат. И убежали. А она так и осталась сидеть с выпученными глазами, хватая ртом воздух. Очнулась, когда её руки кто-то несмело коснулся.

Возле неё сидели остальные двое, выглядя явно нерешительно. Словно не знали чего от неё теперь ждать. Девушка резко закрыла рот, пытаясь собраться с мыслями.

— Оборотни? Серьёзно? Вы что тоже? — в ответ лишь непонимающие взгляды.

Тогда она показала пальцем в том направлении, куда убежали старшие, потом на младших и вопросительно выгнула бровь. Девочка с грязными рыжими кудряшками закивала и открыла рот, чтобы продемонстрировать внезапно выросшие клыки, а светленькая подняла на неё, ставшие кошачьими, глаза.

— Твою мать, куда я попала? — прошептала Тоня, закрывая руками лицо.

Маяк уже близко. Кассиан отчётливо это чувствовал. Утром они с братом приехали в столицу Вэльдегарда, Дэгаран, и, поселившись в средненькой гостинице, принялись собирать информацию. С этим, конечно, было туговато. Горожане, живущие живущие в непосредственной близости от главного храма, где заправляли жрецы Сумеречного, во главе со своим Верховным, откровенничать с чужаками не собирались, не без причин, опасаясь за свои жизни. Приходилось наводить иллюзии, либо вообще скрывать своё присутствие. Но кое-что ему таки удалось узнать. То, что Верховный жрец уже некоторое время не показывается на люди, в силу преклонного возраста, он, конечно, уже слышал из донесений, а вот то, что в столице прочно обосновался один из трёх киерантов храма, а если быть точнее, Ассавирг Тибус, это стало новостью. Похоже хладнокровный ублюдок всерьёз метит на место главного. И пожалуй его присутствие объясняет, кто мог спровоцировать магический взрыв в одном из храмов. Уж если у кого из храмовников и хватило бы сил наворотить что-то такое, так это у киеранта Тибуса. Что же он делал? И как это выяснить? Зак пошёл на встречу с информатором, может он что-то узнает. Кас же, побродив городом, решил вернуться в гостиницу и дождаться брата там. Искать дочь Кэштару точно нужно отправляться вместе. Поодиночке там не справится, скорее всего девчонок держат в хорошо охраняемом месте. Взламывать защиту храма им ещё не приходилось и тут понадобится слаженная робота обоих.

Он как раз заходил в дверь, когда почувствовал, что их маяк начал перемещаться, да ещё и ощущался теперь чётче, острее, словно его ничто не глушило. Мужчина развернулся обратно и вскинул голову, прислушиваясь не только на уровне магическом, но и к шуму города. Маяк звал к восточному храму. Как интересно, однако. Именно оттуда, по его сведениям, управляет центральной рантатой, то есть доброй третью Вэльдегарда, Ассавирг. Не забыв набросить морок, Кас побежал туда, куда тянуло его чутьё, уверенный, что брат тоже примчится. И, что самое удивительное, похоже девчонка двигалась ему навстречу. Может сбежала? Но тогда вполне вероятно за ней идёт погоня. Зря они выбрали гостиницу в центре города, теперь его подгоняло стойкое чувство, что он не успевает.

Улочки сменялись одна за другой, петляя между домами, пока не вывели оборотня к нужному месту. Но единственное, что он смог в результате, это увидеть, как схлопывается переход, и ощутить, что нужная им юная особа перенеслась куда-то на запад. Радовало лишь то, что от храмовников она тоже сбежала. Но обо всём этом Кас решил подумать позже. Сейчас его больше интересовало происходящее перед его глазами. Ассавирга он видел только на зарисовках сделанных шпионами, но не узнать не мог. Слишком уж примечательная и известная личность. Так что мужчина, на всякий случай, усилил скрывающие его плетения. А киерант в это время, брезгливо кривя губы, рассматривал четыре туши своих приспешников, валяющиеся на земле.

— Она одна это сделала? — спросил таким тоном, что стоящие перед ним на вытяжку жрецы даже ссутулились как-то. И Кас пожалел, что не видит сейчас глаза этого выродка.

— Да, киерант. — подобострастно поклонился один из храмовников, видимо постарше рангом. — На неё не действует магия, она словно поглощает её и становится сильнее, яростнее. Эта девка явно умеет убивать.

— Убивать. — выговорил Ассавирг, словно смакуя, — Найдите. Куда был настроен амулет?

— В Оззори. — ещё ниже согнулся слуга Сумеречного.

— Отправляйтесь туда. Возьмите десять жрецов. Никакой магии рядом с ней. И учтите, она нужна мне жива.

— А оборотницы?

— Тоже. Эта сучка будет посговорчивей. — холодно усмехнулся Тибус, открывая портал.

— Как прикажете, киерант.

Но тот уже не слушал, шагнув в переход. Жрецы же остались убирать побоище устроенное неизвестной девицей. Кас тоже не спешил уходить, надеясь услышать ещё что нибудь важное. И не прогадал.

— Как эта бешеная из камеры сбежала? — тихо спросил один.

— Не знаю. Замок вскрыла, наверное. Магические затворы на неё не действуют, судя по всему. — пробурчал второй.

— Откуда она взялась вообще?

— Это у киеранта Ассавирга спрашивай. Мне ещё жизнь дорога.

— Нет уж обойдусь. Не хочу стать пособием для его зверушек. — передёрнулся сбледнувший мужик.

— Правильно, меньше знаешь, лучше спишь. — хохотнул третий. — Так пошевеливайтесь. Тибус не потерпит промедления.

Дальше жрецы работали молча. Сноровисто собрали всё, что указывало, на происшедшее, взвалили на плечи избитых, магией убрали следы крови и, с помощью амулетов, открыли порталы, в которые и утащили свою ношу.

— Что думаешь? — раздался за правым плечом голос Зака, чьё присутствие Кас уже некоторое время ощущал.

— Ты видел, о ком они говорили?

— Нет. Не успел. А ты? — Зак обошёл его и направился к месту драки, обследуя и ловя запахи.

— Тоже. Похоже, эта неизвестная девица сбежала сама и увела с собой похищенных девчонок, попутно избив, как минимум, четырёх мужиков. — он ухмыльнулся, предвкушающе, и последовал за своим близнецом — И мне очень интересно увидеть эту воинственную особу. Тем более, что вместе с ней мы найдём и нашу пропажу.

— Так что в Оззори? — так же ухмыляясь, спросил брат. — А как же тот взрыв?

— Сначала дети, помнишь? А со взрывом потом разберёмся. Тем более, мне кажется, нам не помешает поговорить сначала с этой девушкой, может она что знает. — на месте, где стояла не так давно означенная им особа, его ноздри дрогнули.

— Думаешь? — Зак удивлённо вскинул брови.

— Чутьё подсказывает, что связь определённо есть.

Кассиан сам себе не мог объяснить, почему ему так сильно хотелось пуститься в догонку за этой девушкой, которую он даже не видел. Отличить её запах от остальных было не сложно. Маленькие оборотницы пахли по своему. А этот слабый аромат, перекрытый многими другими, тревожил в нём что-то доселе незнакомое. Зак подошёл и стал рядом. Даже глаза прикрыл, изучая запахи.

— Тут я с тобой согласен, брат. Вот только мои ощущения говорят, что наш маяк гораздо ближе, чем Оззори.

— Мои тоже. — Кас сосредоточил свои чувства на зове, который тянул его к маленькой волчице Кэштару. — Думаешь, жрец ошибся насчёт амулета?

— А может… Ты ведь слышал, на нашу незнакомку магия не действует. Может и амулет сработал не так как надо? — Зак задумчиво сдвинул брови.

— Возможно. Только это опасно… — скорее всего искорка страха, вспыхнувшая в нём, связана с тревогой о детях, выброшенных переходом неизвестно где.

— Предлагаю тогда немедленно отправляться, ориентируясь на маяк. Мы должны найти их раньше чем храмовники. — Зак, как часто бывало, первый озвучил его мысль.

Братья, больше не мешкая, покинули уже бесполезное для них место, и, прекинувшись, не снимая морок, помчались к гостинице, где оставили лошадей. Там, расплатившись с хозяином, быстро собрались и уже через полчаса выехали через западные ворота. Стоило им очутиться на тракте, они пришпорили скакунов и понеслись во весь упор, прислушиваясь к зову, каждый думая о своём, но тем не менее об одном и том же.

Закариан тоже не мог выбросить из головы мысли о таинственной незнакомке с пьянящим ароматом, который слишком уж пришёлся по душе его зверю. Вкусная девочка. Интересно как она выглядит? Жаль, что не успел увидеть. Когда он примчался на ту улочку, портал как раз схлопнулся. Но ничего. Найдут. Никуда не денется. И тогда он разберётся с собственными ощущениями и желаниями, взбудоражеными сочетанием запаха и тайны.

Тоня даже успела успокоиться и почти принять факт того, что её не глючит, когда между негустыми деревьями замелькали серые спины возвращающихся юных волчиц. Хотя отбрасывать возможность того, что ей это всё мерещится, нельзя. Слишком уж странно, и порой неадекватно, она себя чувствовала и вела с тех пор, как очнулась в той тёмной дыре. Может всё это ей снится? Но невыносимая пульсирующая боль в плече, из которого всё ещё торчал кинжал, как-то не играла в пользу сомнений в реальности происходящего. Нужно взять себя в руки и встать. Ууу, как голова кружится. И кровь хлещет из раны. Плохо.

Перед ней нарисовались две темноволосые девчонки и принялись что-то говорить, сбиваясь и тяжело дыша.

— Эй, я ничего не понимаю, не забыли? — она хотела развести руками, но сразу же поняла глупость этой идеи. Застонала, сгибаясь и борясь с приступом тошноты.

Мелкие, которые сидели всё это время рядом с ней, заговорили тоже. Цыплёнок к кошачьими глазами кивнула на неё и старшая волчица с досадой хлопнула себя по лбу. А затем принялась показывать руками. Сначала ткнула пальцем туда откуда они прибежали, а потом сложила руки домиком и подняла над головой.

— Окей. Там есть жильё. Я поняла. — Тоня задумалась как спросить об опасности, но сознание уже уплывало. Ладно. Плевать.

Попыталась встать и у неё это даже получилось. Шатало, правда, сильно, и ноги подкашивались, а ещё перед глазами всё плыло. Под здоровую руку тут же нырнула одна из девчонок, с другой стороны обхватила другая, кажется волчата, но девушка уже не была уверена, сосредоточившись лишь на том чтобы переставлять ноги.

Сколько они брели вот так, она не знала. Деревья, камни, кусты, всё это смешалось в какой-то дикий хоровод. Кажется она даже пару раз теряла сознание. И как только малые её не уронили? Но нет тащили дальше. Пыхтели, переругивались, но тащили, вцепившись в неё крепкими ручонками. Наверное оборотни сильнее обычных людей. А может она тоже уже оборотень? Откуда то ведь взялось то невероятное ощущение силы, бурлящей в крови. Ха, интересно в кого она превратится? Наверное в кошку. Или хорька? О, точно, в лилового хорька. Даже представила себе такое чудо природы и глупо захихикала. Рядом раздались встревоженные детские голоса и мир основательно покачнулся. А вот и обморок. Здравствуйте розовые хорьки. Неееет. Нельзя. Она с трудом разлепила глаза, чувствуя что её уже не ведут, а буквально тащат за руки ноги. Боль невыносимая. Но ладно. Хреново, что её от одного ножичка в плече так накрыло. Над головой проплывало голубое небо. Наверное крови потеряла немеряно, а сколько она ещё там в подземелье валялась без еды и питья вообще неизвестно. Вот и пожалуйста. Организм дал сбой, офигев от деяний хозяйки. Небо накренилось. Кажется её усадили. Точно. Тоня сфокусировала взгляд на открывшейся её взгляду картине. Перед ней из земли, камней и мха, как гриб, торчал домик, небольшой такой, деревянный, весьма заброшенного и сказочного вида.

— Ух-ты. — улыбнулась она непослушными губами. Кажется её таки дотащили.