Глава 24

Знал ли Ассавирг о чьей смерти грезит его подневольная сообщница? О да! Её ненависть ощущалась почти материальной, щекотала нервы, задевала что-то глубоко внутри, чему он не помнил названия. Эту ненависть он взрастил сам, понимая, что задуманного им не совершить без той ярости и решимости, что пылала сейчас в её глазах. Верховный стал для девушки лишь препятствием на пути, преградой отделяющей её от вожделенной цели. И именно он был этой целью. Боялся ли он её? Нет. И не потому, что считал себя неуязвимым, или Тоню слабой. Просто он с некоторых пор ничего уже не боялся. Последний страх изжил себя, когда бывший киерант спустился в Чертог Сумеречного, отдавая себя во власть бога хаоса. Оттуда он вернулся совершенно другим, свободным от тех эмоций, которые питали его сущность долгое время. Он по прежнему хотел смерти своего отца, но причины теперь уже были совершенно другие. Эта смерть необходима этому миру. Возможно и его тоже. Будет так как должно.

Убить жрецов, молниеносным импульсом остановив сердца, усыпить учеников, заняло у него доли секунды. Антонина устремилась к Верховному и он шагнул следом, прикрывая, как обещал, замыкая помещение, чтобы сюда раньше времени на налезли те, кто чтёт себя слугами Сумеречного, а на деле лишь лижет задницу зажравшемуся от власти старику.

Как же тот испугался! Ударив по стремительной фигурке девушки так, что даже Ассавирга чуть не смело с ног, правитель Вэльдегарда смотрел, как она, словно стальной клинок, легко вспарывает плотную волну его магии, напитывается ею, не останавливаясь, не размышляя. Идеальное оружие в руках Бога покинувшего этот мир. Поняв, что именно собой представляет, идущая за его смертью, девушка, не прекратил атаковать. От сорвавшейся с цепи магии плавились стены, крошился под ногами камень, Тибуса заламывало и пригибало к полу, а Тоня лишь заполыхала чистой незамутнённой ненавистью и перешла на бег. Тонкая рука выхватила отданный им кинжал. И тут Тибус почувствовал, как сквозь его щиты, наложенные на этот зал ломится уже знакомая ему слаженная сила двоих оборотней. Он упал на колени, выкладываясь на полную, чтобы не позволить им прорваться сюда раньше времени.

— Девочка, зачем тебе это? Ты ведь не его кукла, не Тень. Служи мне и станешь владеть этим миром. — заскрежетал голос его недоотца, когда Тоня вскинула карающую длань. Старик смотрел ей в глаза, пытаясь подчинить, ещё на что-то надеясь.

Та, кого, как оказалось, сам Сумеречный, помог ему выдёрнуть в этот мир, замешкалась, поведя плечами, словно стряхивая с них чужую волю.

— Я никому не служу. — тихо произнесла она и всадила тонкое лезвие в чёрное гнилое сердце. Храбрая девочка, не отворачиваясь, смотрела прямо в затухающие бесцветные глаза того, кого бог хаоса приговорил к казни.

А в следующий миг по щитам ударил кто-то несоизмеримо сильнее. Айсар Лэардо пришёл на помощь своим сыновьям. Что ж ожидаемо. Из последних сил сдерживая отрезающий их от мира купол, Ассавирг смотрел, как разворачивается к нему та, кого он без зазрений совести направил на нужную жертву.

Теперь она шла к нему, как он и ожидал. Улыбнулся криво, чувствуя, как стекает по губам тонкая струйка крови. Ну попробуй, девочка.

— Признаю твою клятву выполненной, Антонина. Ты свободна. — произнёс он положенные слова, исполняя свою часть.

Между ними оставалось несколько шагов, когда его защита дала трещину под сокрушительной атакой потомков демона. Ещё миг и за спиной девушки вспыхнул портал и оттуда выскочили братья Лэардо. Быстро же они вернулись, он надеялся, что их дольше по чужому миру будет носить.

— Тоня. — воскликнул один из близнецов и она пошатнулась.

В зелёных глазах вспыхнула боль и отчаянная надежда, соперничающая с неверием. И то огромное, обжигающее, жалящее своей мощью, незнакомое ему чувство, которое могло быть только любовью. Почти завидуя, Ассавирг, видел как исказилось её лицо, как выпал из ослабевших пальцев его собственный кинжал. Впитывая чужие эмоции, такие яркие, бьющие наотмашь эмоции, он на доли секунды забыл обо всём. А дальше ему в грудь вонзилась сокрушительная мощь чужого смертельного заклинания. Значит и его смерть должна была быть. Жаль. Только недавно он понял, что и не жил.

Она всё ещё смотрела на своего врага, чувствуя как заходится сердце от вытягивающей жилы надежды. Голос Зака пробил её сознание током и Тоня остановилась, забыв куда шла, чью жизнь хотела отобрать. Всё потеряло своё значение, кроме этого голоса. Даже то, как дёрнулся стоящий на коленях Ассавирг и исказилось его бледное лицо, прежде чем он начал заваливаться, одновременно тая, исчезая из реальности, не зацепилось за её восприятие. Кошка стояла, ссутулившись, сжимая кулаки и боясь повернуться. По щекам бежали обжигающие слёзы и её трясло, как в лихорадке.

— Тоня, девочка наша, прости нас. — на плечи легли подрагивающие большие ладони, и она как-то разом ощутила, как перегорело что-то внутри. Пресыщенное чужой агрессивной магией, тело начало оседать на пол, не в состоянии справиться с новым потрясением.

Её подхватили, прижали к твёрдой груди и она наконец-то смогла увидеть лицо своего мужа, который совсем недавно и целую вечность назад умер у неё на глазах. Поднесла к его щеке ладонь, чувствуя колючую щетину, наслаждаясь этим ощущением, словно без него не смогла бы поверить. И расплакалась. Он жив. Тут же ударило под дых другим именем и она вскинулась, ища глазами второго брата.

— Я здесь, маленькая. Я тоже здесь. С тобой. — Кас появился рядом и прижался с другой стороны, обхватывая руками их с Заком.

И она окончательно сорвалась, рыдания захлестнули, сотрясая тело, руки уцепились в рубашки любимых мужчин, без которых умирала её душа, которых оплакивало её истекающее кровью сердце. Кажется, они что-то говорили ей, сжимая всё сильнее, в чём-то убеждали и ласково просили, но смысл слов не долетал до её сознания. Единственное, что сейчас имело для неё сейчас значение, это ощущение тепла двух тел рядом и биение двух любимых сердец под чуткими ладонями.

— Как она? — Зак присел на кровать рядом со спящей Тоней, тогда как Кас с другой стороны сосредоточенно изучал её ауру.

— Истощенна. На физическом уровне восстанавливается поразительно быстро. Но это как раз и не странно, если учесть сколько магии на неё обрушили. Эмоции… Нам с тобой придётся очень постараться, чтобы наша девочка смогла забыть всё, что произошло.

— Там Таша просится увидеть маму.

— Позови, я уже заканчиваю. Правда будить пока не буду, пускай отдохнёт. Но, думаю, ребёнку главное, что Тоня здесь.

Зак согласно кивнул и отправился за их приёмной дочерью. Кас как раз закончил деликатно востанавливать пострадавшие энергетические потоки, когда в их спальню несмело вошла маленькая кошка в сопровождении его близнеца.

— Заходи. Извини, поговорить пока с мамой не сможешь, она спит. Но тебе ведь хотелось убедиться, что с ней всё в порядке?

— Да. — кивнула девочка, жадно рассматривая лицо спящей. — Как она?

— Не переживай. Всё будет в порядке. Тоня очень сильная. — успокоил её Зак, легонько сжав опущенное плечико.

— Я знаю. Она самая лучшая. — Таша вдруг моргнула и в глазах заблестели слёзы. И вся её фигурка теперь выражала полное отчаянье. — Жаль, что я её подвела. Из меня вышла не самая лучшая дочь.

Кас удивлённо вскинул брови и уже хотел было возразить, но его опередил брат. Мужчина присел рядом на корточки, заглядывая в глаза.

— Малыш, почему ты так считаешь?

— Её из-за меня схватили. И потом этот страшный мужчина, Ассавирг, он ведь моей смертью ей угрожал, заставляя делать то что ему было нужно. Она не хотела.

— Скажи Таша, а что было, когда Тоня думала, что мы мертвы? — севшим голосом спросил Зак, бережно обхватывая тонкие плечи.

Девочка зажмурилась и тихо всхлипнула.

— Было очень страшно. Она рвалась из цепей, я слышала, как выворачиваются её руки, как трещат кости, а мама всё плакала, кричала, выла. Я думала, что она убьёт себя, так плохо ей было.

Мужчины слушали ребёнка молча, лишь побледневшие лица, напряжённые фигуры и подозрительный блеск глаз выдавал их эмоции.

— А потом Ассавирг сказал, что если она хочет, чтобы я не умерла от их клятвы, то мама должна её выполнить.

— Вот видишь, Таша. — хрипло произнёс Зак, едва справляясь со своими эмоциями. — Если бы не ты, она бы сдалась, а так ей было для кого жить. И благодаря тебе, мы всё-таки успели.

— Правда? — с надеждой спросила девочка, несмело открывая глаза. — И Тоня от меня не откажется?

— Ну что за глупости тебе лезут в голову. Ты уже наша. И никто из нас, ни мы, ни твоя мама от тебя не откажется. — мужчина бережно обнял маленькую девочку, утешая. — Ты мне веришь?

— Да. — шепнула она.

— Вот и хорошо. А теперь беги к себе. Мы позовём тебя завтра, когда она проснётся.

Когда Таша ушла, братья ещё некоторое время молча переваривали услышанное.

— Мне сейчас очень хочется снова убить Ассавирга и на этот раз его смерть будет долгой и мучительной. — в голосе Зака вибрировали нотки едва контролируемой ярости.

— Знаешь, мне не даёт покоя тот факт, что его тело просто исчезло. Я никогда с таким не сталкивался. — Кас уже успел взять себя в руки и теперь задумчиво глядел на языки пламени в камине.

— Ты ведь не намекаешь мне таким образом, что он может быть жив?

— Не знаю, Зак. После "Острия смерти" не выживают. Так говорил нам отец, а ему я верю, больше чем себе. Просто странно это.

Зак некоторое время помолчал, а потом решительно произнёс.

— Давай все эти разговоры перенесём на завтра. Сейчас я безумно устал и мечтаю уснуть рядом с Тоней.

— Ты прав, брат. Всё это подождёт. Главное она с нами.

Привычный страх появился стоило её сознанию вынырнуть из забития. Она уже успела привыкнуть просыпаться с этим чувством, которое предшествовало удушающей боли. Тело рефлекторно согнулось, сворачиваясь в позу эмбриона и Тоня жалобно застонала, мечтая вернуться в тот сон, где её любимые пришли за ней живые. Остаться бы в нём. На талию, знакомым до боли жестом, скользнула мужская рука. И прежде, чем она успела задуматься о том, что происходит, тело привычно расслабилось прижимаясь спиной к твёрдой груди. Ещё не веря, девушка почувствовала, как прогнулась постель рядом и спереди её тоже обняли. Волос коснулись нежные губы, а лёгкие наполнились родным запахом.

— Тоня. Просыпайся. Ты дома, малыш. — нежно шепнул на ухо Зак.

Девушка не сдержала пробежавшую телом дрожь и распахнула глаза, встретившись взглядом с Касом, чьё лицо было прямо напротив неё. Это не сон. Не сон.

— Тшшш. Не плачь, любимая. Мы с тобой. — она и не заметила, что действительно снова плачет, молча, вздрагивая всем телом.

— Я до сих пор не могу поверить. Я же видела собственными глазами, как он убил тебя. — всхлипнула она и развернулась к Заку, чтобы найти ладонью то место, куда вонзился кинжал Ассавирга. На гладкой коже груди остался лишь красный рубец, обжигающий подушечки её пальцев. — Я считала вас мёртвыми, я оплакивала вас каждый день.

— Мы — оборотни, Тоня. Нас убить очень сложно. А мне ещё и повезло иметь рядом лучшего целителя, какого я только знаю. — Зак обхватил ладонью её кисть, поднял к губам. Кас возле её затылка смущённо хмыкнул и прижался всем телом. Очень соскучившимся телом. — Подонок лишь выбросил нас в другой мир. К демонам. Всё это время мы искали возможность вернуться. Даже с дедом познакомились.

Череда нежных поцелуев на шее погнала толпу обжигающих мурашек по её телу. И мужские ладони, накрывшие груди сорвали с губ тихий стон. Всё это время Зак смотрел не отрываясь, не отпуская её взгляд и в его глазах Тоня видела столько любви и нежности, что готова была снова расплакаться. Стараясь сдержаться, она попыталась отвлечься и спросила.

— Как же вы вернулись?

— Это длинная история. Расскажем обязательно, но не сейчас. Скажу лишь, что мы шли, ориентируясь на наш якорь в этом мире. Ты притягиваешь нас даже через мира, Тоня.

Наверное, эти слова что-то перевернули в её душе окончательно. Девушка, всхлипнула, подалась вперёд и впилась поцелуем в губы одного из своих мужей. Целовала, облизывала, прикусывала, утопая в совершенстве этих ощущений, пока не почувствовала в волосах руку второго, послушно обернулась и всю ту же иступлённую любовь и пережитую тоску вложила в ласку губ Каса. Жадные руки на её теле, сводили с ума. Она сама гладила, сжимала, скользила ладонями, прижимаясь всё сильнее к обоим, насколько это у неё получалось, пытаясь врости, впитаться в них и вобрать в себя, эти запахи, этот жар их кожи, эти по-животному жаркие поцелуи везде, это скольжение пальцев внутри неё. Они уже брали её полностью, распаляя и готовя, кусая распахнутые припухшие губы, вторя по очереди языками другим движениям, от которых Тоня уже откровенно стонала, поддаваясь навстречу, прося большего. И когда Зак лёг на спину, притягивая её к себе, она с готовностью опустилась на большое сильное тело, такое любимое, такое её. Приподнялась и, смотря в грозовые глаза, полные пламени, медленно опустилась на твёрдую плоть, вбирая его без остатка, прогибаясь и гортанно выдыхая стон от этого сладкого чувства вторжения. К спине прижался Кас, огладил ноющие жаждой ласки груди, перекатил и сжал до обжигающих искр перед её глазами торчащие соски и скользнул ладонью по животу. Пальцы развели влажные скользкие губки и нашли клитор, продолжая сводящую с ума игру. Тоня качнулась, откидывая голову ему на плечо и тут же почувствовала на ягодицах жёсткий захват. Зак приподнял её и начал вколачиваться членом в тугое нутро, вместе с братом доводя её до первого уносящего разум взрыва. Оргазм накрыл дрожащее тело огненной волной, и девушка вскрикнула тонко выгибаясь в их руках, а потом, повинуясь им, опустилась на грудь Заку, прижалась животом, прогибаясь, как никогда желая чувствовать их обоих. И зажмурилась от острого чувства наполненности, когда Кас тоже скользнул внутрь. Чувства переполняли её, сбивая дыхание, расцветая лихорадочным румянцем на щеках, срываясь с губ тихими стонами в такт движениям мужских тел. Тоня отдавалась и брала одновременно, обретая вновь, и было в их единении что-то неизмеримо большее чем сплетение тел и физическая близость, чем их толчки и её всхлипы. И тягучее, как патока наслаждение, затопившее её с головой, и хриплые рычащие стоны их удовольствия, были лишь отражением той бури чувств, что сжигала всех троих.

Спускаться вместе с мужьями к обеду, зная, что в столовой ждёт вся, теперь уже и её, семья, после всего произошедшего было невероятно странно. Тоне её жизнь до того, как она шагнула вместе с Ассавиргом в портал, тогда в школе, казалась теперь невообразимо далёкой, словно она провела в плену годы, а не дни. Слишком многое пришлось пережить, слишком многое потерять. И если смерть близнецов оказалась ложью, ещё одним способом сломить её и добиться нужного, то убийство старика, правящего Вэльдегардом, его глаза и последний вздох, когда её руки всё ещё продолжали держать рукоять кинжала, было до ужаса реальным. Что-то важное надломилось в её душе, что-то невосполнимое изменилось. Она стала убийцей. И готова была убить снова, если бы добралась тогда до Ассавирга. Жалела ли она о чём-то? Наверное, нет. Потому что в тех обстоятельствах не могла поступить иначе. Но забыть взгляд умирающего от её руки, Кошка вряд-ли когда нибудь сможет.

В столовую её завели оба мужа, держа за обе руки. Если бы Тоня позволила, они бы и занесли её на руках. Но такая чрезмерная опека казалась ей излишней. Физически она чувствовала себя отлично. А вот психологически… Тут всё было гораздо сложнее. Потому и держалась за них. Кас и Зак тоже стали для неё якорями. И если она их возвращала в этот мир, то они её в реальность.

— Тоня! Наконец-то ты дома! — к ней бросилась Рисса, сразу же заключив в объятия. — Я так переживала.

Её молодая и красивая свекровь, не скрываясь, вытерла со щёк слёзы. Что-то в её облике показалось Кошке неправильным и она окинула взглядом постройневшую женскую фигуру, когда та целовала в щёку склонившегося к ней Каса. Постройневшую? Глаза сами собой полезли на лоб и девушка уже открыла рот, чтобы спросить о ребёнке, но не успела.

К ним подошёл Айсар, держа на руках завернутого в одеяльце того самого недостающего младенца, рядом вприпрыжку шагала Элленис. Таша, с которой она ещё утром успела пообщаться, наобниматься и наутешаться, тоже подбежала, чтобы ещё раз поздороваться. Последним подтянулся Шэанард, как всегда наблюдающий за окружающими с лёгкой иронией. Все эти приветствия, объятия, поцелуи, вся эта радость и искренние улыбки, довели Тоню до новых слёз, только уже от счастья. Кажется, она действительно вернулась домой. По настоящему.

Потом вся семья обедала. Самого младшего её члена, доннэ Аймира, унесла нянечка. Таша с Элленис, с разрешения старших, остались и Кошка с удовольствием наблюдала за подружившимися девочками, которые то слушали разговоры взрослых, то склонялись друг к другу и обсуждали что-то своё.

Очень многое, конечно, хотелось узнать, расспросить в близнецов, которые с утра отказались что-либо рассказывать, или у дана Айсара, или хотя бы у Риссы, но конечно же не при детях. Незачем им такое слушать. Да и не за столом же говорить об убийствах, смертях и кровавых ритуалах. Так что Тоня терпеливо ждала, когда все закончат с едой и хозяин дома наконец-то позовёт всех разговоры разговаривать.

И терпение её было вознаграждено. Усевшись между мужьями на любимом диванчике в привычной для семейных сборищ большой гостиной, Кошка глубоко вздохнула, набираясь решимости, и попросила, глядя на всех по очереди.

— Рассказывайте.

Зак и Кас опять промолчали и Тоня их даже понимала. Так что слово пришлось взять Айсару.

Рассказ не был насыщен подробностями, но этого ей и не требовалось. Девушка искренне обрадовалась новости, что, бросившаяся её спасать, лэль Мириэнн не погибла и сейчас успешно заменяет её в школе. Не могла не посочувствовать, когда зашла речь о преждевременных родах у Риссы. Зажмурилась, сцепив, зубы, слушая про портал в мир демонов и о том, как они оттуда выбирались. А потом речь зашла и о Дэгеране. О её роли в убийстве Верховного, дан Лэардо деликатно не упоминал. Говорил лишь о том, что Вэльдегард остался без правителя. Оказалось, что все три киеранта тоже были убиты той ночью. И сомнений, что это сделали Тени, ни у кого не возникало. Ассавирг убирал всех, кто мог стать на его пути к трону Верховного. Именно так это и выглядело. Вот только сам он этим воспользоваться уже не мог.

— Кто его убил? — спросила Тоня.

— Я. — отозвался Зак.

— Не уверена в своих воспоминаниях, так как была уже не в адеквате. Но мне показалось, что он просто исчез. — девушка вопросительно взглянула на него.

— Да, после того, как его накрыло моё заклинание, его тело действительно исчезло. — кивнул мужчина.

— Я не знаю случаев, чтобы после "острия смерти" выживали. Это заклинание из арсенала высших демонов. — проговорил Айсар, задумчиво хмуря брови. — Но то, о чём вы рассказываете, очень похоже на вмешательство Сумеречного. Возможно он просто забрал своего слугу. Если это так, то действия Ассавирга выглядят уже немного по другому. Возможно власть была не единственной его целью и причиной. Возможно он действовал по воле своего бога. Только непонятно почему тогда сам не убил Верховного. Я в полной мере ощутил его мощь, когда взламывал щиты, а ведь он, как я понимаю уже поистратил резерв на тот момент. Старый правитель, вряд ли, был сильнее.

— Ассавирг не мог убить своего отца. Тот ещё в детстве связал его каким-то кровным ритуалом, опасаясь такого исхода. — поделилась Тоня.

— Значит всё-таки отца. Да, это многое объясняет. — кивнул её свёкор.

— По этой же причине это не могли сделать Тени, так как Ассавирг подчинял и привязывал их к себе собственной кровью.

— После того, как он смог пробраться в школу, что-то такое я и предполагал. Жаль Зира ничего не знает и не помнит. Над её памятью качественно поработали. — чёрные глаза дана Лэардо недобро сузились.

— Тени теперь свободны. Тибус мёртв, Верховный тоже. — вступил в разговор, молчавший до этого Шэн. — Нелегко им придётся. Мы постараемся по возможности найти и помочь, но это будет проблематично.

В комнате воцарилась тишина, каждый задумался о чём-то своём, а Тоня, не стесняясь окружающих, прижалась к Касу, зарывшись лицом ему в шею. Знать и обсудить всё это ей было нужно, а теперь снова хотелось чувствовать, что любимые рядом. Зак тоже не остался в стороне и поцеловал в макушку, погладив растрёпанные волосы.

— Мы пойдём, наверное. — правильно понял её жест Кас. — Тоне ещё не восстановилась полностью, так что ей пора отдыхать.

— Конечно. Мы всё понимаем. — кивнул Айсар. — Надеюсь, вы не собираетесь съезжать от нас немедленно? Дайте хоть нарадоваться, что все живы и в сборе.

— Уговорил, отец. Пару дней дадим. — хмыкнул Зак, поднимаясь.

Уходили они тоже втроём. Возможно со стороны это даже выглядело глупо, но Кошке было плевать. Мужчины, идущие рядом, одним своим присутствием побеждали все её страхи и кошмары. И пока ей это нужно, она будет держаться за них, потому что больше не стыдилась быть слабой. Только не с ними. А потом, когда страшные воспоминания покинут её, она снова сможет быть сильной. Для всех. Но для своих любимых Кошка всегда будет только настоящей, как и они для неё.