Глава 9

«Жизнь бывает странной, жестокой, иногда просто чумовой, однако, самое главное, всё в ней – чистая случайность…» Майк Дилан Раскин Вика Обычно дни в Академии проходят незаметно. Магия может увлечь в сети науки любого неуча и лентяя, даже такого непробиваемого, как я. Все лекции слушаю взахлёб, внимательно записываю, аккуратно практикуюсь. А вечером беседую с Натой в библиотеке или с Ксюхой по телефону, или веду пространный монолог с Катюхой (так было раньше, до ритуала), или придумываю пакости преподам, или хожу на свидания… Вобщем, дни здесь проходят быстро и насыщено. Стыдно признать, но я всё меньше скучаю по серым однообразным будням в универе и на Земле вообще. Разве что по родителям немного, но они всегда относились ко мне довольно своеобразно – вроде и любят, а вроде и не очень. Ещё когда я была маленькая, часто оставляли на попечение тёти, уезжая на раскопки… Да, они оба археологи. Ну прям как в «Мумии». Вот только радости от этого никакой, одни разочарования. Хотя, конечно, они всё же скучают по мне сейчас, наверное. Это уже не причиняет столько огорчений, как раньше. Наверное, я привыкла. Здесь же, в принципе, есть всё, что у меня было и раньше: жизнь обычной студентки, подруги, парни. Но здесь есть магия… есть полёты. Вы знаете, каково это – взлететь? Попробуешь однажды, и уже никогда не забудешь. Это невероятное, немыслимое, неповторимое чувство. Сила. Свобода. Адреналин. Страх. Счастье. И так до бесконечности. Просто не хватит слов описать. И я уже не представляю, как жила без этого раньше, и как буду жить, если придётся вернуться. Хотя это, наверное, эгоистично. Подруги, хоть и освоились, очень хотят домой. Этот мир для них чужой, тогда как мне он за считанные месяцы стал родным. Странно, правда? Это непередаваемо. Но я очень хочу, чтобы и подруги были счастливы, чтобы жили так, как хотят. Они все мне как сёстры. Звучит очень банально, знаю, но для человека, у которого в детстве не было никого ближе собачки-дворняжки Рекса, пожалуй, более-менее естественно. Особенно Катька. С Натой и Ксюшей мы знакомы от силы года два, а с Катюхой уже примерно четыре. Может и больше, фиг его знает. Но я очень переживаю за неё. Не появлялась целый день. Значит, всё-таки влипла. И что теперь делать?! Попадись мне этот… «ангелок». Лично крылышки поотрываю. Медленно, садистски, со знанием дела. Я ж демоница всё-таки, хе-хе… Но если он что-то с Катюхой сделал, то за воплощением своих не слишком добреньких фантазий на тушке вышеупомянутого некроманта, мне наверняка придётся встать в очередь. Я старалась думать о чём угодно, пытаясь отвлечься, но получалось слабо. По этой, собственно, причине, день длился бесконечно долго. Я не могла усидеть на месте, прослушала все лекции, начала кусать ногти, чего не делала как минимум лет пять-шесть. Так и с ума сойти не долго… Как и многие девушки, впавшие в депрессию, начала поедать всё подряд. Но любая еда казалась какой-то пресной, я её будто даже не чувствовала. Ни с того ни с сего хотелось то плакать, то смеяться. Не, ну это уже перебор. Что за фигня? На следующий день ещё хуже. Не спала полночи, то в жар бросало, то в холод. Уснула лишь под утро, и сны снились такииие, какие бывают только после особо нескромного романчика на ночь или просмотра соответствующего фильма. Мои пылающие щёки оценила даже соседка по комнате, хихикнув и пробормотав что-то вроде: «ну вот, и у тебя началось…». Интересно, о чём это она? Впрочем, подумать над этим я не успела, так как уже опаздывала. Уроки, как и вчера, текли медленно и вяло. Но со мной было явно что-то не то. И не только из-за переживаний. Это ненормально. Пыталась хоть как-то отвлечься, мило флиртуя с парнями… ну, с демонами. Помогало мало, если честно. Они, конечно, все симпатичные, но «ах!» нету. Однако сегодня они казались мне почему-то куда привлекательнее, чем позавчера. Ещё одна странность. Последним была, ну, что-то вроде школьной биологии. Её у нас, как ни странно, вёл сам ректор. Он преподавал обращение со стихией огня – главной стихией демонов, и особенности рас (её-то я и называла про себя привычней – биология). Как всегда, весь в чёрном. Это общий дресскод преподавателей, да и ученики предпочитают этот цвет. НО… но я никогда раньше не замечала, что именно ему НАСТОЛЬКО идёт этот цвет. Так же, как и то, какие действительно мощные у него крылья, широкие плечи, развитая мускулатура, не сильно-то скрытая строгой чёрной рубашкой, насколько чёрные у него глаза… как самая тёмная и страстная ночь… Вобщем, где-то с этого момента я утратила контроль над своими мыслями. Вообще. Да что за хрень-то? Как будто секса никогда не было, и вообще раньше красивых мужиков не видела… Однако любой довод летел куда-то мимо, так же как и лекция, и всё остальное… – Адептка! Вздрогнув, я даже не сразу осознала, что предмет моих весьма неожиданно вспыхнувших тайных мечтаний стоит прямо передо мной, грозно буравя теми самыми «тёмными и страстными» глазами. – Э-э… я? – Язык заплетался, как у пьяной, и, к своему ужасу, я с каждой секундой краснела всё больше. Мля, да я с подросткового возраста ни перед кем так не краснею! – Вы, адептка, – этот голос… красивый, мужественный голос, только подбодривший мои «тайные мечтания»… не сулил ничего хорошего, – Извольте сказать, какова тема нашего урока. Я беспомощно забегала глазами по классу в поисках поддержки. – М… особенности… какой-нибудь древней расы? – Неуверенно пискнула я. О, да я просто гений. – Потрясающе точный ответ, адептка, – не без ехидства ответили мне, – Да, мы проходим древнейшую расу, демонов. Скажите, пожалуйста, какова главная особенность демонов? – Эм… исполнять желания? – Мило улыбнувшись, попробовала угадать я, мысленно молясь всем богам, чтобы эта пытка поскорее закончилась. В классе послышались смешки. – Мы что, по-вашему, феи из сказок? – Презрительно усмехнулся демон, – Мы не просто исполняем желания. Мы совращаем души, вытаскивая на свет всё самое тёмное, что хранится в них. Однако если мы хотим чего-то сами, не заоблачное, а что-то насущное, доступное, выполняемое, то оно может воплотиться в жизнь. Иногда, в определённый период, это зависит от особенностей демона. Если вы сейчас захотите, к примеру, пирожного, и сосредоточитесь на этом, то оно появится. Попробуйте. Если получиться, то я, может быть, просто поставлю вам двойку. Нет – отправитесь на отработку. Отработка – ночной кошмар каждого адепта. Это как минимум три часа жестокого рабства. Так что, понадавав себе мысленных пощёчин, я искренне попыталась сосредоточиться на пирожном. Однако в голову лезло только…ОНО. Во всей красе фантазий извращенки. Со мной такого ещё никогда не было. По крайней мере, до ТАКОЙ степени… Как же хочется провести рукой по этим жёстким чёрным волосам… почувствовать силу его рук, требовательность поцелуев… сорвать к чертям собачим эту рубашку (она кажется такой лишней…), и… Что? Запах гари?! Какого х… Вновь будто очнувшись, я недоумённо наблюдала за тем, как… сгорает рубашка на ректоре. В прямом смысле. И этот огонь… Я его чувствовала. Это МОЙ огонь… Неужели я?.. Сначала в классе повисла просто гробовая тишина, ничем не нарушаемая. Я застыла, как памятник, сгорая от смущения. МЛЯ!!! Потом, естессно, начали раздаваться смешки. Сначала тихо, неуверенно… А потом переросли во всеобщий гогот. Чёёёрт… Я готова была сползти вниз под парту и тихо умереть. – Это… случайно… – голос сел и не слушался, – Это… – А это, адептка, – голос ректора, напротив, звучал на зависть уверенно, насмешливо, с нотками самодовольства, – …Это как раз тема нашего следующего урока. Параграф сто двадцать третий, под заглавием «период полового созревания суккубов».