Глава 22

До города доехали в полной тишине. Так же молча добрались до трактира, где я поблагодарила попутчика и спрыгнула на тротуар. Пробормотав слова прощания, Зимин тут же укатил в сторону полицейского управления. Проводив взглядом повозку, уже хотела направиться в трактир, но…

– Барышня Воронцова! Вероника! Подождите мгновенье, у меня к вам срочное дело! – В мою сторону спешил орк, в котором без труда узнала секретаря графа Вельского.

Грудь пронзил укол острой тревоги – просто так Всеволод Александрович Тимура бы не прислал, следовательно… случилось нечто ужасное! Меня накрыла волна лютой паники, сердце заухало где-то в ушах, застучало быстро-быстро!

– Вы чего, барышня?! Вам плохо?

Только сейчас дошло, что у орка в руке какой-то конверт.

– Нет, нет! Все хорошо, – спешно проговорила я. – Что вы хотели?

– Вероника Сергеевна, вот… Велено передать вам в руки. – Он неуверенно протянул послание.

– Кем велено? – взяв конверт, спросила я.

– Так градоначальником нашим, князем Полевским. Я с его секретарем у графа Вельского в приемной столкнулся… Он пришел какие-то бумаги из администрации занести, узнал, шо я тоже к Вельскому, да и предложил: он вместе с бумагами передает, шо его сиятельству срочно нужно в управление, а я разворачиваюсь да бегу к вам, посланьице энто передать…

– Хм… Какой-то неравноценный обмен получается.

– Ну, есть немного, да… Так секретарь градоначальника мне еще и серебрушку дал, шоб самому по городу не бегать… Но только вы никому не говорите, а то меня еще со службы турнут!

– Ладно, не скажу. Спасибо большое.

– Ну вот и ладушки! – тут же засобирался он. – Побегу я. Там, поди, уже и Вельский явился… и так нагоняй отхвачу. Ну да придумаю, шо сказать! Бывайте, барышня.

Орк развернулся и убежал прочь.

– До свидания…

Я осталась стоять посреди тротуара с конвертом в руке. Этот мир меня совсем доконал – от страха чуть богу душу не отдала! Просто смешно. Страдальчески вздохнула и прошла к скамейке под раскидистой магнолией. Утром Полевский уже передавал мне записку, следовательно, в этой что-то срочное. Поменялись планы? Ну да что гадать, сейчас узнаем.

Никаких надписей на конверте не было, а вот само послание меня сильно удивило – почерк был незнаком. Никаких красивых завитушек, лишь понятный и четкий прописной текст:

«Милая барышня, Вероника Сергеевна! Право слово, времени мало, так что диктую послание секретарю». А, вот оно что! Выходит, это почерк секретаря!

«В библиотечном хранилище только что была найдена любопытнейшая рукопись по интересующей вас теме! Это невероятно, вам срочно нужно на нее взглянуть!»

Что?! Он знает? Но как? Откуда? Неужели Вельский? Ну да, больше некому. Вот трепло!!! А я думала, что у Полевского с ним весьма натянутые отношения. Петр Аркадьевич же сам просил держаться от Вельского подальше… Впрочем, тут главное, что Полевский решил мне помочь и, судя по всему, даже нашел способ вернуть меня домой!

«Как только получите это послание, немедленно бегите ко мне. Я сейчас в бывшей булочной Ждана Кренделя – сделаем здесь муниципальный магазин со сниженными ценами. Спешите. Жду. Петр Полевский».

Хм… Зачем градоначальнику торчать в старой булочной? Поручить это, что ли, некому? Да и… А, впрочем, какая разница?! Если он в булочной, значит, так надо. Нечего рассиживаться! Если Полевский уже ушел, то придется искать его по всему городу!

Вскочила со скамьи и побежала к главной площади, где оказалась уже через пару минут. Здесь огляделась и полетела к кренделевской булочной.

Около входа никого нет, странно… Мне почему-то казалось, что представители власти просто не умеют создавать что-то для людей без лишней помпы, прессы и кучи народа вокруг. Хотя это у меня дома… а здесь, может, все делается тихо и незаметно? Да и не тянет Полевский на показушника и позера.

Толкнула дверь в лавку – она поддалась с протяжным скрипом. Тут же в нос ударил стойкий запах спертого воздуха. Войдя внутрь помещения, огляделась: в торговом зале было пыльно, темно и совершенно пусто…

– Петр Аркадьевич, вы здесь? – крикнула вглубь лавки.

Но тщетно. Здесь пусто. Я опоздала, все уже ушли.

А может, они на складе, который я драила два дня? На всякий случай решила пойти и проверить. Зашла за прилавок, направилась в подсобный коридор и… И тут на затылок обрушился сильный удар. По голове растеклась острая боль, а перед глазами внезапно очутился холодный пол.

– Ну шо? Попалась, птиченька?

В поле зрения появились чьи-то сапоги. Хотя почему чьи-то? Ждана.

– Ох ты и дура! Купилась… Хотя шо от тебя еще ждать? Дура набитая, ишь, расфуфырилась вся!

– Хватит, Ждан, вырубай ее, и пошли, – оборвал Мирон…

А дальше последовал еще один удар, и я провалилась в вязкое забытье.

Сознание возвращалось медленно. Чернота перед глазами никуда не делась, но пришли ароматы. Типичные запахи старого подземелья: сырости, затхлости, плесени, земли и еще черт знает чего. Потом на тело нахлынула волна стылого холода. Брр.

А свет так и не включился. Может, это не нервировало бы, если бы я видела хоть что-то, хоть какой-нибудь блик или отсвет. Но ничего… только кромешная тьма. Может, я ослепла?! Эта мысль окатила волной ледяного ужаса, обдав холодом так, что затряслись поджилки, а желудок сделал испуганный кульбит. Мамочки, нет… Пожалуйста, только не это!!! Хотела встать и обнять себя руками, но… Не вышло. Я забилась в путах, не в силах пошевелиться. От резких, рваных движений начала раскалываться голова, но зато и сознание вернулось в полном объеме.

А картина вырисовывалась неутешительная, ибо я сидела где-то в сыром подвале на твердом холодном полу, связанная, основательно продрогшая и, возможно, слепая. Из горла вырвался сдавленный всхлип. Стоило ли ради этого постоянно барахтаться в этом мире? Стоило ли вообще спускаться с горы и идти в Светлогорск?! Мне конец, я в полной…

– Вероника Сергеевна, душа моя, не могли бы вы стенать и дрыгаться чуть тише? – прервал поток моих мыслей скучающий голос Вельского?

Скучающий?! Скучно ему, зар-р-разе?! Я тут умираю, и ослепла, и скулю… а он… он…

Так, стоп!!! Здесь что, Вельский? То есть Крендели пойманы, и бояться больше нечего? А зрение?..

– Всеволод Александрович, вы тут?

Нет, ну а вдруг показалось?

– Конечно, прямо за вами! – раздалось над самым ухом.

– Так, может, мы отсюда… пойдем? – неуверенно предложила я.

– Увы, милая барышня, в наших с вами обстоятельствах это невозможно. Если вы пока не поняли – мы связаны. А сидим в каких-то катакомбах. По крайней мере, это точно не закрытая камера. Порой здесь чувствуется дуновение свежего ветерка, знаете ли… Более точно пока сказать не могу, сами видите, что здесь темно, как у беса в… ну, темно, в общем.

– О! То есть я не ослепла? – счастливо простонала я. Облегчение накрыло с головой, но через мгновение вновь сменилось тревогой. – Всеволод Александрович, как мы тут оказались и как будем выбираться? У вас есть план?

Вельский молчал. Молчание это длилось и длилось, доводя меня до исступления. Когда я уже хотела окликнуть графа, он неожиданно заговорил:

– Сегодня я успел вздремнуть, но разбудил меня настойчивый стук в дверь. Далее помню плохо… Помню, что вышел в прихожую и открыл входную дверь, но там было пусто. Я сделал шаг, чтобы посмотреть по сторонам, и… И, собственно, все. Далее, судя по всему, меня стукнули по голове со спины чем-то тяжелым, а очнулся я около часа назад уже здесь, привязанный к вашей спине. И ладно, если бы похитили только меня, но вы-то злоумышленникам зачем?

А вот меня терзал тот же вопрос. Но я, наоборот, не понимала, зачем Кренделям понадобился Вельский? Им на допросах совсем, что ли, мозги отбили? И тут до меня дошло!

– Так вы же не знаете! Крендели сбежали. Собственно, за вами пошел ваш секретарь…

Я рассказала Вельскому все, что знала сама. Обещала Тимуру его не выдавать? Ну уж извините, обстоятельства изменились.

– Ну надо же, – медленно протянул граф. – Но тогда не сходится… Вообще ничего не сходится! Как-то это все странно. Будь я на месте Кренделей, то сейчас всеми силами пытался бы прорваться к границе, а они не то что не пытаются уйти, но… зачем-то похитили нас! Впрочем, какой-то план у них все-таки есть – одно наличие помощника чего стоит…

– Помощника?

– Разумеется. Тот самый человек, что представился секретарем князя Полевского. Надо думать, это именно он написал вам послание и оглушил меня.

– Но Всеволод Александрович… В записке говорилось о найденной литературе, которая поможет в «моем деле»… Скажите, вы говорили кому-нибудь о… о моем происхождении?

– Нет, Вероника Сергеевна, – усмехнулся граф, – о вашем происхождении я никому не говорил. Просто решил, что вы неопасны, и забросил это дело в долгий ящик… Да и похитители, думаю, ни о чем не догадывались, просто решили закинуть удочку наугад – вы же не скрывали, что ходили в библиотеку что-то читать и общаться с Полевским… Хм, верно ли я понимаю, что ничего конкретного в письме не указано?

– Нет, – растерянно проговорила я, – ничего…

– Ну вот видите, – пожал плечами граф.

А меня затопила волна возмущения. Вот же бесы! Развели, как ребенка!.. Но черт… утром Петр Аркадьевич уже присылал записку, так что, получив следующее послание, я ничуть не сомневалось, что оно от него… Ну и текст был максимально логичен: «узнал кое-что важное, приходите, это срочно»… Что может быть более срочным, чем мое возвращение домой?! Вот только…

– Всеволод Александрович, но что же это получается… Секретарь Петра Аркадьевича, он… он сообщник Кренделей?

– Боги! – страдальчески протянул граф. – Ну конечно нет! У его сиятельства вообще нет секретаря… Полевского на должность-то назначили только вчера – место секретаря пока вакантно!

– А-а-а… – с умным видом протянула я.

Какое-то время мы просидели молча.

– Давайте так, Вероника Сергеевна, – заговорил Вельский. – Пока похитители сюда не явились, быстро обрисую вам наши перспективы.

После его слов мне как-то поплохело – что-то не похоже это вступление на раскрытие деталей плана чудесного спасения. И чутье не обмануло.

– Видите ли, я планировал дождаться похитителей и узнать то, чего именно они от нас хотят. В идеале было бы неплохо вынудить их нас развязать, тогда был бы шанс спастись, но… Но вся беда в том, что прошло уже очень много времени, я практически перестал чувствовать конечности, и, боюсь, пошевелить ими в ближайшее время просто не смогу…

Вельский вновь замолчал, предлагая додумать мысль самой. И мысль эта была неутешительной. Это только в книгах и фильмах герои после долгого сидения с перетянутыми конечностями способны встать и раскидать обидчиков. В реальной жизни все совсем не так – затекшие и онемевшие телеса просто не будут слушаться.

Вполне возможно, освободи нас сейчас, так мы и рухнем как подкошенные, на радость «победителям». И это в лучшем случае. Если нас не развязать в ближайшее время, вполне возможно, что конечностей мы попросту лишимся – начнется гангрена, и поможет только ампутация…

От ужасных «перспектив» с новой силой засосало под ложечкой, а тело сотрясли первые рыдания.

– Э… Вероника, вы чего? – слегка растерялся Вельский. – Право слово, голубушка, ну что же вы, в самом деле? У нас еще есть надежда на Верхоусова. Он толковый парень и должен во всем разобраться. Здесь лишь вопрос в том, как скоро он все поймет и начнет копать в нужном направлении. Кроме того, с большей долей вероятности мы нужны Кренделям живыми, потому как…

– Ждан!!! Мирон!!! Идите сюда, твари!!! Жда-а-ан!!!

У меня сдали нервы. У меня просто сдали нервы. Чеку сорвало. Не могу больше!

Я орала как сумасшедшая, не заботясь, что такие децибелы могут запросто спровоцировать обвал или привлечь внимание кого-то совсем уж нехорошего (кто знает, вдруг здесь обитают мертвяки и вурдалаки?). Я просто об этом не думала. В такой ситуации я вообще не могу думать. Я лишь хочу, чтобы этот кошмар поскорее завершился. Но в том-то и беда, что без двух этих уродов нам отсюда не выбраться…

Когда-то, находясь в схожей ситуации, я страстно молила, чтобы «маньяк» так и не пришел. Сейчас я горячо желала обратного. И тут…

– Всеволод Александрович, вы слышите? – быстро проговорила я.

– Да, идет кто-то. Двое.

Действительно, до нас донесся звук чьих-то шагов. Кажется, шли с моей стороны. И тут кромешный мрак прорезала вспышка тусклого света. Еще мгновение, и в зоне видимости показались братья Крендели, оба – в длинных черных плащах, оба – с зажженными свечами в руках.

В слабом свете стали видны очертания нашей «тюрьмы», и да, Всеволод Александрович оказался абсолютно прав – менее всего это помещение напоминало камеру, скорее уж какой-то подземный грот с мрачными переходами и каменными «залами»… В одной из таких пещер мы и оказались.

Между тем Ждан приблизился ко мне вплотную. Свеча, которую булочник держал на уровне груди, бросала неровный отсвет на гадкое самодовольное лицо, искажая черты, добавляя им безумия и демонизма.

– Шо орешь, паскуда?

– Фу, как некультурно! – Вельский попытался оттянуть внимание на себя. – Полноте, господин Крендель, вы же с барышней разговариваете, в конце-то концов!

– А ты там не бреши, скотина! Щас с тобой тоже разберусь, не переживай.

– Зачем мы вам?

Как ни странно, но этот вопрос задала именно я.

– Видите ли, барышня, – заговорил Мирон. – Вы сильно насолили моему брату, а нас с раннего детства учили жестоко карать обидчиков… Впрочем, ваша небольшая шалость не идет ни в какое сравнение с тем, какую огромную свинью подложил нам наш общий друг, граф Вельский.

Говорил бывший мэр ровным спокойным тоном, а вот глазки его лихорадочно блестели и бегали, не в силах остановиться на чем-то одном… Да и выглядел Мирон, мягко говоря, не очень – даже неровный свет свечи не мог скрыть землистого цвета лица и черных кругов под глазами. К слову, Ждана жизнь тоже потрепала, и ввалившиеся щеки вкупе со сдувшимся пузом – тому прямое подтверждение.

– И? Какие у вас планы касательно нас, господа? – светским тоном вопросил его сиятельство.

– Вам предстоит поучаствовать в одном ритуале. Вообще-то жертва для него нужна одна, но, думаю, с двойным подношением демон будет сговорчивее.

Демон?!

– Мирон Карпович, вы в своем уме, голубчик? Какой еще демон?

– Самый настоящий! – вклинился Ждан. – У нас в семье описание ритуала передается по наследству. Когда особо припрет, воспользоваться можно да милости попросить. Этот демон нашему предку должен!

– Что?.. Ждан Карпович, какой демон? Кому должен? Что вы такое говорите? – слегка растерялся граф.

Вельский сильно удивлен, ошарашен даже. Выглядит так, словно Крендели выдали какую-то дикую дичь. Следовательно… демонов в этом мире не существует, я правильно понимаю?

– Щас все узнаешь, падаль! Все, Мирон, хватит трындеть, берем этих двоих и…

– И что же вы будете просить у демона? Деньги? – почему-то спросила я.

– Деньги волнуют таких, как ты, голытьба! Деньги у нас есть. Нас заботят наши семьи! Демон их вытащить может!

Боже мой, какое благородство!

– О! А о каких деньгах идет речь? – оживился советник. – Если вы про те колоссальные суммы, что лежат в гномьем банке, то, увы и ах, они тоже конфискованы в пользу государства. Разумеется, банк пытался отстоять счета своих клиентов, но наш государь вмешался лично и предъявил ультиматум: либо банк отдает всю сумму с процентами, либо свои деньги выводит из него уже сам государь… а также все высшее общество Русславии.

Пещеру сотряс рев, полный боли и отчаяния. С воплем «Порешу, гниду!» к советнику метнулся Ждан, начав мутузить того ногами. Мы с Вельским повалились наземь, удары приходились не только по сыщику – свою порцию пинков получила и я. Сапог Ждана со всего маха впечатался мне в грудь, вышибая кислород и на долгие мгновения лишая возможности дышать. Вскоре к избиению присоединились кулаки, удары наносились в живот, плечи и бедра.

Это был ад. Это был просто кромешный ад. Мне никогда еще не было так больно. Так мучительно больно и дико страшно. Я поняла, что это конец. Моя жизнь окончится здесь, вдали от дома, в темной мрачной пещере, под градом страшных ударов двух жестоких убийц. Никто нас не спасет, это конец. Самый жестокий и страшный… Я громко кричала и плакала. Мы с Вельским все еще были прочно связаны друг с другом, со стянутыми руками и лодыжками. Никакой возможности закрыться и сделать хоть что-то.

Очередной пинок пришелся прямо по лицу, из рассеченной брови и носа хлынула кровь. Кровь залила глаза, затекла в нос, проникла в рот. Вот и все. Вот теперь – точно все.

– Ждан!.. Ждан!!! Хватит! Прекрати, ты их убьешь! Они нужны нам живыми! Хватит! Планы изменились. Наши родные подождут – нам не уйти без средств.

– А как же э…

– Заткнись! – взревел Мирон. – Давай, развязывая их. Ритуал проведем здесь. Времени нет!

Угасающее сознание «поймало» блик света на клинке. Мгновение – и нас с Вельским отвязали друг от друга. Сам советник уже не подавал признаков жизни. Видимо, отключился… Надеюсь, что не мертв.

Меня схватили за волосы и оттащили в сторону. Платье тут же задралось, а бедра и ягодицы вмиг покрылись множеством царапин и ран. Бросив меня наземь, Ждан начал срезать веревки с запястий и щиколоток.

Судя по всему, жить мне осталось считаные минуты. Еще чуть-чуть – и все наконец завершится.

– Кровь пускать надо? – последовал деловитый вопрос Ждана.

– Думаю, да, – пришел ответ. – Только не из артерии, а то подохнут быстро… Вены режь, вот так…

Судя по всему, Мирон сейчас кромсал Вельского. Изуверы… Боже мой, они же столько лет жили среди обычных людей… И тут мое правое запястье пронзила острая боль, я закричала, потом еще и еще… Ждан сделал мне четыре надреза на каждой ноге и руке. А я ведь была уверена, что не чувствую их!..

– Ну вот и ладушки! – удовлетворенно произнес он. – Давай, доставай текст, читай.

– Хаттар хаш тагхар… – спустя мгновение начал нести околесицу Мирон. – Нимгхар отхар тхар…

Откровенный бред Мирон нес еще несколько минут. Возможно, при других обстоятельствах вся эта сцена показалась бы мне забавной, но не теперь… Не тогда, когда за весь этот цирк мне придется заплатить мучительной смертью…

Додумать мысль не успела, ибо в углу пещеры на границе света и тьмы, где мрак был особенно густым, что-то зашевелилось! Так значит, братья не сошли с ума и демон и впрямь существует? Впрочем, мне уже все равно… Мне просто все равно.

– Рреттемин раттхамн! Рреттемин раттхамн! Повелитель бесов, приди! Подчинись моей воли! Рреттемин раттхамн!..

Тьма действительно начала принимать очертания человеческой фигуры, уплотняться, становиться осязаемой и все более зловещей. И вот повелитель бесов обрел плоть и кровь. Высокая фигура в плаще с накинутым на голову капюшоном сделала шаг в область света и… И я обомлела – да это же рептилоид!!!

«Повелитель бесов» шагнул в круг тусклого света и огляделся по сторонам. В первую очередь, внимание привлекло окровавленное тело графа Вельского, что лежало в каком-то шаге от его ног. Далее взгляд метнулся к торжествующим братьям и, наконец, сосредоточился на мне. На мне… с задранным до груди подолом, избитой и измученной, с многочисленными царапинами и вскрытыми венами, из коих ровными тонкими струями вытекала кровь. Долгое мгновение я вглядывалась в черный провал капюшона, а до рептилоида, судя по всему, наконец дошло то, свидетелем чего он стал… Руки его сжались в кулак, а взор змеиных глаз устремился к Мирону и Ждану.

– Какого беса тут происходит? – пугающе спокойным тоном вопросил он.

– О великий демон! – пафосно начал Мирон. – Пришло время отдать долг! Нам нужно…

– Молчать! – разом оборвал его рептилоид.

Мирон подавился воздухом, уставившись на «демона» так, словно бы с ним заговорил стул.

– Спрошу еще раз: кто вы такие, какого беса тут устроили и о каком «долге» идет речь?

– Как это – «о каком»? – возмущенно взвизгнул Ждан. – О твоем! Ты нашему предку должен! Мы провели обряд по призыву, подогнали две прекрасные жертвы… Гони обещанное, демон!

В пещере воцарилась полная тишина. Крендели выжидательно уставилась на «демона», который напряженно застыл, следя за братьями.

– Вы Мирон и Ждан Крендели, так? – медленно произнес он. – Как раз сегодня вас должны этапировать на рудники, а вы, значит, здесь… душегубством занимаетесь, – задумчиво изрек рептилоид.

– Ох, Мирон… – после минутной заминки взревел Ждан. – Да это же не наш демон! Держи его!

Не сговариваясь, Крендели ринулись на рептилоида. Первым к «повелителю бесов» подскочил Мирон. С перекошенным лицом он замахнулся кинжалом, но змий легко увернулся, ухватил обидчика за голову и резко повернул… Вековую тишь катакомб нарушил тихий влажный «чпок». Какое-то мгновение тело Мирона с неестественно вывернутой шеей еще стояло на ногах, но затем грузно повалилось наземь, замерев навсегда.

Отскочивший было Ждан издал протяжный страшный крик и ринулся на змия. Но не успел сделать и шага – медленно осел на каменный пол с выпученными глазами и мироновским кинжалом, что вошел ему в лоб по самую рукоять. Метнув клинок, рептилоид хладнокровно переступил через тело Ждана и двинулся ко мне… Ко мне! Он и меня убьет!

– Нет, – сдавленно прошептала я. – Пожалуйста, не надо, нет!

Попыталась отползти в сторону, но тело вмиг прошил укол острой боли, голова закружилась, а к горлу подступил ком горькой тошноты. Рептилоид между тем опустился на колени, быстро осмотрел мое израненное и залитое кровью тело, затем резко наклонился так близко, что непроглядная тьма заслонила весь мир, и… накрыл мой рот поцелуем.

Что?! Меня пронзил ужас – мамочки, что он делает?! Зачем?! Для чего?.. Из последних сил сжала зубы и попыталась оттолкнуть рептилоида, но тщетно. На тело нахлынула волна противной слабости, прижав к земле, сводя на нет любые попытки сопротивления. Поняв, что силы меня окончательно покинули, рептилоид усилил напор, углубив поцелуй. Была уверена, что меня вот-вот стошнит, но… «Хм… а язык у него не змеиный, и губы обычные, и нос!» – мелькнула мысль, и уже в следующее мгновение я поняла, что… мне нравится! Поцелуй рептилоида оказался на удивление сладким. Миг – и тревожные мысли из головы улетучились, я забыла, кто я и где нахожусь, лишь обхватила шею змия, прижалась плотнее и страстно поцеловала в ответ.

Мир резко сузился. Все вокруг пропало и стало совершенно не важным, все… кроме жадных настойчивых губ, теплых рук и приятной тяжести его тела. Бесстыдная ладонь скользнула вверх по бедру, на мучительно сладкое мгновение замерев на ягодице и вызывая целый рой восхитительных мурашек.

Низ живота потянуло в остром ожидании продолжения, бедра подались вперед и…

– Хватит! – резко проговорил рептилоид, отстранившись.

Весь следующий долгий миг я непонимающе таращилась во тьму капюшона, а потом… волна наваждения схлынула. В ту же секунду я осознала себя на холодном каменном полу темной пещеры, с задранным до груди подолом и широко раздвинутыми ногами… а сверху навалился рептилоид, с которым я едва не совокупилась прямо здесь, в темных катакомбах, рядом с двумя теплыми трупами и истекающим кровью Вельским…

Боги, что со мной?! Что за скотство?! Как такое могло произойти? Что это было? Как я могла? Как?! В отвращении и злобе на саму себя с яростью отпихнула змия и вскочила на ноги… а потом резко развернулась и зарядила рептилоиду звонкую пощечину.

– Мразь!!! Это ты виноват!!! Ты! Что ты со мной сделал?! Что?! – взревела я, давясь слезами.

Рептилоид молчал, он просто стоял и… молчал. Не могу на него смотреть. Не могу!!! У-у-ух… Уткнула взгляд в пол и начала с ожесточением одергивать пропитанный кровью задранный подол. Волны отвращения, вины и стыда накатывали одна за другой, не давая остыть и хоть немного выдохнуть. Меня душили растерянность и разочарование. Это ужасно… Боже, в кого я превратилась?!

– Ника, хватит! – наконец заговорил рептилоид. – Это не твоя вина. Ты ведь уже поняла, что я… обладаю кое-какими способностями? Мне необходимо было передать тебе силы, а для этого нужен был тесный физический контакт.

Я замерла.

– Ты… Ты говоришь это, чтобы меня успокоить?

– Нет! Прислушайся к себе! – быстро проговорил он. – Все ведь хорошо, и ничего не болит, верно?

«Не болит»?! Я как была с перекошенным лицом, так и замерла. Прислушалась к себе и обомлела. У меня и впрямь ничего не болело! Поднесла к лицу трясущиеся окровавленные руки. Ни гематом, ни следов от веревок, ни порезов, ни ран. Лихорадочно и спешно ощупала себя – и… ничего. Я была совершенно здорова! Абсолютно. Да, перепачкана в грязи и с головы до ног «облита» кровью, но… здорова!

– Ты… Ты вылечил меня, да? – одними губами прошептала я. – Прости, я…

– Ты ни в чем не виновата, – твердо перебил он. – А теперь… если ты все поняла, может, уже пойдем поможем твоему другу? А то он, того и гляди, отправится к праотцам, – грубо бросил рептилоид и первым шагнул к Вельскому.

Всеволод Александрович лежал без движения в луже собственной крови. В первое мгновение я в ужасе решила, что мы опоздали, но рептилоид быстро успокоил, нащупав слабый пульс на сонной артерии графа.

– Ты его тоже поцелуешь? Мне отвернуться?

– Нет, – последовал резкий ответ.

Рептилоид метнулся к трупам. Подскочил к ближайшему – Мирону – и рванул на нем ворот плаща, затем добрался до рубахи и начал рвать ее узкими полосами.

– Вероника, не стой, хватай ткань и бегом к Вельскому! Надо остановить кровь!..

Опомнившись, ринулась выполнять приказ. Вместе с рептилоидом мы перетащили советника на сухое место и, как могли, перетянули раны. На оказание первой помощи ушли обе имеющиеся в наличии рубахи, далее пришлось позаимствовать у покойных еще и плащи – ими накрыли советника и… и, собственно, все. Теперь Вельского нужно срочно переправить в больницу, да только как это сделать?

– Почему ты не поможешь Вельскому так же, как мне? Я отвернусь!

Змий мотнул головой, и я физически почувствовал его полный раздражения взгляд.

– Я и с тобой-то думал, что не выйдет… Все, идем. – Он нетерпеливо махнул рукой, подбирая обе свечи, которые Крендели поставили на пол перед началом «ритуала».

– Куда? А Вельский?

– Найдем и приведем подмогу. Больше мы ему ничем не поможем. И да! Действовать нужно быстро – долго граф не выдержит.

Я с тревогой оглянулась на советника и направилась прочь из пещеры.

– Где конкретно мы находимся и где выход, ты, конечно же, не знаешь, да?

Хотела возмутиться и выдать какую-нибудь колкость, но…

– Нет, я не знаю…

– Понятно, – ничуть не удивился змий.

Мы стояли в широком лазе в нескольких шагах от входа в злополучную пещеру, решая, в какую сторону идти. Дело в том, что пещера была словно комната, а мы стояли в длинном коридоре, тянущемся по обе стороны от нас.

– Вообще слабо верится, что эти гады унесли вас далеко от входа… Все же не такие уж вы и пушинки.

– Пушинки?.. Хм, а это мысль!

Я поднесла свою свечу к стене и начала медленно водить ею вдоль грубо обработанного камня. Камень был не монолитным, по поверхности стены расползались трещины, так что вполне возможно, что где-то здесь и впрямь скрыт тайный ход.

– Нужно найти щель, через которую будет дуть воздух, так мы узнаем, где в стене есть лаз… На сквозняке огонь либо затрепещет, либо вовсе потухнет.

Поняв, что нужно делать, мне на помощь пришел рептилоид. Так мы стали динамично, метр за метром, прочесывать противоположную от пещеры стену.

Не отрываясь от работы, решила задать змию интересующие меня вопросы:

– Послушай, а как тебя зовут? И как так получилось, что Крендели призвали тебя? И почему ты в таком виде? Ты же сейчас реальный? Это ведь не сон? И… и зачем я тебе нужна?

– Нет, это не сон. А призвали меня не они, а ты. Ты умирала и в критический момент сумела выдернуть мою сущность из тела и перенести к себе. Мое тело сейчас осталось на месте, там, где я был в момент призыва… оно без сознания, так что нам действительно нужно поторопиться. А по поводу того, зачем ты мне нужна… Это очень серьезный разговор, Ника. Мы обязательно поговорим об этом, но после, сейчас не время и не место… Но заранее спешу заверить, что ты не пострадаешь и ничего ужасного с тобой не произойдет… Я хорошо заплачу, и в обиде ты точно не останешься!

В этот момент мне почему-то вспомнились его руки на моих ягодицах. Интересно, а это тоже было нужно для «тесного контакта»? Щеки опалил жар, а низ живота сладко заныл. Все же странная реакция, но… Но получается, что рептилоид меня фактически спас! Мало того что устранил Кренделей, так еще и реанимировал… Да что уж там? Он меня полностью восстановил! Пусть даже таким невероятным способом.

А сам?.. Где сейчас его тело? Вдруг где-то посреди улицы, вдруг в этот момент он… скакал на лошади, например? Управлял автомобилем? Да мало ли что могло произойти… С утроенным рвением начала водить свечой по каменным трещинам. Не хватало еще, чтобы с рептилоидом что-то случилось… он меня еще должен вернуть домой, вот!

– Подожди! Я, кажется, что-то нашел! – Змий медленно провел по заинтересовавшему его участку стены, и… свеча потухла! – Отлично! Давай искать механизм! И да, Вероника, поторопись. Если плевать на меня, то о себе подумай – вдруг Крендели сейчас превратятся в мертвяков и придут тебя убивать?..

Вот ведь поганец!!! У меня аж поджилки затряслись. Сглотнув вязкую слюну, я начала лихорадочно искать способ открыть этот бесов лаз! На попытки найти «замок» ушло значительно больше времени, чем на поиски «двери», и каждую минуту я обмирала от страха: постоянно слышались шаги, казалось, что вот-вот из темноты покажутся Мирон с неестественно вывернутой шеей и Ждан с выпученными глазами и ножом во лбу.

– Ох, устала.

Я наконец не выдержала и привалилась спиной к «двери». Тишину катакомб прорезал тихий низкий скрежет, но испугаться его я так и не успела – спина вмиг завалилась назад, и я ощутила под собой пустоту!

Я упала на твердый пол. Рептилоид метнулся следом, но каменные створки тут же сомкнулись, отсекся нас друг от друга.

– Слышали?! – раздался приглушенный крик.

Мгновение, и где-то над головой с треском открылась дверь.

– Ни с места! На колени, руки за голову! Это полиция!

В темном помещении вмиг стало шумно. Включился свет, и я обнаружила себя в каком-то подвале, а по лестнице ко мне с оружием наперевес спускались Ярослав и еще двое знакомых городовых.

– Ярослав, Прохор, не стреляйте, это я!

– Вероника?! – удивленно вскрикнул Ярослав. – Но как ты тут оказалась? Мы же только что здесь… – Но тут же одернул себя: – Сильно ранена? Ходить можешь?

– Я не ранена, я…

Черт! А официальную версию событий мы с рептилоидом так и не придумали, хотя… Я расскажу все как было, лишь опущу некоторые детали! И да: надеюсь, что рептилоид уже вернулся в свое тело, потому как если нет, то… то надо сделать так, чтобы его не убили, а значит, назад в катакомбы я должна войти первой!

– Со мной все хорошо! – уверенно произнесла я и постаралась встать.

Из-за сильной потери крови тело не слушалось, ноги дрожали и подкашивались. От нахлынувшей слабости закружилась голова, а к горлу подступил ком горькой тошноты. Желание лечь наземь и просто полежать стало невыносимым. Да что уж там? У меня вообще появилось чувство, что сама гравитация усилилась, норовя притянуть меня к земле.

Но нет, не время отдыхать – я должна спасти рептилоида.

План чудесного спасения возник сам собой. Все просто! Только и нужно, что сообщить о раненом Вельского и вызваться показать дорогу. Если рептилоид все еще в пещере, то я успею встать между ним и полицией и как-то объяснить ситуацию, тогда его не тронут. Тогда все будет хорошо.

– Послушайте! – вскричала я. – Здесь совсем недалеко умирает Вельский, он серьезно ранен, ему нужна помощь. Видите ли, в этой стене имеется потайная дверь, которая ведет в катакомбы. Чтобы туда попасть, необходимо правильно нажать на стену в определенном месте. Смотрите!

Не слушая никаких возражений и отбрыкиваясь от помощи, встала, намереваясь ринуться к стене. Загорожу собой рептилоида и расскажу полиции, как все было на самом деле, что это он спас нас с Вельским и обезвредил Кренделей!

К удивлению окружающих, слегка разбежалась и со всего маху впечаталась в стену. Краем сознания отметила, что в подвале появились еще и Полевский вместе со штатным врачом. Но мне не до них – каменная кладка не двинулась с места, стена не поддалась.

– Тьфу ты, батюшки! Ловите ее, пока совсем не расшиблась, у нее шок! Ловите!!! – взревел Авдей Саввич.

Нет, нет, отвяжитесь! Не сейчас. Увернулась от Ярослава и, недолго думая, прыгнула на камень, навалившись всем весом на стену. О чудо! Все с тем же тихим гулом стена поддалась, открывая темный узкий лаз.

Со всех сторон послышались удивленные возгласы и крики. В это мгновение Ярославу таки удалось меня поймать и обездвижить.

– Пусти. Все со мной норм…

Внезапно мир качнулся и потемнел, сознание резко начало уплывать…

Все разом пришли в движение. Кто-то из городовых метнулся в лаз, Авдей Саввич что-то твердил Ярославу, Полевский тоже что-то кричал, но я уже не слышала… В голове набатом стучала всего лишь одна мысль: «Только бы рептилоид ушел!!!»