Глава 10 · Вещий остров

Новый год принёс массу работы. Практически все места для пациентов в палатах были заняты, а потому к концу смены мы были, словно выжатые лимоны.

— Представляете, а у кого-то ещё хватает сил вести частную практику, — заявил Тарасов.

Заведование отделением давалось Николаю Юрьевичу нелегко. За пару недель отсутствия Радимова старший целитель заметно осунулся и похудел. Шутка что ли — вести свои смены, а потом заменять заведующего? Тем более, Тарасову частенько приходилось подключаться к работе на ночных сменах.

— Вы как хотите, а я так больше не могу, — признался старший целитель через пару недель. — Ещё немного, и вам придётся искать не только временно исполняющего обязанности заведующего отделением, но и старшего целителя.

В этой ситуации Удалова проявила навыки настоящего лидера и лично заменяла Тарасова на нескольких дежурствах, позволяя тому хоть немного собраться с силами. Но главной целительнице часто приходилось отсутствовать в больнице, посещая мероприятия в городе и даже в Москве, поэтому помощь Ольги Алексеевны не особо спасала ситуацию. Даже мне пару раз пришлось поработать на выходном, чтобы немного разгрузить третью бригаду. При этом я не забывал о своей основной работе.

После обхода мы собрались в ординаторской, чтобы распланировать операции и процедуры, но в наши планы вмешалась Михайловна.

— Первая бригада, у нас новый пациент! — заявила дежурная медсестра.

Мы поспешили в седьмую палату, где разместили нового пациента.

— Панкратов Михаил Петрович, сорок два года. Жалобы на боль в желудке, изжогу, потерю аппетита, — зачитала Сарычева информацию, полученную в приёмном отделении. — Младшие целители, диагностика!

— Язва желудка, вызванная инфекцией, — первой доложила Паршина.

— Почему раньше не обращались за помощью? — поинтересовалась у пациента Нина Владимировна.

— Я сам лечился, помогало, — ответил мужчина. — Пил отвар берёзовой коры, и боль уходила.

— Вот и ответ на вопрос, почему не было своевременного обращения, — подхватил я. — Вот только берёзовая кора не давала полного решения проблемы, она лишь останавливала развитие инфекции, вводя заболевание в состояние ремиссии. Но сейчас наступил период обострения, вызванный приёмом обезболивающих лекарств. А эти самые лекарства наш пациент принимал из-за артроза коленных суставов. Одна проблема потянула за собой другую.

Старшая целительница смотрела на меня так, словно мы были в школе, а я был её лучшим учеником, сдающим экзамен комиссии на «отлично». Хорошо, хоть не стала выделять мой ответ, не хватало нам ещё проблем в коллективе.

— Видите, как быстро наши целители выяснили причину всех ваших бед? — развела руками Сарычева. — А если бы обратились к нам раньше, могли не усугублять проблему. Теперь придётся лечить вашу язву стационарно. Что касается артроза, мы проведём процедуры, но после выписки вам следует записаться на приём в поликлинику, где вы сможете закончить лечение. Пожалуйста, не думайте, что временное облегчение означает полное выздоровление. Часто наши пациенты бросают лечиться, как только боль отступает. Но это в корне неверно. Нужно долечиться до конца. Ваши попытки самостоятельно помочь себе похвальны, но не особо спасают.

Не успели мы выйти из палаты, как завезли ещё одного пациента.

— Это же наш старый знакомый, едва не устроивший здесь пожар, — припомнил я мужчину, которого совсем недавно выписали из-за отказа лечиться.

— А, Тихонов? Это ведь он занимался самолечением и уповал на благовония, отказываясь от полноценного лечения? — вспомнила Сарычева. — Всё, седьмую палату можно официально переименовывать в отдельный филиал Второй градовецкой больницы. Здесь в наших услугах не нуждаются.

— Судя по его состоянию, он не особо преуспел, — покачала головой Паршина.

— Вот поэтому нам и придётся оказать экстренную помощь, — ответила Нина Ивановна. — Благовониями он лишь притуплял приступы астмы, а нам придётся устранить не следствие, а саму причину болезни.

Я прекрасно понимаю некоторых пациентов в нашем мире, которые пытаются лечиться своими силами. Зачастую им просто не везёт с врачами. Сам за время практики в университете в прошлой жизни не раз сталкивался с коллегами, которые игнорировали жалобы пациентов со словами: «у вас сердце большое, поэтому и давление такое высокое», или «вы ещё молодой, не может у вас сердце болеть». И моя самая любимая фраза: «У вас давление повышенное, потому что вы таблетки не пьёте».

И что самое удивительное, это говорят не новички. Такие специалисты имеют за плечами двадцать, тридцать, а иногда и сорок лет работы. Люди, которые выгорели и совершенно не желают разбираться в проблемах пациентов, или не хотят отправлять на то же обследование сердца, потому как аппарат всего один, а очередь выстраивается на недели вперёд.

Но в этом мире такой проблемы нет. Да, целителей не хватает на всех желающих. Но дождаться приёма у целителя не составляет большого труда. Лучше подождать пару дней, но получить превосходную диагностику и правильное лечение, чем пытаться лезть в эти дебри самостоятельно и иметь высокий шанс ошибиться.

Сегодня мы помогли обоим пациентам и начали путь к их выздоровлению, но ведь есть и те, кто продолжает лечиться сам, а потом становится слишком поздно, чтобы что-то изменить. Эта мысль не покидала меня, но я прекрасно понимал, что сам мало что смогу изменить. Разве что открывать бесплатный приём пациентов, или работать в свободное время в поликлинике на полставки. Вот только когда мне это всё успевать?

Свой следующий выходной день я распланировал заранее и принял решение поехать на Вещий остров, чтобы навестить Радимова.

Оказалось, что попасть туда не так-то и просто, ведь это место было полностью отрезано от остальной части города. Никаких мостов. Единственная возможность добраться до острова — дождаться баржу, или плыть на катере. Паром уходил в шесть часов утра, поэтому мне пришлось здорово постараться, чтобы проехать через весь город и успеть к отправлению. Конечно, можно было подождать до обеда, заодно был шанс, что немного потеплеет, но я боялся не успеть на часы для посещений.

Вместе со мной у парома столпились работники, пациенты и проведывающие. На острове располагался не только реабилитационный центр, но и больница для душевнобольных, маяк, исследовательский центр и кучка мелких предприятий. Несмотря на скромные размеры клочка земли, возвышавшегося над Светлицей, он был густо населён.

Когда все пассажиры погрузились на борт, настала очередь транспорта. Я рассмотрел грузовик с продуктами, машину скорой помощи и передвижную лабораторию артефакторов, которая потребовалась на острове для каких-то исследований. После второго удара корабельного колокола плавание началось.

Остров встретил нас зловещей туманной дымкой. Я вышел на палубу, чтобы прочувствовать окружающую атмосферу, но быстро продрог и решил вернуться в каюту.

— В летнее время здесь ясная погода, и остров хорошо видно с берега, но вы же сами видите что сейчас происходит! — поморщился рулевой, когда я проходил мимо капитанского мостика. — После небольшого потепления снова пришли холода. Вода немного прогрелась, а теперь ударили морозы до пятнадцати градусов. Если так и дальше будет, придётся вызывать ледокольный катер.

Несмотря на плохую погоду, прогулка на пароме мне понравилась. А ещё бодрит эта утренняя суета, когда все куда-то торопятся. Стоило парому пришвартоваться к берегу, люди высыпали из него и устремились кто куда.

— Простите, а не подскажете как добраться до реабилитационного центра? — поинтересовался я у группы людей, которая, судя по разговорам, должна была направляться в ту сторону.

— Нам по пути, мы как раз туда, — заметил мужчина с длинными ухоженными усами, торчащими в стороны.

— А вы пациент, или проведать кого-то решили?

— Проведать. Наш заведующий отделением общей практики у вас реабилитацию проходит.

— Вот как? Выходит, мы коллеги! — заинтересовался усатый целитель. — Не хотите к нам перевестись? У нас тут интересно. Тяжело, конечно, потому немногое остаются. В основном пару месяцев поработают и сбегают кто куда. Зато остаются только те, кто горит своей работой.

— Ну, или приспособленцы, которых больше никуда не берут, не без этого, — поддержал беседу другой мужчина.

— Да мне и в больнице нравится, — ответил я. — Знаете, от добра добра не ищут. И потом, у меня в ближайшие три года других вариантов нет — я здесь по распределению.

— Вот оно как! — покачал головой мужчина. — Ну, если планы поменяются, всегда будем рады видеть. А мы уже почти пришли.

Из тумана, которым затянуло практически весь остров, проступали очертания высокого здания. Реабилитационный центр насчитывало два этажа и на деле оказалось куда больше, чем я себе представлял. Сюда приезжали на реабилитацию не только из города, но и со всей губернии, поэтому желающих было невероятно много.

— Раньше это была крепость, в которой находился гарнизон, — устроил мне небольшой экскурс усатый целитель. — Сотню лет назад, во время Великой войны, здесь располагалась артиллерийская батарея, защищавшая город с севера. А теперь здесь помогают вернуться к полноценной жизни сотням людей со всей губернии. Бывает, даже из соседних губерний приезжают к нам, а Вещий остров известен во всей стране.

Что примечательно, среди сотрудников центра большинство составляли люди без дара. Целителей были считанные единицы, которые проводили сложные процедуры и курировали восстановление пациентов.

Внутри здание также производило глубокое впечатление. Высокие потолки по три метра в высоту, выбеленные стены, на первом этаже большие окна, вмещавшие много солнечного света. К тому времени, как мы добрались до центра, на улице немного распогодилось. Сквозь тучи пробивались солнечные лучи, а туман немного рассеялся.

Пришлось немного подождать, пока пройдёт обход, утренние процедуры, а потом пациентам позволят выйти в комнату для посещений. Я видел, что многие посетители приехали сюда с огромными сумками. Неужели здесь так плохо кормят? Я вот догадался взять лишь любимый чай Егора Алексеевича, шоколад и немного свежемороженных ягод.

Пока дожидался, успел посмотреть работы центра изнутри. Большинство процедур проходили на специальных тренажёрах, позволявших восстановить работу конечностей. Было здесь и прогревание, и массажи, и множество механизмов, которые явно были созданы артефакторами.

Радимова я отыскал в отдельном крыле, где он проходил процедуры.

— Костя! Рад тебя видеть, — расплылся в улыбке заведующий. — Как там в отделении?

— Скучаем по вам.

— Костя, ты не представляешь как я скучаю по работе! — признался Егор Алексеевич. — Я уже привык к постоянным заботам в отделении, а теперь появилась масса свободного времени, которое я не знаю как использовать.

— Вам сейчас лучше потратить все силы на реабилитацию. Чем скорее восстановитесь, тем скорее вернётесь к работе.

— Если бы всё было так просто, — вздохнул Радимов. — Ещё месяц мне придётся носить укрепляющий корсет, а выпишут меня отсюда в лучшем случае через неделю, но, честно говоря, мне слабо в это верится. Расскажи, как у вас дела? Что нового? Тарасов, наверно, костерит меня на чём свет стоит.

— Не волнуйтесь, Николай Юрьевич справляется, хоть ему и тяжело. Мы всеми силами стараемся ему помогать, никто не отлынивает от работы. Удалова тоже подключается к работе, как только у неё появляется возможность.

Я вкратце пересказал последние новости, рассказал об операциях и припомнил несколько забавных случаев.

— Поздравляю! Вот это приятная новость! — просиял Радимов, когда я рассказал о своей первой самостоятельной операции. — Растёшь, Костя. Скоро уже будешь сам оперировать. Главное, не спеши. Лучше наработать достаточный багаж знаний и набить руку. Излишняя спешка загубила карьеру не одному хорошему целителю. А что с благородными? Надеюсь, обошлось без конфликтов?

— Да всё в порядке. Так, случилась парочка дуэлей…

— О, нет! — закатил глаза Радимов, но я поспешил его успокоить.

История о дуэлях Ляпунова повеселила заведующего.

— Мальчишки! — произнёс он, покачав головой. — Дмитрия уже не исправить, а для Трескунова, надеюсь, это будет уроком. Может, после серьёзной раны он задумается.

— Такие люди редко исправляются, — покачал я головой.

— Ну их, тех аристократов! Хочу тебе кое-что показать, — произнёс Радимов, когда мы продрогли и зашли погреться в центр.

— А мне туда можно? — заволновался я.

— Как посетителю — нет. Но ты ведь целитель. Не волнуйся, я тебя проведу. Оставь верхнюю одежду в гардеробе и возьми тапочки с халатом.

Гардероб уже был оснащён артефактом. Прикладываешь палец, устройство открывает тебе персональный шкафчик, где можно оставить вещи и получить всё необходимое для передвижения по Центру. Всё это заработало только после того, как Радимов выбил мне пропуск.

Специально для тех, у кого не было ни одного пальца, можно было активировать доступ по сканированию лица. Такая замена человеческого труда вызывала опасения, но когда я поделился с Радимовым, тот лишь рассмеялся.

— Только не говори, что ты последователь профессора Жжёнова и считаешь, что в будущем приспособления артефакторов заменят всех нас.

— Кто знает? Я не предсказатель, — пожал я плечами.

— В любом случае, на наш с тобой век хватит, — рассмеялся Радимов.

Мы прошли по длинному коридору в самый конец здания и оказались в круглом зале со стеклянной крышей. Здесь находилось не меньше двух человек в форме сотрудников, с дюжину пациентов и столько же существ, похожих на котов. Размерами они сильно отличались от привычных нам домашних питомцев, но в остальном выглядели очень похоже. Животные легко шли на контакт и позволяли гладить себя по голове и за ухом. А один кот так вообще развалился на спине, подставляя брюхо. И нельзя сказать, что их здесь плохо кормят, чтобы они выпрашивали ласку. Котам действительно нравилось присутствие людей.

— Видишь того белого красавца? Это ангорский мяулан, — произнёс Радимов. — А вон тот пятнистый серый кот — Сибирский мурлыка. Таких здесь большинство.

— Они ведь здесь не просто так? — задал я очевидный вопрос. Кто знает, может, на острове полно мышей. Непонятно только как им удаётся скрываться на сравнительно небольшом клочке земли.

— Разумеется! — улыбнулся мужчина. — Урчание этих котов нормализует давление и пульс, а тёплая шерсть согревает больные суставы. Кроме того, по наблюдениям учёных и целителей пациенты, контактирующие с этими пушистыми питомцами, лучше справляются со стрессом и успешнее борются с депрессией. Вот бы нам таких парочку! Жаль только, что нельзя.

Пока между процедурами у Егора Алексеевича образовался перерыв, мы решили прогуляться по зимнему парку и поболтать вдали от шумных разговоров посетителей.

— Не в то время я сюда угодил, — покачал головой заведующий. — Говорят, весной здесь невероятная красота. А вообще, лучше сюда не попадать.

Мы с Радимовым прогуливались по аллее, а затем устроились на лавочке. Что любопытно, здесь лавочки находились под крышей, укрытые от непогоды. С виду они напоминали маленькие автобусные остановки, рассчитанные максимум на четверых человек. И что вдвойне приятно, они были с подогревом.

— Здесь часто бывает сильный ветер, который несёт с реки. Здания всё-таки находятся на открытом пространстве, поэтому строители придумали такой выход, — объяснил мне заведующий.

Я едва не пропустил слова Егора Алексеевича мимо ушей, потому как всё моё внимание было приковано к человеку с механической ногой, гулявшему по парку. Причём, она настолько хорошо сгибалась, что с виду ничем не уступала органической. Если бы мужчина скрыл её за штаниной, я бы даже не догадался, что у него проблема с ногой. Подумаешь, мало ли здесь тех, кто прихрамывает? Это ведь реабилитационный центр, а не беговая дорожка для атлетов. Но бедолага зачем-то обрезал штанину, открывая вид на хитроумную конструкцию.

— Это новая разработка градовецких артефакторов, — пояснил Радимов, проследив за моим взглядом. — Стоит круглую сумму, но может практически полноценно заменить утраченную конечность. Мы ещё не ампутировали конечности, но бывают случаи, когда даже целители бессильны перед травмой.

— А где такие делают?

— Да любой специалист из Градовецкой артели артефакторов может выполнить такой заказ. Другое дело, что таких специалистов у них всего пять или шесть на весь город.

Прямиком с Вещего острова я направился на Заречную улицу, где располагалась мастерская Блинова. У меня созрела одна идея, которую срочно хотелось реализовать.

— Простите, а вы занимаетесь изготовлением протезов? — поинтересовался я у хозяина мастерской, который сидел за столом и через увеличительное стекло рассматривал какую-то деталь.

— Предположим, — отозвался он, даже не повернувшись в мою сторону.

— У меня необычный заказ, — сразу перешёл я к делу. — Нужен протез ноги, который позволил бы человеку чувствовать себя полноценно. Цена особого значения не имеет, но хотелось бы уместиться в пару миллионов.

Блинов отложил в сторону работу и даже снял со лба повязку с увеличительным стеклом.

— Нужен прототип из биологического материала с укреплённым металлическим каркасом, который приживляется напрямую к нервным окончаниям и мышцам реципиента? — решил уточнить артефактор, а в его голосе читалось удивление.

— Он самый. Вы такое делаете?

— Делаю и не такое, — кивнул мастер. — Мне нужно увидеть человека, чтобы сделать протез по его размеру. Мерки снимаю самостоятельно, потому как отвечаю за качество изделия.

— Проблема в том, что пациент находится в другой губернии…

— Только личное присутствие. И сразу забегая наперёд, уверяю вас, что никто другой не возьмётся делать подобный артефакт на глаз. Это невероятно сложная работа, которая в процессе создания неоднократно подгоняется под пациента.

Как же мне повезло, что Блинов оказался одним из тех, кто может выполнить заказ! Я бы ни за что не решился обратиться с таким заказом к кому-то другому. Нужно будет при случае ещё раз поблагодарить Пал Дмитрича за наводку.

— Цена?

— Два с половиной миллиона.

Я даже присвистнул, услышав стоимость изделия. Конечно, такие деньги у меня были, но мне пришлось бы потратить практически все сбережения. Нет, мне не жаль, но я всегда придерживался мысли, что нужно иметь какую-то сумму на чёрный день. А тут в один миг придётся остаться с пустыми карманами.

— А какие-нибудь скидки или акции предусмотрены? — поинтересовался я.

— Это не только моя работа, над бионическим протезом будет работать вся артель, поэтому скидок не делаю. Но если есть компенсация от государства…

— Для военного, потерявшего конечность при выполнении боевого задания такая предусмотрена?

— Да, сделаем за половину цены. Остальное компенсирует государство.

Отлично! Миллион с четвертью я точно потяну. Оставалось дело за малым: уговорить отца приехать в Градовец и снять мерки. Вот только это будет задача, посложнее, чем договориться о работе и найти деньги. По дороге домой я решил набрать маму.

— Как у тебя с работой? — зашёл я издалека.

— Всё в порядке, заказы идут, — ответила она. — А что-то случилось? Тебя из больницы уволили? У нас с папой есть деньги, мы откладывали на чёрный день…

— У меня всё в порядке. Просто соскучился и хотел позвать вас в гости.

— Ты же знаешь, папе тяжело передвигаться, — начала мать.

— Знаю. Именно поэтому и хочу, чтобы вы приехали. У меня есть мысли как ему помочь.

Я вкратце изложил свой план действий, но мать сомневалась.

— Костя, это ведь очень дорого. Боюсь, даже миллиона не хватит.

— С деньгами вопрос решённый, нужно только согласие отца.

— Ты же знаешь, он на себя и рубля лишнего не потратит, — отозвалась мать.

— Именно поэтому я и решил сначала позвонить тебе. Уверен, тебе удастся его уговорить.