Глава 11 · Родители

Приезд родителей подгадал под выходной день и основательно подготовился к этому событию: купил кресло, максимально похожее на то, в котором любит сидеть отец, приобрёл две раскладные кровати с матрасами и одеялами, пополнил запасы еды. Поезд из Привольска прибыл на вокзал в шесть часов утра, а я стоял на перроне и кутался в меховой плащ с воротником, искренне надеясь, что весна в этом году будет ранней и тёплой. Казалось бы, всего шесть часов на поезде к северу, а такая разница в погодных условиях.

Прибытие поезда стало самым счастливым событием этого утра, потому как в зале ожидания негде было присесть, а мёрзнуть на перроне мне совершенно не понравилось. Ещё и диспетчер, словно издеваясь, сообщила, что поезд из Привольска задерживается на пятнадцать минут.

Наконец, когда я уже был готов превратиться в снеговика, по вокзалу пронёсся радостный голос, сообщавший о прибытии поезда на третий перрон.

Я быстро отыскал четвёртый вагон и помог отцу спуститься. Пока я возился, мать успела спуститься самостоятельно.

— Здравствуй, сыночка, — заключила она меня в объятия. — Как же я по тебе скучала!

Я заметил в её руках чемодан и большую сумку. Причём, у отца за плечами был только походный рюкзак.

— Что ты с собой взяла? — удивился я, забрав у матери тяжеленную сумку.

— Яблочный пирог, варенье, мёд, немного замороженных ягод…

— Мам, зачем это всё?

— Чтобы ты хорошо питался, — ответила она. — Когда тебе кушать готовить и по магазинам ходить?

— Мам, я целитель, и отлично понимаю насколько важна здоровая пища. Поверь, я хорошо питаюсь и поддерживаю организм в хорошей форме.

— Ну, рассказывай! — ухмыльнулся отец, когда мы закончились спорить с матерью о питании. — Где у вас тут белые медведи бродят, северное сияние включают и морозы до сорока градусов?

— Не надо нам таких морозов, тут и от пятнадцати градусов выть хочется. Ещё и ветер такой, что даже сквозь плащ пробирает. А если на белых медведей посмотреть хочется, это нужно ещё двенадцать часов на север ехать.

— Не надо нам никуда больше ехать, и шести часов хватило до конца жизни, — отмахнулась мать. — Твой отец всю дорогу ворчал, что у него спина болит из-за жёсткого сидения и ноги крутит.

— А что ж они, супостаты, не могли нормальные кушетки сделать? Деньги берут несусветные, а качество услуг оставляет желать лучшего.

— Идёмте на автобус, а то потеряем время, и придётся долго ждать следующий, — сменил я тему.

Отцу было сложно идти на несгибаемом протезе и опираться на трость. И почему он до сих пор не купил более удобный протез? Я не говорю уже о бионическом, но есть же и более совершенные! Я учился в академии бесплатно, потому и отрабатываю четыре года, денег особо из семейного бюджета не тянул. Можно было без особых проблем накопить на протез. Хотя, о чём это я? Мать уже дала ответ на мой вопрос: отец ни за что не потратит деньги на себя, даже если эти затраты облегчат ему жизнь. Вот такой он человек.

Я настолько забегался со своими заботами, что совершенно забыл о бассейне, но звонок Леры вмиг оживил эти воспоминания.

— Прости, сегодня не смогу, — ответил я, а родители навострили уши.

Как только я завершил разговор, начались расспросы. Пришлось рассказать о том, что у меня есть девушка. И тут посыпались десятки вопросов от матери:

— Вы с ней работаете вместе? А хорошенькая? Она тоже целитель?

Пришлось утолить её любопытство и ответить хотя бы на часть вопросов.

— Всё, мать! Забудь, что наш Костик вернётся в Привольск после отработки, — заявил отец. — Он тут себе пассию нашёл, поэтому теперь его из Градовца и клещами не вытянешь.

— Может, это и хорошо, — засмущалась мать.

— Ах, да! Ты ведь там уже на внуков губу раскатала? Ну, Костик, внуки когда будут?

— Не спешите, а то успеете, да не туда, — ответил я местной поговоркой. — Сначала свадьба, а потом уже внуки.

— Костя, пригласи девочку на ужин. Нам же хочется поближе познакомиться, — оживилась мать.

— Обязательно приглашу, — пообещал я. — Только в другой раз.

— Ты нас стесняешься? — нахмурился отец.

— Причём тут вы? Я волнуюсь, что Лера будет стесняться. Как только мы будем готовы рассказать о наших отношениях открыто, сразу приглашу.

— Вот молодёжь пошла! — покачал головой отец. — Готовы, не готовы. По мне, раз понравилась девка, сразу расставил всё по полочкам, и никому голову не морочишь. А то готовятся они там к чему-то. Это же не военная операция, чтобы к ней готовиться и план составлять!

Когда мы сели за стол, отец принялся ворчать из-за еды.

— Света, ты была права. Он скверно питается в этом своём Градовце, — заявил он, ковыряя вилкой гречневую кашу с грибами и тушеными овощами. — Парень совершенно не готов к самостоятельной жизни. Ну, что это за еда?

Я не представлял себе приёма пищи без овощей. Об их пользе можно рассказывать вечно, но лучше не тратить время даром, а уплетать за обе щёки. Если не делать овощной салат, то хотя бы съесть свежий огурец, морковь или сладкий перец. Мясо — отдельная сторона вопроса. Чаще всего индейка и оленина, но можно побаловать себя и другими видами мяса. Любое питание должно быть сбалансированным и обеспечивать организм всеми необходимыми ресурсами. Прежний Константин питался тем, что приготовит мать, поэтому его рацион сильно отличался от моего. Надеюсь, эти нестыковки удастся списать на самостоятельную жизнь и целительский подход.

— Юра, не начинай! Костя большой молодец, что правильно питается.

— Посмотрел бы я как он протянет на таком пайке в полевых условиях, — проворчал отец и принялся запихивать себе в рот ужин.

— В Индии говорят, что все болезни начинаются с желудка, — продолжала мать, пытаясь воспользоваться моментом, пока отец ест и не может ответить. За их перебранками можно было наблюдать вечно. Такое впечатление, что они не могли себе представить другого формата общения без постоянных споров. Надеюсь, у нас с Лерой будет совсем не так. Я по характеру такой человек, что мне тяжело постоянно спорить и ругаться. Жить в постоянном стрессе и напряжении не для меня.

— Фы фу фафело… — начал говорить отец с полным ртом, чем здорово насмешил мать.

— Чего? — переспросила она. — Прожуй сначала, а потом уже говори.

— Ты у нашего целителя спроси что он думает по этому поводу.

— А что тут думать? Конечно, не все болезни зависят от желудка, но если правильно питаться, можно здорово упростить себе жизнь. Начиная от поддержания в форме зубов и челюсти, которым нужна твёрдая пища, и заканчивая микрофлорой кишечника.

— Обожаю слушать всяких учёных, — покачал головой отец. — Ничего не понятно, но так интересно! Особенно хорошо засыпать под этот бубнёж.

Мать толкнула его локтем в бок, отчего отец только рассмеялся.

Ночевали мы с отцом в моей комнате. Мне пришлось уступить ему кровать и расположиться на раскладушке, а мать устроилась на кухне. От идеи переночевать в гостинице они наотрез отказались.

— Что мы, не родные что ли, чтобы по гостиницам шастать? — прокомментировал моё предложение отец. К счастью, я предусмотрел этот вариант и подготовился заранее.

Утром я проснулся от того, что на кухне кто-то гремел посудой. Неужели кто-то проник в дом? Вмиг подскочил на кровати, и только через секунду вспомнил, что ко мне буквально вчера приехали родители. Осознав это, я от души рассмеялся. Если бы кто-то и влез ко мне в квартиру, по кухне шарили бы в последнюю очередь. Что там ценного можно утащить? Разве что остатки мороженой оленины и набор кухонной посуды.

— А ты крепко спишь, — произнёс отец, наблюдая за мной из кресла, купленного накануне специально для него. — Значит совесть чистая.

— А с чего бы ей оказаться нечистой? — удивился я и принялся тереть глаза, чтобы скорее проснуться.

— А кто вас, целителей, знает? — ухмыльнулся он.

Я выбрался из-под одеяла и побрёл на запах, который заставлял желудок довольно урчать.

— Чем это так аппетитно пахнет? — поинтересовался я, войдя на кухню. Ругаться с матерью из-за её излишней заботы не имело смысла — она всё равно будет стоять на своём.

— Учись, сынок. Это запах настоящей еды, — принялся поучать меня отец, поторопившись следом за мной.

— Отбивная в кляре, картофельное пюре и салат с сыром и помидорами.

Не сказал бы, что это здоровая пища, но выглядит невероятно вкусно. Пришлось ненадолго забыть о правильном питании и наслаждаться вкуснейшей стряпнёй матушки. Думаю, если она когда-нибудь захочет завязать с работой швеи, ей наверняка удастся реализовать себя на должности повара.

— Мужчины, мыть руки, и за стол! — скомандовала мать, которая уже вовсю хлопотала на кухне.

После завтрака я быстро собрался и умчался на дневное дежурство, а родители остались дома. Мать собиралась прогуляться по магазинам и посмотреть город, а отец устроился в кресле и ждал, когда ему принесут свежие газеты.

В ординаторской я оказался буквально за пару минут до начала смены, когда четвёртая бригада уже отчиталась и ушла домой.

— Дорофеев, ты чуть не опоздал на самое интересное! — заметил Николай Юрьевич, когда я появился на пороге. — Идёмте смотреть кто к нам сейчас поступил.

Новенькая оказалась во второй палате, а это значило, что её готовят к операции.

— Любопытный случай, — протянул Тарасов, осматривая поступившую к нам пациентку.

Это была молодая девушка, лет двадцати семи, попавшая в больницу с жалобами на боли в желудке, вздутие и тошноту.

— Кто определит проблему нашей пациентки? — старший целитель обвёл озорным взглядом нашу компанию. Ему нравилось во время обходов устраивать соревнования между младшими целителями и стажёрами, следить за нашей реакцией и попытками студентов блеснуть знаниями, скоростью реакции и обойти целителей.

— Запор, — выдал слишком обобщённую информацию Макс.

— Слабый ответ. Кто перебьёт?

— Образование в желудке, с виду похожа на опухоль, но я не уверена, — Паршина, слишком рано вскрыла карты, не успев толком разобраться в проблеме. Видимо, опасалась, что её опередят.

— Ещё! — потребовал Николай Юрьевич. — Дорофеев, где ваша гениальная диагностика? Вы сегодня явно не в форме.

— Я вижу достаточно крупную вещь, но не могу толком определить что это. И тем более, не понимаю как оно могло попасть в желудок. Не иначе, как образовалось непосредственно там. Но это точно не опухоль.

— Верно, это не опухоль. Трихобезоар! — закричал Тарасов с таким восторгом, что Архимед с его «Эврикой» и в подмётки не годился. — Перед нами любительница поедания собственных волос. Очевидно, что это происходит из-за нервного расстройства, девушке нужна помощь в больнице для душевнобольных, но наша задача — доставить её туда здоровой.

Подумать только! В течение длительного периода времени девушка ела свои волосы, которые скапливались в желудке и со временем образовали огромный камень.

— Дамы и господа целители, как будем спасать пациентку? — поинтересовался старший целитель.

— Разрезать, достать камень, сшить обратно с помощью дара, — выдал свою версию Ключников.

— Можно попробовать разрушить камень и вывести естественным путём, — предложила Алёна.

— Вот, это мне уже больше нравится. А как мы его будем извлекать?

— Ну, я думала, он сам… — растерялась Паршина.

— Сам? — рассмеялся старший целитель. — Нет, пусть он и образовался сам, но выбираться наружу он не торопится, поэтому достать его предстоит нам.

Обе девушки поморщились, а Макс заулыбался, но я знал процедуру, с помощью которой это возможно сделать.

— Мы разрежем его на части и вытащим с помощью специальной трубки, — догадался я.

— Именно! — просиял Тарасов. — За работу, коллеги! Паршина остаётся в отделении, остальные готовятся к операции. Дорофеев ассистирует, заслужил за наиболее вменяемую диагностику и предложение решения проблемы. Стажёры наблюдают.

— Когда уже нам можно будет хотя бы ассистентами побыть? — заканючил Макс. — Надоело постоянно оставаться в стороне.

— Успеете ещё, Ключников! Каждый должен пройти свой путь. Пока вы можете только помогать на процедурах и учиться проводить диагностику. Когда вернётесь в больницу в роли младших целителей, тогда сможете ассистировать и понемногу набивать руку на простейших операциях. Ну, а до серьёзных операций вас допустят лет через пять, а то и больше. При условии, что вы будете усердно учиться и работать над собой, а не валять дурака.

Выходит, Сарычева доверила мне операцию не просто так, она была уверена, что я справлюсь. И в ближайшее время оперировать самому мне вряд ли светит. Кстати, а где сама Нина Владимировна? Никто даже не говорит об её отсутствии. Может, я пропустил информацию из-за опоздания?

— Работает со знатными, — коротко обрисовал ситуацию Макс, когда я поинтересовался у него причиной отсутствия старшей целительницы.

Подготовка к операции заняла у нас каких-то пятнадцать минут.

— А ситуация неприятная, — пробормотал Тарасов, рассматривая окаменевший клок волос с помощью внутреннего зрения. — Слишком большой размер, да и весом он больше килограмма. Ключников был прав, придётся резать.

— Победа! — вскинул вверх кулак Макс.

— Не вижу повода для радости, — без энтузиазма в голосе произнёс Николай Юрьевич. — Операция становится на порядок сложнее, а восстановительный период увеличивается. Готовимся к гастротомии.

Мне не особо понравилось работать с Тарасовым. Сарычева общалась мягче, понятнее, а тут одни команды, крики, витиеватые выражения… Всё-таки коммуникация с коллегами имеет большое значение. С тем же Радимовым работать было куда комфортнее.

Моей задачей традиционно было обезболивание и усыпление пациента на период проведения операции. Девушка сильно волновалась, потому долго не могла уснуть, а я не решался увеличивать воздействие, боясь выжечь энергетические каналы. Только минут через пять дар подействовал.

— За работу! — скомандовал старший целитель.

Окаменевший клок волос доставали одним куском. Тарасов не ошибся, он весил больше килограмма, а в длину достигал двадцати сантиметров. Просто удивительно как он вообще помещался в желудке и раньше не вызывал дискомфорт.

Следующему пациенту удаляли камни в жёлчном. Ситуация была запущенная, и разбить их с помощью дара, а затем вывести уже не было возможности. Бедолагу привезли с болями в боку, а Тарасов погнал нас на экстренную операцию. Работали тем же составом, и через полчаса извлекли их жёлчного пузыря пять камней, напоминающих многогранные кубики.

— Такое впечатление, что это янтарь, — прокомментировал находку Ключников. — Видите какой у них цвет?

— Это сейчас так кажется, а потом помутнеют, — объяснил Тарасов и заботливо замотал камешки в марлевую повязку. Не удивлюсь, если потом потащит показывать добычу пациенту, у которого их достали. Никогда не понимал этой процедуры.

Но что меня удивило больше всего, так это возможность спасти жёлчный. Николай Юрьевич немного повозился с регенерацией и буквально «запаял» его обратно после аккуратного разреза.

— Сократительная способность органа сохранена, сам он не деформирован, а лишних органов у человека не бывает, нечего удалять всё подряд, — пояснил своё решение старший целитель. — Мы должны бороться за каждый орган до конца, если есть такая возможность, и удалять только в самом крайнем случае, когда все наши усилия тщетны.

В ординаторскую мы вернулись только к обеду. К тому времени Нина Владимировна и Алёна уже провели обход и почти закончили с процедурами. Тарасов ушёл отсыпаться в кабинет заведующего, а мы помогли пациентам и устроились на обед.

Разворачивая своё свёрток, я отметил, что он запакован не так, как я делаю это обычно. Неужели мать постаралась, и добавила что-то к обеду? Внутри не оказалось ничего нового, но внутреннее зрение отметило, что в пироге добавился красный перец. Ключников! Решил отомстить? Неудачная попытка, да и я рассчитывал, что у Макса хватит фантазии на что-то большее. Пришлось отложить кусок пирога в сторону и обойтись голубцами с пшеничной кашей, до которых Макс не добрался. Но наша продовольственная война продолжается, и теперь ход за мной.

Остаток дежурства прошёл в спокойном темпе, большую часть времени я посвятил заполнению журналов и историй болезни пациентов, а на следующий день с самого утра приступил к реализации плана. Сначала нужно было заманить отца к Блинову, но сделать это было совсем непросто.

— Па, предлагаю прогуляться в мастерскую артефактора. Там куча всего интересного есть, а ехать совсем недалеко. Буквально перебраться на другую сторону реки.

— Что я там забыл? — проворчал отец. — Только деньги тратить на всякие безделушки. А если не тратить, то какой смысл глазеть?

— У них есть протезы хорошие. Могли бы присмотреть тебе подходящий.

— Так вот, зачем мы нас сюда притащил, — вмиг раскусил мой план отец. — А говорил, что соскучился.

— И соскучился тоже. Но разве я стал бы тащить тебя в такую даль, зная как тяжело тебе даётся дорога? Будь дело во мне, я бы сам приехал.

— Не нужны мне никакие протезы. Какой от них толк, если денег всё равно не вернуть?

— Бионический протез — это превосходная замена утраченной конечности. Лучшего решения не придумать.

— А я и не хочу ничего придумывать! — отрезал отец и насупился. Похоже, выковырять его из панциря, созданного им в голове, не так-то и просто.

— Ты так и собираешься сидеть в кресле до конца дней?

— Если мешаю, могу уйти, — проворчал отец. — Для ветеранов боевых действий есть специальные пансионаты, но я не думал, что семья от меня откажется.

— Да никто не собирается от тебя отказываться! Вы с мамой столько сил и денег потратили на моё воспитание и образование, а теперь, когда я хочу потратить деньги на вас, воспринимаете эту идею в штыки. Бионический протез улучшит твою жизнь. Ты сможешь встречать маму после работы, или гулять с ней по парку, или посещать какие-нибудь мероприятия. Ты больше не будешь прикован к своему креслу, а путешествия больше не станут для тебя серьёзным испытанием. Почему ты отказываешься получить помощь от тех, кто тебя любит?

Отец долго молчал, переваривая сказанные мной слова, но затем едва заметно кивнул.

— Прости, я был неправ. Отвык от того, что до меня кому-то есть дело.

— А я, значит, не в счёт? — надулась мать и в шутку толкнула отца в плечо.

— Помимо твоей матери, разумеется! — вот уже второй раз за время общения с отцом я видел как он смеётся. Всё-таки есть польза от моих стараний. Может, понемногу удастся вернуть его к жизни.

Я много думал о том, как помочь и матери. Возможно, другой на моём месте принялся бы уговаривать её бросить работу и стараться обеспечивать её старость. Но я видел, что работа швеи ей нравится. Это её призвание. Пусть иногда бывает трудно, но если у человека есть работа, которая приносит удовольствие, зачем мешать? С характером матери я готов поспорить, что она скоро взвоет от скуки. Думаю, самая лучшая помощь матери — разобраться с увечьем отца. Тогда и дома атмосфера наладится, и матери станет немного проще. Уже не придётся тянуть дом одной.

Когда мы явились к Блинову в мастерскую, у него всё было готово для замера.

— Ты уже нашёл клинику, в которой будут приживлять протез? — поинтересовался артефактор, пока отец отдыхал после примерки.

— Какую ещё клинику?

— Ты разве не в курсе? То есть, ты пришёл ко мне за протезом, но ничего не узнал о том, как проходит процесс изготовления и установки?

— Я думал, вы должны рассказать, кто из нас изготовитель? В моём понимании, его достаточно просто надеть.

— Это би-о-ни-ка! — по слогам произнёс артефактор. — Искусственные мышцы, кожа, сухожилия, кровеносные сосуды. Считайте, что мы сделали новую органическую ногу, но приживлять её должны целители, потому как у нас нет таких технологий. По крайней мере, пока.

Может, и прав Жжёнов, когда утверждает, что артефакторы в будущем могут заменить всех нас? Если уже конечности выращивают, то новая эра не за горами.

— В общем, нужно договариваться с частной клиникой, которая проведёт операцию. Стоимость около двухсот тысяч за операцию. Если найдёшь как сделать в государственной клинике, не вопрос. Но я не думаю, что кто-то возьмётся за эту работу.

— Сколько времени уйдёт на изготовление артефакта?

— Неделя. Если всё получится, успеем дней за пять.

— Не волнуйтесь, к тому времени я решу вопрос с клиникой.