Глава 17. Магия котиков
Что я делаю в холодильнике?
Прячу от себя колбасу.
Где колбаса? Так спрятал!
– Санокон! – бабуля постучала берцем ведущую в покои хозяина замка дверь. – Вызывай подкрепление! Нанута похитили!
Возникший на пороге колдун стрельнул глазами так, что мы невольно попятились.
– Что-о? – отчим посмотрел на Роктара. – Кто?!
Тот не успел ответить – вмешалась мама. Она положила ладонь на предплечье мужа и ласково проговорила:
– Дорогой, не волнуйся. Я же предупреждала, что моя мама любит преувеличивать, – перевела взгляд на бабушку и покачала головой: – Почему ты в плаще моего мужа? А это?.. Ты до сих пор не вернула Нануту церемониальный жезл?
– Я пыталась, – недовольно буркнула старушка, – но он растаял у меня на глазах! У вас тут принято похищать людей, да?
– Уверена, что он не от тебя сбежал? – выгнула бровь мама и назидательно добавила: – Ты обещала вести себя хорошо. Санокон тебе и машину добыл, и мотоцикл, а ты продолжаешь капризничать.
Она покачнулась, и я дёрнулась поддержать маму, но рядом был Санокон. Он обнял жену и попросил:
– Тебе лучше прилечь. Ты очень бледна.
– Вот-вот, – поддакнула бабуля. – Странные дела творятся в вашем мире. Признавайся, что сделал с моей девочкой, колдун? Она никогда не была такой тихой и слабой, как сейчас. И не сваливай всё на беременность! С Галкой в животе она скакала, как молодая козочка!
– Ба! – краснея, воскликнула я. – Что ты такое говоришь?
У мамы же не было сил возмущаться, она лишь умоляюще смотрела на меня. Я выступила вперёд и уверила:
– Санокон и мама любят друг друга, у них будет малыш. Да, она нашла счастье в другом мире и перетащила нас с собой, но это не повод обвинять колдуна в злодействе. Неужели ты думаешь, что он отравил жену?!
– Как ты правильно заметила, он колдун, детка, – бабушка достала из кармана трубку и задумчиво повертела в руках. – Вся эта любовь может оказаться обычным приворотом. Я уже провела инвентаризацию на кухне, в кладовке Фагана и частично осмотрела кабинет Нанута…
– Вот он и сбежал, – перебила я, – не в силах видеть, как ты роешься в его вещах. Ба, ты в чужом доме. Разве можно устраивать погром?
– А я не просилась сюда, – ухмыльнулась она. – А раз притащили, то не стоните. И я найду ту гадость, которой пичкают мою дочь! И если я права, то…
Она многозначительно промолчала, и хоть старушка была совершенно обычной, и угроза колдунам выглядела несерьёзной, по спине моей пробежали мурашки. И, уверена, не только у меня.
Санокон кашлянул и с приклеенной улыбкой вежливо попросил:
– Аликса, побудь с моей женой. Я пока проверю, что произошло.
Я поперхнулась, услышав, как переврали в этом мире «Александра». Возможно, для элиярцев оно было слишком длинным или сложным. К удивлению, бабушка не возразила ни против новой версии имени, ни против того, чтобы посидеть с дочерью. Осторожно придерживая её, она вошла в покои семейной четы.
Санокон снова обрёл каменное выражение лица и двинулся по коридору. Мне показалось, что бабуля значительно перегнула палку, и я виновато покосилась на отчима, размышляя, извиниться или лучше не стоит вмешиваться в дела взрослых. Колдун же явно не стал злиться на её выходку.
Сомнения разрушил Роктар, тепло ладони которого я вдруг ощутила на руке. Вздрогнула и хотела отстраниться, как следовавшая за нами Виина подала голос:
– Дядя, моя комната в другой стороне.
Я огляделась, понимая, что девушка права: похоже, мы направляемся в кабинет колдуна. Мужчина молча вошёл и, подождав, пока все пересекут порог, закрыл дверь. Судя по зеленоватому свечению, исходящему от его руки, ещё и поставил магический замок.
Крайне заинтригованная, я перестала вырываться из хватки Роктара и, смирившись с тем, что парень будет держаться за мою конечность, затаила дыхание. Интуиция практически пела арию о том, что сейчас я узнаю ответы на многие свои вопросы.
Колдун неторопливо приблизился к большому столу и уселся в кожаное кресло. Опершись о подлокотники, посмотрел на Роктара. Тот, приняв безмолвный приказ, тут же сообщил:
– Я не знаю, что произошло с Нанутом, но я собственными глазами видел, как на созданной секретарём пентаграмме исчез Брысь… и снова появился. А после этого Гелия стала полупрозрачной, словно попыталась пройти через портал, но силёнок не хватило. Кот же снова исчез!
– И поэтому ты вцепился в руку ведьмы? – ехидно уточнил Санокон. – Боишься, что не заметишь переход, и девушка растает как дым?
Роктар вздрогнул и разжал пальцы. Выглядел парень так, будто его застали на чём-то постыдном. Я потёрла запястье и проворчала:
– Не понимаю, зачем говорить об этом сейчас, когда пропал Нанут. Причём перед этим бородач вёл себя неадекватно.
– С момента, как в замке появилась твоя чокнутая бабка, – высоким голосом прервала Виина, – трудно сохранять спокойствие… – она осеклась и виновато улыбнулась: – Простите.
– Ты, – Санокон перевёл на неё изучающий взгляд, – поживёшь пока у Гелии.
– Нет, – запротестовала девушка. – Я не могу. Мне нужно…
– Тебе не удастся вернуть свою мать! – сухо перебил её колдун и тяжело вздохнул. – Виина, ты же не настолько наивна, чтобы надеяться, что я не замечу твоих ухищрений? Я вижу тебя насквозь. Знаю, почему упрямо живёшь в той каморке, хотя в замке немало просторных удобных покоев. Платье там нашла? Я ведь приказал уничтожить все вещи Авины!
Я посмотрела на притихшую девушку. Так её не держали тут в чёрном теле, она сама выбрала тот закуток с деревянной кроватью и одним мрачным окном? Но зачем?
– Разумеется, для меня не осталось секретом, что ты попыталась сбить выстроенный Нанутом портал в мир ведьм, – холодно продолжал Санокон. – Хотела воспользоваться коридором между мирами, чтобы проникнуть за Печать? Глупая! Твоей нестабильной силы хватило лишь на то, чтобы зашвырнуть хвост коридора в зал.
Виина втянула голову в плечи и опустила глаза, я недоверчиво смотрела на девушку. Так это по её вине мы с Роктаром очутились посреди праздника? А я обвинила брюнета в том, что он выставил меня нищей оборванкой на обозрение празднично одетым гостям.
– Слабые попытки Роктара выгородить тебя не возымели успеха, – припечатал колдун, надавливая авторитетом на сжавшуюся девушку. – Не воображай, что сумела обвести меня вокруг пальца. Я не стал тебя наказывать только потому, что не хотел портить один из самых счастливых дней в моей жизни. Но за платье Авины ты всё же ответишь.
Он поднялся и, приблизившись к впаявшейся в стену девушке, процедил:
– Поживёшь у Гелии, пока твои вещи не перенесут в другие покои. А после я уничтожу ту комнату! Что бы ты там ни обнаружила, оно канет в небытие.
– Нет! – воскликнула Виина и, зарыдав, стекла на колени. Вцепилась в брюки Санокона. – Умоляю, дядя! Не надо!
– Санокон, – не выдержала я и быстро подошла к ним. Опустившись, обняла рыдающую девушку и посмотрела на отчима снизу вверх. – Зачем вы так? Она же ваша племянница.
– Ты не понимаешь, Гелия, – мягко улыбнулся колдун, и я поразилась мгновенному преображению мужчины.
На меня он смотрел, как на мою маму. Морщинки собрались вокруг глаз, губы растянулись в улыбке. Оттого сильнее была заметна разница в отношении к приёмной дочери и родной племяннице. Я бы тоже злилась, видя подобную несправедливость.
– Платье, которое ты надела на бал, было на моей жене в момент её отречения.
– Я понимаю, это неприятно, – пожала я плечами, – но всё уже в прошлом. Зачем уничтожать из-за этого целую комнату?
– Эта непослушная девчонка попыталась использовать силу иномирной ведьмы, – печатал слова Санокон. – Магия Виины нестабильна, моя племянница могла случайно сделать тебе больно. Или навредить себе, что ещё вероятнее.
– Ничего же не произошло, – глухо отозвался Роктар. – Я старался не выпускать сестёр из виду. Я бы не допустил беды.
– А ты вообще молчи! – рявкнул Санокон так, что мы с Вииной подскочили. Колдун развернулся к сыну и, наступая на него, сыпал обвинениями: – Тебе невероятно повезло получить в невесты настоящую ведьму! Чистую душу и пылкое сердце! Но вместо того, чтобы завоевать её расположение, ты прикрывал опасные эксперименты кузины, надеясь, что Виине удастся вернуть Авину. Ты недостоин Гелии. С этого момента я отменяю своё решение. Если девушка захочет, я верну её в мир ведьм хоть сейчас!
Они буравили друг друга яростными взглядами, а я непонимающе смотрела на Роктара. Почему он молчит? Мечтал же от меня избавиться – такой шанс! И в то же время я вдруг поняла, что не хочу возвращаться в свой мир. Здесь у меня началась новая увлекательная жизнь. Самые близкие люди были рядом… И Брысь тоже!
Я обрела друзей и даже на Виину не сердилась. Судя по реакции Санокона, все её уловки были бесполезны и даже опасны для неё самой. Потому девушка и цеплялась за Тарзага, как за трос безопасности. Отчаянное желание вернуть маму… Что бы я сделала на её месте?
– А если, – не поднимая головы, спросила девушка, – я верну Нанута, вы меня простите?
– Что? – надеюсь, моя челюсть не очень сильно отвисла, не хотелось бы смотреться смешно. Я с усилием взяла себя в руки и спокойнее уточнила: – Что ты имеешь в виду?
– Ну ты даёшь, Виина! – почти восхитился Роктар. – Неужели умудрилась вытолкнуть старика через его же портал? – иронично покосился на меня и пояснил: – Нанут боится твоей бабки как огня. Видимо, поэтому работал в комнате Виины.
– Чертил пентаграммы, – кивнула я, и, догадавшись, ахнула: – Неужели он попал в другой мир?
– Без заклинателя? – выгнул бровь Санокон. – Нет, скорее, его вынесло в межпространственные Пустоши. Поэтому ему не вернуться самому.
– Но зачем ты это сделала? – растерянно уточнила я у Виины.
– Хотела убедить, что старика похитили демоны, – раскрыл хитрость кузины Роктар, чем заслужил тяжёлый взгляд отца. Кашлянув, попытался сдержать упрямо ползущие вверх уголки губ. – Чтобы высшие колдуны отправились к Печати.
Санокон тяжело вздохнул и, взяв ладонь девушки, посмотрел в глаза.
– Виина, услышь меня, наконец. Твоя мама и её сестра потеряли контроль над силой и приняли решение уйти за Печать.
– Вы их вынудили! – вырвав руку, выкрикнула Виина. – Я никогда вас не прощу! Ненавижу!
Она распахнула дверь и выскочила из кабинета. Я с изумлением смотрела, как тает на деревянной поверхности зеленоватое свечение. Да кузину Роктара никакие замки не остановят.
Санокон поджал губы и устало потёр щёки. На то, что племянница взломала его магию, он даже внимания не обратил. Мне показалось, что он не так уж и плохо относится к Виине, а строг лишь потому, что она упрямится. Возможно, не строй девушка козней, всё было бы иначе.
– А как же Нанут? – спросил Роктар. – Вернёшь старика из Пустоши?
– Не сегодня, – жёстко усмехнулся отчим. Видимо, у меня было очень выразительное лицо, потому что колдун весело рассмеялся и в свою защиту произнёс: – Не такой я злодей, Гелия. Просто старик расслабился, раз позволил девчонке обвести себя вокруг пальца. Это послужит хорошим уроком. Моя правая рука не имеет права идти на поводу эмоций и совершать подобные глупые ошибки. Детская игра не принесёт беды, зато в будущем, если наступит настоящая угроза, Нанут будет настороже.
Улыбнувшись мне, он похвалил:
– Спасибо, что терпима с Вииной. Это сложный ребёнок, но я верю, что она обретёт власть над нестабильной магией и ей не придётся уходить за Печать. Верю потому, что у девочки такая же сила воли, как и у тебя. Даже странно, как она позволила дару управлять собой. Впрочем… Спокойной ночи.
Он направился к выходу, а Роктар съехидничал:
– Спокойной она явно не будет. Ты же знаешь, что у Гелии сейчас собрание клуба любителей иномирных кошек?
– Удивительное создание, – донеслось из коридора. – Я и сам бы с превеликим удовольствием вступил в такой клуб.
Я обернулась к брюнету.
– Что? – хмыкнул он. – Разочарована? Я потерял в твоих глазах образ злодея?
– Вовсе нет, – возразила я, и, поняв двусмысленность ответа, тихо рассмеялась: – Ничего ты не потерял, не переживай. – Улыбка растаяла, и я помотала головой: – Я не разочарована. Я пытаюсь понять законы вашего мира, но стоит построить хоть какую-то картину, она рассыпается карточным домиком.
– А тебе не приходило в голову… – шагнул он ко мне и, немного наклонившись, выдохнул: – что можно спросить?
– Приходило, – фыркнула я, и, ощущая, как начинаю краснеть, отвернулась. – Я спрашивала, но с каждым ответом лишь больше запутывалась.
– Ты спрашивала не тех людей, – парировал Роктар и предложил: – Задай мне вопрос.
Я обернулась и пристально посмотрела в зелёные глаза. Искала насмешку и желание уязвить, но не видела их. От понимания, что, возможно, я накрутила себя сама и относилась к «братцу» с предубеждением, быстрее забилось сердце.
– Хорошо, – решилась я. – Твоя мама. Почему она ушла?
На миг его лицо мучительно скривилось, и я пожалела о своём любопытстве. Не хочу причинять Роктару боль, но слов обратно не вернёшь. Я ждала.
– Магия, – он вздохнул и, усевшись на стол отца, глянул исподлобья, – она как кот.
– Что? – растерянно моргнула я, и, догадавшись, воскликнула: – Ты подслушивал!
– Ага, – не стал увиливать он. – Ты была почти права. Сила живая, она растёт, развивается, имеет свой характер… – не сдержал колкости: – Зачастую весьма вредный. Как у Брыся.
– У Брыся чудесный характер! – возмутилась я.
– Чудесно вредный, – примирительно согласился парень. Тон его стал серьёзным. – Магию надо воспитывать. Расти вместе с ней, учиться взаимодействовать, не подавляя. Это очень сложное балансирование, – губы его снова дрогнули в улыбке. – Хороши любые методы, от дополнительного ужина Фагана до маленького кусочка корня валерианы. Но главное…
Он замолчал и пристально посмотрел на меня, словно оценивая, насколько я достойна истины. Между нами будто молния сверкнула, даже показалось, что потянуло озоном. Не разрывая незримого контакта, Роктар закончил:
– …Искренняя, бескорыстная любовь.
От неожиданности смысл услышанных слов доходил до меня долго. Я просто не могла поверить в то, что их произнёс Роктар. Вот только что это случилось? Брюнет сказал «любовь»? Вот так просто, без ужимок, сарказма и издёвок? Может, заболел?
– Что? – вырвалось у меня.
– Я надеялся, что ты поймёшь, – фыркнул он. – Переоценил твои умственные способности.
Но я уже смирилась с фактом, что Роктар может произносить подобные слова, даже сложила нехитрый пазл из услышанного, поэтому помотала головой:
– Нет, мне всё ясно. Брысь чувствует истинное отношение людей, его невозможно обмануть. И никакие ухищрения не заставили бы сфинкса околачиваться на кухне, не питай Фаган к коту искреннюю симпатию. И…
Я хотела добавить про кожаный кулон с валерианой, но осеклась. Роктар не раз говорил, что Брысь ему нравится, но я не верила. Может, потому что слова брюнета наполнял сарказм. Или потому, что привыкла видеть в парне врага. А он был искренен… И пусть тон, каким он со мной общался, раздражал, зато дела говорили сами за себя. Роктар защищал меня и оберегал, а я приписывала это другому человеку.
Мы молчали, между нами ощущалось сильное напряжение. Казалось, вот-вот сверкнёт молния. Меня тревожило странное желание подойти и отвести длинную чёлку, упавшую на лоб парня и закрывшую один глаз. Я отвернулась и посмотрела в окно. В высоком небе парили незнакомые птицы, ветер другого мира шевелил кромки похожих на наши деревьев. Воздух в комнате будто наэлектризовался.
Мысленно я лихорадочно прокручивала наш разговор и, уцепившись за одну фразу, спросила:
– Почему «почти права»?
Обернулась и, осознав, что Роктар теперь стоит рядом, вздрогнула. Парень, заложив руки за спину, тоже посмотрел на облака.
– Магия – не маленький ласковый котик, – прозвучал глухой ответ. – Это опасный хищник. Если его не усмирить, не научиться сдерживать, то он принесёт много горя и боли хозяину и миру.
– Звучит жутко, – передёрнула я плечами.
– Выглядит ещё хуже, – скривился он.
Я вспомнила слова о том, что мама его была в том самом платье. Видимо, сила вышла из-под её контроля, и произошло нечто настолько страшное, что колдуны шарахались от одного вида наряда. Представилось, что женщина, как в кино, превращается в монстра… Спросить, как было на самом деле, язык не повернулся – самый родной человек Роктара пострадал на его глазах.
– Проявляется демоническая природа… – продолжил парень. Говорил он с трудом, будто каждое слово причиняет ему страдание, но при этом лицо разгладилось, словно выходил нарыв. – …Которая стремится лишь уничтожать.
Он повернулся и посмотрел на меня с неожиданной улыбкой.
– Знаешь, одна из версий, как возникла магия, как раз берёт своё начало в мире демонов. Сущность, просачивающаяся через прореху между мирами. Она проникает в наши тела, и только от нас зависит, справимся мы с дарованной силой или нет.
– Больше похоже на проклятие, – пробормотала я.
– Возможно, – кивнул он. – Те, над кем сила одержала победу, уходят за Печать.
– Добровольно? – задала я давно мучающий меня вопрос.
– Да, – ответил он, – что бы ни говорила Виина. Пока человек ещё не полностью поглощён магией, пока может хоть как-то себя контролировать, он уходит. Другое дело, что иногда сила одерживает верх так стремительно, что не оставляет времени для принятия единственно верного решения. Поэтому есть ритуал. Нанут вправе поднять вопрос о Печати, и Санокон собирает совет верховных. Несколько сильных магов сообща могут приоткрыть завесу и позволить магу уйти.
– И что там?
Сердце заныло, стоило представить, что маме Роктара пришлось покинуть привычный мир, оставить сына и уйти неизвестно куда. Мир демонов представлялся страшным местом.
– Там? – переспросил Роктар и нехотя пояснил: – Там царят другие законы природы. Мир очень отличается от нашего. Для нас с тобой не найдётся спокойного уголка. Но тем, у кого преобладает демоническая суть, там комфортно.
– Страшно, – шепнула я, искренне сочувствуя парню.
– Не очень, – наклонил он голову. – Как бы тебе объяснить на примере твоего мира? Вот если какой-то человек вдруг стал излучать сильнейшую радиацию, стал опасен для окружающих и природы, что делать?
– Не знаю, – растерялась я и предложила: – Лечить.
– Допустим, неизлечимо, – отмахнулся Роктар. – Но есть место, где таким радиоактивным хорошо, там особенная структура мира и существ.
– Тогда лучше уйти, – согласилась я, и тут же поинтересовалась: – А откуда ты столько знаешь о мире ведьм?
– Из книг, – напомнил он и снова уставился в окно.
С губ моих сорвалось тихое:
– Скучаешь по ней? – несколько мгновений я слушала тишину, затем продолжила: – Поэтому заботишься о Виине и всё ей прощаешь? Потому что сестра напоминает тебе маму?
Он резко повернулся, взгляды наши пересеклись, но я выдержала возросшее до осязаемого напряжение. Ему больно так, что даже сказать не может о своих чувствах. И я сделала глупость.
Обняла его. Прижавшись щекой к груди, замерла. Слушая сильное биение сердца, осторожно прошептала:
– И не останавливаешь, надеясь, что её попытки позволят ещё хоть раз увидеть маму…
Ощутила на подбородке его пальцы, и прежде чем поняла, что происходит, к губам приникли чужие губы, твёрдые и горячие. Поцелуй Роктара по вкусу напоминал море. Терпкая соль и острая свежесть с ноткой щемящей свободы.
Надо отстраниться! Оттолкнуть и уйти. Возможно, даже ударить по щеке. Надо же? Или нет?
Я растерянно застыла на месте, не решаясь даже вдохнуть. В груди разлилась жаркая волна, по спине побежали мурашки. Казалось, я падала и падала в пропасть, у которой нет дна. Смотрела вверх, а пятнышко света всё удалялось и тускнело. Может, закрыть глаза?
Из головокружительной эйфории меня выдернул вопль бабули.
– Рота, подъём!
Что это? Игрушка для котов? Нет, спасибо.
Мне достаточно тебя, хозяйка!