Глава 11

После короткого разговора до пристани мы летим в полном молчании.

Привязав катер, Илья первым поднимается на дощатый причал, после подает мне руку.

Проводить, и это меня радует, богатырь не предлагает, но и не сразу отпускает от себя.

Пристально смотрит в мое лицо, словно хочет найти для себя какой-то ответ.

Через несколько минут отмирает, снова натягивая на себя образ беспечного прожигателя жизни.

– Ну, что, Эм, спасибо за приятно проведенный вечер, – по-мальчишески улыбаясь, произносит Илья и целует тыльную сторону моей ладони. – Как говорится, пусть у тебя все будет, и тебе за это ничего не будет!

На последней фразе Муромец мне подмигивает и не прощаясь, прыгает в катер.

Смотрю на него, растираю кончик носа и быстро сжимаю и разжимаю веки, потому что слезы, стоящие на ресничном ряду вот-вот прольются.

– Спасибо тебе, Илья! – произношу негромко, с ощущением звенящей внутри меня струны.

– Удачи, Эми! Надеюсь все в вашей семье наладится, – отвечает богатырь, срывая катер с места и больше не смотря в мою сторону.

Слова Ильи про семью резанули мой слух.

Понимаю, что шампанское все же развязало мне язык, раз я сделала то, чего не позволяла себе раньше: открыла свою душу постороннему человеку и рассказала лишнего про свою семью.

Думая об этом, медленно, заплетаясь одной ногой за другую, бреду по набережной в сторону сторону отеля.

Увидев комплекс из нескольких зданий, ловлю себя на мысли, что меня беспокоит разговор с Ильей и его отношение ко мне, но совершенно не волнует Борис и выяснение отношений, от которых уйти не получится.

Добравшись до отеля, долго сижу в холле.

Неторопливо пью эспрессо. Думаю, как дальше жить.

Стоит ли продолжать тащить старый чемодан без ручки в виде мужа с его абьюзом и изменами?! Или…

Начать жизнь с нуля без травм прошлого и мужчины, который стал хуже ярма?!

Приняв решение, уже без дрожи в коленях захожу в лифт.

Не без удовольствия смотрю на свое пусть и несколько помятое, но все же счастливое лицо.

Представляю себя актрисой, немного наигранно весело подмигиваю себе и говорю своему отражению:

– Да уж…да уж… Для хорошего настроения и цвета лица женщине всего лишь нужен сильный и умелый самец, который сумеет доставить ей удовольствие по полной программе. Да, Илюша, конечно, в плане секса супер. Хотя может, я так думаю, потому что у меня такого никогда в жизни не было?

Озадачив себя этим вопросом, тут же на него отвечаю:

– К чему эти сомнения, Эм? Судя по тому, что у тебя хоть и приятно, но все же болят оные места, у Илюши все и со всем супер. И тебе с ним было хорошо. Нет… Даже отлично! Сама же знаешь… Да и видишь… Вон как хорошо выглядишь. Щеки - румяны. Глаз горит…

Снова подмигиваю себе и в наичудеснейшем настроении выхожу на этаже апартаментов, в которых мы с мужем живем.

Дверь открываю с улыбкой на губах.

Улыбаюсь, потому что снова вспоминаю ночные приключения с богатырем Илюшей.

Только успеваю переступить порог, как слышу тираду Борькиных матов.

- Ну, и где ты, тварь, шлюхалась всю ночь?

- На фитнесе, - выдыхаю равнодушно.

- В смысле?

“В коромысле, - язвлю мысленно и хочу еще добавить. - Знаешь, тренажер у моего тренера оказался не чета твоему…” Но…

Вслух произношу не то, что думаю:

- Борь, ты вчера посоветовал мне мышцы малого таза для тонуса тренировать. Ну, вот и тренировала, - отвечая, наблюдаю за реакцией Хохрина.

По его лицу вижу: сомневается. Но…

По привычке не уточняет то, что не считает важным для себя.

Например, в данный момент меня.

Хотя, святые небеса, а когда я для мужа имела важность и значение?

- Почему мокрая?

Вопрос Бориса вызывает во мне смех.

Еле сдерживаюсь, чтобы не захохотать.

- От слез, - язвлю с совершенно серьёзным лицом.

- Ты и слезы… Бред! - хмыкает Борька. - Не помню, чтобы ты хоть раз плакала…

- Хорошо, что ты ничего не помнишь, Боря…

Пожимаю плечами и смотрю на мужа равнодушно.

– Ты мне зубы не заговаривай, - покрикивает на меня Борька. - Отвечай на вопрос. Почему мокрая?

- Ну, как сказать правильно.., - делаю вид, что думаю. - Всю ночь тренировала мышцы малого таза и оплакивала рухнувшую семейную жизнь...

- Не понял, - рычит муж, теряя терпение.

- Чего тут не понять, Хохрин. Ухожу я от тебя, - кидаю по дороге в спальню.

В спину мне несутся маты и оскорбления.

- Не тешь себя иллюзиями, дорогуша. Баба в пятьдесят нужна только для хозяйства.

- Ну, и славно, трам-пам-пам, - смеюсь, чем окончательно вывожу Борьку из себя.

- Тварь, без трусов от меня уйдёшь? - орёт муж, когда возвращаюсь в гостинную и прохожу мимо него.

- Это понятно… Трусы я и брать не стала. Вдруг твоей новой пассии пригодятся, - в подтверждение демонстрирую голую задницу и выхожу из номера.

Пока еду вниз в лифте снова со смехом вспоминаю сегодняшнее утро и Илюшу…

Его молодецкий храп и безмятежно счастливое лицо, с которым, как мне кажется, спят только младенцы.

Хихикаю, вспомнив, как я приподнимаю одеяло, мажу по себе взглядом, вздрагиваю, потому что на мне наряд Евы, а на Илье костюм Адама.

И тут же память услужливо подкидывает картинки нашей веселой ночи, полной страсти и оргазмов.

Мысли об Илье и удовольствии, которое я получила с ним, не позволяют мне проваливаться в трясину самобичевания.

Да и мозг уже в который раз услужливо напоминает едкие фразы Борьки: “Я - не дедушка, а муж бабушки! Дожил, сплю с пенсионеркой! Эм, тебе пора тренировать мышцы таза. Тонус влагалища слабый. Хотя…Кому ты нужна в свои 50-т…”

- Святые небеса, как же хорошо, что все это было вчера, - думаю, смотря на свое довольное лицо, в отражении зеркальной поверхности лифта и радуюсь тому, что сегодня в моей голове крутится лишь одна фраза: “Да, какая я - бабуся…”

Из отеля выхожу, не имея никакого плана ни на день, ни на будущее.

И как показывает реальность, делаю это правильно, потому как судьба снова подкидывает мне суперприз...