Глава 12

К выходу из отеля иду с небольшой дорожной сумкой в руках. В неё я закинула лишь самое необходимое.

Правда, для чего необходимое еще не решила.

Пока мне надо просто выйти на улицу и двинуться хоть в каком-нибудь направлении.

Иначе меня может разорвать от сомнений, что совершенно точно буду рвать мой мозг и сердце на части.

Уж в чем-чем, а в этом я уверена на тысячу процентов.

Уверена, потому что знаю себя и свое медленное “зажигание”.

Если я сразу к чему-то отнеслась спокойно, это не означает, что через время ко мне не придут сомнение, отчаяние и желание все вернуть обратно.

По этой причине я не задерживаюсь в отеле ни на завтрак, ни на чашку кофе.

Просто быстро сквозно прохожу большой холл первого этажа и с фойе.

Выйдя на улицу, облегченно выдыхаю и тут же застываю, как каменное изваяние.

Потому как не верю собственным глазам…

Прямо напротив входа в отель стоит серебристый кабриолет, который с довольным лицом и улыбкой чеширского кота подпирает сам Илюша Муромский.

Смотрю на него. Он - на меня.

Несколько минут мы оба молчаливо окидываем друг друга с макушки и до кончиков пальцев на ногах.

– Ну, и чего так долго? Я уже тут целую вечность в позе и с мордой ждуна, – восклицает Илья, словно мы с ним договорились куда-то ехать.

Продолжаю молчать, соображая, что делать теперь еще и с Мурой, как называет его друг Доля.

– Отмирай, синдирелла! Давай мне свою сумку и прыгай в карету, пока она не превратилась в тыкву…

Хохочет Илья, выхватывая из моих рук мою небольшую поклажу.

– Чего такая легкая? Хотя о чем это я… Сейчас же лето. Трусики, бусики и ты - королева! Знаешь, Эми, слова про королеву - точно про тебя…

Подмигивает мне Муромский, подталкивая к пассажирской двери.

- Девушка, не задерживайте таксиста. Стоянка времени и денег стоит, - громко и артистично выкривает Илья, помогая мне сесть в кресло. - Эх, красавица, прокачу тебя сейчас с ветерком.

Хихикнув и куснув меня за плечо, Муромский в несколько шагов добегает до своей двери, не открывая ее, ловко запрыгивает в салон, и тут же с ревом срывает машину с места.

Не моргая, смотрю на него и пытаюсь прийти в себя.

– Эми, отвисай, - смеясь, щелкает пальцами перед моим лицом Илья.

– Куда мы едем? – сиплю и нервно, как дурочка, улыбаюсь в ответ.

– Пока не знаю. Но… Предлагаю для начала позавтракать. И уже на сытый желудок наметить маршрут.

Словно заговорщик снова подмигивает мне Илья.

– Хотя все же для начала, Эми, поделись своими планами. Куда ты собралась с пустой сумкой?

– Я тоже пока еще не решила, говорю очень медленно, потому что думаю. - Пока в моей голове мысли две. Первая - поехать в аэропорт, купить билет на самолет и улететь домой.

Делаю паузу, пытаясь докрутить в голове мысль, которая мне нравится больше.

Илья, видно, расценивает мое молчание иначе, потому что протягивает мне бутылку.

Беру воду, откручиваю крышку и жадно пью.

Сделав несколько глотков продолжаю говорить:

– Вторая - снять номер в небольшом отеле или в частном секторе и отдохнуть еще оставшиеся пять дней. Ну, а потом улететь на том самолете, на который у меня уже есть билет.

– Эми, второй план мне нравится больше, - тут же восклицает Илья. – Согласен. Зачем срываться из благодатного Крыма в душную Москву, если есть обратный билет и время, чтобы отдохнуть и покуражить жизнь. Супер! Тогда сейчас завтракать, а потом поедем, красотка, ката-а-а-ться. Давно, я тебя поджида-а-а-ал…

Последнюю фразу Илья пропевает в манере Шаляпина.

Словно ожидая от меня похвалы Муромский кланяется, смотрит на меня вопросительно и скорчив печальную мордаху обиженно выдыхает:

– И где бурные аплодисменты? Если жаль их, то тогда целуй… Ну, хотя бы в щечку…

Вместо поцелуя, хлопаю несколько раз в ладоши.

- Жадюга… Ой, нет… Жадина-говядина злая шоколадина. Жадина-говядина солёный огурец по полу валяется никто его не ест, - произносит, отбивая такт на руле Илья.

После выступления взрослого мужчины с детской дразнилкой на меня нападет хохот. Смеюсь до слез. – Да, уж, Илья Ильич, ты еще тот артист больших и малых сцен, - говорю, как только успокаиваюсь. – Откуда у тебя машина, если ты на катере был.

– Да, так получилось… Махнул, не глядя…

Снова подмигивая мне, шутит Илья, мягко поглаживая мое колено и ведя свою шаловливую ручонку вверх по-моему бедру.

Успеваю перехватить его ладонь, вовремя вспоминая, что на мне нет белья.

Крепко сжимаю его пальцы и дергаю резко вниз. Муромский цыкает, словно ему больно, и продолжает говорить, опять подмигивая мне:

– Эми, запомни, нет ничего невозможно для хорошего человека. Знае…

Договорить не успевает, потому что звонит его телефон. На экране высвечивается “Дэн”.

– Прости, милая. Надо ответить другу!

Улыбается Илья и целует тыльную сторону моей ладони.

– Ну, что… старик Козлодоев. Из-за твоей оргии со жрицами продажной любви, пришлось мне почти что катапультироваться на сушу. Не-не… Ничего страшного. Просто решил не мешать тебе скидывать напряжение. Не-не… Не люблю мешать. И ты же знаешь, я не по тем делам. Ну, да… Уединение и моногамия мое все. Окей. На связи. Как будет понятно, сообщу…

Закончив разговор с другом, Илья резко тормозит около небольшого кафе на площадке с отличным панорамным видом на море.

– Ты с яхты уехал специально, чтобы не мешать другу? – не скрывая удивления, любопытствую, хотя это мне несвойственно от слова совсем.

– Эми, я рациональный эгоист. Потому никогда и ничего не делаю в ущерб себе и своим интересам, - отвечает спокойно Илья, помогая мне выйти из салона авто. - Я живу по принципу выживания в экстремальных ситуация: сначала маску надень на себя. Просто предпочитаю уходить оттуда, где мне дискомфортно и плохо...