Глава 75. Иди и спроси

Меня накрывает беспокойство за Демьяна. Оно поднимается из желудка липкой, холодной волной, расползается по груди, сдавливает горло.

Я смотрю в отчет, но цифры расплываются, превращаясь в бессмысленные чёрточки.

Как он там? Не успел устроить драку с сыном? Контролирует ли он ситуацию?

ЯМне даже кажется, что я чувствую напряжение в его плечах, слышу его прерывистое дыхание, ощущаю всем нутром ту вибрирующую в воздухе ярость, которая всегда предшествует его срыву

— Ты уже десять минут пялишься в одну и ту же строчку, — Митяй отрывается от своей работы.

Его голос звучит ровно, буднично, но я чувствую, как он внимательно наблюдает за мной. Он ставит печать на очередном документе. Поднимает на меня взгляд. От его наигранного спокойствия мне становится только тревожнее

— К Демьяну пришёл сын, — отвечаю я, не в силах скрыть беспокойство. Мои пальцы застыли над страницей, так и не перевернув её.

— Есть на то причина, — отвечает Митяй и аккуратно, почти церемонно, отправляет только что завизированный документ в прозрачный канцелярский файл.

Пластик тихо шуршит

— И ты в курсе этой причины? — я подаюсь вперёд, облокачиваясь локтями о стопку папок.

— Естественно, — Митяй самодовольно хмыкает, и его губы растягиваются в улыбке. — Я должен всё знать

— Расскажи мне, — требую я, и в моём голосе проскальзывают резкие, нетерпеливые нотки.

— Нет, — Митяй становится серьёзным. Он откладывает файл с документом в сторону и смотрит на меня в упор, не моргая. От его пристального, оценивающего взгляда у меня по позвоночнику пробегает холодок. — Пусть Демьян сам тебе такое рассказывает

Я нетерпеливо щурюсь на Митяя. Пытаюсь найти в его зрачках ответ на свой вопрос, но не могу ничего прочитать в этих отстранённых глазах. Мои пальцы нервно барабанят по столу

— Но это что-то серьёзное? — переспрашиваю я

— Определённо, — Митяй кивает, и этот короткий жест подтверждает мои худшие опасения

Тревога нарастает с каждой секундой. Она пульсирует в висках, сушит горло. Я машинально провожу языком по губам. Я не могу здесь сидеть

Внезапно я резко встаю из-за стола, стул с грохотом отодвигается назад

— Серьёзно настолько, что у него может сорвать крышу? — спрашиваю я, и мой голос срывается на сиплый шёпот

— Да, — невозмутимо отвечает Митяй и не мигая смотрит на меня.

В его взгляде я вижу что-то похожее на предостережение, но я не могу остановиться

— Тогда ты должен быть там, с ним! — почти выкрикиваю я.

— Я не полезу. Я боюсь, — с тяжелым вздохом отвечает Митяй. — Я, если честно, сам не ожидал такой ситуации и не знаю, как быть. И как поддерживать или сдерживать в ней нашего Демьяна.

— Да что там произошло?!

Митяй молчит. Он просто смотрит на меня, и в этом молчании — целая вечность. Я не выдерживаю. Я резко разворачиваюсь и торопливо, почти бегом, выхожу из кабинета

— Зато я не боюсь! — бросаю я через плечо. — Эх, мужики!

Через пять минут я уже решительно и воинствующе захожу в приёмную.

Лиза сидит за секретарским столом и тихо, горько плачет. Вокруг неё, на столешнице и на полу, валяется куча мятых салфеток. Её плечи вздрагивают от каждого всхлипа

Моё сердце пропускает удар. Я застываю у двери, и моя рука всё ещё сжимает холодную металлическую ручку.

Моя фантазия, разогретая страхом, рисует ужасные картины: кровь, драка, безумный Демьян, крушащий всё вокруг. Я инстинктивно ищу взглядом следы крови на полу, на её одежде, но вижу только растёкшуюся тушь и опухшие веки

— Что случилось?.. — испуганно спрашиваю я, чувствуя, как от холодной паники начинает трясти руки.

Я делаю шаг к ней, но она поднимает на меня такой отчаянный взгляд, что я замираю на месте

— Это нечестно, — обиженно всхлипывает Лиза, комкая в пальцах очередную салфетку. Её голос дрожит, срывается. — Нечестно… — Она выхватывает из коробки ещё одну салфетку и резко, размашисто вытирает мокрые щёки

Она встаёт. Её ноги дрожат на высоких каблуках.

— Да пошли вы все к чёрту! — рявкает она, остервенело отбрасывая мятую салфетку на пол.

Она встряхивает волосами, поправляет блузку и, громко цокая каблуками, направляется к выходу

Но потом она резко останавливается прямо передо мной. Её глаза, покрасневшие и опухшие, смотрят на меня ненавистью

— Уж не ты ли постаралась ради моего увольнения? — цедит она сквозь зубы, вглядываясь в мои глаза

— Демьян тебя уволил? — удивлённо переспрашиваю я

— Ого, — хмыкает она с презрительной усмешкой. — Демьян? Не Демьян Аркадьевич?

Я прикусываю язык. Чёрт. Я проговорилась. Я чувствую, как к щекам приливает жар, но не от смущения, а от досады на свою глупость

— Значит, сначала на коленях перед ним стоишь, — продолжает Лиза, сжимая кулачки, и еёголос звучит от звонкой обиды, — а потом твою начальницу увольняют, а тебя на её место ставят, да?

Она говорит, и я понимаю, что она абсолютно права. Кадровые перестановки выглядят подозрительно, и слухи уже ползут по офису, но я их игнорирую и не оправдываюсь

Ведь оправдания всегда лишь подтверждают все подозрения

— Теперь меня увольняют, кидают… и это точно не его жена. — Она сверлит меня взглядом, и в её глазах закипают новые злые слёзы. — Это всё ты… Точно ты…

— Ошибаешься, — спокойно говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно

— Не будет тебе с ним счастья, — смело заявляет Лиза. Она резко разворачивается, возвращается к столу, на ходу снимает сумку со спинки стула, затем шагает к шкафу. Оттуда она достаёт свой стильный, короткий пиджак. Надевает его нервными, дрожащими движениями

Проходя мимо, она снова замедляет шаг и, не оборачиваясь, зло шипит:

— Я на тебя порчу наведу

Она доходит до двери, но у самого выхода останавливается, резко оборачивается ко мне.

— Ты никому никогда не нравилась, — шепчет она, почти беззвучно. — Тихая пожилая крыса. Вот и вылезло всё твоё нутро. — Она встряхивает волосами, и, гордо вскинув подбородок, выходит.

Я медленно моргаю. Я с досадой поправляю ворот рубашки. Я не должна обижаться на девочку, которую сегодня грубо уволили

Но всё же… Что происходит?

Я бесшумно подхожу к двери кабинета Демьяна. Я вытираю влажные ладони о юбку. Я внимательно прислушиваюсь, но из кабинета не доносится ни звука. Ни криков, ни ударов, ни его низкого, рычащего голоса. Только гнетущая, напряжённая тишина

Имею ли я право сейчас зайти к Демьяну? Побыть с ним рядом? Или мне лучше уйти? Может быть, я ему совсем не нужна?

Я слышу шаги за дверью. Резкие, уверенные. Я отступаю на шаг, застывая как статуя в углу ожидания с двумя креслами и низким столиком.

Дверь открывается, и на пороге появляется Арсений. Я сканирую его взглядом в одну секунду.

На нём нет ни царапины. Его лицо бледное, но спокойное, синяков нет. Одежда не порвана, волосы не растрёпаны. Он делает несколько шагов ко мне

Он прячет руки в карманы брюк и молча, пристально смотрит на меня. Чувствую в нём угрюмую враждебность

— Здравствуй, — говорю я

Я чувствую себя неловко, как нашкодившая девочка, а я ведь ничего не сделала. Арсений прищуривается, а на его скулах играют желваки

— Твой отец в порядке? — спрашиваю я

— Любопытно, — Арсений не отвечает на мой прямой вопрос. — У тебя, что, с моим отцом какие-то отношения, что ли? — Он прищуривается сильнее

Я с трудом выдерживаю его взгляд. Мне хочется отвести глаза, но я заставляю себя смотреть на сына Демьяна. Соколовым нельзя показывать слабость и смятение. Сожрут

— Нет у нас никаких отношений, — тихо отвечаю я, и мне самой от моего ответа становится гадко, будто я солгала.

Будто предала Демьяна. Будто мы и правда перестали быть друг для друга бывшими одноклассниками

— Похоже, мама просто сыграла на опережение, — Арсений продолжает смотреть мне в глаза. — Теперь мне многое понятно

Он обходит меня с брезгливым видом, будто прокаженную. Его пренебрежение касается меня, как физический холод. Он останавливается у секретарского стола, берёт со стола позабытую Лизой ручку, крутит её в пальцах, а затем мрачно косится на меня:

— Радует одно… вряд ли он станет маме портить жизнь. Ты ведь не позволишь этому произойти?

— Я не понимаю… — я растерянно смотрю на него. — Мне хоть кто-нибудь объяснит, что тут происходит? Почему Демьян должен портить твоей маме жизнь?

— Иди и спроси, — Арсений пожимает плечами и небрежным жестом указывает на дверь кабинета, — раз пришла.