Глава 91. О счастье

— Что это вы такое вкусное едите? — в глубокую миску заглядывает любопытная Алёнка

А у меня там солёный арахис с хлопьями чили. Остренько

— Попробуй

Протягиваю миску

Алёнка отправляет в рот арахис, задумчиво жуёт его и шепчет:

— Вкусно

— Мне тоже нравится

— Но кое-чего не хватает, — говорит она и решительно шагает к холодильнику

Достаёт лимон. Подбрасывает и ловит его с улыбкой. Через несколько секунд она выдавливает в мой арахис лимонный сок и тщательно перемешивает ложкой. Даёт попробовать мне несколько орешков арахиса, и я шепчу:

— Так вкуснее

Вкус взрывается на языке: к привычной сытной маслянистости и соли внезапно добавляется резкая, бодрящая кислинка лимона. А следом накатывает мягкое, согревающее тепло перца чили

— Я знаю толк в арахисе

В общем, сидим мы с Алёнкой на кухне, похрустываем арахисом и даже облизываем пальцы. Потому что очень вкусно

— Я тут подумала, Виктория, — Алёнка закидывает в рот новый орешек и задумчиво смотрит в сторону окна, — а не беременные ли мы?

— Да ну глупости… какие… — я оставляю миску с арахисом и смотрю на Алёнку

— Я тут вдруг поняла, что у меня задержка, — она переводит на меня взгляд. — И тошнило утром, а потом… вот этот арахис. Я же его не любила никогда

— А я острое и кислое не люблю, — шепчу я. — Вот чёрт… — я медленно моргаю. — И у меня задержка. И тоже тошнило… Нет, этого не может быть

— И я бы ещё не отказалась погрызть сейчас мел

— И я, — в ужасе шепчу я. — У меня с Борей так было. Меня Коля от штукатурки отгонял постоянно

Я в панике сглатываю, а потом спрашиваю, наконец, осознав, что Алёнка залетела:

— А ты что, от Бори… Или…

— Что значит или?! — она охает. — Ты меня сейчас сильно обижаешь, Виктория

— Вы что, там опять ссоритесь? — раздаётся из глубины дома голос Демьяна. — Только отошёл на пять минут, и вы сразу начали…

Шаги Демьяна приближаются. Он заходит на кухню, проходит к столу, а мы с Алёнкой напряжённо молчим

Он пробует арахис, кривится и сплёвывает в раковину:

— Что за ужас? — смотрит на нас. — Что у вас случилось? О чём спорили, девочки?

Мы с Алёнкой переглядываемся и ничего не говорим. Просто смотрим на Демьяна и тянем время

— Я начинаю терять терпение, девочки, — говорит он строго. — Я жду объяснений

Я не успеваю остановить Алёнку, которая испуганно выпаливает:

— У тебя комбо. Ты станешь папой и дедушкой!

А потом так же резко замолкает. Торопливо закидывает в рот арахис и жуёт. На меня не смотрит

— Что это значит? — спрашивает Демьян

Да. У Демьяна большие проблемы с умственными способностями. Я вздыхаю и тоже возвращаюсь к арахису. Жду, когда до него дойдёт

Сначала он приподнимает брови. Потом переводит взгляд с меня на Алёнку и обратно. Затем делает шаг к столу, поднимает брови выше. Моргает

В его глазах отражается сложнейшая математическая задача, которую он пытается решить в уме, но цифры упорно не сходятся

— Папой… и дедушкой? — медленно, по слогам повторяет он, будто пробует чужие и очень странные слова на вкус

Алёнка продолжает усиленно жевать. Демьян переводит ошалелый взгляд на мою миску с арахисом, потом на наши испуганные лица, и внезапно сам загребает горсть арахиса

Закидывает в рот, жуёт и сглатывает. Совсем не морщится от кислоты, не выплёвывает и обескураженно шепчет:

— А как так получилось?

— Пап, мы тебя с Викой сейчас прибьём, честное слово, — Алёнка облизывает пальцы и прищуривается на Демьяна

Я понимаю, что он начинает впадать в эмоциональный ступор. Он не может справиться с нахлынувшими чувствами, не может их правильно распознать, принять и выпустить

Он сейчас даже не дышит

Надо спасать Демьяна, а то он сейчас инфаркт словит. Подхожу к нему, мягко обнимаю и прижимаюсь к нему

Он весь напряжён, и я должна сейчас это напряжение забрать

— Всё хорошо, Демьян, дыши, — тихо шепчу я и поглаживаю его по спине. — Главное — не забудь выдохнуть. Давай, выдыхай…

Демьян делает судорожный, рваный вдох. Его руки медленно и как-то механически опускаются мне на талию, но глаза всё ещё остаются круглыми и ошалевшими

— Папой… и дедушкой… — снова бубнит он, уставившись в одну точку где-то над плечом Алёнки

А после он делает вдох, прижимает меня к себе и утыкается горячим лицом в мою шею. Вздрагивает, и болезненное напряжение отпускает его. Он возвращается из ступора ко мне

Я протягиваю руку и жестом подманиваю Алёнку, которая тоже сейчас должна обнять отца

Она шумно вздыхает, выскальзывает из-за стола и с разбегу утыкается Демьяну в бок, обхватывая его руками за талию

— Пап, ну вот так получилось, — бурчит она куда-то ему в свитер

Демьян тяжело, с гулом выдыхает. Напряжение окончательно покидает его тело, сменяясь усталой, немного беспомощной мягкостью

Он разжимает объятия вокруг меня и одной рукой крепко прижимает к себе дочь, а второй снова находит мою талию

Меня волной накрывает такая нежность к Демьяну в этот момент, к его растерянности и мужской слабости перед простым человеческим счастьем, что у меня слёзы щиплют глаза

— Я сейчас чуть не помер, — хрипло признаётся он. — Чуть не помер.