Глава 7

Эдема мы нашли быстро. Обложившись учебниками, парень сидел в библиотеке на виду у нашей строгой библиотекарши и пытался подготовиться к завтрашнему экзамену. Мне тоже стоило этим заняться, так что мы со Скаем устроились за столом в отдалении, но так чтобы видеть гадёныша, и взяв книги, приступили к занятиям.

Сосредоточенно повторяя основные темы и уточняя у снеговика непонятное, я одним глазом подглядывала за мерзким бывшем. Сначала он спокойно сидел и занимался, а потом начал периодически дёргаться и махать руками, будто отгонял от себя мух. Один раз даже замахнулся на кого-то невидимого книгой. Тут уж библиотекарша не выдержала такого издевательства над ценными фолиантами.

– Студент Адэски! Вы или занимаетесь, или идите вон из библиотеки! – гаркнула она, и он почёл за лучшее убраться с её глаз. Мы, прикрывшись заклинанием отвода глаз, последовали за ним. Он шёл, размахивая руками вокруг себя, и периодически шарахался в стороны, резко меняя маршрут, а потом вообще побежал.

– Отстаньте от меня! Прочь! – заорал он, начав грязно ругаться. Не знала, что он так умеет! Всегда создавал впечатление крайне интеллигентного парня. А сейчас матерился не хуже портового грузчика. Дальше он стал видимо разговаривать со своими галлюцинациями (так как стали проскакивать обращения: к маме, папе, даже меня упомянул и ещё кучу женских имён), не забывая обкладывать их крепкими ругательствами.

Редкие прохожие оглядывались на него, крутя пальцем у виска. А в отдалении стала собираться любопытная толпа, поглядывая на новое представление.

– Что смотрите? Пошли все вон! – заорал на них Эдем.

Выглядело это всё дико забавно, главное – заткнуть уши, чтобы не завяли. И мы тихо посмеивались над всклокоченным и безумным видом этого игрока на девичьи сердца. Парень сейчас утратил весь свой лоск, став похожим на подранного кошкой воробья. Замахиваясь кулаками, он пытался драться с пустотой, зарывался в снег, затыкал уши и закрывал глаза, даже постучал головой о ближайшее дерево, отчего у него на лбу появилась ссадина и налился синяк. Но ничего не помогало.

В конце концов он сел в сугроб и закрыв лицо руками, заплакал.

Я перестала хихикать. В этот момент мне вдруг стало его жалко, таким несчастным и раздавленным он выглядел. Растрёпанный, ссутулившийся с дико вращавшимися глазами, с красным то ли от гнева, то ли от холода лицом, он больше не напоминал того лощёного, стильного и крутого парня, которого обожали все девушки в академии.

Ущипнула себя за руку, ойкнув от боли. Я что правда жалею этого гада? Того, кто играл с сердцами девушек? Играл со мной, притворялся, что любит?! Того, кто пытался меня изнасиловать?! А вспоминая его слова о больших деньгах, у меня возникали сильные подозрения, что все магоснимки и записи, что он тайно делал, не просто показывал своим дружкам, а ещё и продавал! И вот этого подонка я жалею?! Встряхнула головой прогоняя дурацкие мысли и лишние чувства. Он заслужил это! Заслужил всё от начала и до конца!

Но на задворках сознания продолжала противно скрестись какая-то не оформившаяся мысль, мешая расслабиться.

В этот момент парень завалился на бок и скукожившись сжался в позу эмбриона.

Мне вновь против воли стало его дико жалко. Так и хотелось подойти и погладить по голове, успокаивая.

Тут из-за поворота выскочила какая-то девчонка и помчалась прямо к Эдему. Судя по одежде, явно из простых, возможно с целительского факультета.

– Эй, ты в порядке? Тебе нужна помощь? – спросила она, подбежав к парню. Тот внезапно и удивительно быстро и резко для его состояния вскочил на ноги.

– Достали! Отвалите от меня! – заорал он и с перекошенным от гнева лицом с силой толкнул девушку в грудь. Увернуться она не успела, даже, наверное, не поняла, что произошло, как отлетела в сторону, со всего маха впечатавшись спиною и головой в рядом стоявшее дерево.

Эдем унёсся прочь. А я, не отдавая себе отчёта в действиях, подлетела к девушке.

– Ты как? Сильно ударилась? – я помогла ей сесть, активируя простейшее целительское заклинание, которому нас обучили на курсе первой помощи. Оно сняло боль от сильного ушиба и помогло ей прийти в себя.

Почему я ей помогла? Ответа на этот вопрос у меня не нашлось. Никогда раньше я никому не помогала и не обращала внимания на чужие беды. Всегда считала, что чужие проблемы меня не касаются. А если человек не мог справится с какими-то своими неурядицами, значит просто не судьба. В мире выживают сильнейшие. Таков закон.

Но сейчас почему-то я чувствовала вину за случившееся с этой девушкой. Как будто не Эдем, а я её толкнула. Впрочем, не будь он в таком состоянии, и толкаться бы не стал. В ту секунду он напомнил мне дикое загнанное животное, что отчаянно борется за жизнь. И довела его до этого именно я. Выходит, что и девушка пострадала из-за меня?

Я помогла ей встать и поднять сумку, упавшую на мощёную камнем дорожку.

– О нет! Мои флакончики! – воскликнула она. – Они все разбились, а денег на новые у меня нет. Что теперь делать? – девушка расстроено опустила голову. Стало её жалко, ведь ей досталось ни за что. Она всего лишь, единственная из присутствовавших, проявила доброту, а не насмехалась над чужим горем (как я в том числе). Всё ещё не понимая, зачем это делаю, подняла руку и призвала магию. Над рукой закружились снежинки и мелкие льдинки. Повинуясь моей воле, они принимали новую форму. И вот уже в воздухе зависли десять пузырёчков разного размера, украшенные морозными узорами. Изделия из зачарованного льда никогда не растают и не разобьются.

– Спасибо! – девушка искренне обняла меня. – Ты меня спасла! Спасибо огромное! – пищала она от радости, обещая помочь мне в чём угодно в ответ. А у меня на душе разлилось такое приятное тёплое чувство, что я растерялась. Никогда раньше не ощущала ничего подобного.

Девушка, сложив в сумку новые флакончики, счастливо умчалась по своим делам. А мы со снеговиком направились в сторону, куда до этого ушёл Эдем. Толпа тоже уже рассосалась, поняв, что зрелищ больше не будет. А я задумалась, почему все, кто стал свидетелем этого происшествия, а большинство были дворяне, хотя и несколько простолюдин затесалось, только смотрели и смеялись, и никто даже не дёрнулся, чтобы помочь. Кроме одной девушки. Никогда раньше не обращала на это внимания, считая нормой. А сейчас вдруг отчётливо поняла, что так не должно быть. На душе вмиг стало гадко. Понять бы ещё почему?

Из дальнейших размышлений меня вырвал взволнованный голос Ская.

– Айси! – дёрнул он меня за руку и увлёк быстрее вперёд. Там в сугробе что-то темнело. Подбежав ближе, мы увидели Эдема. Сначала я подумала, что он снова решил в снег закопаться, но приглядевшись, поняла, что парень потерял сознание.

– Скай, это нормально? Так и должно быть? – я дёрнула друга, затаив дыхание. Сердце бухнуло в груди, предвещая дурные вести. Встревоженный взгляд глазок-пуговок ответил лучше всяких слов, и отрицательное качание головой только подтвердило это. И я по-настоящему испугалась.

– Что теперь будет? – прошептала я, падая на колени и судорожно пытаясь привести Эдема в чувства. Но он не реагировал, и это пугало только сильнее, поэтому я продолжала его трясти и бить по щекам.

– Зови целителей! – скомандовал снеговик, своим окриком вырывая меня из лап паники, сжимавшей мне горло и пробиравшейся дальше к сердцу. Я прошептала заветные слова, призывая сигнальный огонь, с помощью которого вызывали целителей.

Через пять минут к нам примчались илаяр и илаяра[1] Стентон. Быстро запустив диагностическое заклинание и удостоверившись, что переломов и ран у пострадавшего нет, они подняли его в воздух левитацией и доставили в целительское крыло. Мы со Скаем побежали за ними.

В палату нас естественно не пустили, посоветовав вернуться в общежитие. Сказали только, что у Эдема сильный ментальный удар, но беспокоиться не о чем. Его вылечат.

Я не нашла в себе сил уйти в комнату, меня всю выкручивало и ломало от неведения и осознания, того факта, что в произошедшем с Эдемом виновата именно я. Снеговик выглядел не лучше. Понурый и испуганный, он тоже корил себя. Наверное, будь на его снежной голове волосы, он стал бы их рвать.

Не сговариваясь, мы вместе направились в библиотеку, чтобы разобраться в том, что натворили. Книг о магических методах воспитания и обучения оказалось порядочное количество, поэтому пришлось попотеть (мне во всяком случае, вряд ли снеговик мог вспотеть) прежде чем нашлась информация о нужном нам заклинании. Прочитанное повергло нас в ужас!

«Заклятие Совести, – гласила статья, – вызывает у наказуемого человека муки совести и галлюцинации. Ему будут мерещится все его проступки, а также люди, которых он обидел. За два часа он проживёт все их чувства и эмоции.

Девяносто пять лет назад заклятие было строжайше запрещено в связи с сильнейшим воздействием на психику как ребёнка, так и взрослого человека. Использование этого заклятия может вызвать необратимые последствия от психического расстройства до летального исхода».

Это ужасно! Что мы натворили! Мы со Скаем схватились за головы. Кажется, в злодеяниях мы переплюнули Эдема! Как, не слишком детская, но всё же шутка, переросла в серьёзное преступление? Как бы я ни ненавидела бывшего, а по-настоящему вредить его здоровью я не желала. И почему мы сразу не проверили это заклятие?!

Идиоты!

Кто бы мог подумать, что заклятие, использовавшееся для наказания детей, которое Скай дважды испытал на себе, может оказаться таким опасным? Я бы ни за что не стала его использовать, если бы знала это. Но я не знала…

Дура!

– Я осудила Эдема за то, что играл со мной, пытался изнасиловать и выставить неприличную запись со мной напоказ, разрушив мою репутацию и разбив мне сердце. Он творил ужасные вещи! – не справившись с сумятицей, творившейся в моей голове, я стала высказывать мысли вслух. – Но сегодня он оказался в лазарете уже по моей вине. Я поступила очень плохо! Но я не хотела вредить его здоровью! Я же раньше никогда так не делала, никому не пакостила и не унижала. А в последние дни только это и делаю. А ведь сейчас Светлая неделя! Время, когда надо творить только добрые дела! Что же я натворила?! – меня многотонной плитой придавило чувство вины и осознание низости своих поступков. На глаза навернулись слёзы. Хотелось обратить время вспять и всё исправить. Отказаться от глупой и гнусной мести. Но сделанного не воротишь. Только и оставалось, что корить себя за дурость.

– Это не только твоя вина, но и моя тоже. Я предложил использовать заклятие Совести, не проверив его. – Скай тяжело вздохнул. – Когда-то давно, сто зим назад, я был как Эдем. Унижал слабых, играл с чувствами других людей, не заботясь об их желаниях и стремлениях. Мне было плевать. Я жил, считая, что все мне должны и использовал любые средства достижения своих целей, нередко разрушая чужие жизни. – Он замолчал. Видно было, что ему тяжело давались воспоминания. Я сжала в знаке поддержки его руку.

– Простояв сто зим в облике снеговика, я много думал. Времени у меня было хоть отбавляй, и всё, что я мог, только наблюдать за миром, за жизнью, и думать, думать, думать… За эти годы я многое осознал и понял, что был неправ. Я пообещал сам себе, что, если мне вдруг представится шанс, я изменюсь и всё сделаю, чтобы больше не быть таким, как раньше. Но выходит я ничуть не изменился. Стоило ожить, и я вновь совершил всё то, что поклялся больше никогда не делать. – Друг опустил голову и весь поник. Мне было больно видеть его таким грустным и раздавленным. Хотелось забрать его боль себе. Это было новое для меня чувство, и хотелось верить, что его наличие делает меня не совсем уж пропащей душой.

– Это моя вина! Я втянула тебя во всё это. Прости меня!

– Нет! Ты прости! Это моя вина! У меня своя голова на плечах. Но я вновь сам пошёл по кривой дорожке, ещё и тебя за собой утянул. Я ужасный друг!

– Не говори так! Ты замечательный друг! Ближе и роднее тебя у меня никого нет. – Я крепко обняла Ская.

– Ты замечательная подруга, моя принцесса снежинок!

– Будем теперь вместе стоять в парке сто зим. Снеговик и снежная баба. – мрачно пошутила я.

– И вовсе ты не баба! Снегови́чка! И вообще лучше я сам двести зим простою. А ты живи! – горячо воскликнул Скай.

– Я тебя не брошу! Вместе будем, людьми или снеговиками – всё равно, главное вместе! – искренне пообещала я. – Но лучше, конечно, людьми! Давай поищем способ снять проклятие?

– Нет. Этим, если захочешь, займёмся завтра. А сейчас нужно учиться! Ты ещё не забыла, что у тебя экзамен?

До самого вечера я занималась. Скай гонял меня по всем темам, даже заставил почитать дополнительную информацию сверх программы. В итоге к экзамену я была готова на все сто процентов!

[1] Илаяр, илаяра, илая – вежливая форма обращения. Илаяр – к мужчине, илаяра – к замужней женщине, илая – к девушке.