Глава 44

То ли антибиотики так волшебно действовали, то ли организм у Крутова соответствовал его фамилии… Конечно же, мне хотелось верить, что и мои усилия сыграли свою роль, даром я, что ли отпаивала его морсами, да бульонами… Как бы там ни было, в пятницу он чувствовал себя уже намного лучше. Горло почти не болело, а с исчезновением боли и температура перестала подниматься.

Два раза в эти дни больного навещал семейный доктор. Оказался он совсем не таким, за какого я его приняла с первого взгляда. Любопытство и словоохотливость никуда не делись, конечно, но дядечка он был презабавный, добрый и знающий. За такое короткое время мы с ним даже успели подружиться. И в каждый его визит я поила его чаем с чем-нибудь вкусным.

Крутов уже давно перебрался из гостиной в свою спальню, и мне стало немного полегче. Хоть смогла спокойно прибраться в доме, как и передвигаться по нему не под пристальным вниманием чьих-то глаз.

Смущало ли меня, что все это время я не хожу на работу? Ни капельки. Во-первых, я ее терпеть не могла, а во-вторых, таково было распоряжение непосредственного начальника. Сам Крутов, правда, постоянно решал какие-то рабочие вопросы, то по телефону, то по компьютеру. Ко мне за помощью не обращался, отлично справляясь самостоятельно. И последнему я была особенно рада.

Пару раз ко мне порывался прийти Мишка, но делать это другу я категорически запретила. Не доверяла я его выдержке. Реакция его на Крутова могла оказаться непредсказуемой. А никаких конфликтов я точно не хотела, коль уж в моей жизни наступило затишье. И пусть продлится оно как можно дольше, хоть и Крутову в этом плане я не доверяла. С другой стороны, отделочники обещали закончить ремонт в моей квартире уже на следующей неделе. А это значило, что скоро я вернусь жить в родные пенаты.

Один раз за эти дни я выбралась в больницу к Тёмке. Вернее, меня отвезла туда Олеся. Как сказал врач-нарколог, физически брат быстро восстанавливается и поправляется. Чего нельзя было сказать о его душевном состоянии. На фоне ломки у Артёма развивалась депрессия, которая грозила перерасти во что-то более серьезное. И тут Олеся, когда я высказала ей свои опасения, категорически заявила, что никакой депрессии у Тёмки не будет.

– Гель, впасть в депрессию он не успеет, – сказала как отрезала Олеся. – В понедельник его выписывают, и я отвезу его на хутор. Ну а там ему станет некогда о чем-то думать, – рассмеялась она.

Каждый день я находила время погулять вдоль леса, хоть и погода уже установилась зимняя с трескучими морозцами. В глубине души лелеяла надежду встретить ненароком Гаврилова, чтобы еще раз попытаться заговорить с ним о картине. Но чуда не происходило, а звонить Гаврилову и назначать встречу я не рискнула. Да и что я могу сказать – попросить прямо отдать картину Крутову? С какой стати? – спросит он и будет прав.

На сегодня я наметил себе кучу дел. Пока домработница была в вынужденном отпуске, стирки накопилось столько – мама не горюй. Особенно учитывая, как часто приходилось менять болезному одежду и постельное белье. Вот стиркой-то я и собиралась заняться после завтрака, который и готовила под тихо льющуюся из телефона музыку.

Никаких особенных изысков я готовить не умела, да и не особо любила это дело. Но накормить себя и Крутова была обязана, а яичница и ее производные уже у самой поперек горла стояли. Вот я и решила заболтать блины. Говоря, они у меня получались ажурные и вкусные, на кефире и дрожжах. И встала специально пораньше, чтобы поставить подходить тесто. А сейчас жарила блинчики, любуясь по-зимнему снежным двором. Начало декабря отметил сильный снегопад, и к четвертому числу его навалило достаточно много. Кстати, о птичках… Надо бы расчистить тропинку к воротам. Смогу ли? Лопатой махать как-то не привыкла. А вчера Олеся не смогла заехать во двор из-за снега, но такую большую территорию я точно не откопаю.

– О! Блины!.. – появился в кухне умытый, причесанный и аккуратно одетый хозяин дома. – Лариса меня ими не балует. Да еще и какими!.. – заглянул он через мое плечо.

– Какими? – оглянулась я на него, испытывая неловкость, что стоит он слишком близко.

– Кружевными, – отозвался Крутов и на мое счастье отправился наливать чай. – Помнится, такие пекла кухарка в моем детстве. А потом отец сменил ее. Вторая готовила гораздо хуже…

Возможно и не хуже, – подумалось мне. Просто из детства нам все кажется вкуснее. Те же пирожки с повидлом – жареные и длинные, которые и сейчас продаются в городском парке, в пекарне. В детстве они мне казались вкуснее.

Хорошо, что пришел Крутов, когда я уже дожаривала последний блин. Делать это при нем было бы неловко.

В эти дни мы с ним непривычно много общались, особенно по вечерам. Я даже рассказала ему о себе. Про Тёмку, конечно, не хотела говорить, но за меня это сделала Олеся – выболтала как на духу. От Крутова я ждала негативной реакции, осуждения и даже брезгливости. Но повел он себя неожиданно – спросил, нужна ли мне его помощь с братом. На что опять ответила Олеся, что у все уже под контролем. Спасибо ей, что хоть про хутор не разболтала. Мне и так было неудобно, что во всем этом, хоть и косвенно, участвовал Крутов – финансировал же он из денег, что выделял на содержание сестры. Конечно, когда-нибудь я отдам все долги, но не раньше, чем смогу накопить такую сумму. А пока… в общем, пока мне не хотелось, чтобы он знал обо всем.

– Готово! – поставила я на стол тарелку с блинами, сметану и яблочное повидло.

Крутов налил чаю себе и мне. Ну и мы приступили к завтраку чинно и в тишине. Музыку я выключила, как он появился в кухне.

– Это еще вкуснее, чем я думал, – прикрыл Крутов глаза, надкусив блин. – А ты оказывается мастерица, – с уважением посмотрел на меня.

Хотела бы я сказать, что рецепт достался мне от бабушки… Но нет, я нашла его в интернете и уже давно. С тех пор считала своим собственным. Но блины и правда получались с кислинкой и очень вкусными, а еще дырчатыми.

– Сколько времени тебе нужно, чтобы собраться? – озадачил меня вопрос.

– Собраться куда?

– Сразу после завтрака поедем в офис.

– Как в офис? Сегодня же суббота.

– И что? Раз мы всю неделю провели в безделье, то будем наверстывать в выходные. И завтра мы тоже работаем, посмотрел на меня Крутов так, что спорить я не рискнула.

И кто это бездельничал? Я, что ли? Это он целыми днями валялся в постели, а я крутилась тут как белка в колесе. С другой стороны, кроме грандиозной стирки никаких других дел у меня не было запланировано. Ну а постирать я могу и вечером.

– Полчаса хватит, – скрутила я себе еще один блин, смазав повидлом.

– Отлично! Через полчаса жду тебя в гараже. (3303c)

– А выехать не получится, – испытала я мгновенное мстительное удовольствие. – Двор завалило снегом.

– Да? – озадаченно нахмурился Крутов. – Не беда, вызовем такси. И напомни мне, чтобы я пригласил коммунальщиков…

Ну зато отпала необходимость махать лопатой.