Эпилог

Когда-то, давным-давно призрак девочки Вивьен показал начинающему художнику Гюставу мир совсем не таким, каким он видел его раньше. Он зарисовал картинку, но так и не смог подарить ее Вивьен. С тех пор по легенде картина «Мир глазами Вивьен» зажила собственной жизнью, переходя из рук в руки и так или иначе меняя жизни своих владельцев.

Я никогда не узнаю, что именно заставила картина увидеть Гаврилова, но что открыла ему глаза. Не узнаю, потому что никогда и никому он этого не расскажет. Уверена, что и все предыдущие владельцы хранили собственные откровения в тайне.

Как бы то ни было, но сейчас эта волшебная картина занимает почетное место над камином в гостиной дома Сергея Крутова. Кстати, не так давно я тоже стала Крутовой, но пока еще к своей новой фамилии не привыкла.

Мы с Сергеем поженились в апреле – дождались теплых солнечных дней. Его и моя жизнь изменились еще до того, как мы стали счастливыми обладателями картины. И пока еще она «молчала», как мне казалось, когда смотрела на нее. А делала я это каждый день и не по одному разу. Мне просто нравилось погружаться в мир ярких красок и веселья, что царили на деревенской ярмарке. В такие минуты мне казалось, что переношусь туда и выбираю теплую сдобную булочку, или цветы, или ленточку… в зависимости от моего настроения.

– Ты готова? – приблизился ко мне со спины Сергей.

Я же привычно откинулась ему на грудь – любила, когда он так делал. В такие моменты я чувствовала себя защищенной от любой опасности, если таковая существовала. Именно была как за каменной стеной.

– Почти готова, – потерлась я щекой о его шею, и тут же он поймал мои губы своими.

Целовались мы очень часто. Кажется, это было нашим любимым занятием. И мне казалось, что никогда не надоест целоваться с этим мужчиной, которого с каждым днем я любила все сильнее.

Наш путь друг к другу не назовешь простым. И любовь наша была далеко не с первого взгляда. Но в то, что рано или поздно мы всё равно оказались бы вместе, я теперь тоже верила. А былое мы с Сергеем вспоминали неизменно с юмором. И больше никогда он не называл меня блондинкой, даже в шутку. Да и никого, кроме меня, он так тоже не называл. А вот интересно – не заслуга ли картины в том?

– Придется снова красить губы, – хихикнула я, когда мы нацеловались.

– Не советую, – еще нежнее обнял меня муж. – Помады я уже наелся… И как там поживает наша бандитка? – погладил он мой изрядно округлившийся живот.

Да-да, мы ждали первенца. Через три месяца на свет появится наша дочурка, которую мы решили назвать Викторией. Имя это нравилось и мне, и Сереже. Ну и значение у него было хорошее, сильное. А в том, что дочка у нас родится здоровая и сильная, я почему-то не сомневалась.

– Сегодня она спокойная, – с улыбкой накрыла я руку Сергея, покоившуюся на моем животе.

– Еще не вечер! – хохотнул он. – И нам пора выдвигаться, если не хотим опоздать…

Сегодняшний день я считала особенным в своем личном списке выдающихся дней. Сегодня женился мой лучший друг и даже больше, чем друг. И торопились мы на регистрацию брака Мишки и Риты. Все-таки, она сделала это и женила на себе моего друга. А уж он влюбился в Ритку по уши – никого, кроме нее, не видел. И я желала им только счастья, в особенности после того, как сама его вдруг обрела.

Расписать их должны были в ЗАГСе, а отпраздновать свадьбу решили в доме Мишки. Не представляете, как счастливы были родители моего друга. По случаю свадьбы сына отец его решил закатить пир на весь мир. И мне даже было немного страшновато от масштаба планируемого вечером мероприятия. Но если что, мы же с Сережкой всегда сможем улизнуть в наш тихий и уютный дом, который я теперь любила всем сердцем.

– Кстати, звонила твоя сестра, – сообщила я мужу. – Они должны успеть на роспись…

Олеся – моя личная фея, не последний человек в кузнице моего счастья… Полюбила я ее как сестру и гораздо раньше, чем ее брата. Иногда даже, глядя на картину, мне думалось, что Олеся и есть воплощение той девочки Вивьен, ведь сеяла она вокруг себя только добро. И как же мне хотелось, чтобы и она нашла свое счастье. А может, она и уже его нашла…

Олеся с утра пораньше отправилась на хутор за моим братом, чтобы привезти его на свадьбу. Хозяину хутора и личному врачу Артёма она торжественно пообещала, что будет следить за каждым его шагом, ведь покидал хутор Тёмка первый раз. И я теперь с уверенностью могла сказать, что стал мой брат почти таким же, каким был раньше. Веселым, остроумным авантюристом. А помогла ему в этом Олеся. Еще рано было говорить о полном выздоровлении, но я на это очень надеялась.

Кстати, Олеся теперь почти всё свободное время проводила на хуторе, помогая Олегу Васильевичу во всем. Возможно, именно в излечении наркозависимых она и видела свое призвание. Ну да время покажет И с братом моим они сдружились – я от Олеси только и слышала, Тёмка то, Тёмка сё… Кто знает, а вдруг и у них что-то получится.

Наверное, на этом всё. Осталось только вспомнить про Гаврилова. Друзьями они с моим мужем не стали, конечно же. Но, кажется, Сергей его простил и больше не держал зла. Ну и иногда мы виделись с Гавриловым, жили же в одном поселке. Каждый раз при встрече мужчины вежливо раскланивались. Мне же почему-то всегда становилось смешно. Но лучше так, чем враждовать всю жизнь, не правда ли?