Глава 28

Клэр

Плеть размеренно опускалась то на одну обнаженную спину, то на другую. Узор из алых полос покрывал спины моих котов, спускаясь к пока еще бледным задницам. Первые несколько ударов парни получили, не издав ни звука, но чем больше я наращивала темп, выдавая все заслуженное, тем чаще эхом от стен отскакивали судорожные вздохи, стоны сквозь зубы и глухие вскрики.

– Хвост! – скомандовала я стальным тоном, увидев, что Майлз от боли уже не очень контролирует эту свою часть тела. Еще немного – и он начнет им размахивать, как разозленный дворовый кот.

– Простите, – рвано выдохнул манул, вновь обвивая хвост вокруг талии. По зоне поясницы я и так не нанесу удар, даже легкий, так что таким образом хвосты и в безопасности, и не мешают во время порки.

В комнате наказаний находились только мы трое. Не дожидаясь дополнительных окриков и приказаний, как только мы вошли сюда, парни шустро разделись и сложили одежду на лавку у двери. После встали к стене с крепежами в стандартную для порки позу. Приковывать их я все же не стала. В конце концов, дома, в нашем клане, мы всегда обходились без этого. Если уж альфа назначает наказание, будет позором не вовремя дернуться и хоть как-то ему помешать. Но и плеть я взяла тяжелую, смазанную антирегенерирующим средством. Следы должны были оставаться до завтрашнего дня.

Журнал, куда заносились все проведенные здесь наказания и причины, я сознательно проигнорировала. Сейчас я порола их не как штатный экзекутор академии студентов, а как альфа своих подопечных. Если уж на то пошло, далеко не в первый раз, с тех пор как стала главой клана. Что поделать, коты, особенно молодые, очень шебутные, дисциплина прививается тяжело. Так что плетью мне приходилось махать достаточно часто. Во всяком случае, чаще, чем мне бы этого хотелось. Если, конечно, не учитывать постельные игры.

Хотя вот Леон попадал всего второй раз. Да и в первый раз его наказание было чисто номинальное… Тем не менее никакого стеснения здесь и сейчас не было. То, что сейчас здесь происходило, не имело ничего общего с моими играми с Киром или даже с тем, как я обошлась с Дином. Вина озвучена, принята, и теперь пришла очередь искупления.

Удар одному, удар второму. Снова удар Леону, следом такой же по силе достается Майлзу… На коже вздуваются болезненные даже на вид рубцы. В нескольких местах на просечках проступили мелкие бисеринки крови. Через эти ранки как раз и попадет внутрь антирегенерин, покрывающий поверхность плети. Если эти два оболтуса думают, что сейчас отмучаются за свои косяки, пару часиков потерпят, а там можно будет и забыть о порке, они крупно ошибаются.

– Отдохните немного, – скомандовала я, опустив на время плеть, когда вскрики стали совсем уж громкими и жалобными.

Вряд ли кто-то из них в самом деле пытался меня разжалобить – поймают раз на таком, и позора вовек не оберешься. Но и переводить воспитательную экзекуцию в издевательство я не собиралась. Пять-десять минут погоды не сделают. По крайней мере, позволят парням перевести дыхание и собраться с силами, чтобы принять оставшиеся удары.

– С-спасибо, – с натугой произнес Майлз, которому, насколько помню, тоже пока еще не доставалось такой серьезной порки. Хотя кто знает, может, именно в этой академии он и вкусил этого сполна. Все же меня, к счастью, не вызывают на каждый косяк и не докладывают о каждом проведенном наказании.

Опускать руки, которыми парни упирались в стену перед собой, они не спешили. То ли ожидали, что передышка займет не больше минуты, то ли не хотели лишний раз тревожить как следует выпоротые спины… И это я еще до задниц не добралась. Тут явно будет больнее и обиднее – взрослых оборотней я порола только по спине. Задница – это уже более интимная часть тела, которую я предпочитала обхаживать лишь у своих любовников… Или у самоуверенных юных оборотней, косячивших по глупости. Вот для выбивания этой самой глупости задница – самое нужное место.

Оставив их пока, я прошла в дальний угол, где на простом письменном столе помимо журнала для записей стоял кувшин с чистой водой. Наполнив стоявший там же пустой стакан, я одним глотком осушила его почти наполовину, только в этот момент поняв, насколько мне хотелось пить. Утолив жажду, наполнила еще раз и направилась обратно к парням. Эхо с готовностью подхватило звук моих шагов по каменному полу. Мои коты тут же напряглись. Кто-то из них перевел дыхание, едва слышно шмыгнув носом.

Пока я отходила, парни даже не попытались повернуть голову в мою сторону. Не знаю, предписывается такое поведение местными правилами, или же им хватило своих эмоций раскаяния и переживания за свою судьбу в этой академии.

– Пить хотите? – поинтересовалась я скорее риторически и, зайдя сбоку, поднесла стакан к сухим искусанным губам Леона. Тот, бросив на меня благодарный взгляд из-под мокрых от проступивших слез ресниц, сделал несколько глотков. Следом я точно так же помогла напиться Майлзу.

– Плеть с антирегенерином, да? – тихо спросил он, все же отняв руку от стены, чтобы утереть слезы, успевшие прочертить влажные дорожки на его щеках.

– Разумеется.

– Это ведь поможет нам остаться в академии? – с волнением задал следующий вопрос Майлз.

– Я на это рассчитываю. Продолжим? – спросила я ровным тоном, отступая, чтобы вернуть пустой стакан на место.

– Мы больше не подведем. И нежити напинаем весной так, что она дорогу забудет к нашему клану, – заверил Леон, вызвав у меня легкую улыбку.

– Я в вас даже не сомневаюсь, – честно сообщила я им. По крайней мере, вот так накосячить второй раз они точно не посмеют. А что касается нежити… Толку от пессимистичных прогнозов? Настрой Леона мне нравился гораздо больше.

Как и думала, удары плетью по задницам перенеслись парнями тяжелее. И в плане физической боли, как более нежная часть тела, и в моральном плане обидно получать, как нашкодившим котятам… Хотя в некотором роде они ими сейчас и были. Но все же они усиленно пытались сохранить лицо и не показать, что испытывают.

Невольно вспомнился Дин, которого я как-то и не подумала в ту нашу единственную ночь пороть по спине. Вот уж у кого сполна было и возмущений, и злости, и досады, и… И все равно он жадно смотрел на меня, явно будучи совсем не против повторить то, что предшествовало унизительной для него порке. Яркий, живой, горячий…

– С поркой закончили. Пока свободны, – отрывисто скомандовала я, опустив плеть все же немного раньше, чем планировала.

– А само наказание? – сразу же среагировал Леон.

– Станет известно после того, как я докажу невиновность Майлза, отыскав его работу, – ответила я уклончиво, не желая давать пока ложных надежд.

– А мою невиновность? – напомнил тигрик.

– За проникновение? Какая тебе тут невиновность? – хмыкнула я, наблюдая, как парни, помогая друг другу, осторожно одеваются. – Но свое ты получил. Смягчающим обстоятельством здесь сыграет все та же найденная работа Майлза. Это уже моя забота. Советовала бы поспать, пока есть такая возможность.

И, оставив этих двоих, направилась в сторону кабинета Рагнара, на ходу связываясь с ним через артефакт связи. Повторять ошибки моих котов и продираться на чужую территорию незаконно я точно не собиралась. По крайней мере, в этот раз.