Глава 6 · В троекратном размере
– Ты… Арбор, ты как была невоспитанной девкой из леса, так ею и осталась! – прошипела Михелина.
– Лучше быть невоспитанной, чем раззявой, которая потеряла ключи от девичьего крыла общежития, – парировала я.
Противница в словесной битве резко сдулась. Эмоции смешались, и не понять: ей стыдно или страшно?
Если первое, то подстава вышла случайно. Если второе, значит, передала ключи от комнат магам, и те ночью выкрали нескольких ведьм. Выкрали и женились, не учитывая чаяния девушек. Случилось это уже после моего отбытия на Занебесье, и что сталось с сокурсницами, я узнала из газет. Это же кошмар какой-то: проснуться не в общежитии, а в храме, в объятиях наглого мага, которого отшивала весь учебный год… Бр-р! Мой ночной кошмар прямо.
– Что ж, Арбор, мечты сбываются, ты во дворце, – криво ухмыльнулась Михелина. – Наслаждайся, пока можешь.
Прозвучало как угроза.
– Ты даже не представляешь, какие у меня мечты, Михелина, – усмехнулась я и, обойдя преградившую путь ведьму, направилась во дворец.
Она в фиолетовом платье, я в лиловом плаще… Что-то разонравился мне этот цвет, как и все его оттенки.
– Арбор, теперь я леди Куаритис! – с неприкрытым торжеством в голосе бросила мне в спину Михелина.
Обернувшись, недоуменно изогнула бровь, всем своим видом подчеркивая, что не понимаю, о чем она.
Я помнила мага, носившего эту древнюю фамилию, и то, как он назойливо набивался в друзья Кассия. Если супруга нахала здесь, то, значит, все у него получилось.
Как же неосмотрительно, мой принц… Приближать к себе недостойных – опасная ошибка.
– Нил Куаритис – мой муж, и он главный придворный маг! – не выдержав отсутствия с моей стороны интереса, выпалила Михелина.
Уверена, она хитрая, сдержанная придворная дама, но сейчас не устояла перед острым соблазном похвастаться перед соперницей.
– Совет да любовь! Пусть боги благословят ваш союз, – вежливо произнесла я традиционное свадебное пожелание.
– Благодарю, – кисло скривилась ведьма и больше не препятствовала моему триумфальному вхождению во дворец.
Триумфальному, да, не преувеличиваю. Чейл в облике милой и ужасно скромной ученицы семенил справа, слева ступала притихшая Анхела, позади чеканили шаг боевые маги, приставленные давним врагом, чуть дальше – мрачные гвардейцы. И уже в хвосте моей свиты плелись слуги, второй распорядитель, и Михелина.
Мощная двухстворчатая дверь, увитая десятками защитных плетений, распахнулась.
Я предпочла бы, чтобы через порог меня перенес Кассий, ну да ладно, не гордая, сама справлюсь…
В холле нас встречали слуги и охрана. Кассия все еще не было. Девичья мечта о том, что, увидев, он восторженно закружит меня в своих объятиях, обрела привкус горечи.
Я сделала несколько шагов – и холл заполонили звуки. Сначала тонкий писк, затем мелодичный перезвон и, наконец, нечеловечески холодный, лишенный эмоций голос возвестил: «Тринадцать, тринадцать…»
Елки-метелки, кажется, я понимаю, что происходит.
Как и придворные вокруг. Слуги, охрана настороженно завертели головами.
Легкий холодок страха в области солнечного сплетения быстро исчез, когда я увидела золотистое сияние. И, к превеликому облегчению, сияла моя мнимая ученица.
– Госпожа! – К Чейлу подошел распорядитель Элрей. – У вас есть метка невесты?
Куратор мастерски потупился. Ну прямо не наглый дух, а безобидная, скромная ведьмочка из провинции!
– Не знаю, как это произошло, я недостойна, – нежно пролепетал он.
– Это точно, раз ученица Арбор, – прошипела Михелина, стоя у меня за спиной.
Я обернулась и многообещающе улыбнулась. Желает поговорить о недостойных? Я готова, знаю немало историй с ее участием.
Михелина отвела взгляд, не желая развивать тему.
– Госпожа хранительница! – окликнул меня русоволосый капитан гвардейцев. – Почему вы не сообщили, что ваша ученица будет принимать участие в смотринах?
– А должна была? – равнодушно поинтересовалась в ответ.
Блестящий офицер, явно любимчик женщин, моргнул, смешавшись всего лишь на миг.
– Да, это важно для безопасности девушек, – уверенно заявил он. – Одна из невест принца – потенциальная королева, достояние Фирозии. Хаоситы не дремлют, госпожа хранительница! Кандидатки находятся под круглосуточной охраной.
Достояние Фирозии… как пафосно.
– Покои для невест в восточной башне, – сообщила Анхела и с восторгом пропела: – Там та-а-кой вид на сад!
Получается, нас с Чейлом разлучат. И как теперь видеться?
Ладно, со временем разберемся, это не проблема.
– Госпожа хранительница, вы не волнуйтесь, о вашей воспитаннице позаботится Элрей! Правда, уважаемый Элрей? – поинтересовалась сладко Анхела, и глаза ее заблестели торжеством.
На лице второго распорядителя отобразилось удивление вперемешку с недовольством, которое он быстро подавил.
– Анхела, возможно, заняться новой невестой лучше тебе? Девушка лучше поймет девушку, – принялся юлить мужчина.
– Ты отказываешься помогать госпоже хранительнице и ее ученице? – огорченно спросила Анхела. – Выходит, и на смотринах на тебя не стоит рассчитывать?
– Нет! – возмутился Элрей. – Ты неправильно меня поняла.
Слуги с гвардейцами с удовольствием наблюдали за традиционной дворцовой игрой – перетягиванием одеяла обязанностей. Сейчас тот, кто уйдет с нежданной невестой, не сможет услужить хранительнице, то есть мне, и упустит возможность заполучить расположение.
Глупые! Зачем им моя благосклонность? Я бы ставила на невесту, которая может выйти за принца Гектора и оказаться их правительницей. Не думаю, что распорядители слышали о проклятье рыжего цвета, и для них хитрющий Чейл в образе красивой, сильной ведьмы имел хорошие шансы на победу. Впрочем, Анхела могла знать, раз так усиленно перекидывала внезапную обязанность на конкурента.
В итоге победила сила. Женская сила, которая называется изворотливостью.
– Госпожа хранительница, позвольте я покажу, где находятся ваши покои! – довольно пропела Анхела, поворачиваясь спиной к угрюмому сопернику.
Бросив взгляд на мнимую ученицу и увидев ответный знак, что все в порядке, я кивнула.
– Ведите, госпожа Анхела. Господин Элрей, прошу, позаботьтесь о моей ученице, она мне как дочь.
– Не сомневайтесь, присмотрю, – торжественно пообещал повеселевший распорядитель.
Мое настроение резко улучшилось, когда Михелина попрощалась, сославшись на придворные обязанности.
Изнутри дворец оказался еще прекраснее, чем я представляла себе в юности, когда мечтала, что выйду за Кассия замуж. Планировала, как наведу свои порядки и улучшу положение ведьм в стране.
После Занебесья я не ощущала себя неискушенной провинциалкой и не шла с открытым ртом, как, чую, ожидали Анхела и шедший с нами капитан гвардейцев. О чем думали стражи Совета, приставленные Йенраном Фарийским, не понять – уж слишком у них суровые физиономии.
– Мы на месте, – радостно сообщила Анхела и открыла резную дверь, приложив к замку-артефакту ладонь.
Так, не забыть бы отменить доступ слуг и распорядителей…
Я вошла в свои новые апартаменты и застыла.
Что сказать? Меня удивили. Увы, неприятно. Это покои главной ведьмы страны или романтично-сентиментальной девочки лет двенадцати? Вокруг все приторно-розового цвета с вкраплением серебряных элементов!
– Как вам комнаты, госпожа хранительница?
Пока я увидела лишь гостиную. Не отвечая, перешла в спальню.
Елки-метелки… уж лучше девчачий розовый, нежели алые шелк и парча! Я точно во дворце, а не специфическом заведении для одиноких мужчин?
Колкость рвалась с губ, но я сдержалась, припомнив тон, которым Анхела задала вопрос. По-ведьмински вкрадчивый, а ведь распорядительница – маг. Хм, что там Элрей говорил о родственных связях некоторых при дворе?
– Убранство комнат поразило, – дипломатично ответила я. – «Рассветное серебро» – подходящее название покоев. Заметно, что оформитель старался произвести впечатление.
– О, его величество будет счастлив, когда услышит об этом!
Кассий заделался декоратором? Чего еще я не знаю о любимом мужчине?
Не подозревая о моих истинных мыслях, Анхела продолжила:
– Его величество помнил, что вы любите розовый и красный.
Вообще-то зеленый и фиолетовый… ну да ладно.
– Выслушав короля, леди Куаритис позаботилась, чтобы покои оформили по вашему вкусу.
Ясно все, неприятельница подсобила, оторвавшись по полной. Ладно, при случае отблагодарю.
– К слову, госпожа Анхела…
– Пожалуйста, просто Анхела! – поспешила напомнить девушка, невежливо перебивая.
– Леди Куаритис – ваша тетя? – спросила я в лоб.
Анхела густо покраснела. Оглянувшись на капитана, шепнула:
– Да, но место при дворе я получила без ее протекции, уж поверьте.
Стыд, убеждение в чем-то и просьба, чтобы верили, – откровенный признак лжи.
– Госпожа хранительница, а я ведь забыла сообщить потрясающее известие!
Ее милая тетушка решила переселиться в Мертвый лес? Жаль, нельзя спросить о подобном даже в шутку.
– Вечером бал в вашу честь!
Кхм, не поняла… поэтому уточню:
– Завтра вечером бал?
Анхела расплылась в мечтательной улыбке.
– Сегодня! Правда здорово?
С межмирового, высасывающего силы портала – на бал? О-очень здорово, пищу от счастья! Устроить шумное празднование в день прибытия уставшей хранительницы может лишь враг.
– Бал в мою честь – ваша идея или тетушка подсказала?
Два розовых пятна украсили щеки юной магички.
– Я еще учусь, госпожа хранительница, поэтому помощь близких людей принимать не зазорно.
Какая наивная девчонка! Ей неизвестно, как межмировой портал высасывает силы из ведьм, а вот моя бывшая соученица в курсе. И вертит племянницей, подставляя под удар. Манера поведения типичной серой ведьмы, которой осталось несколько шагов до перехода на сторону Хаоса. И ведь не обвинишь в этом жену главного придворного мага на сборе ковена. А жаль, добрая головомойка от сестер по магии еще никому не мешала, весьма бодрит и прочищает мозги, изгоняя из них опасные амбиции.
– И это еще не все, – с гордостью продолжила Анхела. – Чтобы бал стал для вас неожиданностью приятной, корона взяла на себя все.
– Все? Это они зря, я ж и разгуляться могу! А вообще, я скромный, не надо все, достаточно самого лучшего. Лучшую ресторацию столицы, костюмчик от королевского портного, самых красивых девочек веселого квартала…
Услышав ехидный голос Чейла, я сначала обрадовалась, затем насторожилась, когда осознала, что через дверь незаметно пройти он не мог.
Обернулась и обомлела: куратор восседал на кровати в облике серебристо-синего бурундука.
– Расслабься, Эффи, меня видишь только ты.
Я последовала совету, больше ничего не оставалось.
– Анхела, что вы подразумеваете под всем?
Распорядитель, приосанившись, подошла к двери и, распахнув ее, объявила:
– Вот это! Прошу, дамы и господа!
Объяснять, кто пестрой стайкой влетел в апартаменты, не требовалось. Королевская модистка и подчиненные швеи. Сапожник. Мастерица красоты с ученицами. Ювелир с помощником, груженным бархатными кофрами, которые плотно оплели защитные чары.
– Все это за счет короны, госпожа хранительница! – торжественно, с непомерный гордостью объявила Анхела. Такое ощущение, что мои сборы на бал не казна оплачивает, а она сама. – К примеру, вот семь вариантов бального платья.
Помощницы на вытянутых руках продемонстрировали закрытые чехлы, в которых томились наряды в ожидании примерки. Ювелир открыл сундучок, и комнату заполнило радужное сверкание, камни притягательно заиграли гранями. В воздухе поплыли ароматы притираний, кремов и парфюмов.
Будто испугавшись наплыва решительно настроенных девушек и мужчин, капитан гвардейцев дезертировал, а стражи Совета магов скромными тенями обосновались у окон.
– Ой-ой, как все серьезно! – гнусно захихикал Чейл. – Михелина тебя по-настоящему ненавидит или опасается, что понравишься венценосному вдовцу и станешь хозяйкой во дворце.
Я это чувствовала и сама. Осталось убедиться, увидев доказательства.
– Госпожа хранительница, я принес бальные туфельки, подгоню магией под индивидуальные параметры за полчаса. – Сапожник отчаянно краснел, говоря о творении своих рук.
Молодой, при дворе недавно, вот и не умеет еще врать бессовестно.
А обувь прекрасна: из качественной кожи, с удобным каблуком. Только через час ноги в таких туфельках превратятся в тыкву. То есть распухнут после якобы случайного падения. Интересно, Михелина сама зачаровывала или наняла артефактора? Вредители, столько чудесной обуви перепортили!
Улыбнувшись смущенному мужчине, подошла к модистке.
– Госпожа хранительница, я и мои дочери счастливы предложить вам восхитительные наряды! – угодливо улыбнулась женщина.
Ее помощницы слаженно продемонстрировали роскошные платья: дорогие ткани ярких расцветок, богатая вышивка, по-модному откровенные вырезы. Каждое уникально! Уникально проклято…
Я подивилась воображению врагини. Это же как старалась, чтобы не повториться!
У алого должен расползтись шов сзади, у синего треснет лиф, когда рядом окажется король, у бирюзового подол обовьется вокруг ног и устроит падение под звуки музыки, дымчато-розовое само собой обзаведется пятном на пикантном месте… И так далее.
Интересно, модистка в курсе, что ее наряды испорчены? Хотя о чем я? У каждого ведь нужно было постоять, пошептать. Она знает о подлянке и улыбается, глядя мне в глаза.
– Гы-гы, – развеселился Чейл и, упав на спину, задрыгал лапками от избытка чувств. – И косметика непростая! После крема появятся большие усищи, бальзам через час перекрасит губы в трупно-бледный цвет, а духи… Я не могу! Эффи, хочешь пахнуть для мужчин старой козой?
Я поморщилась: ситуация серьезная, а куратору все смешно.
И только украшения оказались без подвоха. Но оно и логично – наборы из королевской сокровищницы, после бала вернутся на свои места, где их осмотрит штатный артефактор.
Не пойму, на что рассчитывала Михелина? Что неприкосновенна, как жена главного придворного мага? Что, опозорившись, я сбегу в обитель на гору Ячарис? Подлость исподтишка – повод ответить втихую. Вот только я молчать не пожелала бы.
– Что станешь делать? – посерьезнев, спросил Чейл. – Тебя, хранительница, недооценили, решив, что не увидишь гнусность.
Общаться мысленно с куратором я ненавидела – он мог мимоходом и в голове покопаться, если не поставить щит, – но сейчас иначе и не поговоришь.
И я перешла на мыслеречь: «Оно и понятно, почему недооценили. Считается, что в Занебесье хранительница всего-навсего учится управлять Источником, что лишь рядом с ним ее сила велика, а в остальном – обычная ведьма».
– Ага, наивные, – кивнул Чейл, – как будто Вечный выпустит из своих лап неумеху.
Я вспомнила экзамены, которые сдавала, и содрогнулась.
Нет, обучение было на совесть. Но даже все знания, полученные в ином мире, не помогут решить моральный вопрос: кого и как наказывать? Разобраться сложно – сведений мало, при этом оставлять ситуацию просто так нельзя.
«Придворные мастера пойдут на многое, чтобы удержаться на своем месте. Михелина, как жена главного мага и старшая фрейлина покойной королевы, имеет большое влияние и власть. Но что, если не она виновата в порче нарядов и косметики? Что, если есть еще недоброжелатели?»
– А ты растешь, Эффи, – одобрительно махнул лапкой Чейл. – Раньше не подвергала сомнениям свои убеждения, сейчас задействовала голову.
Сомнительный комплимент, но он прав, я была очень импульсивна. К большому моему огорчению, сейчас порывистость вернулась, приходится сдерживаться, чтобы не наломать дров, как в восемнадцать лет.
Итак, как же поступить?
– Вы хмуритесь, госпожа хранительница, – настороженно произнесла Анхела. – Вам ничего не понравилось? Мы так старались! Неужели обижены приемом?
Придворные мастера превратились в изваяния самих себя. Ждали ответа. От того, каким он будет, зависит образ хранительницы: могущественная, злобная ведьмища или слабохарактерная добрячка. Мне нужно нечто посередине. Почтительное отношение с легким налетом опаски.
– Ах! – Одна из помощниц модистки закатила глаза и отрепетированно упала в обморок. Прямо в руки помощника ювелира.
Суета вокруг нарочито впечатлительной девицы на некоторое время отвлекла от моей персоны и позволила собраться с мыслями.
– Уважаемые мастера и мастерицы, – я сдержанно улыбнулась, – мне все понравилось. Однако у хранительниц есть свои правила, поэтому на бал я пойду в своем наряде и обуви.
– А как же?.. Мы ведь должны… – начала растерянно модистка.
Подняв руку, я решительно остановила глухое роптание.
– Вы предложили помощь. Я вправе отказаться от нее, но свой долг перед короной вы выполнили. Благодарю, все свободны.
Я даю шанс всем. Если кое-кто пожелает получить урок, что ж, он его получит.
Прихватив ученика и кофры, ювелир почтительно поклонился и стремительно ушел, подозреваю, докладывать королю о случившемся.
Сапожник с неприкрытым облегчением на лице быстро собрал свои заготовки и тоже поспешил прочь. Остались Анхела и те, кто очень хотел угодить своему заказчику. Естественно, не королю.
Модистка и мастерица красоты, быстро переглянувшись, принялись меня уговаривать:
– Госпожа хранительница, это же бал!
– Высший свет не поймет, если будете выглядеть немодно!
Подключилась и впечатлительная ученица модистки:
– Его величество огорчится, если вы откажетесь от подарков!
Широко улыбнувшись, поинтересовалась у этой неосмотрительно наглой девицы:
– Милочка, вы умеете читать мысли короля Кассия?
Девчонка побледнела, и ее мать наседкой набросилась на меня, стараясь словесно прикрыть просчет:
– Это же праздник в вашу честь, госпожа хранительница! Вы должны сверкать на нем!
Невидимый Чейл гоготнул:
– Чем сверкать? Голым задом сквозь внезапные прорехи в юбке?
Грубо, но правдиво. Только телесами и будешь сверкать в бракованных нарядах.
– Прошу, не отказывайтесь хотя бы от моей помощи, – сладко пропела мастерица красоты и раскрыла сундучок, демонстрируя косметические средства. – Я лишь немного – совсем чуточку! – подчеркну вашу великолепную внешность.
Она безбожно льстила, стараясь выполнить приказ навредить. И чую, здесь не шантаж или незнание. Нет, она безбоязненно, бессовестно пыталась меня изуродовать, рассчитывая, что обойдется и ей ничего за это не будет.
– Дамочка отрабатывает мешочек золотых, который оттягивает ее правый карман жакета, – лениво отозвался Чейл.
Если я ведьминской сущностью ощущала намерения, чаяния людей, то дух видел улики.
На миг захотелось сдать бесстыжую женщину стражам Совета. Пускай бы поинтересовались, откуда золото в придворном наряде? За гонорар щедрой клиентки не выдашь – если работаешь на корону, предоставлять услуги в частном порядке запрещено.
Я подавила недостойное желание нажаловаться – разберусь сама, без магов, а то еще решат, что мне нужна их защита.
– Меня радует ваша настойчивость, – я позволила себе улыбку предвкушения, – она достойна награды.
Мысленно кликнув Вету, я вытянула вправо руку – и в ней в облаке золотых искорок проявился посох-метла. Череп, увенчивающий рукоятку, хищно клацнул зубами.
– И-и-и! – тонко запищали помощницы мастериц.
– Властью, данной мне Мирозданием, призываю Ткачих Судьбы! Да будут вознаграждены дела ваши: добрые – добром, злые – неудачей, отраженной эхом троекратным.
Из глазниц черепа вырвались лучи и коснулись женщин, всех, кроме Анхелы. Видимо, Ткачихи Судьбы решили, что она недостаточно натворила дурного, и ее можно пока не перевоспитывать.
Потрясенная тишина, а затем я утонула в истеричных выкриках:
– Вы нас прокляли!
– За что?..
– Да как вы посмели!
– Я пожалуюсь вашему ковену и Совету магов!
Угрозу прокричала мастерица красоты, потрясая коробочкой с пудрой. Косметическое средство выскользнуло из рук и ударилось об пол – бледно-розовое облако окутало женщину.
Окружающие ее девушки отпрянули в разные стороны.
– Что это? – тонко и звонко спросила Анхела. – Посмотрите на нее!
Руки и декольте мастерицы красоты покрылись некрасивыми алыми язвочками.
Девушки дружно ахнули и сделали еще несколько шагов назад.
– Это же пудра «розовый стыд»! – возмутилась Анхела. – Столько дебютанток после нее лечили кожу… И вы хотели подсунуть ее нашей хранительнице?
Все присутствующие женщины объединились в едином порыве: их обвиняющие взгляды были осуждающе остры и направлены на мастерицу красоты.
– Это не мое! Мне подбросили! – тотчас пошла она в наступление. – Кто же это сделал? Кто покусился на мое доброе имя? Я думаю, этот человек здесь! Ваша тетя решила отдать мое место своему мастеру красоты?
Она гневно уставилась на обвинительницу.
На кровати захихикал Чейл:
– Вот это реакция! Мое восхищение дамочке. Ты можешь поучиться у нее самообладанию и наглости, Эффи.
«Что-то не хочется, – мысленно отозвалась я. – Да и наглости лучше всего учиться у профессионала – у тебя».
Куратор распушил усы, словно я комплимент произнесла, а не оскорбила.
Пока я отвлекалась на разговор с Чейлом, скандал усилился.
– И теперь моя!.. Моя внешность испорчена! – причитала мастерица красоты. – Кто за это ответит?
Анхела растерялась и не придумала сразу, что сказать. Наглая мастерица красоты решила, что выйдет чистенькой из грязной ситуации. Зря она так, высшие силы не обмануть.
Я хотела отдохнуть перед встречей с Кассием, поэтому девичьи разборки в спальне лишние, пора их прекратить. И я, мило улыбнувшись, сообщила:
– Уважаемые мастерицы, вы получили благословение Ткачих Судьбы, если мало, могу попросить обратить на вас внимание Матушки Земли.
Покровительница семейного очага, матерей, здоровья, земледелия и прочих мирных профессий почиталась не меньше Судьбы. Неудивительно, что женщины всполошились, и это выдавало их с головой: они ясно понимали, что творили зло.
– Нет желающих? Тогда попрошу всех покинуть мои покои! – я добавила в голос льда.
– Минуточку, а кто исцелит меня? – продолжила наглеть почуявшая чужую слабину мастерица.
Чейл довольно захлопал пушистыми лапками:
– Совершенное бесстыдство! Учись, Эффи, не пожалеешь!
Учиться подобному не хотелось, и с предоброй улыбкой я предложила:
– Я могу исцелить, а заодно проверить все ваши косметические средства на порчу. Согласны?
Улыбка скандалистки подувяла.
– Не стоит беспокоиться, госпожа хранительница! – защебетала она, осознав, что я могу найти.
Одна испорченная пудра – диверсия недоброжелателей. А как объяснить все остальное? Как незаметно заменить десятки баночек? Или она лгунья и преступница, или разиня, у которой под носом творится беспредел. В любом случае таким не место при дворе.
– Нет-нет, я не хочу вас отвлекать!
Подхватив часть своего скарба и махнув ученицам, чтобы забрали остальное, она поспешила к двери. Модистка с дочерьми последовали их примеру.
– Стоять, – приказала я тихо.
Болотным мороком в комнату вполз удушливый страх. Резко побледнели, покрываясь холодной испариной, лица присутствующих. Пальцы нервно вонзились в юбки, в потемневших глазах отразилось потрясение от осознания: жертва неожиданно дала отпор.
Запрещенный прием – влиять на людей, вызывая беспричинный страх, но не я первой объявила войну.
Пакостницы замерли трусливыми грызюками, застуканными за кражей зерна из хранилища.
– Напомню, на вас благословение Ткачих Судьбы – это не просто слова. Гадость, направленная на ближнего, вернется троекратно. Всем все понятно?
Они слаженно, будто долго репетировали, кивнули.
– Раз понятно, вон из моей комнаты.
– Быстрее, девочки, быстрее, пока она не придумала чего похуже! – хихикнул невидимый Чейл.
Одна из помощниц модистки испуганно обернулась, словно услышала его. О, да у нас тут невыявленная ведьма?..
Мысль, что об этом нужно сообщить в ковен, толком не сформировалась – позади кашлянули.
Я обернулась и врезалась взглядом в суровые мор… кхм, лица стражей Совета.
Елки-метелки, а о них-то я и забыла!