Глава 9 · Седьмая

Чейл все прекрасно понимал и сам.

Быстрый обмен взглядами, и глаза мнимой Эффи довольно сверкнули. О, уже придумал выход?

Неожиданная фаворитка королевских смотрин открыла рот и…

– Она остается, ваше высочество! – звонко прозвучал девичий голосок. – Конечно, остается!

Ловко лавируя между придворными зеваками, к нам спешила распорядительница Анхела Мунро. А я еще думала, где она? Элрей мелькал ненавязчиво среди придворных, а его соперница неожиданно исчезла.

Где бы ее ни носило, сейчас появилась она не вовремя, вдобавок с заявлением, которое нам с Чейлом невыгодно.

– Госпожа Анхела, вы чересчур смелы, принимая решения за других людей, – хлестко произнесла я.

– Простите, но разве умная девушка и сознательная гражданка Фирозии откажется от участия? – почти прошептала оправдания бледная Анхела.

Нахалка, да она сознательно подставляет нас, не позволяя уйти со смотрин! В чем ее выгода?

– То есть вы сомневаетесь в уме и сознательности моей ученицы, раз поспешили ответить вместо нее? – жестко спросила я.

– Нет-нет, простите, я…

Распорядительница покачнулась и без сил рухнула на пол. Толпа в очередной раз ахнула.

Воздушная подушка, наколдованная магистром Торвеолой, успела уберечь девушку от удара.

– Что с ней? – нахмурился принц, которого попытались закрыть собой невесть откуда взявшиеся телохранители. Нетерпеливый жест наследника – и его выпустили из-за щитов.

– Сейчас все выясним, – пообещала я и поспешила к громко причитающим дамам с нюхательными солями наперевес.

Леди отчаянно спорили, какой аромат поможет быстрее – морской бриз или луговая свежесть? При этом Анхела лежала неподвижно, еще и магистра умудрились оттеснить от нее, а он, я уверена, умел оказывать первую помощь.

И где целитель, когда так нужен?

– Дорогу, леди! – прошипела я, вклиниваясь в толпу.

Удивительно, но меня пропустили. Шмыгнул следом и Чейл.

– Она модистку прокляла… – донеслись шепотки в спину. – И мастерицу красоты наказала ни за что… Новая фаворитка…

Ага, слухи уже расползлись. Не уважают хранительницу, но боятся, что стану разбрасываться проклятиями, и мне за это ничего не будет? Ладно, пусть пока будет так.

Присев рядом с Анхелой, отметила пыль и ниточки паутины на ярко-розовом, с цветочной вышивкой платье. Где во дворце можно найти грязь? В кладовых? Сомневаюсь. В закрытых покоях? Потайных ходах? Где же ты бродила, девочка? И, самое главное, почему ослабла настолько сильно?

Последнее я ощутила, коснувшись бледной, холодной ладони.

– Пустите, дамы, я целитель! – Невысокий старичок с трудом пробился к пребывающей в обмороке девушке. – Ну-с, что тут у нас? Перетянутый корсет или диета до голодного обморока?

Он спрашивал умного человека, то есть самого себя, бормоча под нос вопросы. Но я все равно ответила:

– Магическое истощение.

Седые брови взлетели на лоб, но их обладатель не возмутился, уважительно кивнул, благодаря за диагностику.

– Действительно. – Он тоже взял Анхелу за руку. – Вы правы, госпожа хранительница, девочка серьезно потратилась. На что?

Я незаметно поделилась с Анхелой магией, которой во мне успело накопиться предостаточно за часы отдыха, принудительно устроенного Чейлом.

Светлые ресницы дрогнули.

– Простите… я не хотела привлекать к себе внимание в такой день, – прошептала распорядительница. – Меня заперли в старых покоях в восточной башне, заманив туда запиской. Едва выбралась, пришлось взламывать дверь.

Чейл закашлялся, маскируя несвоевременный смех.

– Интересное начало смотрин, веселое, – высказал, вероятно, общую мысль всех присутствующих принц Гектор. – Я считал, что необходимо оберегать только невест, но выходит, что охрана нужна и распорядителям.

– Ах, ваше высочество, это личное, виновата обыкновенная зависть, – грустно произнесла Анхела и очень даже бодро поднялась с наколдованной подушки. – Меня закрыли, чтобы я не исполнила свои профессиональные обязанности.

– Я не закрывал! – возмущенно воскликнул Элрей. – Ваше величество, ваше высочество, она наговаривает на меня!

Мне захотелось прикрыть лицо ладонью. А ведь распорядитель показался мне парнем умным и честным. Допустим, второе так и есть и он не заманивал в башню соперницу, зато сообразительности маловато. Зачем он принялся оправдываться? Его имя в обвинении не прозвучало.

– Ага! На воре и шапка горит! – радостно воскликнула Анхела, отмечая то же, что и я. – А я ведь не говорила, кто это сделал, но ты принялся оправдываться, выходит, виноват!

– Я ничего не делал, могу поклясться, – возмутился молодой человек. – А обвинение прозвучало между строк, ты и в академии всегда меня во всем обвиняла. И сейчас сразу заговорила о зависти и соперничестве.

– Так ты еще мне и завидуешь? – пораженно ахнула Анхела, но при этом в ее глазах блеснула насмешка.

Показалось? Или в самом деле издевается над бедным парнем мастерски, строя при этом несчастный невинный вид?

– Нет! С чего вдруг я буду тебе завидовать? – воскликнул Элрей, попавшись в словесную ловушку.

– Вот и я думаю, почему ты мне завидуешь? Ты ведь мужчина, а я слабая, хрупкая девушка…

Моего локтя коснулись прохладные пальцы лжеученицы.

– Люблю слушать пикировки, но сейчас не до них. Дорогая наставница, ты в курсе, что седьмая у короля?

Чейл шептал, и я не уверена, что все правильно расслышала.

– В каком смысле седьмая, милая ученица? – ласково произнесла я, мечтая ухватить одного вредного бурундука за синий загривок. Это все из-за него, интригана!

А еще в голове пронеслись варианты: седьмая по счету влюбленность короля, седьмая ведьма при дворе, седьмая жертва, против которой он настраивает двор, выдавая за фаворитку.

Хм, фаворитки… что-то в этом есть. Но седьмая за год? Не вяжется. О Кассии в газетах пели дифирамбы: строго придерживается траура, скорбит по безвременно почившей супруге и не выделяет ни одну из придворных дам, которые вьются вокруг привлекательного вдовца.

– Скоро все узнаешь, – радостно-зловещим шепотом пообещал бывший куратор и повернулся ко мне тылом.

Я не так интересна, как перепалка распорядителей? Ладно, припомню.

Надо сказать, парочка разошлась не на шутку. Я прослушала, что сказал Элрей, зато увидела результат: Анхела попыталась выцарапать ему глаза.

Какой-то смелый аристократ успел обхватить ее сзади за талию и не допустить членовредительства.

– Элрей, иди сюда! – продолжила вырываться девушка. – Наглый, бессовестный тип!

Возле скандалистов вырос Нил Куаритис, главный придворный маг и второй лучший друг короля, и надменно произнес:

– Ваше величество, отправить их в темницу?

Вмиг воцарилась тишина. Все взгляды скрестились на короле.

Очередная дивная ассоциация: в курятник, посреди упоенно кудахчущих несушек, прыгнул лис. Птички застыли потрясенно, скованные страхом. Кассий, скорее, хозяин, но сейчас вид у него по-настоящему хищный: помиловать или сожрать самую аппетитную клушу?

К счастью для метафорических кур, лис оказался сытым – король милостиво махнул рукой.

– Бал продолжается.

Зазвучала музыка.

Моргнуть не успела, как принц Гектор хватко увел в танце мою лжеученицу.

Чейл несчастным от такого развития событий не выглядел. Подозреваю, наслаждается каждой секундой одурачивания наследника. А еще древний, мудрый дух… Поганец.

– Не думай, что уже выиграла, – гневно прошептали позади меня, окутывая навязчивым сладким ароматом роз. – Статус хранительницы тебя не спасет, здесь почти все ведьмы, только с благородными предками за спиной.

Я лениво чуть повернула голову, чтобы видеть говорившую.

Красивая блондинка, густые волосы собраны в замысловатую прическу, чистая кожа, лучистые светлые глаза, нежно-розовые губы. У насыщенно-синего платья приличное декольте, минимум кружев. Зато в драгоценностях леди не знала удержу: массивная диадема, широкое колье на шее, крупные сапфиры оттянули мочки ушей. Больно, наверное.

– А как ваши благородные предки смотрят на то, что их потомки угрожают исподтишка, без четких объяснений, по какой причине?

В принципе я догадывалась, запах парфюма подсказал, но хотелось получить словесное подтверждение от этой… Розочки.

– Тебе не видать короля, – раздраженно прошептала блондинка, – будь ты хоть трижды хранительницей.

Я посмотрела на Кассия, с кислым лицом танцующего с супругой своего лучшего друга. Довольная Михелина что-то весело щебетала, не замечая дурного настроения короля.

Мой взгляд скользнул чуть в сторону и натолкнулся на лорда Куаритиса, который в свою очередь смотрел на меня. Глядел пристально, мрачно-задумчиво. Двадцать лет назад он как-то назвал меня временной забавой своего друга, обещал подхватить, когда тот наиграется. А я ему так и не отомстила хорошенько. Исправиться? Или забыть пока о том случае и заключить временный союз…

– Ты меня слышишь, хранительница? – уже шипела Розочка, отвлекая от важных размышлений. – Если веришь, что король тебе достанется, закончишь как королева.

Елки-метелки, а это уже интересно!

Ранний уход прекрасной молодой королевы, которую обожал народ, – трагедия для страны. Леди Фаярун занималась благотворительностью, школами и пансионатами для девочек из малообеспеченных семей, а еще курировала общественные библиотеки и бесплатные лечебницы.

Когда год назад произошла трагедия в загородном поместье королевской семьи, вся страна горевала. Увлекшись скачками наперегонки с подругой, королева сорвалась с крутого берега в быстрые воды Чары. Лошадь выплыла, королева – нет…

И тут мне заявляют, что могу закончить как королева!

А был ли несчастный случай? Или… или Фаярун помогли уйти из жизни?

Мысль ужаснула.

– Милая сестра, что же ты пугаешь хранительницу, не предлагая иных вариантов решения проблемы? – Мелодичный голос был приторно-сладким, как и карамельные духи второй блондинки, которая подошла справа.

Платье цвета топленого молока подчеркивало идеально ровную кожу и гибкий стан молодой женщины. Светло-русые волосы собраны в элегантную, пусть и простую прическу. Жемчужная нить на шее и артефактные кольца на тонких пальцах – больше украшений не было. Вот только каждая жемчужина была крупной, безукоризненно правильной формы и стоила целое состояние. О, недосмотрела! Еще речным мелким жемчугом был украшен веер красавицы.

– Я не понимаю, о какой проблеме идет речь? – Логика уже подсказала ответ, но я решила послушать, что скажут мне фаворитки Кассия.

Карамельная Дама, а именно ее духами недавно несло от него, тонко улыбнулась.

– Госпожа хранительница, наш король – бесконечно порядочный мужчина, но всего лишь мужчина и не может без женского внимания. Чтобы не нарушить траур и не дать ложную надежду одной, он оказывает внимание нескольким леди.

Ах, как бесконечно порядочно, высшая степень благородства! Я прикусила язык почти до крови, чтобы не произнести эти едкие слова вслух.

– У каждой свой день, у нас с сестрой два последних в седмице, – вклинилась в объяснение Розочка. – Ты седьмая, тебе достанется первый, он как раз свободен.

О-очень щедро! Первый день седмицы – самый напряженный день, когда король выслушивает предложения советников и жалобы подданных. Сомневаюсь, что уставшему, злому монарху есть дело до жаждущей внимания фаворитки.

– Милая сестра, ты торопишься! – процедила сквозь белые зубки Карамельная Дама и легонько коснулась веером локтя родственницы.

– Ну да, она еще не согласилась, – удрученно прошептала Розочка.

– Простите ее, госпожа хранительница, слишком юна и оттого нетерпелива, – обернувшись ко мне искренне извинилась Карамельная Дама. – Мой вам совет: не пытайтесь тянуть одеяло на себя, остальные этого не позволят. Под остальными я имею в виду не девушек, а их влиятельные семьи. Лучше быть королевой на день, чем погибнуть во цвете лет.

Глубоко внутри клокотал гнев. А еще накрыло чувство отвращения. Ох, Кассий! У меня слов нет, чтобы описать эмоции! Благородный король, чтобы выдержать траур и не жениться раньше времени, завел себе гарем, как какой-нибудь восточный тиран. Молодец, находчивый!

Девушки не врали, я видела это. Да и куратор говорил, что буду седьмой.

Остро захотелось покинуть дворец, отмыться от поцелуев и прикосновений короля. Но мне нельзя. Пока нельзя.

– Итак, что скажете? – проявила нетерпение кажущаяся до этого выдержанной Карамельная Дама. – Соглашаясь стать седьмой, вы сможете совмещать должность фрейлины с должностью хранительницы Источника.

– Заманчиво, – протянула я, надеюсь, надежно спрятав негодование.

Ну, Кассий, ну получишь ты у меня при случае, развратник!

– Вы так добры ко мне, девушки, что поневоле становится страшно.

Розочка усмехнулась, Карамельная Дама нахмурилась.

– Страх – хорошее чувство, – заметила серьезно последняя. – Помогает выживать.

– И все же почему вы так добры ко мне? Стараетесь все объяснить, предупредить.

– Не хотим девичьей войны во дворце, хотим первыми заключить пакт о ненападении, – заявила старшая из сестер. – К тому же мне понравилось, как лихо вы расправились с модисткой.

– Это король помог, – возразила Розочка.

Карамельная Дама покачала головой.

– Он всего лишь приказал модистке и ее дочерям быть на балу в нарядах, от которых отказалась хранительница. Но проклятие под видом благословения наслала именно госпожа Арбор.

Да это и есть благословение! Хотелось оправдаться, переубедить, но зачем? Быть злой при дворе гораздо выгоднее, чем доброй.

А модистка… хорошо, что я не видела метаморфозы платьев, иначе пожалела бы опозоренных, а им нужен этот урок.

– Итак, госпожа хранительница, вы согласны? – спросила настойчиво Карамельная Дама.

Хм, а не послал ли их король? Мысль не лишена логики. Загребать жар чужими руками приятнее, да и глаза целее.

– Я ведь могу подумать? К тому же его величество мне ничего не предлагал. Вдруг решит сделать королевой не на день, а навсегда, единственной и неповторимой?

Фрейлины натянуто рассмеялись.

– Хороша шутка, только не забывайте, что у многих придворных отсутствует чувство юмора, – дала ценный совет Карамельная Дама и, не прощаясь, поспешила с любезной улыбкой к невысокому толстячку, который направлялся в нашу сторону. Видимо, хотел пригласить на танец.

Оставшись наедине с эмоциональной Розочкой, решила воспользоваться шансом.

– Кстати, раз мы подруги, может, расскажешь, что случилось с королевой? – Я добавила в голос капельку внушения, досадуя, что не сдержалась, подразнила фавориток своим возможным особенным положением.

Глаза Розочки затуманились, она охотно открыла рот, чтобы ответить.

– Добрый вечер, дамы! – Возле нас остановился проходивший мимо придворный маг. – Госпожа хранительница, позвольте пригласить вас на танец?

Не дожидаясь ответа, он вцепился в мою руку и почти потянул в центр зала.

Онемев от наглости, я только ногами перебирала.

– А ты популярная особа, Зея. – Первые слова придворного мага сразу задали тон нашему общению – панибратский, по праву давнего знакомства.

Что ж, я была не против.

Когда движение танца позволило отойти на расстоянии вытянутой руки, окинула мужчину подчеркнуто пристальным, изучающим взглядом. Одежда из дорогой ткани отлично сидела, хоть он несколько и оплыл, если сравнивать со студенческой порой. Явно игнорирует тренировки и в поездки по государственным вопросам, возможно, отправляется со своим поваром.

– Нравлюсь? – ухмыльнулся Куаритис.

А самомнение осталось прежним.

– Главное, что нравишься супруге.

Маг вмиг поскучнел.

Так, что-то я чересчур злая из-за Кассия, а ведь его придворный маг не виноват ни в чем. Надо хотя бы послушать, что хорошего решил предложить.

– Популярность – временное явление, Нил. Даже в болоте новая лягушка вызывает интерес у обитателей.

– Новая лягушка? Сравнить с болотом дворец могла только ты, – пробормотал Куаритис. – Я и забыл, какие у тебя уникальные метафоры и ругательства, недаром ты из дремучего Мертвого леса.

– Моя деревня расположена возле него, в самом Мертвом лесу жить невозможно, – чисто машинально напомнила я.

Пытается принизить, напомнив, что хранительница – недалекая деревенщина. Что ж, чего ждет, то и получит.

– А вообще здорово, что ты понимаешь недолговечность расположения Кассия, Зея, – усмехнулся маг.

И на шаткое место при дворе указал.

– Разумеется, понимаю, – печально улыбнулась я.

И наступила ему на ногу.

– Зея, – прошипел Куаритис, потрясенно на меня глядя.

– Прости, ты же знаешь, там, откуда я родом, придворные танцы не изучали, – поспешно извинилась я.

Он поджал губы, смолчав.

– Итак, зачем ты меня пригласил? Если не по делу, а просто соскучился, супруга тебе плешь проест.

Он чуть поморщился. Ага, Михелина из ревнивых жен, достается мужику.

– Ты всегда была умной, хваткой ведьмой, Зея.

Так, пошли комплименты! Подготавливает-таки почву.

– И сейчас должна понимать, что одна не выстоишь при дворе Кассия.

Я изобразила непонимание:

– Неужели здесь не рады хранительнице?

– Рады, только если она играет по правилам.

– И какие же здесь правила? Против кого мне нужно дружить?

Лицо придворного мага прояснилось. О, попала в точку!

– Я видел, как ты танцевала с магистром Торвеолой. Он слабый союзник, Зея. Что бы ни предложил, он не сможет сдержать слово.

Намекает на скорый уход магистра с должности?

– Сдержит его преемник, – намеренно с легкомыслием отозвалась я.

Магистр мне ничего не предлагал, только предупредил. Но разубеждать Куаритиса я не буду, пусть говорит.

– Я хочу предложить союз, ведьма.

– Брачный? – усмехнулась я.

– К сожалению, с этим ты опоздала почти на двадцать лет, – поморщился он. – Да и Кассий еще не наигрался, к другому не отпустит.

Я опять наступила на модную туфлю из тончайшей кожи.

– Зея, прекрати, – прошептал маг.

– Ой, я такая неловкая! Одним словом, дремучая ведьма из-под Мертвого леса.

– Ладно, прости, не с того начали. Так что ты скажешь по поводу моего предложения?

– Я пока ничего конкретного не услышала, Нил.

– Хорошо, поговорим прямо. Ты с кем, Зея? С королевскими магами или с Советом?

– А мне обязательно нужно выбирать? – Надеюсь, наивность мне удалась и Чейл сейчас не ржет над моими потугами где-то в сторонке. – Вы же делаете одно дело: служите королю и народу Фирозии, защищаете людей от порождений Хаоса.

Куаритис, будто не услышав, с упоением произнес:

– Мы – сила, за нами королевский род! А Совет вскоре ждет забвение.

– Думаешь, власть Совета зиждется только на личности магистра, – невинно заметила я и предположила: – Торвеола может назначить преемником другого яркого, любимого народом мага – Йенрана Фарийского, например.

Моего партнера по танцу заметно перекосило.

– Этого солдафона? Не смеши меня, Зея! Он только и умеет, что бродить по Мертвому лесу.

– И уничтожать опасных янтарных питонов, – поддакнула я, легко читая в сердце Куаритиса лютую зависть.

М-да, распалась мужская дружба. Впрочем, а была ли она вообще?

– Фарийский не сумеет руководить Советом, он прост как пять фиров. К тому же магистр может не успеть передать власть.

О-о-о… Это на что он сейчас намекнул? На магистра готовят покушение?

Признание вырвалось у разгоряченного упоминанием врага Нила, и я сделала вид, что пропустила все мимо ушей. Безопасней.

– Так ты с нами, Зея, или против нас?

Серьезный вопрос. Резко отрицательно отвечать нельзя.

Кокетливо улыбнувшись, произнесла:

– Кто же спрашивает о таком в лоб? Я должна подумать, дай мне время.

Главный придворный маг прищурился и важно объявил:

– Надумаешь до конца бала, получишь важные сведения, Зея.

Я вопросительно вскинула брови.

– Нет-нет, сейчас не скажу, – усмехнулся он довольно. – Жирный намек: это касается планов верховной ведьмы ковена.

Неужели на кону предупреждение о спешном отъезде верховной? Так я уже в курсе, и без всяких условий благодаря Торвеоле.

Хм, магистр – щедрый мужчина, надо брать. В том смысле, что лучше с ним заключить союз взаимопомощи – будет и приятнее, и выгоднее.

Только бы теперь разобраться, что подразумевал Нил под развалом Совета. Я ведь не хочу, чтобы он развалился? Не-а, это невыгодно. Сейчас маги разбираются между собой, перетягивая одеяло власти из стороны в сторону. Останется одна сила – она окрепнет и примется за ведьм.

Я не застала те времена, когда ведьму за один взгляд, по навету, могли и на костер отправить. Повторения не хочу, как не пожелает их возвращения ни одна нормальная ведьма.

– Зея, ты притихла, – заметил Нил и хохотнул: – Подсчитываешь барыши, которые получишь, когда согласишься сотрудничать? Правильно делаешь, я очень щедрый союзник.

Я скептически вскинула бровь, не собираясь комментировать его заявление.

Ситуация уже показала, кто есть кто.

– Ладно, Зея, думай, время терпит.

Танец завершился.

Очень хотелось напоследок еще раз наступить на ногу претенденту в союзники, но, увы, это его насторожит. Раскрывать карты раньше времени нельзя.

– Благодарю за танец, госпожа хранительница, – церемонно поклонился придворный маг.

Я ответила ему кивком и вежливой улыбкой.

А затем целенаправленно двинулась к столам с угощением и напитками. Разноцветный сок, холодная вода, ягодные морсы, легкие игристые вина и… еда, еда, еда!

Хранительницу толком не покормили: то, что принесли в мои покои перед балом, уплел за обе щеки Чейл, я даже толком и не увидела, что именно.

«Было вкусно, – влез в мою голову куратор, – и отравлено».

Я насторожилась.

«Почему не сказал, что принесли отравленную еду?»

«Не хотел сбивать с боевого настроя перед балом».

Я медленно обернулась. Мнимая ученица стояла неподалеку, в компании богато одетого франта, и, изящно оттопырив мизинчик и щеки, уплетала орехи в шоколаде, доставленные из Занебесья. Бурундук, что с него взять.

«Но-но, попрошу без оскорблений! – возмутился Чейл, даже не подавившись. – Я аккуратно ем, даже эротично – вон как принц из угла таращится».

«Это он подсчитывает, потянет ли казна твое пристрастие к иномирским орехам или лучше вычеркнуть тебя из списка невест».

Мило улыбнувшись кавалеру и стрельнув глазами в сторону принца, который действительно наблюдал за фальшивой ведьмочкой, Чейл сменил тему диалога:

«Как тебе местные порядки, Эффи?»

«Ты о гареме Кассия? – Кусочек ветчины, завернутый в сочный лист салата, вмиг утратил вкус, будто я обнаружила там слизняка. – Как вышло, что я об этом не знала? Вечный придержал данные?»

«Нет, Эффи, не счел достойным внимания», – мягко возразил Чейл.

«А ты?» – Для меня было важно докопаться до правды и понять, водили ли меня за нос.

«А я – не Вечный, всего знать не могу, – вздохнул мысленно Чейл. Девушка, чей облик он держал, наоборот, нежно улыбнулась новому кавалеру, который принес ей бокал с напитком. – Я читал те же газеты, что и ты, Эффи. Везде воспевалась верность короля».

«Так странно, обычно хоть что-то проскальзывает в прессе», – заметила я.

«Да, но дядя одной из фавориток Кассия владеет всеми газетами».

Ясно, голос правды задавили.

– Колючка, тебе дорога ученица?

Неожиданный вопрос заставил напрячься.

Я обернулась, уже зная, кого увижу.

Йенран Фарийский, охотник на монстров, победитель янтарного питона, неутомимый исследователь Мертвого леса, друг короля – так много определений!

Но, самое главное, мой недруг из прошлого, которого я не уставала проклинать.