Глава тринадцатая. Какучитель
- Когда приступим?
Этот вопрос вырвал чудовище из мечтаний о тех славных днях, когда он не подозревал о существовании Пенни.
- Прямо сейчас, - заметило чудовище и сделало взмах рукой. В его руке появилась увесистая книга.
- Это книга по этикету? – округлила глаза «косички».
- Не совсем, - сладко заметило чудовище, любуясь переплетом. И тут же глаза чудовища стали холодными. – Мне же нужно будет в тебя чем-нибудь кидать?
- Ой-ой-ой, - сморщила нос обладательница самого грязного платья в округе. – Вот поверьте, я буду настоящей «ледей» быстрее, чем вы думаете.
- Бррр! – поежилось чудовище. – А теперь марш отмываться. Жду через полчаса в столовой.
- Да-да-да! Заодно и пожрем! – радостно поскакал комок грязи в сторону ванной. На ручке остались грязные следы, а на двери разводы от платья.
Чудовище сидело в кресле и представляло красивые розы. Дикие, душистые, они обвивали его будущий памятник. А вокруг могилы тишина и туман.
Дверь открылась.
- Нет, - произнесло чудовище. – Сначала стук в дверь! Ты никогда не знаешь, что происходит за дверью. И чем занимается человек, которого ты отвлекаешь. У него могут быть свои дела, секреты и тайны. Выйди и войди как подобает. Прошу.
Тонкая рука указала на дверь.
- Да-да-да! Одну минутушку! – засуетилось нечто в дверях.
- Помним, да? – зевнуло чудовище, перелистывая страницу новой книги. – Тот, кто находится в комнате может быть занят своими делами.
Дверь закрылась. Начало казалось удачным.
Внезапно мир содрогнулся. Чудовище подпрыгнуло вместе с креслом, едва не выронив книгу. Оно уже начинало подозревать, что в доме по улице Мрачной обитает страшное чудовище. И это не он.
Чудовище посмотрело в зашторенное окно. Оно было уверено, что в окрестностях гнездятся только глухие голуби. А те, кто не успел оглохнуть, только что влились в глухие ряды.
Дверь приоткрылась. В щель показалось лицо с мокрыми волосами.
- Ну как? – спросила самая вежливая девушка на свете. – Я специально постучала громко, чтобы все услышали! Могу еще ногой! Чтобы точно услышали! Вдруг вы там заняты?
- Стучать нужно негромко, - заметило вежливое чудовище, перелистывая страницу. Он упивался каждой строчкой, каждым словом. Это было непередаваемое ощущение тайн, загадок и открытий, которые еще предстояло разгадать.
- Ой, а можно вообще без стука? – спросил курносый нос в дверной щели.
- Нет, нельзя! Постучала, а потом спросила: «Я могу войти?», - продолжало чудовище. Оно собирало ополчение из нервных клеток. Но нервные клетки не хотели записываться в ополчение.
- Я что? Мужик какой? – удивился курносый нос. И шмыгнул.
- При чем здесь «мужчина»? – удивилось чудовище, поднимая красивые глаза в обрамлении роскошных ресниц.
- У нас в Гнильтауне так дети на свет появляются! – послышался встревоженный голос.
- Забыла о своем Гнильтауне! – строго произнесло чудовище. – Представь, что в комнате сидит кто-то голый со слабым сердцем. Поэтому не нужно выбивать дверь и вламываться!
- Поняла! – закивали косички. – Голый со слабым пердцем! Голый мужик со слабым перцем! Проще простого!
В дверь послышался негромкий стук.
- Да-да, - отозвалось чудовище, перелистывая страницу и улыбаясь. – Войдите!
Дверь распахнулась так, что чуть штукатурка не брызнула во все стороны.
- Ой, голый со слабым перцем. Я все поняла! Просто непривычно! – закивала мокрая голова. – Я сейчас еще разочек попробую!
В дверь послышался стук.
- Войдите, - заметило чудовище. Оно чувствовало, что приглашает кого-то войти между своими полушариями.
В комнату вплыло нечто странное. За этим нечто тянулся длинный шлейф. И попыталось изобразить реверанс. Чудовище присмотрелось к черному бархату, обмотанному вокруг тельца веревкой с кисточками. И узнало свои шторы.
- Полотенечек не было. И одежды запасной! Я платье постирала, так что выгляжу, как мадама! – гордо заметили «косички» и повертелись. – Меня бабушка учила немного… Я вам говорила, она в Тварьбурге раньше жила! Да где ж тут конец!
Руки наматывали метры шторы, пытаясь что-то показать.
- Кстати, я знаю для чего благородные девушки носят длинные платья! – обрадовались косички. – Им просто лень убираться дома. Они же благородные! А платье все подметает! Да где же тут конец! Сейчас, одну минуточку! Я затащу платье! Давай, родимое! Еще немного! Ух-ты! Сколько мусора за раз собрало! Вы только посмотрите!
Нервные клетки чудовище стали в ряд и принялись яростно молиться.
- Иногда бывает, что человек занят, - продолжило чудовище, скрипя зубами. – И, возможно, не услышал стук. Или вы вошли не вовремя. Не дожидаясь приглашения. Чтобы скрыть неловкость, нужно извиниться.
- Ой, простите! Я и не знала, что вы тут без штанов сидите! – шмыгнул нос. – Извиняйте! Вы там хоть прикройтесь! Я отвернусь!
Повисла тишина.
- Нет, а что я не так сказала? Голый и со слабым перцем! Все правильно! Нет, учить этикет надо! Я вот однажды зашла к соседу, а там курицу натягивают! – округлились большие глаза.
- Что?!! – ужаснулось чудовище, узнавая, где у него сердце.
- Ну на бутылку! Чтобы запекать! Такой неловкий момент! – вздохнула «шторка».
- А что неловкого было в моменте? – поинтересовалось чудовище.
- Это была моя курица, - шмыгнул курносый нос. – У меня как раз пропала!
- Понятно. Не отвлекайся. У нас мало времени, - чудовище выразительно посмотрело на часы. Стрелки часов показывали без четверти полночь.
- Если тебя готовы принять, то могут сказать: «Проходи!». И указать на стул или кресло. Присаживайся, - чудовище чувствовало, что вовсе не чудовище. А ромашка на лугу. С каждой секундой чувство становилось все сильнее.
- Спасибушки! – штора растянулась в подобии реверанса.
«Бррр!», - содрогнулось чудовище, стараясь держать себя в руках.
- Реверансы делаются в высшем свете, а не в повседневной жизни, - заметило чудовище и мысленно позвало аппетит. Но тот не откликнулся.
- Ты как сидишь? – ужаснулось чудовище.
- Как все! Каком! – удивилась «мадама в шторе». – А что не так-то?
- Ты не умеешь правильно сидеть! - чудовище попыталось вежливо улыбнуться. Но уголок его губ дрожал. – Ты вообще когда-нибудь сидела?
- Если вы про стул, то сидела! Конечно! – надулось пафосное нечто. – Мне вообще однажды предложили посидеть с ребенком! Правда, ребенку было уже годиков двадцать.
- Кто предложил? Родители? – спросило чудовище, забыв про книгу.
- Нет, полиция! Но потом поняли, что ошиблись. И отпустили, - махнула рукой «мадама».
- Спину ровно, колени вместе, руки положила поверх коленей, - зевнуло чудовище.
Он взмахнул рукой.
- Ай! – послышался возмущенный голос. Чудовище подняло глаза.
- Зачем же книгой по голове? – возмутилась «мадама».
- Книгу на голову! И сиди так. Привыкай, - зевнуло чудовище, снова опуская глаза в книгу.
- Это что? Этикет? Ухтышка! – послышалось радостное сопение. – Только я не понимаю! На голову ее зачем?
- Чтобы знания перетекали из книги в голову! – усмехнулось чудовище, погружаясь в чтиво. – И чтобы книга не упала! Поняла?
Изредка он бросал взгляд и видел книгу на голове. Хм, а «мадама» делает успехи!
- Ой, что-то все чешется! Ладно, я в туалет, и обратно! – заметил голосок.
- У тебя уже получается, - ободрило чудовище, умоляя аппетит вернуться!
- Ой, спасибушки! – послышался радостный голос. – Только я почешу ногу!
Она наклонилась, а книга осталась висеть в воздухе.
- Не понял! – возмутилось чудовище.
- Но вы же сами сказали, чтобы не упала! Вот я ее магией и того… Прибила! – шмыгнул нос. И его обладательница тут же вернулась под книгу. – Знаете, я вам так благодарна!
«Верните нам девственность!», - рыдали нервные клетки чудовища.
- А можно, раз уж мы подружились, я буду звать вас по имени? Но на «вы»! Как учителя! – спросил голосок. И трогательно шмыгнул носом. - Дорогой, Вонечка, что бы я без вас делала!
Вот теперь чудовище точно узнало, где у него находится сердце.
- Меня. Зовут. Арчибальд, - процедило чудовище, сощурив красивые глаза. – И не смей меня называть Воней!
Он чуть не швырнул книгу, но вовремя опомнился. Его бледная рука легла на обложку, словно прося у книги прощения.
- А по-моему Вонечка – очень красивое имя, - пожало плечами недоразумение.
- Послушай меня, - чудовище встало и отложило книгу. Он все еще негодовал, поэтому ухватился за косичку. – Драгоценная моя, родственница!
Эти слова он произнес так, словно забивает гвозди в крышку гроба.
- Делай то, что тебе говорят.
Чудовище выразительно посмотрело на «жертву».
- Пробуем еще разок, - улыбнулось чудовище, возвращаясь в кресло.
На десятый раз в дверь раздался аккуратный стук. «Можно войти?», - спросил голосок.
«Да…», - прошептал аппетит чудовища, медленно возвращаясь. На его губах появилась тень улыбки. Книга была забыта. Зато в подбородок уперлась рука, выражая явный интерес.
- Войдите, - кивнуло чудовище. – Присаживайтесь…
Она сидела и держала спину ровно. Почти.
- Благодарю, - послышался голосок. Недоразумение начинало дразнить аппетит.
Недоразумение дошло до двери и остановилось.
- Ну как? Я похожа на леди? – робко спросило недоразумение.
- Неплохо, - кивнуло чудовище.
Недоразумение расцвело. Глазки засияли.
- Эх, растак-перетак! Огузки-трясогузки! Я молодец! – выдала «леди», лихо тряхнув косами. – Эвона как я могу! Ну держись Академия! Завтра я тебе покажу! Йошки – пашки!
Аппетит понял, что вернулся слишком рано.
- Ай да я! Ай да я! – счастливо шмыгало носом недоразумение. – Тудыть тебя растудыть! Видала бы меня бабушка – покойница! Она же у меня из благородных была! Правда не учила ничему! Говорила, что не надобно мне все это!
- По этикету ты должна говорить четко, по существу и негромко, а не тараторить, - заметило чудовище, провожая свой аппетит. Видимо, на пенсию.
- А что не так с моим разговором? – ужаснулось недоразумение.
- Орехи есть? – спросило чудовище, морщась от скороговорки.
- Есть! Как знала, что понадобятся! – обрадовалась «леди». И тут же с топотом сорвалась в сторону двери.
Чудовище умоляло аппетит присмотреться к гостье. Но аппетит, уверял, что пока он присматривается, она еще очень даже ничего. А как только присматривается, то это ужас!
- Вот! – перед носом чудовища появилась горсть лесных орехов в скорлупе.
- В рот, - махнуло рукой чудовище. – А теперь попробуй сказать: «Здравствуйте, я пришла к вам поговорить по поводу поступления!».
- Ждрафштфуйте я… - послышался странный звук. Чудовище оторвалось от книги, глядя на задумчивого хомяка в шторке. – Кажефя я один фьела!
Послышался хруст, от которого чудовищу стало плохо.
- Фкуфные! – шмыгнул нос, разгрызая орехи. – Офень! Не жря я на дерево лажила!
Чудовище начинало понимать, что есть вероятность, что это не он ее сожрет. Рано или поздно. А она его.
«Хрум-хрум-хрум!», - слышалось со стороны кресла.
- Бабуфка нажывала меня крупоружкой! – недоразумение с косичками сделало усилие и проглотило содержимое рта.
- Еще раз выйди за дверь и повтори! – послышался голос чудовища. Впервые в жизни он испытывал азарт, не связанный с кровопролитием. Может, когда-то давно он и испытывал что-то похожее. Но это чувство было забыто много лет назад.
- До свидания! – произнес голосок, делая вид, что открывает дверь.
- Молодец, - улыбнулось чудовище.
- Благодарю! – кивнула девушка. В такие моменты она становилась очень милой. – А теперь я смею удалиться? А то это сраное платюшко с сисяндр спадает?
Через четыре часа чудовище сидело на диванчике с ногами и зачитывало правила этикета. На пояснице у него лежала увесистая книга.
- … в случае если вас попросили подождать… - читало чудовище, краем глаза поглядывая на сонные кивки. – Вам необходимо выйти из помещения. И подождать за дверью. Ты все поняла?
- Угу, - кивала «леди», глядя «никакущими глазами» на чудовище. Она клевала носом.
- Если вас попросили подождать в помещении, то вы имеете право сидеть в предложенном вам кресле или пройтись по комнате к окну. Здесь все понятно? - продолжало читать вслух чудовище, перелистывая страницу.
Оно подняло глаза и увидело, как сонное тело валится на него с утробным храпом. Чудовище не растерялось и прижало голову ногой в комнатной обуви, возвращая ее на место.
- Ой! – дернулось недоразумение, осматриваясь по сторонам.
- Трогать вещи без разрешения хозяина непозволительно… Подходить близко к личным вещам так же непозволительно, - спрятало зевок в ладони чудовище, видя, как тельце с храпом устремляется к нему.
Нога снова поймала чужую голову и подперла ее.
- Если вас что-то заинтересовало, то можете спросить у хозяина по возвращению, - читало чудовище, поглядывая на то, как по его ноге щекой сползают вниз. – Здесь все понятно?
- Да-а-а, - промычало сонное тельце и помотало головой.
Чудовище уже само зевало. Поэтому посмотрело на то, сколько страниц осталось.
- Если вы входите в комнату, в которой находятся члены семьи, то на вас распространяются те же правила, - зевнуло чудовище. – Повтори!
- …Если… члены… свиньи…те же… повтори! - пробурчало недоразумение, сползая вниз. Она свернулась калачиком на бедре чудовище и тихо сопела.
- Мы еще не закончили, - зевнуло чудовище, сонно глядя в книгу.
На улице уже было светло. Тонкие полоски алого рассвета очертили черный прямоугольник штор.
- Если вы решили посмотреть … эм… - чудовище простонало и поморщилось...
Чудовище проснулось первым. И сплюнул чужую косичку.