Глава семнадцатая. Кто ее одевает, тот слезы проливает!
Я шла по улице, вспоминая слова ректора. Вот где мне взять красивую одежду? Витрины магазинов притягивали взгляд. Я остановилась, шмыгая носом перед нарядами.
И тут я вспомнила, что у меня с собой целый набор для шитья! Только ткани нет!
- Свежие новости! Свежие новости Тварьбурга! Имя будущего правителя Тварьбурга пока неизвестно! Свежие новости! Свежие новости! Похотливый ректор Академии пытался изнасиловать портрет студентки! – кричал мальчишка. Ветер сдул его цилиндр, а он бросился за ним вдогонку. – Свежие новости! Свежие новости! Покупайте свежие новости! Свежее некуда!
Я слушала новости краем уха, со всех ног летя по улице. Перепрыгнув через огромную лужу, я пробежалась по бордюру мелкими шажочками и спрыгнула на брусчатку.
Мои ноги несли меня прямиком к дому. Рядом с домом в нерешительности застыла еще одна девушка. На ней был чепец и простенькое платье. Она всхлипывала, что-то причитая.
- Здравствуйте! – вежливо поздоровалась я, глядя на девицу. – Вы сюда?
- Д-д-да, - дрожащим и тихим голосом бедной овечки произнесла она. – Вы что? Хотите первой?
- Я тут живу! – шепотом усмехнулась я, глядя на ее растрепанные волосы, торчащие светлой паклей из-под чепца.
- Что?!! – ужаснулась девушка. – Но как же… Как же чудовище?!
Ой, я и забыла про чудовище! Нужно будет найти его!
Я открыла старинные скрипучие ворота. Девушка шмыгнула следом за мной.
- А можно я умру первой? – всхлипнула она.
- А с чего это ты помирать собралась? – шепотом удивилась я, глядя на еще одну «умиральщицу».
- Моя жизнь кончена! Я опозорена! – зарыдала девица, размазывая слезы. – Один негодяй собирается распустить гнусные сплетни о том, что мы с ним … переспали! Хотя на самом деле этого не было! И теперь все думают, что я – гулящая! Я никогда не выйду замуж! И не стану почетной вдово-о-ой! И у меня не будет своего садика с цветами!
- И все? – удивилась я, глядя на слезы, текущие ручьями. – Он распускает сплетни, а ты – нюни?
- Все подумают, что я гулящая! – всхлипнула девушка. – Моя жизнь – кончена!
- Тьфу ты! Я думала, случилось чего! – заметила я, глядя на нее с улыбкой. -
Про меня тоже сплетни ходили! Да такие, что прямо закачаешься! Сама распускала!
- Это правда? – спросила девушка, переставая плакать. – Зачем самой про себя распускать сплетни?
- Как зачем? Иначе сами придумают! – усмехнулась я, вспоминая родные просторы. – У нас новостей мало! А то как распустят! Однажды распустили сплетню, что я двух мужиков лопатой убила и похоронила в лесу. Представляешь?
- Неужели, - обалдела девушка. – Вы правда убили двух мужиков?
- Враки все это, - продолжала я, тяжко вздыхая. – Ну, во-первых, не двух, а четырех! Считать научиться надо! Во-вторых, не лопатой, а граблями. Тоже мне – огородники! В третьих назвать мою яблоню лесом даже у меня язык не поворачивается!
- Мамочки, - обалдела красавица, зажав рот рукой.
- Был у меня один ухажер! Приходил уху жрать! – вспомнила я. – Жрет, жрет, а потом сплетню по Гнильтауну пустил. Дескать, мы с ним ночью на сеновале кувыркались! Я следом сплетню пустила. Что он как штаны снял, так мы полночи искали его! Даже за фонарем бегали! Нашли только утру. Мало того, что маленький, так еще и прятался!
Я помолчала, глядя на зашторенные окна особняка.
- Так и прозвали его Мужичок с Ноготок. Спился, - усмехнулась я. – Так что ты это… Не бойся! Скажи ему, что следом сплетню пустишь, что у него в штанах «ссущая безделица».
- Не поняла, - озадачилась девица.
- Хорошо! «Прыщ вездессущий», - поясняла я, тонко намекая. – Мужичок с гармошкой, спрятался в ладошку! Не поняла, да? Ну… Как колючие усы проникает сквозь трусы? Тоже не понятно? Корнишон в капюшоне? Держите меня семеро, но двумя пальцами?
- Я вас не понимаю, - расстроилась девица, жалобно глядя на меня.
- Маленький он у него! С мизинчик! – не выдержала я.
- И что? Поможет? – спросила красавица с подозрением.
- А ты попробуй. Если что, я подтвержу! – усмехнулась я. – Не поможет – милости прошу!
Я проводила ее до ворот, а потом направилась к дому. Как вдруг услышала оклик:
- Девушка! Постойте!
Я обернулась и увидела мужчину в сюртуке и смешной шапочке с козырьком. У него на боку висела сумка, откуда торчали письма.
- Вы здесь живете? – спросил запыхавшийся мужчина, опасливо глядя на особняк.
Я кивнула, глядя на сумку, набитую письмами и посылками.
- Это хорошо! – кивнул почтальон. – Одну минутку!
- Старый лорд Арчибальд Кальдерон здесь проживает? – спросил почтальон, подсматривая в бумажку. – Я ничего не перепутал?
***
Чудовище даже не знало, что было в полушаге от вкусного сопливого ужина. Он сидел в своей комнате и пытался отогнать от себя воспоминания о давно минувших днях.
А они все лезли и лезли.
Юный лорд приехал на представление в дешевый гастролирующий театр. Театр раскинул свой убогий шатер в центре нищенского квартала. И давал грошовые представления.
Среди бездарных певцов и певиц, акробатов в грязных костюмах и унылых жонглеров и фокусников выделялась яркой звездой она. Маленькая танцовщица. Яркая бабочка в старом дырявом костюме с блестками.
Она порхала над сценой, словно земля не принимала ее. Что-то вроде: «Лети, неземное создание! Нечего тебе ходить по земле! Такие, как ты должны летать высоко-высоко!».
И в этот момент зал смотрел, затаив дыхание. Юный лорд первым встал, осыпая талант аплодисментами. Кокетливый взгляд: «Вам и правда понравилось?» заставил его сердце биться чаще.
Так начался роман, который длился почти целое лето. У бродячего театра не было денег, чтобы отправиться на гастроли. И они застряли в Тварьбурге на долгих три месяца.
- Все должно быть таким… воздушным и нежным… - отдавал распоряжения юный лорд. А в его мечтах порхала бабочкой красавица танцовщица с золотым медальоном на шее. В этом медальоне был спрятан секрет, который знали только два любящих сердца.
- Я никогда не продам его! – целовала его красавица, пряча подальше от посторонних глаз. – Даже, если есть будет нечего!
Они гуляли по особняку, рассматривая фамильные портреты в столовой.
- Я не хочу быть старой! – внезапно заплакала красавица, уткнувшись в плечо любимому. – О, если бы ты знал, как я не хочу стареть! Вот было бы прекрасно вечно быть молодой и красивой! Старуха Маргарет говорит, что танцевать нужно, пока есть юность и красота! Понимаешь? Потом уже поздно! Она тоже когда-то была танцовщицей! Представляешь?
Знала бы она, о чем думает в этот момент лучший выпускник Магической Академии Темных Сил, никогда бы не произнесла эти слова вслух!
Но теперь уже ничего не изменить.
Чудовище сглотнуло и отломило тонкими изящными пальцами кусочек деревенского сыра. Маленький такой, с ноготок.
- Ну… - подбадривало себя чудовище, глядя на сыр. – Давай! Ты можешь! Не «бе!», а можешь! Должен!
В зеркале отражалось растрепанное чудовище в любимом черном халате, медленно подносящее ко рту сыр.
- Зажмурься и съешь! – шипело голодное чудовище само на себя. – Просто проглоти! Ты же когда-то ел сыр!
Его страдальческий взгляд посмотрел в глаза своему отражению.
- Давай, - скривилось чудовище, глядя на сыр с надеждой. – Ты должен попробовать есть нормальную пищу!
В корзинке на каждом продукте виднелись следы дегустации. Отпечатки огромных жутких зубов красовались на балыке, сырой мадрагоре и помидоре.
Помидор он еще смог проглотить.
Маленький кусочек отправился в рот.
- Кхе! - схватилось за горло чудовище, краснея и пытаясь ворочать сыр языком. – Какая гадость!
- Короче! – прокашлялось чудовище, глядя с обидой на еду. – Это бесполезно!
Ему хотелось выть от отчаяния.
- Давай, - приказало себе чудовище, пытаясь повторить подвиг с сыром. – Если не хочешь ее сожрать, учись жрать, как люди!
Чудовище сморщилось, пытаясь прожевать, как вдруг услышал, что входная дверь открылась.
Выплюнув кусок мерзкого сыра, он вернулся в свою комнату и закрыл дверь.
- Это были мыши! – с достоинством прорепетировало чудовище, величественно и надменно глядя на кресло. – В особняке много мышей!
Он осторожно достал яблоко, сохранившее след укуса огромных острых зубов и положил его на стол.
- Это были мыши! – спокойным голосом произнесло чудовище. - Какие мыши? Обычные!
«Обычный мыш» с зубами, способными отгрызть ногу, смотрел на деревенское яблочко.
- Попытка номер пять, - прошептало чудовище, набираясь мужества. Как ни странно, но яблоко вызывало меньше отвращения, чем все остальное!
Он вгрызся в яблоко, зажмурившись и пытаясь откусить кусок. Несколько движений челюстями, и он смог проглотить его.
- Да, - прошептало чудовище, пытаясь отдышаться.
Это был настоящий триумф! Он смог! Он смог откусить, прожевать и проглотить яблоко!
- Ага, ты охренеть какой молодец! - напоследок трепыхнулась половинка червяка в оставшемся яблоке.
- Фу! – дернулось чудовище и яблоко полетело в камин. Камин вспыхнул синим пламенем и тут же погас.
Стоя возле роскошного зеркала в пыльной золотой раме чудовище смотрело на свое идеальное лицо, роскошные волосы и чуть припухлые губы.
- Тьфу! – выплюнул он с омерзением остатки яблока.
Черный халат оттенял хрупкую бледность. И чудовище критично рассматривало свое лицо.
- Я стар? – спросил он у своего отражения. – Сколько же лет прошло с тех пор, когда в последний раз ел яблоки?
А потом, глядя на красивое лицо, ему в голову пришла утешительная мысль.
- И ведь не скажешь, что мне … - кокетливо начал красавец, отбрасывая копну серебристых волос себе за спину.
- Пенсию принесли!!! – заорал жуткий и хриплый голос, словно не пенсия, а сама смерть явилась в гости. Дверь вздрогнула от стука.
- Дядюшка наверное очень стар, да? – слышался незнакомый мужской голос под дверью. – Совсем ходить не может? Да? Скажите ему, что пришел почтальон! С пенсией от муниципалитета Тварьбурга!
Это был новый почтальон. И сегодня у него был первый рабочий день. Он недавно прибыл из Смрадгарда в столицу, поэтому не знал, что его предшественники были съедены в прошлом и позапрошлом месяце. Съедены с отвращением, брезгливостью и почти без аппетита.
- Ему же, как-никак девяносто шесть лет! – участливо произнес голос почтальона.
- Сколько?!! - губы чудовище задрожали. Впервые за столько времени.
Чудовище прикинулось дохлым, боясь, лишний раз пошевелиться. При слове «пенсия» у него шевелились волосы на голове.
- Глухой, да? – участливо произнес почтальон. – Совсем плох стал, старикан?
«Пусть думают, что я сдох!», - решило чудовище, взмахнув рукой. Кресло перелетело через всю комнату и подперло дверь.
- О, со стариками всегда так! – почтальон сегодня был очень разговорчив. Он для того и прибыл в столицу, чтобы заводить нужные знакомства.
Чудовище чувствовал, как у него дрожат губы.
- Радуйтесь, что он под себя еще не ходит! – разглагольствовал почтальон. – А то у меня тесть под себя ходил в таком возрасте! Открывайте, господин Арчибальд! Я вам пенсию принес! Нужно расписаться!
В дверь отчаянно стучали.
- А пенсия, между прочим, все полагается! Всем старикам! – слышался голос почтальона. – Он с палочкой передвигается? Или как?
Вот так всегда! Только что чувствовал себя молодым красавцем, а тут уже пенсию несут!
- Старики они вредные! Да! – делился своим опытом почтальон. – Сквозняков бояться. Дверь не открывают! А им, между прочим, право бесплатного проезда раз в месяц полагается!
Чудовище хотело было возразить, что он даже платно никуда бы не поехал! Но решила промолчать. Стук прекратился.
- Ну тогда я вам бумажку оставлю! Пусть распишется! – послышался голос почтальона. И шаги в коридоре.
Чудовище подошло к окну и осторожно отодвинуло занавеску. Почтальон уже закрывал за собой ворота.
Чтобы занять свои мысли, чудовище схватило первую попавшуюся книгу. И уткнулось в нее, периодически вертя на столике роскошное зеркало на ручке.
***
Вот так всегда! Тут пенсию предлагают, а он! Эх!
Я была расстроена и шла в столовую. Перед тем, как шить себе красивую одежду нужно как следует подкрепиться.
- Ой, - удивилась я, глядя на следы огромных зубов на сыре и балыке.
В этот момент мне стало страшно! Чудовище добралось до еды! Видать, совсем оголодало! Ничего, что-нибудь придумаю! А то что-то у нас распоясалось чудовище! То-то мой родственник будет рад, что я извела эту мерзкую тварь!
Перекусив, я бросилась в свою комнату, едва не налетев на шифоньер.
- Так! – втянула я сопли.
Из чемодана появилась шкатулка со швейными принадлежностями. Я раскрыла ее, глядя на золотой медальон, оставленный мне бабушкой. Он запутался в нитках, а я посмотрела на красивый узор.
«Помни, где тебя ждет любящее сердце», - прочитала я на медальоне. Никак не могу открыть его! Сколько не ковыряла, он не открывается. А должен! Я нашла его после смерти бабушки. И иногда, когда мне было плохо, читала красивую надпись. Тогда мне становилось легче.
- У меня все получится! – прошептала я, целуя медальон. – Потому что где-то меня ждет любящее сердце.
Иголки, нитки, пуговицы - все высыпалось на пол. А я смотрела, из чего бы пошить себе наряд?
Я сбегала в соседнюю комнату и оторвала штору. Заодно прихватила гобелен. Очень надеюсь, что мой дорогой родственник не расстроится! Если что я потом ему куплю эти шторы! Как заработаю магией первые деньги!
- Тэкс! – примеряла я на себя будущую юбку, обматываясь шторой.
Ножницы хрустели тканью, пока я ползала по полу, собирая пыль.
- А вот тут пуговичка! Как на том платье, что на витрине! – утирала я со лба пот. А заодно и здоровенную шишку, которую получила, когда вместе со шторами на меня упал карниз.
Предыдущие шторы валялись комом на полу, изрезанные и пыльные.
- Так, а сюда попробуем пришить поясок, - сдувала я с лица прядь волос и закидывая косички за спину. Косички падали вниз. Один раз я чуть не отрезала себе косу.
- Будет платье, как у благородной барышни! – колола я себе пальцы, протыкая тяжелый бархат. – Прямо как у изысканной чародейки! Да!
Часы уже пробили полночь, а я пыталась собрать из лоскутов юбку.
- Да что ты будешь делать! – психовала я, тихо хныча и тут же себя успокаивала. – Времени еще вагон! Я себе сто таких платьев пошью! Только за шторкой новой сбегаю! Так, где я еще видела штору? Вспоминай, Пенни! В столовой штор больше нет! В коридоре тоже… В комнатах тоже штор нет!
Ворох испорченных штор и сломанных иголок валялся посреди комнаты. О! Вспомнила! Одну минутку!
***
Чудовище проснулось от того, что ему в лицо бьет яркий свет.
- Что?!! – сощурилось чудовище с непривычки. Он смотрел на окна, не видя ни штор, ни карниза.
Дверь в его комнату была настежь открыта. Карниз валялся в коридоре, словно указывая направление.
- Я не понял! – рявкнуло чудовище, теряя остатки человечности. – Это что еще за новости!
Ему попалась пустая деревянная бобина от катушки, которую он отбросил ногой в сторону. Дверь в лучшие гостевые покои была приоткрыта.
«Убью!!!», - стучало в голове чудовища. Еще бы! Попробуйте столько лет прятаться от солнца, а потом однажды проснуться от того, что кто-то оборвал все шторы в комнате! А вам в глаза лупит яркий свет!
- Хватит! Достала! Это уже слишком! – цедило чудовище, задыхаясь от ярости. – Сейчас я ее просто растерзаю! Или выставлю за дверь! Надоело!