Пролог

Вечер выдался прекрасный, погода радовала горожан мягким неудушливым теплом. Возвращаясь домой от подруги, я решила прогуляться, а пользоваться общественным транспортом, как делаю это обычно. Часики на моём запястье показывали лишь половину восьмого, и я подумала, что не стоит звонить и предупреждать маму, поскольку не планирую надолго задерживаться.

Мама знает, что я собиралась после уроков заскочить к подруге. Впрочем, я частенько захожу в гости к Томе. Мы делаем домашние задания, а после долго и весело обсуждаем прошедший день. И думаю, она не станет волноваться, если я немного опоздаю.

Ведь этот день не был для нашего с подругой ритуала исключением. Сразу после школы мы с Тамарой отправились к ней домой. Только сегодня вместо привычного занятия, мне пришлось долго выслушивать планы подруги на её шестнадцатый день рождения.

Я улыбнулась, вспоминая, с каким воодушевлением она рассказывала о своих планох.

У неё было столько идей, столько фантазий. В этом вся Тома! Подруга привыкла, что все её прихоти неизменно удовлетворяются родителями. И её день рождения, конечно, исключением не был. Выслушав задумки подруги, я заподозрила, что она намеревается разорить своих родителей.

Вспомнила свой день рождения и грустно вздохнула. Шестнадцать лет я отмечала дома вместе с родителями. У меня не было финансовой возможности отправиться в кафе с одноклассниками, как это планирует сделать неугомонная Томка. Но я не завидую подруге и не жалею о том, что не всё, чего я хочу, могу получить. Я люблю родителей и благодарна за то, что они стараются сделать.

Из размышлений меня довольно грубо вырвали, перехватив сзади за талию и бесцеремонно запихнув в раскрытую заднюю дверцу автомобиля. Раздался хлопок — и машина в эту же секунду с визгом тронулась с места.

Это произошло настолько стремительно, что я даже не сразу осознала, что случилось! Но когда первый испуг отступил, до меня начала доходить вся суть происходящего, и подниматься волна ужаса! Я схватилась за ручку дверцы, намереваясь её открыть и, если понадобится, выпрыгнуть из машины. Не страшно, что она движется на приличной скорости! Но меня ждало разочарование: двери оказались заблокированы!

Паника все сильней опутывала меня своими щупальцами. Тело стал бить озноб, руки дрожали, а сердце от страха выпрыгивало из груди. Я осмотрелась, пытаясь понять, кто, а главное, зачем это делает со мной! Кроме меня и водителя в машине никого не было. Что, наверное, должно было, утешить. Я перелезла к другой двери, попробовала открыть и её. Но толку не было, она, разумеется, тоже оказалась заблокирована.

Только сейчас я испугано вздрогнула, когда внезапно пришло осознание, что меня похитили! У меня началась истерика. Слезы покатились из глаз, я закричала! От страха начала бездумно стучать в окна, пыталась докричаться хоть до кого-то. Во мне ещё теплилась призрачная надежда, что меня услышат, и может быть, помогут… спасут.

Я хотела… я мечтала лишь об одном: оказаться как можно дальше от этой машины и её водителя.

Внезапно автомобиль резко затормозил. От неожиданности я по инерции пролетела вперёд и больно ударилась о переднее сиденье. Водитель, который до этого делал вид, что меня тут нет, повернулся. Крепко и болезненно схватил меня за волосы и залепил пощёчину. Жёстко и больно! От отчаяния и безысходности я взвыла. Меня никогда никто не бил! За всю свою жизнь я не испытывала боли и не знала, что это такое. Да, я падала, разбивая колени, да, бывало, резала палец, но это не то. Сейчас я узнала, каково это, когда тебя бьют. Это больно и мерзко! Я вновь отчаянно закричала, а он вновь меня ударил. Потерявшись в пространстве, я затихла в его руках, боясь новой боли!

Со страхом я смотрела на своего мучителя. Мне хотелось увидеть и понять причину жестокости. Его глаза сверлили меня со злостью и ненавистью. Но я не знала, что и когда могла сделать этому парню.

— Слушай меня внимательно, — сказал он тихо, но с таким металлом в голосе, что мне стало ещё страшнее. — Если хочешь остаться живой, заткнись и сиди тихо! Ты поняла меня? — потребовал он ответа, продолжая давить на меня взглядом.

Я не могла ответить, так как не знала, что будет дальше, поэтому смотрела на него молча. А из глаз продолжали катиться слезы.

— Ты поняла? — переспросил мужчина и сильней потянул за волосы, отчего я не смогла сдержать воя.

— Поняла! — закричала я, лишь бы он отпустил и не делал больно.

И он отпустил! Я сразу отодвинулась как можно дальше, забилась в угол и замерла. Слезы продолжали литься из глаз, и я не могла с ними ничего поделать!

А мой мучитель отвернулся, теряя ко мне всякий интерес, завёл машину и продолжил путь как ни в чем не бывало.

Куда он меня везёт? Что он мне сделает? Зачем я ему? Эти и множество других вопросов крутились в голове.

Как я ругала себя! Ведь можно было сесть в маршрутку и избежать всего этого. Так нет же, я захотела пройтись! Но ведь я часто так гуляю, между Томиным и моим домами всего пара кварталов! Мама, наверно, переживает, я ей даже не позвонила, не предупредила, что вышла от Томы и что решила прогуляться. Точно, телефон! Если я смогу незаметно позвонить, то у меня появится шанс на спасение!

Я стала озираться по сторонам в поисках сумки. Но осмотрев сиденье и полы, поняла, что её нет! Видимо, выронила, когда меня запихивали в машину. Страх и обида захлестнули меня с новой силой.

Ехали мы довольно долго, на улице уже давно стемнело. Куда везёт меня этот парень, я не знала. Даже не смотрела по сторонам, потому что не видела в этом смысла. Истерика давно иссякла, я лишь тихо всхлипывала. Создавалось ощущение, что эта жуткая поездка никогда не закончится.

Но машина все же сбавила скорость, а чуть погодя и вовсе остановилась. Заглушив двигатель, парень вышел. Я снова дёрнула ручку на двери в надежде, что она открыта. Но нет, было заперто! Открылась, и почти тут же закрылась крышка багажника, и снова наступила тишина.

Через пару минут с моей стороны распахнулась дверца. Похититель попытался схватить меня за руку, но я успела увернуться и отодвинуться. Он смачно выругался и принялся забираться в машину. В панике я толкнула другую дверцу, и о чудо!

Я почти успела выскочить! Но он схватил меня за волосы и с силой рванул назад. От боли из глаз снова брызнули слезы. Выбираясь, незнакомец тянул меня за собой, и мне ничего не оставалась, кроме как подчиниться и выбраться следом. Выволочив меня из машины, он крепко зажал мой локоть, отнимая последний шанс на побег.

Я огляделась. Стояла непроглядная ночь, лишь тусклый свет фар давал минимальное представление о нашем местонахождении. И то, что я увидела, мне совсем не понравилось. Мы были где-то за городом, на безлюдном пустыре. И надежда таяла с каждым мгновением.

Парень решительно шагал вперёд, ведя меня следом, как безвольную куклу. Сопротивляться и вырываться не имело смысла, он крепко меня держал. А в задуманном им месте грубо толкнул на землю. Я упала и больно ударилась. Колени и ладони тут же засаднило, и хоть этот урод бросил меня на что-то мягкое, эта вещь не сгладила удар. Не успела я даже приподняться, как на меня навалился похититель.

Перевернул на спину и стал задирать платье. Мой бешеный крик разнёсся пустырю! Я пыталась вырываться, убежать, но он удерживал крепко. От осознания, что именно он собрался со мной сделать, меня охватила паника.

Понимая свою обречённость, я отчаянно сопротивлялась! Мне даже удалось его пару раз достать! Парень ругался, проворно уходя от ударов, пытался до меня докричаться. Но в страхе я не замечала его гнева. Мне просто хотелось вырваться, убежать, оказаться как можно дальше отсюда.

Первый удар я даже не почувствовала, а вот следующие… заставили меня затихнуть. Я тихо рыдала, в то время пока мерзавец раздевал меня. Нет, он безжалостно, словно дикий зверь разрывал на мне одежду. И хоть я притихла и уже не сопротивлялась, все равно больно прижимал к земле. И шанса попытаться вырваться просто не осталось. Как только мерзавец покончил с одеждой, он раздвинул мои ноги и пристроился промеж них.

В меня сразу что-то упёрлось, и я испуганно вздрогнула. А когда это стало проталкиваться внутрь, доставляя ужасную боль, я не выдержала и закричала. Снова попыталась вырываться, стараясь спихнуть с себя мучителя. Но у меня ничего не выходило, силы явно были не на моей стороне. Я била и кусала в надежде, что он отпустит. Но вместо того, чтобы отстраниться и отпустить, он одним мощным толчком проник в меня, разрывая все преграды на своём пути.

Острая, жгучая и нестерпимая боль внизу живота заставила меня бешено заорать, разрывая связки.

Промеж ног стало больно и мерзко. Желание сжать колени в надежде избавиться от боли поглотило все мои силы. Но вторгшееся в мои внутренности тело мучителя не позволило этого сделать. А тот, ничего не замечая, стал двигаться вперёд-назад в лишь ему одному известном ритме.

Боль нарастала, множилась и овладевала всем моим телом. Терпеть её уже не хватало сил. Мне стало понятно, что кричать и молить о пощаде этого изувера бесполезно. А пытка все продолжалась. И когда я уже стала терять связь с реальностью, мучитель вдруг ускорился, при этом вбиваясь в меня ещё яростнее, — боль возросла и проникла в каждую клеточку, из горла вырвался безумный крик отчаянья. Внезапно все закончилось так же резко, как и началось. Насильник замер, на мгновение завис надо мной, а после завалился рядом. И на некоторое время затих.

Я отодвинулась. Легла на бок и поджала ноги к животу, стараясь унять жуткую боль. Лежала и тихо плакала. Все тело болело, особенно низ живота и там. Любое движение причиняло мне острую, нестерпимую боль. Вновь попытаться бежать не было даже мысли. Истерзанное тело отказывалось повиноваться.

Спустя пару минут мой похититель зашевелился. От страха я затаила дыхание, стараясь не производить шума, мечтая о том, что изувер забудет про моё существования, что больше не тронет. А насильник тем временем поднялся и куда-то отошёл. Чтобы через мгновение я почувствовала на своих губах прохладное горлышко бутылки. От неожиданности я вздрогнула, и то соскользнуло с губ.

— Пей, — услышала я хриплый голос, и вновь почувствовала прохладное прикосновение.

Кое-как подняв руку, я оттолкнула бутылку и постаралась отодвинуться от мучителя. Но он не позволил мне этого сделать!

— Пей или залью, — произнёс он зло.

Приподнявшись, дрожащими руками я выхватила бутылку, сделала несколько глотков и в ту же секунду закашлялась. Алкоголь горячо обжёг горло. И теперь бушевал внутри меня пожаром.

Вырвав бутылку, парень сам сделал пару больших глотков.

— Молодец! — похвалил он. — А теперь, крошка, продолжим!

Он хотел взять меня за руку, но я вовремя отдёрнула её. Развернувшись, попыталась на четвереньках уползти в противоположную сторону. Знаю, глупо было даже пробовать сбежать, когда нет сил даже просто встать. Но я не хотела просто так ждать, когда этот изувер снова продолжит измываться надо мной!

На эту жалкую попытку он лишь посмеялся!

— Ну что ж, малышка, я не против и такой позы, — проговорил он.

Я почувствовала его руки на своей талии. От ощущения гадливости мне хотелось скинуть их, и я даже попробовала это сделать. Но парень перехватил мои руки и завёл за спину. Я оказалась грудью на одеяле, а попа торчала вверх. Было ужасно неудобно, а ещё стыдно! Я хотела лечь ровно, но его рука не позволяла мне двигаться. Он держал одной рукой за талию, другой за руки. Я почувствовала, как в меня снова упирается его часть — дёрнулась, стараясь отодвинуться, но у меня ничего не получилось. Только вызвала этим жёсткий смех. Отсмеявшись, он резко толкнулся в меня, и я снова испытала боль.

Все повторилась, как и в первый раз. Я тихо плакала и скулила, когда было совсем невыносимо, а он вбивался в меня. Потом передышка — и всё начиналось по новой. Сколько раз повторялась эта пытка, я не считала. Тело лишилось ощущений, слезы уже давно перестали литься. Они просто иссякли. Я лежала неподвижно и смотрела вверх, в тёмное ночное небо, где мирно мигали звёзды. А он все издевался над моим телом.

Казалось, этой пытке не будет конца. Я даже не знала, что в такой момент может быть лучше. Чтобы этот монстр прекратил измываться, и я смогла вернуться домой к родителям. Или же, чтобы моё сердце остановилось, прекращая мучения и даря вечный покой. А когда я поняла и смирилась смыслю, что пытка не закончится, мир резко потух. Я провалилась в темноту, где стало тихо, спокойно и уютно, как в маминых, таких родных, объятьях. И где меня никто не трогал, где не было ни боли, ни страха.