Глава 54. Подарок Хаюрба

— Гаррон, я боюсь, — Саша лежала на груди Цессира младшего, а его пальцы лениво скользили по обнаженной спине любовницы.

Да, именно таковой сейчас себя чувствовала Александра. Строн Меняющих лики во дворце так и не обнаружили, хотя перевернули все тайники и сокровищницу. Поскольку амулет не принадлежал семейству Оживляющих, думать о том, что артефакт вернулся в Источник, не приходилось.

Элькассаар на все расспросы бормотал чепуху и пускал слюни. На острове Безумных магов за ним, кроме монахов, в чьей обители и проживали все те несчастные, что однажды распрощались с разумом, ухаживал Магистр — нового так и не избрали, поэтому приставка «бывший» служителями Небесной пары по отношению к лорду Баргиру Сину не употреблялась. Ирония судьбы: король стал бывшим намного быстрее Магистра. Настоятель монастыря обещал прислушиваться к лепету Элькассара в надежде, что тот однажды выдаст, куда спрятал чужой строн.

Цессиры пытались призвать амулет, но тот так и не откликнулся, что вызвало вздох облегчения у Гаррона. Строн мог явиться, притащив с собой новую «жену». Сашка бы не пережила.

Изегер подтрунивал над любовниками и скалил зубы.

— М-м?

— Я боюсь убивать Источник. Я прямо вижу Магию, которая смотрит на меня с упреком.

— Магия сего лишь Тень, а Источник — ее место обитания.

— Она — душа Источника. Я буду чувствовать себя убийцей.

— Не говори глупостей, — Рон поцеловал Сашу в макушку. — Ты лишишь их магической силы. Источник стар, как и сама Магия. Думаешь, почему в каждом мире нас преследуют все более страшные твари и коварные колдуны, а время пребывания сокращается?

— Все дело в Источнике?

— Ничто не может быть вечным. Любая вода, как бы ты ее не берегла, рано или поздно зацветет.

— Протухнет? — Саша нашла более точное слово.

— И Тень Магии появляется все реже: выходит лишь в полнолуние, а раньше ее можно было встретить каждый день.

— Волшебство тает.

— Да. Новый мир помог бы ей взбодриться, но как надолго?

— Я думала магия вечная. Есть дар, и он живет в тебе, пока ты сам жив. А, оказывается, и здесь природа подталкивает к прогрессу. Придется нам испытать его прелести на себе. Жаль, конечно, что некому станет разгонять тучи руками…

— И зерна саара перестанут дарить омоложение…

— Ну, с этим на Земле нашли выход. Лета не убавляют, а вот тело подновляют.

— Не всегда удачно, — хмыкнул Рон. В его голосе чувствовалось превосходство. У магов средство омоложения более эффективное, только заплати. Никакого тебе скальпеля и золотых нитей.

— Скажи, а сколько раз ты сам пользовался сааром?

— Не скажу.

— Почему? — Саша подняла голову и посмотрела в смеющиеся глаза любимого. — А! Да ты такой же древний старик, как Дюша!

— Нет-нет, не настолько.

— Наверное, качал Изегера на руках? — Саша прощупывала почву. Юлька уже шепнула ей, что лорду Ханнору почти стольник.

— Наоборот. Я прыгал на его коленях. Его как раз родители отправили в академию. Мой отец в то время курировал педагогический состав и частенько брал меня с собой.

— Бедненькие. Уже тогда вы росли без матерей, — Саша увела разговор в сторону. Ни к чему допытываться сколько лет Рону. Она узнает об этом от Изегера. Достаточно спросить, когда тот стал студентом. Гаррон не древний старик, и то счастье.

— Зато наш сын…

— Дочь!

— Зато наш ребенок будет богат на родственников. Бабки, деды, тетки, дядьки…

— Я бы хотела своим родителям показать нашу дочь…

— Нашего сына, — поправил Рон и успокоительно похлопал Сашу по попе. — Может быть, со временем мы найдем способ снять печать Хаюрба. Очень странно, что магия оборотней не подчиняется Палачу.

— Я думала над этим. Кажется, все дело в природе магии. У них она в крови, а у нас жива, пока жив Источник.

Нерадостные мысли хотелось заесть чем-нибудь сладеньким. Машетта, которую для них приготовили в особняке Цессиров (а именно туда перебрались молодые), кончилась еще в полночь, для набега на кухню было еще слишком рано. Поэтому Рон не нашел ничего лучшего, чем подмять под себя хихикающую Сашу.

— Мне нравится смотреть на твои сиськи, — жадный взгляд выбирал к какой приступить в первую очередь.

— И чего в них такого примечательного? — извечное кокетство женщин, ждущих дифирамбов.

Палец Гаррона в точности проследил путь просвечивающей через кожу венки, пропадающей где-то возле потемневшего соска.

— Они стали гораздо больше. Нашей беременности точно три месяца?

— Боюсь, к девяти я стану похожа на дойную корову.

— Ты уж определись, кем ты будешь: уткой или дойной коровой?

— Дойной уткой. Ах-х-х…

Гаррон прикусил сосок, заставив Сашу выгнуться.

Она, желая ускорить взрыв удовольствия, закинула ноги ему на бедра. Прижалась всем телом.

— Пока так получается, надо пользоваться. Потом навряд ли я смогу в экстазе постучать пятками по твоей спине.

— Если тебе захочется — у беременных ведь могут быть разные капризы, я позволю истоптать меня всего.

— Договорились. А сейчас лучше займись левой подружкой, она у меня более чувствительная.

— Ну, здравствуй, левая, чувствительная, — прошептал Рон, прежде чем втянуть сосок в рот.

— Ах-х-х…

В дверь постучали. Саша, только-только пришедшая в себя после «вторжения», неловко соскользнула с кровати и накинула на себя халат Рона. Тот, не имея под рукой ничего, кроме ночной кружевной сорочки, удручающе вздохнул и накрылся простыней.

— Папа, ты, наконец, научился стучаться, — сын поприветствовал отца, лежа на кровати.

— Первая горячка прошла? Уже не падаете? — участливо поинтересовался Гердих. Сев на прикроватную кушетку, он положил рядом с собой сверток, обернутый в змеиную кожу.

— Что это? — Саша чмокнула будущего свекра в щеку.

— Свадебный подарок тебе, — Цессир-старший устало вытянул ноги. Спал ли он вообще? — От Хаюрба.

Саша тут же убрала руки, которые обрадованно тянула к подарку. Как не догадалась? Только Хаюрб использовал бы такой странный способ упаковки. Змеиная кожа казалась старой и потрескавшейся, но через нее просвечивала какая-то плоская коробка.

— Сказал, что развернуть сможешь только ты. Мы пробовали, — Гердих показал ладонь с глубоким порезом.

— Я бы выбросил, не разворачивая, — Гаррон, встав за Сашей, притянул ее к себе. — Хаюрб нам не друг, чтобы принимать от него подарки. Кстати, как посылка попала к тебе?

Гердих рассмеялся.

— Не поверишь. Правитель Песков прислал оборотня с неправильным амулетом Ханнора.

— Опять в тюрьму?

— Да. Змея сказала, что это самый верный способ встретиться с новым королем. Еще она передала слова Хаюрба, что тот желал бы иметь во врагах агридских магов, а не Сытых колдунов.

— Своего рода признание в любви, — хмыкнул Гаррон.

Саша, разняв обнимающие ее руки, склонилась над посылкой.

— Это книга, а не коробка. Я вижу имя Сандра Вейховена.

— Да, только поэтому я пришел, а не выкинул посылку. Скорее всего, это дневник патриарха. И в нем скрыта какая-то тайна, раз послание сопроводили словами о лучших врагах Хаюрбата.

— Можно? — Саша не видела, а лишь почувствовала, что мужчины кивнули. Рон, нервничая, завязал сползающую простыню на бедрах узлом. Его дыхание Александра чувствовала на плече, так низко он склонился над ней, готовый в любой момент защитить.

Отважная Саша ткнула пальцем в кожу змеи и тут же взвизгнула от неожиданности. «Упаковка» рассыпалась песком. Дневник, которому было более тысячи лет, пах сандаловым деревом.

Так и не взяв реликвию в руки, Александра осторожно перевернула одну страницу, вторую, третью — схемы, чертежи, пометки на языке древних таймиранцев. Скучно, сухо, непонятно.

— Хаюрб не смог бы прочесть язык Первых. И в его окружении нет таковых. Тайна, тайна… Опять блеф, — Саша была разочарована. Ожидала откровений, а тут лишь непонятные символы и цифры.

— Вот что значит — недоучка, — улыбнулся Гаррон. — Простая артефакторика…

— Я ее еще не проходила, — надула губы Александра.

— А вот Касс наверняка проштудировал все учебники до последнего курса. Двоечница.

— Погодите пикироваться, — Гердих придвинул книгу к себе, более внимательно вглядываясь в цепочку символов. — Это лабораторный дневник. Кажется, Сандр Вейховен пытался сделать амулет.

— Не может быть, — недоверчиво помотал головой Рон. — Род Забирающих магию, как и королевский, никогда не делал амулеты. Они по сути своей опасны. Представьте, что будет, если такой артефакт попадет в руки человека без принципов…

— Какая опасность от оживляющих амулетов? — не согласилась Саша. — Это же как скорая помощь.

— Угу, — буркнул Гердих, не отрываясь от изучения пиктограмм — дневник уже перекочевал к нему на колени. — Никакой опасности, особенно, если кто-нибудь захочет поднять погибшую армию. Нам еще с ожившими мертвяками пришлось бы возиться.

— Блин, я никогда не думала, что род Оживляющих — это те же некроманты, — ее передернуло от осознания, что в академии рядом с ней находилась некромантка королевских кровей. — И сколько еще тайн прячет Первая десятка? Вот совсем недавний пример: везде в храмах богиня изображена трепетной девой, а на деле она воин с мечом. А вот Шаагиль, наоборот, похоже не держал ничего тяжелее яблока.

— Шаагиль — мега-мозг, — встал на защиту бога Гаррон. — Зачем ему махать кулаками? Именно из-за его спокойного и вдумчивого нрава богиня из двух братьев выбрала старшего. А теперь представь ее и Валааха.

— Через час один убил бы другого, — согласилась Саша.

— Они пробовали быть вместе, — ненадолго отвлекся от книги Гердих. — Мы так и не спасли тот мир. Пришлось спешно убираться. От их искр он выгорел дотла.

Рон пальцем вернул челюсть Саши на место. Но она думала совсем не о драке двух божеств.

— Черт, так сколько же лорду Цессиру лет?! — Александра, говоря сама с собой, перевела взгляд на ухмыляющегося Гаррона. — И этот, должно быть, наврал. На коленках Изегера он прыгал. Угу-угу.

— Афарика и ее светлый лик весьма обманчивы… — вкрадчиво произнес Цессир-младший.

— Постой! — перебила его Саша, мгновенно переключившись на прозвучавшее имя. Раз уж заговорили о богине, ей припомнилась загадка, на которую она так и не получила ответа. — Скажи, милый, а почему Афарика похожа на Мару?

Рон с облегчением выдохнул. Пронесло. Отвлеклась и не стала допытываться, сколько им с отцом лет. «Надо бы маму предупредить, чтобы не проболталась».

— Это Мара похожа на Афарику, а не наоборот. Я ведь девчонку-немагийку в глаза не видел, она уехала из академии еще до нашего появления. Пришлось импровизировать.

— А почему никто не удивлялся, что простая крестьянская девочка точная копия богини?

— Думаешь, Афарика всем подряд показывается? Ты видела ее изображения в храмах? Похожи на оригинал? А Валаах? А Шаагиль? Нет? То-то же.

— Все, я понял, почему Хаюрб вернул лабораторный дневник Вейховена. Смотрите сюда, — палец Гердиха ткнул в луч на одной из пиктограмм. Спорщикам пришлось склониться над книгой. — Это запрещающая руна. А это, — движение ногтя к противоположной части схемы, где по мнению Саши слепились в одну кучу закорючки похожие на нотные знаки, — символ стократного усиления. И такое повторяется от рисунка к рисунку. А вот тут Сандр пишет, что нужен какой-нибудь природный усилитель, который преумножил бы магию амулета. Но…

— Что «но»? — живо откликнулась Саша.

— Судя по всему, патриарх усилитель так и не нашел, — на последних страницах пиктограммы были гораздо сложней, но центр звезды по-прежнему оставался девственно чистым. — Видите, пусто. Никаких ссылок или пометок.

— Я ничего не поняла.

— Умница Сандр додумался, как забирать магию не у человека, а у конкретного предмета, — Гердих вернулся к началу дневника и указал на рисунок бочки — такая стоит в лаборатории каждого мага. — Я думаю, ему просто не хватило времени.

— Или возможностей, — Рон разочарованно вздохнул. — У нас нет и никогда не было настолько мощного усилителя магии, чтобы нейтрализовать воду в бочке. Вызвать бурю в стакане — это пожалуйста. Развести тучи руками вообще не проблема. А вот очистить воду от остатков магии никогда и никому не удавалось.

— Погодите-погодите, — глаза у Саши загорелись, — мой пра-пра собирался сделать артефакт, уничтожающий магию в воде, которую обычно сливают в реку?

— Да, — Гердих захлопнул книгу и отряхнул песок с коленей. — И самые вредные смывы, собирающиеся в лабораториях, перестали бы попадать в реку Сытую.

— А значит, люди перестали бы превращаться в колдунов? — Саша вскочила от переполнявших ее чувств.

— Жаль, но амулета на бочке недостаточно, — будущий король вздохнул. — Пока существует Источник, колдуны будут множиться.

— А если его «обезвредить» ниже по течению?

Оба Цессира обернулись на босую наследницу рода Палачей, кутающуюся в мужской халат.

— Даже если ты облепишь амулетами каждый камень на пути горного ручья, магия в нем все равно останется, — Гердих понимал неосуществимость создания столь сильного артефакта, поэтому заранее не хотел питать надежды. — Нужно обезвреживать весь поток.

— Зачем выстилать берега, когда можно поступить проще? Достаточно соорудить запруду, и в нее вмуровать амулет Забирающих магию, — Гаррон выхватил из волос Саши длинную шпильку, которой она наскоро заколола свою гриву, и прочертил прямо на стене несколько вертикальных линий, а чуть ниже пару горизонтальных: — Смотрите, тут водопад, тут мост, а тут чаша. Вода переливается через край плотины и…

Еще несколько волнистых линий добавились к рисунку.

— Тогда у нас будет магия, а у колдунов — нет! — Саша повисла на руке Рона, с любовью рассматривая рисунок, который мог замечательно исполниться.

— Плотина как бочка? — Цессир-старший задумчиво потер верхнюю губу. — Я думаю, запруду надо делать не здесь, а на территории академии, — Гердих перечеркнул рисунок сына выхваченной у него шпилькой и стрелкой указал на пару ладоней выше, где тут же появилась весьма условная зубчатая стена. — Кто-нибудь пронюхает, что в водопаде магия есть, а ниже моста ее уже нет, начнется паломничество. Так мы колдунов у себя под боком расплодим. Чтобы провернуть задумку, нужна строжайшая тайна.

— Вот-вот! — теперь и у Рона загорелись глаза. — Лишив колдунов магии, мы выиграем время!

— Согласен. Отправим на Землю разведывательный отряд, который соберет новейшие достижения, и начнем внедрять прогрессивные идеи.

— То есть велосипедов не будет? — решила уточнить Саша. — Займемся сразу внедорожниками?

— А почему бы и нет? — Рон ласково потрепал ее по голове. — Магия плюс техника — да мы таких дел наворотим!

— Ага! — радостно поддержала его Саша. — Осталось всего лишь сотворить амулет, который никто никогда не делал. И уж тем более, такая двоечница как я.

* * *

В цессировском кабинете собрались прежним составом.

— Я попробую… — Саша покосилась на Гаррона, стоящего по правую руку от будущего короля. Коронация должна состояться уже через неделю, а Гердих все никак не мог сходить на примерку нового венца Власти. Старый так и сгинул где-то в переходе портала, который стараниями Александры вел в никуда.

— Я помогу ей, — подала голос тетушка Зира. Она вдруг вспомнила, что относится к роду Несущих знание. — Правильно вы сказали: настало время перемен. Мы делаем то, чего никогда не делали прежде. Меняющие лики тоже не примеряли на себя шкуру собаки.

— Я был курицей, — признался Гердих.

— Почему не петухом? — ректор едва не поперхнулся водой, которую поднес ко рту.

— Первое и самое безобидное, что пришло в голову. Глаза Змеи гипнотизировали.

— И короля мы не свергали таким страшным способом, — вернулась к наболевшему квалонка.

— Я тоже помогу Саше, — вызвался Дюша, но его порыв присоединиться усмирил одним движением брови Гаррон, поэтому Смерть поправилась: — Поищу в королевской библиотеке древние книги.

— А я сбегаю к Ури-це, — загорелась Юлия. — Она мудрая богиня, может дать дельный совет. Ей тоже не понравится, если Агридом примутся заправлять колдуны.

Все поднялись с мест, вдохновленные новой перспективой, лишь Саша удрученно вздохнула. На нее возложили слишком сложную задачу. Придется серьезно заняться лабораторным дневником Сандра Вейховена и разобраться во всех этих чертовых символах.