Часть 7

Знакомство с детьми оказалось приятным: все дети были спокойными, шалили, конечно же, но не сильно. Иванна радовалась, что Саше хотя бы с группой повезло, и она надеялась, что старшие младших не обижают. В большинстве детских домов дети проводили время вместе, а здесь сделали разделение, и это было хорошо в какой-то степени, ведь так малыши находились защищёнными от озлобленных старших, которые успели сообразить, что их уже никто не заберёт, ведь приёмные родители тянутся чаще всего к малышам.

До обеда Вероника Олеговна даже не заглядывала в комнату, и Иванна подумала, что, скорее всего, её теория о камерах, наставленных в каждом углу, верная. Женщина зашла, лишь когда наступило время обеда.

— Дети, пойдёмте в столовую! — негромко позвала она, и они стали выстраиваться в очередь, не толкаясь и не пытаясь оказаться первыми. Здорово было наблюдать за таким единением детей.

Позади всех плелась Саша, постоянно оглядываясь, чтобы не упустить свою тётю из вида. У Иванны сердце сжималось от боли, но она пыталась улыбаться.

— У вас всегда так? — спросила Иванна, приблизившись к Веронике Олеговне, когда дети уселись за стол.

Взгляд девушки упал на Сашу: она водила ложкой в тарелке и ела так медленно, что хотелось броситься к ней и помочь, но нельзя было этого делать. В детском доме свои правила: если кого-то выделит воспитатель или нянечка, начнётся травля.

— Как так? Тихо? — переспросила Вероника Олеговна, словно не поняла вопроса.

— Нет… Вся эта разруха… — поджала губы Иванна.

В голове роились всякие мысли. Иванна подумывала даже о том, что у них всё устроено так, что часть средств делится между воспитателей, чтобы те молчали и не рассказывали никому о творящемся внутри стен беспределе. А как же проверки? Неужели никто не устраивал проверки? Иванна тяжело вздохнула. Она вспомнила уставший вид Артёма Викторовича и снова разозлилась на себя за то, что поначалу он ей понравился даже.

— Послушай, ты же няней устроилась на каникулы только… Вот и занимайся своей работой. Не стоит лезть во внутренние дела, — фыркнула Вероника Олеговна, чуть поморщив свой носик.

Иванна кивнула, понимая, что она не может строить из себя Мать Терезу и пытаться добиться справедливости, пока судьба Саши находится под вопросом. Сначала следовало решить, что делать с девочкой, и как забрать её к себе.

Взяв в руки сочный пирожок с капустой, который получила на обед, Иванна зажмурилась и потянула его ко рту, чтобы откусить кусочек. Пусть это и не чебурек с мясом, но как же вкусно пахло от теста. Однако вибрация телефона отвлекла от еды. Иванна достала телефон из кармана и посмотрела на экран.

«Следователь».

Сердце стало часто-часто колотиться в груди, словно готово было пробить в ней самую настоящую дыру. Во рту мгновенно пересохло.

Иванна боялась звонков от него.

Ей было страшно услышать, что Оксаны больше нет.

— Извините, — негромко произнесла она в сторону Вероники Олеговны, которая что-то говорила другой воспитательнице и медленно попивала крепкий кофе.

Поднявшись на ноги, Иванна выскользнула за дверь и нажала на кнопку ответа.

— Иванна Ивановна, добрый день, — произнёс мужчина наработанной сухой дикцией, и сердце остановилось. Оно стало слишком медленно биться в ожидании ответа.

— Здравствуйте! — ответила Иванна.

— Вы могли бы заехать сегодня вечером в участок?

— А что с-с-лучилось? — голос девушки начал дрожать, выдавая её волнение.

— Это не телефонный разговор, Иванна Ивановна!

Не телефонный разговор…

— Я приеду. Вечером, — глухо ответила Иванна, глядя в одну точку перед собой.

В ушах начало шуметь так сильно, что даже голос следователя девушка расслышать уже не могла. Голова начала кружиться, а слёзы брызнули из глаз, обжигая щёки.

«Если не телефонный разговор, то значит ли это, что Оксаны больше нет? Скорее всего», — подумала Иванна и зажмурилась.

«Что я теперь скажу Сашке? Как же мы с ней? Господи! Неужели она видела что-то? Неужели из-за шока она не может теперь говорить?» — эти мысли больно пульсировали в голове и перебивали одна другую.

Иванна покачнулась, ощущая, как земля начала уплывать из-под её ног. Она тяжело вздохнула и прислонилась к стене, медленно скатываясь по ней и пытаясь не упасть на бетонный пол.

***

— Что с тобой не так? Грохнулась второй раз за один день! — первое, что услышала Иванна, когда пришла в себя.

Она лежала на диванчике в кабинете заведующего, а он осуждающе смотрел на неё, словно хотел сказать, что она большая проблема, свалившаяся на его голову. Она тоже могла многое высказать ему, но не сейчас… Теперь уже все мысли слиплись в огромный снежный шар и давили… Сильно давили на мозг.

«Что случилось с Оксаной?»

— Простите, — произнесла Иванна, шумно выдыхая и скидывая ноги на пол. — Мне нужно в участок поехать… Отпустите или до конца рабочего дня ждать?

— Я уже знаю, передали, что ты подруга Сашиной матери. Почему сразу ничего сама не сказала? — спросил Артём Викторович с нотками раздражения в голосе.

Он уселся за стол, сложил руки на столешнице и устремил на девушку испытующий взгляд.

— Я не думала, что…

— Зря не думала. Зачем нужен был этот фарс — люблю деток? (3303c)

Иванна едва удержала язык за зубами, чтобы не спросить, для чего ему самому нужен весь этот фарс. Ради дохода? Неужели не мог устроиться работать куда-то ещё? Да со своей внешностью он легко мог бы стать актёром театра, а то и большого кино, но обворовывать бедных детишек куда удобнее, чем на самом деле работать. Все эти мысли резко перечеркнула другая — следователь должен сказать что-то важное об Оксане.

— Я на самом деле люблю детей. Я хотела попасть в группу ради Саши, не стану скрывать этого, но я люблю детей… — постаралась оправдаться Иванна. — И мне нужна была работа на лето.

— Отлично. Я отвезу тебя в участок, потому что меня тоже попросили приехать, а потом решим, что делать с тобой и твоей любовью к деткам… — зло процедил Артём Викторович и поднялся на ноги.