Глава 15

— Шейла, Шейла, очнись! — кто-то тихо звал меня по имени. Голос раздавался издалека, и я никак не могла вспомнить, кому он принадлежит, и почему так настойчиво зовет, бесцеремонно нарушая мое безмятежное спокойствие. — Шейла! Очнись!

Мое имя кто-то повторял раз за разом, не давая уплыть в забытье, и я, преодолевая навалившуюся слабость, была вынуждена чуть приоткрыть глаза. Тут же увидела над собой взволнованное лицо нага — острые иглы клыков, виридиановые омуты, в которых плескалась неподдельная тревога.

— Какое счастье, ты очнулась, — услышала полушепот — полустон. — Шейла!

— Равшан… — прошептала я и почему-то улыбнулась. Мне показалось, что это сон. Разве правящий лорд может вот-так, с нежностью и лаской смотреть на меня. Я протянула руку и осторожно погладила нага по щеке и вновь закрыла глаза. А потом… воспоминания нахлынули обжигающей волной, заставляя вспомнить случившееся, и я резко попыталась сесть. — Латифа!!!!

— Все хорошо, — тут же услышала в ответ, и поняла, что наг крепко держит меня в своих объятиях, укрывая от всего мира сильными руками. — Все в порядке. Успокойся.

— Латифа… Она… — а дальше с губ срывались только горькие рыдания, и я не смогла произнести ни слова, понимая лишь одно, что мне каким-то чудом удалось выжить. Нагиня очень хотела меня убить, но что-то пошло не так. Меня затрясло от пережитого шока, и слезы помимо моей воли покатались по щекам, и казалось им не будет конца. Я плакала и не могла остановиться. Началась истерика. Прикусив губу, стараясь сдерживать рвущиеся всхлипы, рыдала, прижавшись к Равшану. Он что-то говорил мне, пытался успокоить, но я никак не могла взять себя в руки.

— Шейла, перестань, — внезапно раздался настойчивый голос Лисы. От неожиданности я вздрогнула и затихла. Тем временем женщина обратилась к брату. — Равшан, да отпусти ты ее. Все обошлось. Шейле нужно прийти в себя. Чем больше ты ее будешь жалеть, тем дольше она будет рыдать.

— Лиса, прекрати, — взволнованно ответил Равшан, еще сильнее прижимая меня к себе, не давая оглядеться. — Где дворцовая стража?

— Ты ее сейчас задушишь в объятиях, — Лиса вздохнула. Одновременно вместе с этим послышался какой-то шорох, а потом раздалось шипение.

Почему-то именно в этот момент я поняла, что нагиня права. Мне нужно было перевести дух, успокоиться и осознать произошедшее, а близость Равшана еще больше нервировала.

— Пусти… — прошептала я, и тут же почувствовала, как наг опустил меня и немного отодвинулся. Одного мимолётного взгляда хватило понять, что я нахожусь в своей спальне на постели. Я, всхлипывая, вытерла лицо от слез.

— Как ты себя чувствуешь? — повернувшись на голос, увидела стоящую у окна в одной кружевной сорочке Лису, прижимающую к себе оша и с тревогой, разглядывающую меня. — Доктор нужен?

— Нет, — всхлипнула я, но горло безумно болело. Казалось внутри все разодрано, каждое слово причиняло боль. А потом я посмотрела на Равшана и увидела за его спиной, на полу… Крик-хрип невольно сорвался с моих губ.

Огромное змеиное тело, покрытое светлой чешуей бело-желтого цвета, было вывернуто в неестественной позе. Казалось, что его переломили пополам в районе позвоночника. Латифа… одного взгляда хватило понять, что женщина была мертва. Красивая бездушная статуя, жестокий монстр, едва не убивший меня. В ее глазах застыл страх, лицо искажено мукой, рот приоткрыт, и я поняла, что последние минуты были для нее ужасны… Она поплатилась за свое преступление, лишившись самого ценного — жизни.

Я смотрела на нее и не могла отвести взгляд, не веря в то, что случилось. В голове не укладывалось, что все произошедшее, реальность. Невозможно было поверить в то, что Латифа, и есть жестокий убийца. А потом перед глазами промелькнул миг до того, как потеряла сознание, вернее детский крик и вновь дернулась:

— А где Маиса? Где моя девочка? Что с ней? Она не пострадала?

Ответа я так и не услышала, потому что раздался вскрик Лисы:

— Ох, — а затем непонятно откуда, на мою постель очень ловко заскочила малахитовая змея и скользнула ко мне на колени.

— Мамочка! — прохрипела я, и тут же закашлявшись, попыталась стряхнуть с себя мерзопакостную гадину, но она ловко увернулась от моей ладони, продвинулась дальше по руке, и в один миг обвила мою шею, положив голову мне на плечо.

Я завизжала, насколько позволяли травмированные связки, пытаясь ее скинуть с себя, но петля из змеиного тела на шее сдавила ее еще сильнее, заставляя замереть.

— Прекрати! — недовольный возглас Лисы, привел меня в чувство. — Вот что ты хрипишь? Вообще без голоса останешься. Позову доктора, пусть осмотрит тебя. А то двое немых во дворце, это слишком.

— Лиса! — резко осадил сестру Равшан, а потом уже мягче, добавил. — Не сердись. Шейла просто не понимает, что произошло.

Малахитовая змея подняла голову и уставилась на меня своими глазками бусинками цвета виридиан. Между клыками мелькнул раздвоенный зеленый язык, а потом и вовсе пробежался по моему лицу. Первым порывом было оттолкнуть и заорать от омерзения, но что-то в этих глазах показалось мне знакомым.

Догадка пронзила мой разум неожиданно и я, не веря сама себе, прошептала:

— Маиса?! — и нервно икнула.

Змейка вместо ответа потерлась головой об мою щеку и, вздохнув, прилегла на плечо. Я, размазывая слезы по лицу, перевела ошалелый взгляд на Равшана.

— Все произошедшее, на глазах девочки, спровоцировало ранний оборот, — пояснил он, разведя руками, мол и сам не знаю, как это получилось.

Я охваченная непередаваемой смесью паники и изумления, уставилась на змею, которая как-то по-человечески вздохнула и вновь провела лентой языком по моей щеке, всем своим видом показывая, что мне не нужно ее опасаться.

Неожиданно двери в мою спальню распахнулись. Равшан в одно мгновение накинул мне на плечи тонкое покрывало, и только сейчас я поняла, что одета лишь в кружевную полупрозрачную сорочку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Лорд, — Хадия поклонилась, пропуская несколько нагов из дворцовой охраны.

— Уберите эту падаль, — процедил Равшан. Я отвернулась, стараясь не смотреть на то, как они поднимают безжизненное тело. Каскад шелковых волос в последний раз взметнулся в воздухе и Латифу быстро унесли из моей комнаты. Рабыня тем временем преподнесла правящему лорду халат:

— Принеси бутылку вина, бокалы, — бросив взгляд на меня в обнимку с Маисой, в облике маленькой змеи, добавил, — и молока, в мою спальню. Здесь пусть все приберут.

Хадия поклонилась и исчезла. Лиса устало опустилась в кресло, и только сейчас я заметила, как дрожат ее руки.

— Брат ты не можешь… — начала она, но едва наг посмотрел на нее, тут же сникла и выдохнула. — Делай, как знаешь.

Равшан отполз от кровати, видимо, чтобы не поранить меня и незаметно для моих глаз принял свой привычный облик. Я отвела взгляд от обнаженного мужского тела и посмотрел на Маису, не сводящую с меня глаз. Невольно протянула руку, чтобы погладить ее, но никак не могла решиться прикоснуться к этому существу. В голове не укладывалось, что змея на моей шее и Маиса — это одно целое. Малышка покорила мое сердце, и я была к ней привязана, но змея… Холодная омерзительная гадина, шипящая и наводящая чувство страха, от которой хочется держаться как можно дальше. Как мне принять ее? Как побороть свой внутренний страх и омерзение, охватывающее, стоило только бросить взгляд на малахитовую чешую. Будто почувствовав раздирающие меня эмоции, змея сама ткнулась головой в мою ладонь и как-то довольно потерлась об нее, а потом посмотрела на меня и улыбнулась…Да, да, улыбнулась знакомой улыбкой, и мое сердце забилось чаще, потому что это действительно была Маиса, в другом теле, но все та же тихая улыбчивая девочка, покорившая мою душу.

— Остаток сегодняшней ночи придется провести в моей спальне, пока здесь наведут порядок, — раздался голос Равшана. Я повернулась и поняла, что мужчина уже успел надеть халат и теперь наблюдал за нами внимательным взглядом.

— В этом дворце много других комнат, — попыталась возразить я, но наг перебил меня, одним движение ладони:

— Это не обсуждается! — а потом подошел к кровати и подхватил на руки. — Лиса, позаботься о Марсике.

Я и пикнуть не успела, как мы оказались в коридоре, а затем и в спальне правящего лорда. Он осторожно опустил меня на кровать и тоном, не терпящим возражения, поставил перед фактом:

— Сейчас принесут вино и молоко для Маисы, — наг посмотрел на дочь, которая так и продолжала обвивать мою шею. — А потом ложитесь спать. Больше никто и никогда не посмеет причинить вам вред.

— Ааа, — я растерялась, не представляя, как можно успокоиться в данной ситуации. В голове было множество вопросов, да и новый облик Маисы…

— Шейла, — Равшан тяжело вздохнул. — Мы поговорим позже, и я отвечу на все вопросы. Но сейчас мне нужно заняться делами. Латифа… это был удар в спину. Возможно, у нее есть сообщники. Позаботься о моей дочери, прошу.

Его голос звучал устало. Я решила, что отложить разговор до утра будет правильным, поэтому молча кивнула, но не спросить о девочке, не могла:

— А Маиса… Как долго она будет в таком виде?

— Не знаю, — Равшан покачал головой. — Обороты у детей не поддаются контролю, она вернется в свой прежний облик, когда успокоится и вновь почувствует себя в безопасности.

Наш разговор прервал стук. Мужчина открыл дверь и пропустил в комнату невысокую женщину с чемоданчиком в руках.

— Мой лорд, — она поклонилась. — Леди Лиса сказала, что вы желаете меня видеть.

— Осмотри Шейлу, — приказал Равшан. — У нее что-то с горлом.

Женщина подошла к постели, поставила чемодан на тумбочку и присела на краешек кровати. Протянув руки к моей шее, она предупредила:

— Возможно, будет немного больно.

Сначала женщина, цокая, сделала внешний осмотр, а затем произнесла:

— Открой рот и скажи «а-а-а».

Я выполнила ее просьбу, но вместо четкого звука получился невнятный хрип, который сменился кашлем. Нагиня покачала головой и полезла в свой чемоданчик. Достав темный флакон и небольшую баночку, она поставила их на тумбочку:

— Из этого выпьешь одну треть перед сном. В маленькой — мазь, наносить два раза в день.

Затем она поднялась и посмотрела на Равшана:

— Мой лорд, ничего страшного. Ей повезло. Настойка из богговоры смягчит горло и поможет связкам восстановиться, а мазь избавит от борозды на шее, которую оставила удавка.

— Спасибо, — поблагодарил ее наг и женщина, подхватив чемодан быстро исчезла, но буквально сразу же вошла Хадия. Девушка поставила поднос на резной столик и, поклонившись лорду, замерла в ожидании указаний.

— Можешь идти, — Равшан махнул рукой и присел на краешек постели. Наполнив бокалы вином, он протянул один мне, а второй тут же осушил до дна и, вздохнув, поднялся:

— Отдыхайте, — а затем покинул комнату.

Я пригубила вкусный напиток, отдающий фруктовым ароматом и, поставив бокал на тумбочку, посмотрела на змею, которая неотрывно наблюдала за мной, и мне даже показалось — она затаила дыхание, опасаясь, что сейчас я ее прогоню. Невольно улыбнулась. Маиса, видимо осознав, что прогонять ее никто не будет, сползла с моей шеи и, устроившись на моих коленях, ткнулась головой в мою ладонь, давая понять, что ее нужно погладить.

Я осторожно коснулась ее блестящей чешуи. На ощупь она была похожа на шелк — нежная, сухая, чуть теплая. Погладила змейку по малахитовой спинке, и она перевернулась, подставляя мне бледно-зеленое брюшко. Пощекотав его, улыбнулась.

— Проказница, — а потом взяла с подноса блюдце. Немного налив в него молока, пододвинула его и строго сказала. — Пей.

Змея лакала, а я пыталась осознать произошедшее. Признание Латифы эхом звучало в голове. Я не понимала, как ей сошло с рук убийство матери Маисы, как никто не заподозрил ее и почему она рискнула напасть на меня, прекрасно зная, что на моих руках браслеты, да и что произошло потом… Множество вопросов не давали мне покоя, и ответы на них мог дать только Равшан.

Мои размышления прервала Маиса, которая допив молоко, вновь настойчиво боднула меня головой в ладонь. Выпив настойку, отдающую мятой, я смазала шею и посмотрела на змейку. Убрав пустое блюдце, уложила ее на подушку и прилегла рядом. Поглаживая мелкую проказницу по нежной чешуе, незаметно задремала.

* * *

Открыв глаза, не сразу поняла, где я. Незнакомая обстановка заставила сердце биться сильнее, а потом я вспомнила, что нахожусь в апартаментах правящего лорда. Присев на постели, посмотрела на спящую Маису, которая во сне приняла свой привычный облик, и теперь замерзнув, завернулась в покрывало. Укрыв девочку получше, встала и прошлась по комнате, осматриваясь. Вокруг преобладали спокойные ровные тона — голубой, синий, темно-зеленый. Спальня была большой и очень уютной. Подойдя к окну, поняла, что уже рассвело. Боль в горле практически прошла, чувство дискомфорта исчезло полностью, а вот голова раскалывалась, и я чувствовала себя безумно разбитой. Внутри звенела оглушающая пустота, которая давила и угнетала.

Слезы покатились по лицу, и я прикусила губу, чтобы приглушить всхлип. Бросила взгляд на спящую малышку, и заметила на спинке кровати шелковый мужской халат. Он был мне великоват и, тем не менее, это лучше, чем ничего. Натянув его, выскользнула из спальни, оказавшись в уютной небольшой гостиной. Шторы были плотно задернуты, создавая полумрак, в котором виднелись лишь очертания мебели. В камине догорали дрова, проживая свои последние минуты.

Опустившись в кресло, уткнулась лицом в ладони и заплакала. Было очень страшно, и даже понимая, что все осталось позади, я никак не могла отойти от пережитого ужаса. Ведь этой ночью я чуть не умерла.

— Шейла…

Вздрогнула, осознав, что в комнате не одна. Обернувшись на голос, увидела на угловом диване Равшана, которого не заметила сразу. Видимо наг прилег отдохнуть. Поднявшись, мужчина подошел ко мне. На нем были широкие темные штаны и не застегнутая рубашка. Присев рядом со мной на подлокотник кресла, он приобнял меня за плечи и прошептал:

— Все закончилась, не плачь… Ты в безопасности.

И после этих слов меня будто прорвало. Прижавшись к мужчине, я горько плакала, выплескивая весь свой страх, который окутал изнутри, не давая вздохнуть. Равшан что — то шептал, пытаясь успокоить, а я продолжала рыдать, вцепившись в мужскую рубашку.

— Как же она могла? Как? — плакала я. — Как?

Равшан молча гладил меня по голове и, в конце концов, моя истерика сошла на нет. Продолжая всхлипывать, стерла с лица слезы и тихо попросила:

— Что произошло? Расскажите мне.

Равшан не ответил. Поднявшись он молча прошел в спальню, но вернулся через несколько мгновений с бутылкой вина и бокалами. Наполнив их, наг протянул мне один:

— Выпей. Тебе это сейчас необходимо.

Я послушно взяла бокал в руки и сделала глоток, потом еще один, и сама не заметила, как он опустел. Наг тут же его вновь наполнил. Но пить я больше не стала, понимая, что могу захмелеть, а мне как никогда была нужна ясная голова.

— Успокоилась? — спросил наг, внимательно всматриваясь мне в лицо, пытаясь понять мои эмоции.

— Да.

— Тогда давай пересядем на диван и поговорим, — предложил мужчина и протянул мне ладонь. Я вложила в нее свою руку и поднялась.

Когда мы устроились, Равшан осторожно спросил:

— Расскажешь, как все произошло? Я знаю, что Латифа убила Алисию, она сама призналась в этом перед смертью, но почему… К сожалению, эта дрянь умерла раньше, чем объяснила свое предательство. Она тебе что-нибудь говорила?

— Латифа, — хрипло произнесла я, пытаясь не заплакать. — Она любила вас, и считала, что ее место рядом с вами. Ревность толкнула ее на страшные преступления. Латифа убила вашу жену, считая ее преградой, а потом решила устранить меня… Она пришла к выводу, что теперь я могу покорить ваше сердце.

Равшан побледнел и с силой сжал руки в кулаки, в его глазах я видела ненависть и сожаление.

— Как ей удалось обвести всех вокруг пальца? Она не сказала?

— Сказала, — тихо промолвила я, догадываясь какая буря сейчас бушует в душе мужчины. — Ей удалось обмануть Лису, потому что, едва убив леди Алисию, она присоединилась к вашей сестре и была с ней весь вечер.

— Да. Лиса клялась, что Латифа была с ней, и даже в голову никому не пришло, что можно убить, а потом с лёгкостью пить вино, шутить и вообще вести себя как ни в чем не бывало, — Равшан закрыл глаза, пытаясь скрыть боль. — Если бы я только знал… Я верил ей…

— Не вините себя, — положив ладонь на руку мужчины, легонько сжала ее. — Трудно принять факт, что предал близкий, тот, кому доверял.

— Она так убивалась на похоронах Алисии, так играла свою роль… И только Маиса, моя маленькая девочка, всем своим видом пыталась донести до меня такую очевидную вещь — убийца нагиня. Как же я мог быть так слеп… Как?! Ничего не видел… Я подозревал в заговоре придворных, считал, что они решили убить мою жену, чтобы ослабить меня и совершить государственный переворот, а тут… Ответ был всегда на поверхности, но я его не замечал. Слепец.

Я видела, как больно Равшану говорить об этом, понимая — он казнит себя за то, что не заметил очевидного. Чтобы отвлечь его от самобичевания, попросила:

— Как умерла Латифа? Я помню, что задыхалась, а потом просто погрузилась в темноту. Что произошло в спальне?

— Почувствовав твой страх, и не понимая, чем ты напугана, помчался к тебе.

— Это действие браслета? — уточнила я.

Равшан, не ответив, продолжил рассказывать:

— Когда я ворвался в спальню, эта дрянь пыталась скинуть с себя Маису, которая обвилась вокруг ее шее, пытаясь остановить, и Марсика вцепившегося в ее ногу. Малышка использовала свой яд и это помогло ей временно удержать гадину от оборота. Мне хватило одного взгляда, чтобы все понять. Латифа осознав, что терять ей нечего, приняла высшую боевую форму и кинулась на меня. Остальное думаю тебе знать не обязательно. Главное, что все уже позади и вам больше ничего не угрожает.

Я слушала Равшана и плакала. Он постарался изложить сухие факты, но я могла только догадываться, как же ужасно все это было… Бедная Маиса, моя девочка, столько всего пережила.

— Шейла, — мужчина притянул меня к себе. — Не плачь, не надо.

Рядом с ним я чувствовала себя защищенной. Бурные эмоции потихоньку отступили и на смену им пришло спокойствие и уверенность того, что теперь наша жизнь изменится. Мы молчали, но я поймала себя на мысли, что с этим нагом, мне и молчать хорошо. Наверное, стоило задуматься, почему я испытываю такие чувства, но сейчас на это просто не было сил. Хотелось тишины, спокойствия, защиты.

Когда дверь с тихим шорохом открылась, мы вздрогнули оба. Из спальни выбежала Маиса, укутавшись в длиннющую простынь, которая волочилась за ней по полу. На секунду она замерла. В ее глазках вспыхнула радость, и с воплем: «Шейлллаааа!», она бросилась к нам. Я вскочила к ней навстречу и подхватила на руки. Прижав ее к себе, вновь заплакала, понимая, что девочка заговорила. Равшан смеясь и плача одновременно, вскочил с дивана и, обняв нас обоих, закружил по комнате крича:

— Теперь у нас все будет хорошо, мои дорогие!