Глава 16

Прошло несколько недель

— Шейла, Шейла, смотли какое класивое платье мне сшила Каина. Я плинцесса? — девочка вбежала в игровую, путаясь в длинном наряде золотистого цвета, который портниха принесла на примерку. — Класивое?

Оторвавшись от своей работы, подняла взгляд на малышку, я улыбнулась:

— Конечно. Ты самая замечательная и чудесная принцесса на свете.

— А что ты делаешь? — девочка подошла поближе и с любопытством стала рассматривать ленту в моих руках, расшитую бисером зеленых оттенков. Рисунок, в виде разноцветных треугольников, переливался, сверкал и казался каким-то сказочным. Малышка, безумно любившее все яркое и блестящее, тут же потянулась к ней. — Это мне?!

- Нет, — усмехнулась я, заметив, как мгновенно девочка загрустила. — Это новый ошейник нашему Марсику. Нравится?

— Класиво, — малышка протянула ладошку и осторожно коснулась ленты.

— Леди Маиса, леди Маиса, — раздался взволнованный голос Карины, — куда проказница опять сбежала? Вышла на секунду, а она улизнула. Скоро праздник, а платье еще не готово. Лорд Равшан будет недоволен. Хадия!!!! Сейчас же найди маленькую леди.

Послышались быстрые шаги, а потом в мою комнату заглянула Хадия.

— Шейла, — начала говорить она, но увидев девочку, замолчала, лишь укоризненно покачав головой. Улыбаясь, девушка подошла к малышке и присев рядом, приобняла проказницу за плечи и стала уговаривать:

— Нужно закончить примерку. Я знаю — это скучно, зато на празднике ты будешь самой красивой. Карина расстроилась, что ты опять сбежала. Нужно вернуться. Идем? — и протянула ей ладонь. — Это ненадолго. Правда.

Малышка посмотрела на нее, потом перевела вопросительный взгляд на меня, будто спрашивая, что ей делать. По глазкам девочки я поняла, что она с удовольствием бы осталась и поиграла, но закончить наряд было необходимо, поэтому ласково погладив ее по голове, сказала:

— Иди, моя хорошая. Иди. Я буду ждать тебя здесь.

Малышка недовольно вздохнула, бросила на меня насупленный взгляд, но ослушаться не решилась, и взяла Хадию за руку. Постоянно оглядываясь, она с неохотой отправилась в свою комнату на примерку. Прошло уже несколько недель с того момента, как к девочке вернулась речь. Теперь, частично не выговаривая буквы, она болтала без умолку, рассказывая обо всем, что видит. Маиса с удовольствием общалась с отцом и мной, а вот в присутствие других нагинь, опять замыкалась и превращалась в молчунью. Это не могло не настораживать. Посоветовавшись с докторами, Равшан принял решение постепенно приучать Маису общаться с другими обитателями дворца — Лисой, Кариной, Хадией и девушками рабынями. Сначала я постоянно была рядом, а со временем стала отлучаться на несколько минут, находясь в непосредственной близости, чтобы в любой момент прийти ребенку на помощь. Девочка нехотя, очень осторожно, постепенно начала вступать в контакт с окружающими, превращаясь в обыкновенного непослушного, в меру балованного ребенка, но впереди у нас еще было много работы. Смерть матери сильно отразилась на ней, да и постоянное нахождение рядом Латифы сыграло немалую роль. Девочка замкнулась в себе, стала недоверчивой и довольно агрессивной, и только время и любовь могли это исправить.

Вот и сегодня, когда пришла Карина, я незаметно улизнула в игровую, оставив девочку с ней наедине, надеясь, что пожилая нагиня сможет найти с малышкой общий язык, тем более, что Маиса уже ее знала и не боялась. Но у маленькой хитрюги, видимо, были свои планы, и как только портниха отвернулась, она умудрилась сбежать ко мне.

— Ох, и недоверчивая у тебя хозяйка, — пробормотала я ошу, который за это время подрос и стал похож на большой пушистый меховой колобок. Нацепив ему ошейник, оглядела Марсика со всех сторон и прокомментировала:

— Ну вот, теперь ты тоже красивый.

Ош никак не отреагировал на мои слова, лишь перевернулся на бок, и как ни в чем не бывало продолжил дрыхнуть на диване, при этом умилительно посапывая. Из спальни Маисы долетели слова Карины:

— Ты будешь у нас самой красивой девочкой на празднике. Я украшу платье бриллиантами и жемчугом. Но… наверное, нужно его укоротить, чтобы тебе было удобно. Что скажешь? Вот так? Или так?

Маиса что-то ответила, но к сожалению, я не расслышала слов, потому что в игровую вошла Лиса. Наши отношения с ней изменились, после того, как Латифа едва не убила меня. Нет, нагиня не стала другой, но и придираться ко мне перестала, удостоверившись, что я с теплом отношусь к ее племяннице и занимаюсь исключительно девочкой, не вмешиваясь в дела дворца. Теперь ее уже не так тревожило, что я и ее брат проводим вместе много времени. Я часто ловила на себе ее задумчивые взгляды, но как только нагиня это замечала, моментально отворачивалась.

Я подскочила и поклонилась, как велели традиции. Лиса подошла к дивану и подхватила Марсика на руки. Тот тут же лизнул ей ладонь, а потом, прижавшись к груди, ласково зафырчал. Удивительно, но нагиня полюбила этого малыша, и он отвечал ей своей верностью и преданностью. Проведя пальцем по ошейнику, женщина улыбнулась:

— Очень милая вещица. Откуда она?

— Сама сделала, — осторожно ответила я.

— Красиво, — кивнула нагиня и погладила малыша за ушком, а затем сообщила. — Равшан ждет тебя в кабинете.

— А как же Маиса?

— Я присмотрю за племянницей, да и Хадия здесь, — ответила Лиса и направилась в спальню. Через секунду раздалось ее довольное щебетание

— И кто это у нас такая красивая? Маиса тебе нравится твой наряд? Ты самая очаровательная принцесса на свете.

Не понимая, зачем меня хочет видеть лорд, ведь мы расстались совсем недавно за обедом, направилась к нему в кабинет. Едва покинула жилое крыло правящей семьи, окунулась в атмосферу суеты. Замок в последнее время как-то оживился. Рабыни украшали дворец, готовясь к празднику, повсюду были ароматные цветы, из открытых окон слышалось звонкое щебетание птиц, откуда-то издалека доносилась незатейливая мелодия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Постучав в дверь и дождавшись разрешения, вошла в кабинет. Равшан сидел за столом, изучая какой-то документ. Он хмурился, и я сразу поняла, что наг чем-то недоволен.

— Присядь, — предложил он, не отрываясь от своего дела. — Я сейчас уже закончу.

Я опустилась в кресло и уставилась в окно, из которого открывался роскошный вид — лазурное небо, кружевные облака, стайки птиц. Картина абсолютного спокойствия. Наверное, именно такой сейчас была моя жизнь. После смерти Латифы отношение Равшана ко мне стало еще теплее. Да, я все так же носила оковы, но, тем не менее, рабыней себя не чувствовала. Лорд общался со мной спокойно, ничего не требовал и не приказывал… Он стал ко мне еще более внимательным, галантным, мы действительно много времени проводили вместе — совместные обеды и ужины, прогулки, часто беседовали. Наг оказался интересным, умным собеседником. Время с ним пролетало мгновенно. Иногда уложив Маису спать, мы разговаривали за чашкой чая или бокалом вина, и незаметно, как-то стали сближаться. Мое сердце в присутствии нага билось сильнее, и я, понимая, что начинаю испытывать к Равшану симпатию, всячески пыталась подавить в себе это чувство. Потому что никогда не забывала кто я, и кем является он.

— Родители Латифы прислали послание, — наг бросил пергамент на стол, — в котором просят позволение навестить могилу дочери. Я решил не расстраивать их, и не сообщил подробностей ее гибели, а теперь… Боюсь, известие о том, что их дочь была погребена, как преступница, станет для них большим ударом.

Я не задавала вопросов о Латифе, не знала, где ее похоронили, и просто старалась вообще не вспоминать ту ночь, всячески пытаясь подавить в себе неконтролируемый страх, но сейчас… я не могла не спросить:

— А как ее похоронили?

— Сожгли в огне, чтобы и следа не осталось от той гадины, что сотворила такое страшное преступление.

Почему-то, мне стало жаль ее родителей. Ведь узнать о том, что твой ребенок — чудовище, действительно тяжелейший удар. Как материнскому сердцу выдержать такое…

— Да, ситуация непростая, — прокомментировала я. — Но, наверное, лучше, если об этом им сообщит лорд их сектора? Мне кажется так будет проще.

— Разберусь с этим потом, — кивнул Равшан, и чуть наклонив голову, уточнил. — Ты догадываешься, зачем я тебя позвал?

— Нет.

— Скоро праздник, и ты, как моя «фаворитка» должна блистать на нем.

— Карина сшила уже чудесное традиционное платье, — тут же отчиталась я. — Она не пожалела ни золота, ни драгоценных камней.

— Это хорошо, — Равшан улыбнулся. — Но красивой женщине нужны роскошные украшения. Сейчас мы прогуляемся в мою сокровищницу, и ты сама выберешь то, что тебе понравится.

Он поднялся и протянул мне руку, и как только я вложила в нее ладонь, наг повел меня за собой. Мы миновали ряд коридоров и оказались в… тронном зале. Я никогда здесь не была, и сейчас с изумлением рассматривала витражные окна с изображение изумрудных нагов. Мраморные колонны украшала разноцветная роспись в виде цветов, которые оплетали их, устремляясь вверх, к прозрачному куполу над нашей головой.

— Это изумительно, — выдохнула я, рассматривая стеклянный потолок, через который было видно лазурное небо.

— О, это придумал мой прадед. Во время торжественных вечеров ночное небо, усыпанное звездами, смотрится восхитительно, — пояснил Рашан и увлек меня дальше. Мы прошли в альков, закрытой плотной тканью. Здесь стоял небольшой столик, пару кресел, а вот стены были отделаны разноцветным мрамором в виде кубиков. А дальше все происходило так быстро, что я только и успевала следить за руками нага. Он нажал на один камень, затем на второй, третий, четвертый и… стена отъехала в сторону, открывая проход. Я увидела ступеньки, ведущие куда-то вниз.

— Идем, не бойся, — Равшан решительно шагнул во мрак, и мне ничего не оставалось, как последовать вслед за ним. Едва я вошла, наг нажал на какой-то камень и дверь за моей спиной закрылась, и мы в одно мгновение оказались в полной темноте. От неожиданности испуганно вздрогнула и тут же услышала:

— Не бойся, это одно из самых безопасных мест во дворце, — и буквально через мгновение на стенах вспыхнули небольшие светильники. Тусклый свет рассеял полумрак, и Равшан стал спускаться по лестнице, ведя меня за собой как маленькую девочку.

Мы спускались все ниже и ниже, и мне уже стало казаться, что ступенькам не будет конца. В какой-то момент я неудачно поставила ногу и чуть не полетела кубарем, но Рашан ловко поймал меня, крепко прижав к своей груди.

— Спасибо, — поблагодарила я и попыталась отстраниться, но наг не позволил мне этого сделать. Объятия стали еще крепче, и я услышала тихое:

— Шейла… — а потом почувствовала, как мужские губы, будто случайно скользнули по моей щеке. Я замерла, не понимая, как мне реагировать на происходящее. Раздался тяжелый вздох, а потом Равшан отстранился, и как ни в чем не бывало, произнес. — Идем.

Мы продолжили спускаться, но все мои мысли были о том, что произошло. Я не понимала, как реагировать на случившееся. Равшан мне нравился, спорить с этим было бессмысленно, но… он был нагом, правящим лордом и… становиться его любовницей, очередной фавориткой я не хотела, а другие отношения между нами были невозможны. Я гнала все мысли о Равшане прочь, потому что меня вполне устраивала роль няни Маисы… а сейчас мое душевное равновесие пошатнулось.

Тем временем мы наконец-то спустились вниз и оказались на небольшой каменной площадке. Здесь было довольно холодно и мрачно. Непонятно откуда взявшийся сквозняк неприятно скользнул по телу, всколыхнув кончик паллу. Поправив полотно на плече, обхватила себя руками, пытаясь хоть капельку согреться.

Равшан приложил ладонь к выступу на стене и что-то произнес на непонятном, каком-то странном языке. Послышался скрежет и открылся проход. Наг обернулся и довольно сказал:

— Проходи. Выбирай.

— Это какое-то заклинание? — поинтересовалась.

— Древний язык нашей расы. Мало кто на нем говорит сейчас, но в моей семье его помнят, — пояснил Равшан. — Проходи.

Я осторожно шагнула… в сокровищницу «Али — бабы». Это была огромная пещера, в которой повсюду стояли полуоткрытые сундуки с лэрами. Вдоль стен на каменных полках лежали коробки с украшениями — кольца, колье, диадемы, тиары, браслеты… Чего здесь только не было. Глаза разбежались от такой роскоши.

— Ты можешь взять себе все, что понравится, — Равшан легонько подтолкнул меня вперед.

Я медленно бродила среди сокровищ, рассматривала богатые гарнитуры, любуясь тонкой работой ювелиров. Каждое украшение было настоящим произведением искусства, от которого невозможно отвести взгляда. Особенно привлек мое внимание гарнитур с рубинами — изящная цепочка с огненно-красным кулоном, сережки в виде капелек и браслет очень сложного плетения. Карина сшила мне наряд тёмно-вишнёвого цвета и эти украшения, на мой взгляд, как нельзя лучше к нему подходили.

— Нравится?

Только услышав это вопрос, поняла, что уже долгое время стою на одном месте, рассматривая ювелирный шедевр.

— Очень. Можно я возьму это? — повернула голову и буквально утонула в виридиановых омутах его глаз.

— Да, — наг кивнул. — Я помогу тебе примерить эти украшения.

Равшан перекинул мне волосы на одно плечо и взял в руки цепочку. Расстегнув застежку, он одел украшение на шею и застегнул, а потом, как бы невзначай провел кончиками пальцев от уха до ключицы. Я затаила дыхание. Затем пришло время сережек, а потом и браслета. Его прикосновение были практически невесомы, осторожны, и не менее интимны.

— Ты невероятно красивая, — услышала я шёпот и одновременно с этим наг резко развернул меня за плечи к себе лицом.

— Мой лорд… — я попыталась прекратить это безумие, но он покачал головой и тихо произнес:

— Здесь кое-чего не хватает.

Мужчина решительно двинулся в противоположную сторону. Несколько мгновений он что-то искал на полках, а затем вернулся. Взяв меня за руку, надел мне на палец массивный перстень с большим овальным красным камнем в центре. Но смутило меня не кольцо, а то… что оно сверкало на безымянном пальце левой руки. Так украшение носили только женщины в браке или те, кто прошел обряд обручения.

Я смотрела на перстень и не понимала, что за странную игру ведет со мной наг. Попыталась снять его, но Равшан остановил меня, схватив за руку.

— Мой лорд, вы… ошиблись.

— Нет.

Я подняла голову, и наши взгляды встретились. Мужчина глубоко вдохнул, крылья его носа затрепетали, а узкий темный зрачок, стал расширяться, постепенно полностью заполняя виридиановую радужку. Возникло чувство, что я проваливаюсь в манящий синий омут, погружаясь в него с головой. Я не могла ни закрыть глаза, ни отвести взгляда, будто невидимая всепоглощающая сила не давала мне этого сделать. Перед глазами заиграли радужные яркие, ослепляющие блики. Я перестала понимать, где нахожусь, с кем и главное зачем. Пропали все окружающие звуки и запахи. Была только я и этот волшебный омут, который завораживал.

— Я больше так не могу, — простонал Равшан, а потом поцеловал меня. Его губы ласкали, манили, обещали, заставляли сходить с ума. Желание огненной волной пронеслось по телу, не давая разуму ни шанса, помешать мне раствориться в этом вихре ощущений. Сейчас здесь не было повелителя и рабыни, нага или человека, в полутемной сокровищнице где-то глубоко под землей целовались мужчина и женщина, полностью отдавшиеся во власть своих эмоций.

Когда Равшан отстранился, я, тяжело дыша, ошеломленно смотрела на нага, не понимая, как допустила это безумие. Навалилось раскаянье. Я прекрасно знала, что сейчас мы переступили запретную черту, и теперь уже никогда не будет так, как прежде. Расстроенно опустила взгляд, но в ту же секунду, мужчина обхватил мое лицо ладонями, вынуждая посмотреть на себя:

— Не надо раскаиваться… Ты безумно красивая женщина, замечательная, нежная, теплая… Я не знаю, как объяснить то, что я испытываю к тебе, но уверен, что смогу сделать тебя счастливой, если ты позволишь, — наг замолчал, ожидая моего ответа.

— Мой лорд… — начала я, но Равшан приложил палец к моим губам.

— Забудь… Сейчас с тобой говорит не лорд, а просто мужчина. Я не хочу тебя принуждать к чему — то, не хочу заставлять, но ты должна знать… Я не отступлю, и однажды ты сама придешь ко мне. Вот увидишь.

А затем он меня вновь поцеловал, не давая ни секунды на размышления. Равшан был похож на ураган, который закружил нас в водовороте эмоций, заставляя забыть обо всем.

* * *

Ночь давным-давно вступила в свои права, окутывая все непроглядной тьмой. Дворцовый комплекс погрузился в сонную негу и в коридорах замка наступила тишина.

Маленькая Маиса уснула в обнимку с Марсиком, служанки отправились на покой, и только я металась по спальне и никак не могла успокоиться. Вечер прошел как в тумане. Я общалась с малышкой, кормила ее, купала, но думала только о Равшане, раз за разом, прокручивая в голове события, произошедшие днем, и просто не понимала, что теперь делать…

Отрицать очевидное не имело смысла — этот мужчина мне нравился и, наверное, даже более… Когда это произошло, я и сама не поняла. Но этому нагу удалось растопить мое заледеневшее сердце, именно он вновь дал мне возможность почувствовать себя свободной. Равшан был моим хозяином, который в своих руках держал мою судьбу, но… лишь однажды он обращался со мной, как с рабыней, когда сорвался на нашей первой совместной прогулке. А все остальное время… Наг окружил меня вниманием и заботой, общался со мной, как с равной, и всегда прислушивался к моему мнению. Я гнала от себя мысли о нем, а получилось, что между нами возникло обоюдное притяжение. Казалось бы, что еще нужно для счастья? Но я прекрасно понимала — это будет, скорее всего, короткий роман, а дальше… Хладнокровные наги с легкостью расставались со своими женщинами, следуя традициям, и Равшан вышлет меня из дворца, как только охладеет ко мне. Разум кричал, что надо остановить все, пока не поздно, ведь эта любовь могла принести мне боль, а глупое сердце, твердило, что нужно быть счастливой здесь и сейчас, а что будет потом никому из нас неизвестно.

Мои грустные размышления прервала Маиса. Девочка заплакала, и я поспешила к ней.

— Что моя хорошая? — шепотом спросила, поправляя одеяло. — Почему моя красавица плачет?

— Пить, — захныкала малышка, и я налила в стакан воды, отметив, что кувшин практически пуст. Напоив Маису и дождавшись, когда она вновь уснет, отправилась в гостиную, где всегда стояло несколько графинов. Едва вошла, услышала тихое:

— Не спится?

Равшан сидел в полумраке в кресле у окна.

— Вода закончилась, — пояснила я и, взяв со столика графин поспешила сбежать в свою спальню, но он не позволил мне этого сделать. Одним движением, ловким и неуловимым, мужчина возник на моем пути и крепко прижал к себе.

— Куда ты бежишь? — хрипло спросил он. — Моя беглянка.

— Там Маиса совсем одна, — пояснила я, и попыталась вырваться, но наг удержал меня. Погладив по лицу, заставил посмотреть на себя и в тот момент, когда наши взгляды встретились, спросил:

— Неужели ты меня боишься?

— Нет, — покачала головой, понимая, что страха не испытываю, и подсознательно знаю, Равшан не обидит меня.

— Тогда почему ты вся такая встревоженная? Я чувствую, как бьется твое сердце. Оно трепещет будто маленькая птичка, попавшая в западню. Неужели я такой страшный?

Подняв взгляд, увидела в его в глазах смешинки и невольно улыбнулась сама.

— Нет, — честно ответила я. — Вы не страшный…

— Ты, говори мне ты, — Равшан наклонился и почти невесомо коснулся моих губ поцелуем. Повтори, ты.

— Это неправильно, — покачала я головой. — Вы правящий лорд, а я…

— А ты прекрасная, нежная женщина, которую я хочу сделать счастливой, — наг вновь потянулся ко мне за поцелуем, но я опустила голову, не позволив ему этого.

— Шейла, — выдохнул Равшан, и крепко прижал меня к себе, уткнувшись лицом в мои волосы. — Что не так? Я пугаю тебя? Обидел? Был груб? Почему ты отталкиваешь меня?

— Вы… — начала говорить, но услышав недовольное рычание над головой, тут же исправила. — Равшан, ты наг, правящий лорд, а я всего лишь рабыня, одна из множества. Твое внимание ко мне объяснить очень просто — во дворце почти год как нет посторонних, но сейчас, когда траур окончен… Ты скоро наберешь новый гарем, из молодых красавиц, и твой интерес ко мне ослабнет, а после и вовсе пройдет.

— Нет, это не так, — попытался возразить наг, но я не дала ему договорить, приложив ладонь к его губам.

Глядя мужчине в глаза, сказала то, в чем боялась признаться даже самой себе:

— Я в этом мире уже много лет, и прекрасно знаю уклад вашей жизни, Равшан. Все что ты мне можешь предложить — быть фавориткой в твоем гареме, да и то недолго, потому что время неумолимо и скоро моя красота начнет увядать. А потом ты меня подаришь другому…

— Нет! — наг зарычал так, что я от испуга замолчала, мысленно ругая себя за излишнюю откровенность. Тряхнув меня за плечи, Равшан уверенно сказал. — Я никогда тебя никому не отдам. Клянусь. Я не смогу отпустить, и никогда не откажусь от тебя. И гарем мне не нужен.

А затем он поцеловал меня — нежно, невесомо, легко, будто подтверждая слова своей клятвы.

— Я не буду тебя принуждать и дам время привыкнуть к себе, но запомни, тебе никогда не избавиться от меня. Ты будешь моей, только моей. Я сделаю тебя счастливой, — прошептал Равшан и вновь поцеловал.

Его прикосновения, полушепот, нежные касания вскружили мне голову и я, поддавшись эмоциям ответила на поцелуй, откинув все сомнения прочь. Возможно я совершаю ошибку и потом мне будет больно, очень больно, но это будет потом…