Эпилог
— Господи, хотя бы в день моей свадьбы я могу сама выбрать платье?
Топнув ногой, я подумала со страхом, что скоро это войдёт в привычку. Я стану императрицей, капризной и противной. Я буду визжать от недовольства и топать, как маленький ребёнок! Тогда Курт просто-напросто запрёт меня в женском дворце, который стоит поодаль от замка. И все мои идеи — те самые, что двигали суфражистками и Кларой Цеткин — пойдут прахом. Нет, Машуля, так нельзя. Успокойся. Какая разница, насколько ярко разукрашено твоё свадебное платье? Не всё ли равно белое оно или серо-буро-малиновое в мелкий ромбик? Разумеется, мне всегда хотелось идти под венец с любимым человеком в пышном платье с рюшечками и кружевами, в мещанском, белоснежном, из лучшего салона, а на голову накинуть прозрачную фату, спадающую изящными складками…
— Эсси, ну что вы, самый модный фасон в этом цикле, — с довольной мордочкой лица ответила Вей, поправляя последние штрихи на свадебном платье, сшитом из узких розовых, синих и зелёных полосок, которое облегало мой бюст до талии, а снизу пушилось миллиардами разноцветных перьев, длинных и коротких, скрывающих ноги до самых туфель-лыж.
Пашка придирчиво осмотрел меня одним глазом, обойдя вокруг, и заметил:
— Ты прекрасна! Конечно, на мой вкус слишком много розового, но очень похожа на самочку ара! Я их просто обожаю.
— Пашка, иди сунь голову под кран, — мрачно посоветовала я. Нет, что он себе позволяет? Самочка ара! Блин…
Двери в гостиную распахнулись, и вбежал, цокая отросшими когтями, разнаряженный Цезарь. Ему сшили по моему заказу миленький фрак с фалдами, манишку с пышным жабо и даже крохотный галстук-бабочку. Мужчина, который поведёт меня к «алтарю», затявкал нервно:
— Маша-Маша-Маша, пора-пора-пора! Ты ещё не готова? Маша, я тебя укушу-шу-шу!
И оскалил крохотные, остро отточенные зубки.
— Невеста должна опаздывать, чтобы жениха в тонусе держать! — с достоинством ответила я. — Вей, ну что там, я одета или нет? И где моя корона?
— Далась тебе эта корона, — промурлыкала, сладко потянувшись в кресле, Бася.
— Она же королева, — ответила Кася и, чихнув, села, принялась вылизывать лапку.
— А будет императрицей, если не опоздает на собственную свадьбу, — вредным фальцетом Елены Сергевны проорал Пашка и поковылял к выходу: — Пойду скажу несостоявшемуся мужу, что невеста передумала и сбежала с конюхом!
— Здесь нет коней, только шаиди, — я подхватила попугая на руки и посадила на плечо, сбросила ненавистные высоченные туфли и заявила, ни к кому конкретно не обращаясь: — Я пошла, а вы как хотите.
— Босиком! Эсси! — всплеснула руками Вей, но «лыжи» оставила в покое, метнулась вихриком в спальню и принесла пару нормальных, правда, тканевых туфель. С такой обувью можно и замуж выходить. Конечно, лодочки на небольшом каблучке были бы уместнее, потому что Курт выше меня на голову, но драконицы не знали золотой середины. Надо будет научить их каблучку…
Мысленно сделав пометку в моём мозговом еженедельнике, я устремилась в большую парадную тронную залу. На лестнице меня встретил эскорт из шеччи, одетых в лёгкие белые туники. Цезарь пробежал мимо девушек, которые склонили головы в поклонах, и оглянулся на меня:
— Маша-Маша-Маша, ты репетировала? Репетировала?
— Репетировала, эвьер распорядитель! — рассмеялась я. — Ты слишком серьёзен!
— Зато ты неприлично беззаботна, Макария-Швейцария, — буркнул попугай у меня на плече. — В день свадьбы положено рыдать и бояться.
— Ну ты загнул, Пашка. Чего бояться-то? Первой брачной ночи?
Я фыркнула, но сердце стукнуло громко и тревожно. Вроде бы всё в порядке, всё вошло в привычные русла, Курт простил Вика и даже не отдалил от двора, зато примерно наказал его сестру. Как грозил мне. Заточил навечно и не в женском дворце… Конечно, мне было её жалко, но Некса ещё жальче. А эта дура хотела его убить.
Тяжёлые деревянные пластинки дверей раздвинулись сами собой при моём приближении. Зала была полна придворных. Они терпеливо ждали, сгрудившись у стен, тихонечко переговаривались, обсуждая, вероятно, главное событие империи. А потом я увидела Курта.
Мой будущий муж и актуальный император сидел на троне, подбоченившись. Красавец, ничего не скажешь, вот просто обнять, к сердцу прижать и никаких баб близко не подпускать! И камзол синий совсем без изысков так ему идёт! Гораздо больше, чем мне моё платье… А глаза голубые сияют, хотя лицо серьёзное! Ой, Машка, вот оно, твоё счастье, нежданное, но заслуженное…
Второе счастье, мальчишка по имени Некс, сидел на маленьком кресле по левую — любящую — руку от отца. И это было моей личной победой. Я могла гордиться тем, что наладила отношения между отцом и сыном, хотя не всё проходило гладко. Однако эти двое были на правильном пути. Ни одно заседание совета не проходило без наследника: «мальчику надо учиться управлять империей!» А ещё охота, на которую за последний месяц выезжали дважды. Правда, без меня, ибо я это дело терпеть не могу…
— Эсси Майаранелла Амах-Ши, — раздался голос церемониймейстера сбоку, и я, поёжившись с непривычки, приняла парадное воплощение. Крылья развернулись из-под ткани платья, затрепетали, создавая сквознячок вокруг меня. Присев в глубоком реверансе, я глянула из-под ресниц на Курта. Тот улыбался. Нравится ему это поклонение, ну и ладушки. Всё равно я уже показала, на что способна.
Тесной группой поддержки невесты мы подошли к возвышению, на котором стояли троны. Мне было уготовлено место по правую руку императора, куда я и села, по возможности изящно и сдвинув колени, потому что перья юбки топорщились и сбивались как попало. Курт наклонился ко мне, не теряя осанки, и шепнул:
— Свадебное платье так тебе идёт, моя милая королева.
— Я похожа на попугаиху, — усмехнулась с затаённой обидой, но Курт качнул головой:
— Ты похожа на модную и очаровательную драконицу!
— Не передёргивай, я и есть очаровательная драконица, — пробормотала я, чувствуя, как всё тело затапливает тёплая волна удовлетворения и почти физического наслаждения жизнью.
— И весьма практичная, — фыркнул тихо Курт, а потом выпрямился и провозгласил на всю залу: — Подданные! Вы присутствуете на событии, которое уже не увидите при моей жизни. Я, Рандаверилокурт Итакийский Эриданский из рода Великих Огневых Драконов, император Эридана, беру в законные жёны и назначаю правящей императрицей Майаранеллу Амах-Ши из рода Лесных Драконов, королеву Амах-Ши.
В зале внезапно заропотали. На миг стало страшно, но королеве должно держаться с гордостью и не трусить, поэтому я выпрямилась. Курт говорил, что будут недовольные, но обещал всё уладить. Я доверяю Курту. Он убедит народ, что изменения к лучшему.
— Да, вы не ослышались, эсси Майаранелла будет править вместе со мной.
Твёрдый голос императора вознёсся над залой. Подданные притихли, ожидая, что последует за таким революционным заявлением. Курт не разочаровал их:
— Виуз в мудрости своей оставил нам свод правил, которые требовалось исполнять неукоснительно. Однако тёмные времена далеко позади. Мы больше не воюем королевство на королевство, нет диких орд, которые раньше нападали без предупреждения и уносили в плен самых красивых дракониц из аристократических семейств. Нам больше нет нужды прятать своих жён и запирать их под замки, как самое ценное сокровище. Мы можем позволить им жить так, как жили их далёкие праматери. И императрица Майаранелла станет первой из жён, живущих открыто и свободно.
Он сделал знак в сторону, и оттуда появился мальчик, который когда-то вёл меня коридорами замка на первую аудиенцию к страшному дракону. Теперь в его руках была корона. Самая настоящая, именно такая, какую я и хотела — сверкающая драгоценными камнями, тяжёлая даже на вид и изукрашенная спиралями, которые были символом империи. Курт поднялся, жестом пригласив меня сделать то же самое. Взял корону и с улыбкой победителя водрузил мне на причёску.
— Майаранелла Амах-Ши, я беру тебя в жёны и провозглашаю императрицей, жду от тебя помощи, поддержки и безграничной любви к империи, ко мне и к моему сыну.
Слегка осоловев от веса долгожданной короны и от его торжественных слов, я глубоко вздохнула, сгоняя неприлично счастливую улыбку с губ, и ответила дрожащим голосом:
— Рандаверилокурт Итакийский Эриданский, я иду к тебе в жёны… — запнулась и, не удержавшись, добавила: — В здравом уме и твёрдой памяти.
Поймав его настороженный взгляд, продолжила уже по правилам:
— Обещаю тебе помощь, поддержку и безграничную любовь к тебе, твоему сыну и империи.
И да, я сознательно расставила приоритеты в любви, чтобы показать ему: гораздо важнее империи для меня Курт и Некс. Я буду любить их всегда, даже если завтра случится революция и народ свергнет императора. Он всё равно останется моим любимым драконом.
Посмотрела на Некса вскользь — мальчик лучился изнутри, светился всеми фибрами души. Похоже, он только сейчас поверил, что мы всерьёз, что свадьба и всё такое, а не просто лёгкий флирт, а на моё место придёт какая-нибудь Аманахелла. Но корона на моей голове успокоила его, только недавно оправившегося от линьки. Разнаряженный, как Цезарь, Некс разве что не подпрыгивал от радости, и то только потому, что наследнику негоже.
Курт взял меня за руку, поднёс ладонь к своей щеке и с невыразимой нежностью потёрся о неё. Драконам несвойственны поцелуи, но они умеют выражать свою страсть, любовь и привязанность… Я привыкну к этим потираниям, а он привыкнет к поцелуям. Нам будет хорошо вместе.
Повернувшись к зале, Курт приподнял мою руку и снова провозгласил с улыбкой:
— Слава императрице Майаранелле Амах-Ши Эриданской!
— Слава императрице! Слава императрице! Слава императрице! — повторили за ним драконы, правда, как-то вяло. Ничего, они тоже привыкнут! Они ещё полюбят меня, Машку Субботину, императрицу и королеву, хотя из меня императрица… Та ещё.
— Скажи им что-нибудь, Маша, — шепнул Курт. — Только не увлекайся!
Я наморщила лоб. Что сказать-то? Что я рада? Счастлива, что вышла замуж на моих условиях? Зачем им это знать? Может, лучше пояснить им некоторые пункты моей предвыборной кампании?
Откашлявшись, как препод перед студентами, набрала в грудь воздуха и произнесла:
— Уважаемые… нет, дорогие подданые! Дорогие драконы и драконицы! Я обязательно оправдаю оказанное мне доверие…
Что я несу?
— Хочу сказать, что моя гостиная всегда открыта для любой из женщин по любому житейскому вопросу, кроме моды. Вы можете прийти… то есть, испросить аудиенции, и обязательно получите её.
Мой взгляд выхватил из толпы круглые большие глаза на овечьем лице, и я воодушевилась.
— В доказательство этому я хочу просить императора пожертвовать эсси Аманахелле, достойной дочери Горных Драконов, несколько семян камарги, чтобы это дерево вновь росло в её родных горах.
Всей кожей почувствовала изумление Курта, но только крепче сжала его руку. А что, дорогой? Сам хотел, чтобы я высказалась. Теперь держи морду лица!
— Эсси Аманахелла не показывала желания обладать семенами камарги, — выдал мой новоиспечённый муж, как мне показалось, с лёгким неудовольствием, — но мы, конечно же, предоставим ей их, если она сделает запрос по всем правилам.
— Ваше императорское величество, — дрожащим от волнения голоском сказала Аманахелла, выходя из толпы, — я безмерно благодарна вам за позволение сделать запрос, и не премину сделать это в ближайшее время!
— Что же, мои любезные подданные, настал час веселья и праздника! — объявил Курт с несказанным удовлетворением в голосе. — Пусть звучит музыка, пусть будут танцы, пусть вами правят любовь и счастье! А мы удалимся в брачные покои!
И потянул меня в сторону, к неприметной ранее дверце. Краем глаза я заметила, как покраснел Некс, оставшийся с двумя шеччи, и усмехнулась, снимая попугая с плеча:
— Пашка, присмотри за наследником, будь добр.
— Не извольте беспокоиться, Маша-императрица, — ехидно отозвался тот. — Оторвись по полной в первую брачную ночь, коли не боишься!
Курт буркнул вслед заковылявшему к трону попугаю:
— Слишком, слишком много интеллекта… Возможно, ещё немного всеобъемлющей материи исправит дело?
— Но-но! Не трогать моих звериков, — в шутку пригрозила я мужу. — Пошли, я покажу тебе то, что ты ещё не пробовал.
— Интересно, что же это? — Курт привлёк меня к себе, потираясь щекой о мою щёку, и я усмехнулась:
— Покажу, если ты мне скажешь, каким образом смог тогда обмануть меня на ужине.
— Каком ещё ужине? — он ожидаемо прикинулся ветошью, но я вежливо пояснила:
— Когда вас было двое: ты и Азур. Помнишь? Конечно, ты всё помнишь. Отвечай!
— Я думал, ты забыла… — пробормотал Курт, но я ущипнула его за плечо, и ответил с неохотой: — Мной был эвьер Эвиксандори. А я был Азуром. Просто маленькое внушение…
— И кто был в курсе? — я прищурилась, пытаясь решить — обижаться мне или не стоит.
— Только мой первый советник. Остальные, включая сына, поддались внушению.
Мы уже подошли узким тёмным коридором к спальне, которую обставили по моему требованию. Ну не желаю заниматься с мужем любовью и просто спать там, где он до этого оприходовал своих шеччи! Курт, правда, не понял этой щепетильности, но на новые покои дал согласие. А его старые покои по соседству занял Некс…
— Если ты когда-нибудь… Если тебе придёт в голову мысль… В общем, если ты ещё раз захочешь разыграть меня… — я ухмыльнулась, надеясь, что вышло достаточно зловеще, — то я тебя покусаю!
— Покусай, — легко огласился Курт, взмахом руки открывая дверь. Та не вздохнула, не застонала, как все двери в замке, а изобразила некое подобие мелодии, в которой я услышала свадебный марш Мендельсона. О, сюрпризы я люблю, а за такой милый сюрприз можно и безо всяких условий показать Курту то, чего он никогда в жизни не пробовал.
Драконы не знали не только поцелуев, но и оральных ласк.
И я была твёрдо намерена научить его любить их. Но у меня было ещё одно желание. Которое я озвучила уже на кровати.
— Милый, любимый муж, — вкрадчиво начала я. — Ты исполнишь одну мою маленькую прихоть?
— Конечно, дорогая моя, — Курт снова согласился, но, наверное, только потому, что как раз в этот момент снимал перья с моего пояса.
— Давай мы отправимся в свадебное путешествие в мой мир!
— Зачем? — мурлыкнул он, как ластящаяся Кася, развязывая многочисленные шнурочки на спине моего лифа.
— Во-первых, это будет прикольно.
«Прикольно» на языке драконов прозвучало как «очень сильно весело».
— Хорошо, а дальше?
Верх полетел на пол, а Курт принялся освобождать мои плечи от нижней рубашки.
— Во-вторых, мне надо раздать птиц и позаботиться о Мышке, а дом — продать.
— Ладно, что-нибудь ещё?
— А в-третьих, я хочу разыскать мою маму и узнать, почему я оказалась в детском доме.
Курт глянул на меня с прищуром, остановившись, потом приобнял за обнажённые плечи, дохнул в лицо:
— Мы отправимся в свадебное путешествие в твой мир, любимая. Даже если для меня это пока дико, я готов следовать за тобой в перемены. Ну а теперь-то ты мне покажешь то, чем завлекла в спальню?
— Покажу, — игриво усмехнулась я, расстёгивая застёжку на его панталонах. — Я бы и так показала, без обещаний…
— Коварная императрица.
— Ты даже не представляешь, насколько!