Глава 23. Корона и прочие прелести

Зал был почти полон. Я сидела на троне и сходила с ума. Хорошо, что Некс рядом, хорошо, что Пашка сидит на изголовье, а Басенька лежит на коленях. Её шёрстка мягкая и шелковистая, гладить одно удовольствие. Почему у меня нет короны? Королеву нельзя короновать без короны, это всем известно!

Я повернулась к Курту, который сидел рядом на специально сделанном для его императорской задницы троном поменьше, и шёпотом спросила:

— Курт, а у меня будет корона?

— Что ты имеешь в виду? — со смешком уточнил он. — Корона — это украшение девушки на свадьбе. Ты решила принять моё предложение?

— Боже упаси, конечно же нет!

Он с изумлением уставился на меня. В голубых глазах плавилось абсолютное непонимание. Курт осторожно спросил:

— Ты мне отказываешь? Мне, своему императору?

— Да, ваше императорское величество, — всё ещё нервно ответила я. И голос мой был твёрд.

— Я даже не стану напоминать тебе, эсси Майаранелла Амах-Ши, что предложение императора о женитьбе ты должна воспринять, как величайшую почесть и наивысшее счастье! Я просто хочу спросить: почему?

Захотелось закатить глаза и профейспалмить, но я не стала. Через пару минут меня коронуют, не стоит портить впечатление от моей и без того полукровной особы. Я просто вежливо ответила Курту:

— Потому что я не желаю просидеть остаток жизни взаперти и видеть тебя раз в три грёбанных года, чтобы потом снести наследное яйцо!

— Как хорошо, что мне не надо об этом думать, — мурлыкнула кошка под моей ладонью. Рука Курта накрыла её, легонечко сжала пальцы.

— Маша, ты же понимаешь, что таков порядок, таковы правила, таковы законы данные нам Виузом… Не мы решаем, как нам жить! Драконицу после замужества могут видеть лишь муж и служанки, это один из столпов наших устоев.

— Значит, я никогда не выйду замуж, Курт, — упрямо мотнув головой, я поискала взглядом Некса. В предкоронационной суете он предпочитал заниматься в отведённых ему покоях в компании Вена и пятёрки лучших шеччи. Однако саму коронацию он ни за что не пропустил бы… Где же опять этот мальчишка?

Нет, я не буду волноваться. Шеччи охраняют наследника, эсси Эваринеллу нашли поисковые ирчи в окрестностях дворца, охранники увезли её в замок, где дознаватель получит необходимые показания для суда. А Вика выпустили, и Матик лечит его от полученных при пытках ран… После коронации император с сыном уедут домой… А я? Что буду делать я, королева Лесных Драконов?

Вокруг внезапно стало тихо. Подняв голову, я оглядела зал. Тётушка Емезида и Вен, рядом с которым стоял улыбающийся Некс, заняли места у стены, украшенной гобеленами. Слуги, ловчие, охрана, драконы без отличительных знаков, которых я никогда не видела… Все стояли, почтительно склонив головы. Я выпрямилась. Неужели начинается? Блин, корону-то мне дадут?

От толпы отделились двое. Глубокий старик, седой как лунь, и маленькая девочка, которая только научилась ходить и шла, крепко держась за руку своего спутника. Оба были в белом, а на лице старика застыло выражение почтения. Мне отчего-то стало неприятно. С детства меня учили уважать старость. Этот дед с бородой наверняка заслужил больше почтения, чем свистушка я. Даже попа зачесалась подняться и помочь ему сесть на трон, но я удержалась. В чужом монастыре… Сиди и молчи, Машка. Сиди и молчи.

Девочка несла в руке цветок — большой и красивый, ярко-жёлтый, с огромными лепестками — весивший явно больше положенного, потому что удерживала она его с трудом. Старик держал посох, на который, впрочем, не опирался. Вырезанный из цельного ствола молодого дерева, посох тоже весил, ибо рука несущего дрожала. В изумруде, который красовался на верхушке, отражались зелёным цветом я и все остальные присутствующие.

Вот так они молча шли к трону, а я молча смотрела на них, и остальные тоже молчали. Полная тишина, если не считать шаркающих шагов. Стало не по себе. Странная какая-то церемония. Вроде и торжественная, а странно-погребальная… Я невольно поёжилась. Маму так же короновали? Как она вынесла это? А может, не успели? Может, не захотели — ведь она была чужой, не драконицей… А я полукровка. Хотя Курту вон всё равно, главное, зачаток шестого пальца на крыльях…

— Курт, что я должна делать? — в панике прошептала вбок, потому что посланцы остановились у подножья трона.

— Встать и принять символы власти, — подсказал император, и я уловила смешок в его голосе. Ржут они тут… Кто бы сказал, как полагается себя вести королеве на коронации! Нет, только опесочили, причём почти насильно, одели, обули (хорошо, что хоть не в ходули!) и на трон посадили! Что ж, хотя бы кто-то озаботился подсказать. Я встала, придерживая подол платья, спустилась по узким ступенькам к сладкой парочке. Девочка подняла на меня серьёзную мордашку и протянула цветок. Зато я в ответ улыбнулась. Она была миленькой, маленькой и слишком деловитой для своего возраста. Годика полтора-два? Почему с подарком послали именно её?

Старик в свою очередь подал мне посох. Моя ладонь обняла тёплое дерево, ощутила каждую извилинку тонкого узора, и внезапно вся неловкость и скованность испарились. Стало так хорошо и спокойно, что захотелось обнять всех стоящих в зале драконов. Обнять с лёгким серцем… Ух ты, какая сила у посоха! Магия Лесных драконов передалась мне одним касанием.

Я глянула на цветок. У него были гладкие лепестки, шёлковые, как у орхидеи, переливающиеся всеми оттенками жёлтого и оранжевого. Нежность. Забота. Ласка. Вот что олицетворял цветок. А короны нет. Не дали. Пожалели, поганцы… Нет, я так не играю! Где мои дикие бабочки?

Стоило лишь подумать о них, как бабочки появились откуда-то сверху, спустились робкой стайкой, повинуясь моим неожиданно озорным мыслям, и, сбившись в плотный кружок, запорхали над моей головой. Я посылала им чёткий образ короны, и бабочки поняли, сели на мои волосы, пошебуршились, вызвав гусиную кожу по всему телу, и замерли.

А я посмотрела в зал. Странный вид у меня был, наверное. Хотела бы увидеть себя со стороны! Дорого бы дала! Но, к сожалению, фотоаппаратов тут не выдумали. Но, может, кто-нибудь когда-нибудь соткёт гобелен с моей королевской фигурой и с бабочками на башке…

— Слава королеве, — сказала негромко тётушка Емезида.

— Слава повелительнице Лесных Драконов! — отозвался Вен.

— Слава её величеству Майаранелле! — провозгласил Курт за моей спиной. Я обернулась, и наши взгляды встретились. Улыбка осветила его лицо, осветила его целиком изнутри, и он снова стал Азуром. Господи, как я люблю его! Как я хочу быть с ним… Но никогда не смогу выйти за него замуж. И это не обсуждается.

С достоинством я выпрямилась, ещё раз взвесив в обеих руках тяжесть символов власти. Помолчала. Озарение снизошло как всегда — из ниоткуда. Королева из меня, как из козы балерина, Некса я не оставлю, да и его отец… Он слишком дорог мне, чтобы позволить ему жениться на первой встречной эсси! Жить вдалеке от него совсем не в кайф. Поэтому…

— Благодарю вас всех за тёплый приём, — сказала, обведя взглядом зал. Задержалась на тётушке и улыбнулась: — Благодарю за то, что признали своей королевой. Однако настоящая королева не та, у которой больше прав на трон, а та, которая правила долгие годы… то есть, циклы с успехом и мудростью. Эсси Емезида, прошу вас.

На лице старой королевы отразилось искреннее непонимание. Она бросила взгляд на сына, потом на меня и медленно пошла навстречу:

— Я не вполне… Эсси Майаранелла… Что вы хотите сказать?

— Меня учили, что мудрость приходит с опытом. Вы правили этим королевством вполне себе успешно, ваше место на этом троне, а моё место — рядом с венценосным наследником.

И я почти насильно впихнула ей цветок в одну руку, посох в другую, почувствовав при этом ужасное облегчение. Но, походу, испытала я его в гордом одиночестве, потому что остальные изумлённо зашептались, не то фыркая презрительно, не то ахая и возмущаясь. Пф-ф-ф, я тоже так умею! Я Маша из рода людей, и королева из меня, как из козы балерина!

— Что же, раз таково ваше решение, ваше величество… — тётушка Емезида присела в реверансе и снова выпрямилась, опираясь на посох. — Я не вправе отказываться от оказанной мне чести.

— Слава королеве Емезиде, — громко провозгласила я и отступила, освобождая дорогу к трону.

* * *

Мы ехали обратно в тряской карете тем же составом, что и туда. Вей беззастенчиво дрыхла, Некс читал подаренный ему Веном свиток из библиотеки Лесного королевства о легендах древних ящеров, а кошки играли с подвеской, которую я сделала для них из перьев королевских шаиди. Мой верный адъютант Пашка предпочёл путешествовать в седельной сумке Курта, и я колебалась, не счесть ли мне это предательством. Впрочем, обижаться на попугая не хотелось. Даже если ему досталось немного интеллекта, он всё равно остаётся попугаем.

Мне хотелось… Пироженку и на ручки, а не вот это вот всё…

Выглядывая через окошко кареты, я видела Курта на шаиди. Вид у императора был весьма и весьма задумчивый. Хотелось верить, что думает он над моими словами. Перед отъездом мы мило поболтали, причём болтал, в основном, Курт, а я отделывалась простыми «да» или «нет». Он хотел знать, с чем именно связано моё решение остаться номинальной королевой, но не править, а вернуться в замок. Мне совсем не хотелось говорить, что это отчасти из-за него. Ляпнула про Некса, а ещё про то, что в замке надо возродить полицейское управление. В школе я увлекалась детективами, особенно, Чейзом и боевичками 90-х, поэтому примерно представляла себе, как может работать система.

До замка оставалось совсем немного. Я видела это по изменившемуся лесу — мы снова были в джунглях с редкими просветами широких полей, где паслись игуанодоны. Тронув Некса за руку, шепнула радостно:

— Смотри, подъезжаем!

Кожа мальчика показалась мне горячее, чем обычно, и я встревоженно повернула его лицо, вглядываясь в заострившиеся черты, в бледные щёки. Кожа шелушилась и кое-где лезла клочьями, будто Некс обгорел на солнце. Он дышал тяжело и не открывал глаза.

— Вей!

Ой вопль разбудил служанку, которая подхватилась, как ужаленная, и бросилась к нам:

— Что случилось, эсси?

— Он весь горячий и облазит!

— Уф-ф-ф, — в голосе Вей было столько облегчения, что я сразу же успокоилась. Почти. Спросила подозрительно:

— Что «уф»? Что?

— Венценосный наследник готовится сменить кожу, — прыснула Вей совершенно невежливо с моего невежества, и я обиделась:

— Ну, откуда же мне знать, как это происходит! Это не опасно? Он будет болеть?

— Температура тела повысилась, его нужно поместить в прохладу.

Она высунулась в окошко и крикнула вознице:

— Эй, гони шаиди к замку, его императорское высочество занедужили!

Я расстегнула верх камзола, обнажив грудь Некса, и принялась обмахивать его ладонями, чтобы охладить. Тут же прибежала норовистая шаиди Курта, заклекотала противно, когда всадник осадил её, заставив принять скорость кареты, и император спросил:

— Что с моим сыном?

Вей изогнулась немыслимым способом, пытаясь сесть в реверанс, и пробормотала почтительно:

— Линька, ваше императорское величество! У венценосного наследника лёгкая лихорадка.

— Император, это опасно? — спросила я, с надеждой глядя ему прямо в глаза. Курт помотал головой, дал курице шенкелей и крикнула вознице:

— Поторапливайся!

Ну правильно. Неопасно, нет, но гоните быстрее! Чему верить? Я только вздохнула, ещё быстрее обмахивая мальчика и гоняя сквозняк по карете. Ничего, это пока самое лёгкое изо всех испытаний, выпавших на долю Некса. По крайней мере, в этом мире все прошли через линьку, насколько я поняла. И только мне она была незнакома.

Карета лихо зарулила по аллее замка прямо к парадному крыльцу и, скрипнув рессорами, замерла. Вей принялась деловито собирать вещи, избегая трогать кошек, а возница спрыгнул на гравий аллеи, шурша подошвами сапог, открыл дверцу кареты и склонился в поклоне. Его оттолкнул Курт, бросив повод шаиди в руки дракону, и сгрёб Некса прямо с моих колен. Никакой куртуазии, никакого этикета — передо мной снова был Азур! И он стремительно удалялся, оставив меня в одиночестве.

От крыльца я услышала его рычание:

— Матика в мои покои немедленно!

Ага, проняло Курта! Даже странно — он никогда так не волновался за сына… Нет, я всё-таки действую на него очень положительно!

Оставив Вей с вещами позади, я быстро пошла к крыльцу. Слишком много всего сразу надо сделать! Узнать, как Вик, принять холодный водопадный душ, посмотреть в глаза этой сучке Эваринелле, а представится случай — и повыдергать космы из её тупой башки! Но сначала… Удостовериться, что с Нексом будет всё в порядке. Слишком уж они беспокойны все из-за «простой линьки». Вот когда Матик скажет мне, что нет причин для волнения, тогда и отдохну.

В покои императора я попала с той стороны, куда меня привёл впервые Вик. Теперь уже не обращала внимания ни на радужный приглушённый свет из стен, ни на пушистый ковёр, который поразил меня в прошлый раз. Просто прошла по коридору и коснулась морды Т-рекса. Хорошо, что не нужен пароль! Странно, но хорошо. Наверное, немногим известен секрет. Скользнув в чёрный проход, по стеночке пробралась к двери, которая была где-то рядом. Махнула рукой раз-другой. Открывайся, чёртова дверь! Мне нужно увидеть Некса!

Тихий стон был мне ответом, и задняя комната императорских покоев осветила коридор мерцающей лампой. Вик поднялся с диванчика и изумлённо уставился на меня:

— Эсси Маша?

— Ваше величество, эсси Майаранелла, на вы и шёпотом, будьте любезны!

Я очень сильно постаралась не показать своего личного удивления. Ну конечно, советник ждёт аудиенции с Куртом, пришёл покаяться и просить за сестрёнку… Мне неинтересно. Я его не прощу. Хоть он и не виноват в покушениях на Некса, всё равно — мог бы заметить что-то неправильное в поведении Эваринеллы. Преступное попустительство, вот как это называется.

— Ваше величество, прошу простить меня, — Вик обрёл потерянное на миг самообладание и поклонился достаточно низко, чтобы выказать уважение, но и не слишком, чтобы не уронить собственного достоинства.

— За что вы извиняетесь, эвьер Эвиксандори? — холодным, прямо-таки даже ледяным тоном осведомилась я.

— Главным образом за то, что не верил вам и сомневался в ваших словах. Да, я считал, что это блажь истеричной самки и выдумки мальчика, которого начали нянчить. Теперь я знаю: вы говорили правду, на наследника покушались, хотя эта ситуация совершенно невозможна в нашем мире, в нашей империи!

— Зачем ваша сестра хотела убить Некса? Чтобы выйти замуж за императора и родить своего наследника?

— Капризная дура, которой твердили хором с детства, что она обязательно станет императрицей, — Вик досадливо отмахнулся и покачал головой. — Даже когда была жива мать наследника, Эваринелла не теряла надежды. Мне кажется, что надежда постепенно переросла в одержимость…

С усмешкой я сказала мстительно:

— Это всё ваши законы дурацкие с замуровыванием жён! Что у баб в жизни есть хорошего, если не выйти замуж и не нести раз в цикл яйцо? Могли бы они ходить по магазинам и трепаться за чаем или винишком — было бы меньше проблем, я вам авторитетно говорю, со знанием дела!

— Законы создавал Виуз, мы им подчиняемся и будем подчиняться, пока живы.

— Ну, подчиняйтесь, если так хотите. Беспредметный у нас с вами разговор, эвьер Эвиксандори. Мне нужно увидеть императора и наследника.

— Дверь в покои открывается только изнутри, — с лёгкой издёвкой ответил советник. — Придётся нам обоим подождать, эсси.

Да? Вот чего я делать не собираюсь, так это ждать. Взмахнув рукой, я мысленно приказала двери отвориться. Приказала строго и безапелляционно. Возможно, именно поэтому она горестно вздохнула и отъехала в сторону. Вик воскликнул:

— Этого не может быть! Вы не имеете права!

— Имею, эвьер Эвиксандори, — усмехнулась я и вошла в спальню, взмахом руки заставив дверь закрыться, оставив огорошенного советника в задней комнате.

Некс лежал в огромной кровати императора, такой маленький, такой беззащитный, что сердце защемило. Тяжёлое частое дыхание встревожило меня. Но рядом был Матик в своём обычном ватном халате и в плоской шапочке с вышивкой по кругу. Лекарь не суетился, не дёргался, он был спокоен. И я тут же успокоилась. Матик умный дракон, он мне помог с питанием и парадным воплощением.

— Ваше величество, — увидев меня, лекарь встал и поклонился низко. — Если вы хотели поговорить с венценосным наследником, то пока его беспокоить бесполезно. Организм борется с лихорадкой, вызванной отторжением старой кожи.

— Я пришла удостовериться, что с ним всё в порядке, — ответила я, садясь рядом с мальчиком. Окна в спальне были распахнуты, две шеччи стояли с опахалами и гоняли сквозняк так, что стало приятно дышать.

— О, не извольте беспокоиться, эсси Майаранелла! — старый лекарь даже расчувствовался походу. — Первая линька всегда сложнее последующих, но все драконы проходят через неё! Через два дня его императорское высочество будет совершенно здоров и сможет тренироваться в полётах!

— Отлично, мы будем тренироваться вместе!

— Ваше величество смогли наконец принять боевое воплощение? — осторожно и корректно осведомился Матик, и я улыбнулась ему:

— Да, большое спасибо за диету!

— Я выполнил свой долг, эсси, — и лекарь поклонился, пряча самодовольное выражение лица.

В этот момент дверь в спальню открылась с коротким приглушённым визгом, и вошёл Курт. Бросив взгляд на сына и удостоверившись, что всё в порядке, он прищурился и бросил мне:

— Эсси, попрошу вас пройти в гостиную. Мы должны обсудить… некоторое дело.

Господи, какое ещё дело? В животе даже похолодело на короткий момент: Курт выглядел озабоченным и хмурым. Но я тут же задрала нос — мне нечего бояться от него. Я не просто Маша из мира людей. Теперь я королева!

Королева прошествовала за императором с прямой осанкой и гордо поднятой головой. В гостиной Курт жестом пригласил меня присесть на диванчик и подошёл к столику-листу:

— Я велел сервировать нам лёгкий обед и немного апаная.

— Благодарю, — коротко ответила и налила себе в кубок вина из морских водорослей. Надоело церемониться, в конце концов, мы с Куртом наедине, а вчера вообще переспали.

— Маша… — жаркие руки императора обняли меня сзади, и я против воли прижалась спиной к его груди. Мой мужчина, мой властный герой! И упрямый, как положено по законам властных героев. Правильный, праведный…

— Я весь день думал над твоими словами.

— Над какими именно? — рассеянно спросила я, потираясь щекой о кусочек обнажённой кожи между воротом рубашки и ухом. — Треплюсь, как сорока…

— Ты отказала мне, помнишь?

— Помню. И решение не поменяла.7d423c

Смешок. Что смешного?

— Я мог бы заставить тебя…

Ну так попробуй, что тебе мешает? Сопру шарик всеобъемлющей материи, заберу Некса и уйду в свой мир.

— …но, думаю, с тобой всё просто не получается никогда.

Правильно думаешь, милый. Это ты ещё не общался с моими воспитателями.

— Поэтому я решил, что дам тебе ещё больше привилегий, чем в первый раз.

— Я смогу лежать в присутствии императора? — я не удержалась от смеха, и Курт ущипнул меня за грудь через платье:

— Теперь я понимаю, у кого твой попугай научился ляпать всяческую дичь! Маша, я хотел поговорить серьёзно!

— Говори, я же слушаю.

— Ты меня сбиваешь! Так вот… Если ты выйдешь за меня замуж, то сможешь жить так, как тебе захочется. Разумеется, в пределах разумных ограничений, накладываемых на императрицу правилами этикета!

На миг замерев, я пыталась поверить своим ушам. Когда я их чистила в последний раз? Мне показалось, что Курт решился взорвать вековой обычай запирать жён в отдельных покоях, или он и правда сказал это?

— Я смогу жить в замке, ночевать в твоей спальне, быть с Нексом и ходить по магазинам? — недоверчиво уточнила, поворачиваясь к императору лицом к лицу.

— И даже сидеть на троне рядом со мной на официальных приёмах, — улыбнулся он. — А ещё ты должна будешь доказать, что я принял правильное решение!

— Кому доказать? Тебе?

— Империи.

Тьфу ты! Да вообще плёвое дело! Империи я могу доказать даже то, что чёрное это белое, а не только мою полезность рядом с Куртом. Но для начала…

— Хорошо, я согласна.

Он отстранил меня, заглядывая в глаза:

— Это значит, что ты выйдешь за меня замуж?

— Ну да. Но сначала мы подпишем брачный контракт, твоё императорское венценосное величество! А то знаю я вас, власть предержащих. Обманешь, вокруг пальца обведёшь, а мне потом всю жизнь расхлёбывай!

— Ты оскорбляешь своего императора, королева Лесных Драконов! — он смеялся, пытаясь выглядеть серьёзно. — Это война, между прочим! Я же войска зашлю, чтобы подавить мятеж!

— Зашли, — согласилась я, потираясь бедром о его «войско». — Вот прямо сейчас и зашли!

— Маша! — Курт смутился и оглянулся, как пойманный в туалете с сигаретой пятиклассник. — В спальне мой сын страдает от линьки!

— Курт! — передразнила я любимого и потянула вглубь гостиной, к гобеленам и портьерам, к подоконнику. — Ты разве ещё не знаешь, что можно заниматься любовью в любом месте, а не только в постели? Не знаешь? Ну, так я тебе покажу.

И показала.

И нам было хорошо.

Надеюсь, так будет всегда.