Глава 3. Нет эльфа, который бы всегда поступал правильно и мудро

Хоть и не сразу, но у Эрики получилось убедить летающую голубую мелочь, то есть тарга, что попасть к Тайле жизненно необходимо. Он полетел вперед, зависая перед каждым поворотом, чтобы дождаться Эрику. Она немного переживала, что тарг может пропасть, поэтому не отвлекалась на обстановку. Если она здесь застряла на год, то здешние коридоры, двери и окна, ей еще успеют надоесть.

За очередным поворотом Эрика оказалась зрительницей полноценного скандала, вернее, слушательницей, потому что звуки доносились приглушенно. Видимо, дверь была закрыта, и хорошо: чужая ругань удовольствия Эрике никогда не приносила. Женский голос бушевал так, что за ним мужской был еле слышен. Где-то она их уже встречала, если так можно было сказать про голоса, очень знакомые переливы… Точно! Это же те двое, кого она слышала, пока была без сознания.

Эрика сделала еще пару шагов вперед и остановилась. Но ведь тогда это были родители Нита? Значит, и сейчас она их слышит? Она застыла рядом с дверью и, наконец, смогла расслышать слова.

Эстина, так вроде Тайла назвала маму Нита, кричала:

— У твоего отца нет жены, поэтому я, слышишь, я должна быть хозяйкой в доме и решать все вопросы, связанные с моим… Ты меня слышишь? Моим ребенком!

Услышал Эстину не только ее муж, но и весь коридор, даже птеродактили за окном оказались в курсе этих слов. На мгновение Эрике стало жалко сына Раэля, но если видели глаза, что выбирали, так теперь пусть не жалуются. Эх, а ведь Эрика никогда бы не согласилась работать с такими родителями малышей! От нервных взрослых одни проблемы.

— Эта уродливая человеческая женщина теперь будет прикасаться к моему сыну. От одной мысли мне становится плохо…

Послышался звон разбитой посуды. Неожиданно Эрике стало легче, не только она одна была не согласна со сложившейся ситуацией. Эстине, конечно, говорить не стоит, но их стало двое таких недовольных.

Мужской голос звучал тише. Сын Раэля, надо будет уточнить его имя, явно пытался успокоить жену и, конечно, у него ничего не получилось. Эстина, по-видимому, только начала возмущаться и останавливаться не собиралась:

— Ты должен был возразить… У тебя совсем нет гордости… Я тебя ненавижу!

Голос стал приближаться, и Эрика осознала, что, если быстро куда-нибудь не спрячется, то знакомство с родителями Нита произойдет прямо сейчас. До поворотов и других дверей далеко, оставалась только ниша со статуей непонятного существа.

Эрика пробралась за статую, где оказалось достаточно места. Ниша была глубокой и в ее тени можно было спрятать небольшого слона, а если учесть щупальца торчащие на статуе со всех сторон, затаилась Эрика просто отлично. Так она считала, пока рядом с ней, освещая всю нишу, не заплясал тарг. Ах ты! Она совсем про него забыла.

Не долго думая, Эрика схватила тарга и зажала в ладошку. Он оказался не теплым и не холодным — никаким. Если бы она не знала точно, что тарг в руке, то непременно разжала бы пальцы, чтобы проверить.

Послышались шаги, и Эрика застыла, почти не дыша. Быстрые — с одной стороны, это разъяренная Эстина, и спокойные — с другой, кто это? Любопытство заставило Эрику осторожно выглянуть из-за статуи.

Это же Раэль! Ого, а Эстина была красоткой: сияющие белые волосы, смуглая кожа, хрупкая, напоминающая драгоценный цветок. Ха! Того немногого, что Эрика услышала, было достаточно, чтобы красота не заслонила скандальный характер. Характер у этой красотки был отвратительным.

Забавно, что при виде Раэля Эстина мигом пришла в себя и стала разговаривать нежным голоском, как цветочная феечка.

— Мидараэль, спасибо, что ты пришел к нам. Надеюсь, мы не оторвали тебя от важных дел.

Как она осторожно с ним разговаривает! Неужели переживает, как он отреагирует?

А вот Эрика ни капельки не боится эту смесь ящерицы и задумчивого птеродактиля, которого называла в мыслях высокомерной скотиной, то есть Раэля. Хотя может, стоило бы…

Раэль не стал делать вид, что не понимает, кто его позвал:

— Что ты хотела?

Эстина не стала огорчаться, она еще солнечней улыбнулась и предложила:

— Давай не будем завтра связывать Нита с этой человечишкой.

Эрика поразило, как точно заклинание подобрало слово, которое подходило презрению в голосе говорившей.

— Зачем? — спросил Раэль.

— Я пообщалась бы с ней, попыталась понять твой выбор, может, даже подружилась. В конце концов, Нит же не собачка, для меня это очень важно…

— Нет.

— Ну пожалуйста! Десять дней — это такая мелочь.

— А потом приедут твои братья и привезут кого-нибудь вместо няни, которую я выбрал для своего внука, да?

— Почему она так для тебя важна?

Эрика испугалась, что вывалится сейчас из-за статуи, поэтому спряталась обратно. Лицо Раэля все равно не видно, а смотреть, как с Эстины сползает маска нежной красавицы, — то еще удовольствие. Ответ, который Эрике был тоже интересен, она расслышит и так.

— Ты потеряла свое право выбирать семь лет назад.

— Это была не моя вина!

— Не серди меня! Обряд проведем завтра, и, будь добра, веди себя как подобает. Я не хотел бы, чтобы мне было стыдно за сына и его жену.

Жаль, что Раэль не посчитал нужным отвечать на поставленный вопрос. А судя по доносящимся звукам, Эстина начала превращаться в фурию.

— Я — лучшая жена для твоего сына во всех мирах, и ты не имеешь права намекать, что я могу опозорить твою семью.

Ой, но ведь семья не только его, но и ее? Что Эстина несет? Разве она не понимает, что так Раэля не уговорить? А ведь у нее был шанс освободить Эрику! Другая няня, прощай, эльфийский мир… Эх! С такими союзниками никаких врагов не нужно. Хотя, скорее всего, Эстина и представить себе не могла, что Эрика в уме называла ее союзником.

Судя по звуку удаляющихся шагов, Раэль развернулся и ушел, не сказав больше ни слова. И последние слова Эстины летели ему вслед:

— А ты предупредил эту уродину об опасности? Или ты надеешься, что ничего не случится?

Детское обзывательство из уст Эстины не задело Эрику, гораздо больше ее интересовала упомянутая опасность. Хотя… Если она правильно оценивает Раэля, то можно быть уверенной, ее он постарается защитить всеми силами, ну то есть не ее, а няню своего драгоценного внука.

Забавно, а ведь слова Эстины оказали прямо противоположное воздействие: Эрика впервые захотела пройти злополучный обряд — из чувства самосохранения, конечно. Что-то не верится, что высокомерный эльфийский лорд будет сильно заинтересован в жизни обычной земной девушки, пусть даже он сам ее вытащил с Земли.

Хлопнула дверь, но Эрика для верности еще минут десять подождала, а только потом разжала кулак. Тарг вылетел как ни в чем ни бывало и завис в воздухе только на секунду, потому что желание уйти отсюда было очень сильно.

Эрика следовала за таргом почти бегом и вскоре увидела Тайлу, которая выглядывала из двери.

— Как хорошо, что ты нашла с таргом общий язык!

В улыбке горничной радость смешивалась с облегчением. Похоже, управлять таргом не так просто, как Эрике расписывали. Вот же хитрая эльфийская лиса!

В знакомой комнате на кровати ждал приятный сюрприз — сумка, с которой Эрика была похищена с Земли. Как же она соскучилась по всем этим мелочам! Блокнот, две ручки, таблетки от аллергии, пачка влажных салфеток, кошелек с банкнотами и пластиковыми карточками, разряженный смартфон…

В боковом кармашке лежала фотография. Эрика знала, как она повлияет на нее, но все равно достала. Мама улыбается, и в ее улыбке счастье… Вокруг нее золотые листья, которые облетели с высоченных каштанов и лип в мамином любимом парке. Эрика села на кровать и расплакалась. Ее поддерживала только мысль, что мама, там, на Земле, не переживает и уверена, что с дочкой все в порядке.

Тайла подошла ближе и негромко сказала:

— Мне сказали, что на тебя не подействовали некоторые заклинания и ты теперь мучаешься. Мне очень жаль…

— Нет, это хорошо, что я страдаю. Так я не забуду Землю и моих любимых людей. Готова поспорить на все будущее жалованье, что земные женщины, которые не мучались, вспоминая Землю, потому и остались в вашем мире, что для них человеческий мир был чем-то далеким.

— Частично ты, конечно, права, но…

— Мне этого достаточно. Скажи, пожалуйста, сумку у меня не заберут больше?

— Нет. К твоим вещам больше никто не прикоснется без твоего разрешения. Я прослежу.

Вытерев слезы, Эрика с трудом решилась на то, чтоб положить фотографию мамы обратно в сумку. Ей необъяснимо казалось, что как только она перестанет прикасаться к этому кусочку бумаги, сразу забудет ее.

Слава богу, этого не произошло! Теперь нужно отвлечься… О чем Эрика хотела спросить? Через пару мгновений судорожного копания в памяти она вспомнила и поспешила задать вопрос:

— Тайла, а почему ты думала, что я могу заблудиться? Здесь не так далеко идти оказалось, ну когда тарг меня слушался, конечно.

— Особняк харра Мидараэля — очень древний даже по эльфийским меркам. Пространство внутри особняка свернуто и расширено восемью разными способами и в разное время. Из-за накладок несколько комнат получились неустойчивыми и появляющимися лишь время от времени, особенно жалко Небесный бальный зал, самый большой из здешних.

Эрика очень разумно, как ей показалось, отметила:

— Я не стала бы заходить в незнакомые помещения, у меня нет такой привычки.

— Даже если бы оттуда раздались странные звуки?

— Тем более! Странные звуки — это последнее, что заставило бы меня войти в незнакомую комнату в эльфийском замке. А вдруг вы там держите дракона, грифона или мантикору? Или всех вместе?

Глаза Тайлы расширились, скорее всего, от восхищения, и она сказала:

— Дракона мне не довелось увидеть, они, кстати, разумны. А вот мантикоры просто обворожительны в полете. Правда, приближаться к ним не рекомендуется, как и к грифонам. Я их видела через магическую связь с таргом-исследователем.

Тьфу ты! Заклинание-переводчик, наверное, нашел аналоги словам “дракон”, “грифон” и “мантикора” в эльфийском языке. Эрика поежилась — судя по всему, мифологические чудовища в этом мире процветают и даже не чувствуют себя вымирающими существами.

Тайла продолжила:

— Я так и рассчитывала, что ты не станешь входить в комнаты-призраки. Беспокоило меня другое. В прошлом магические ошибки коснулись также двух коридоров — Зеркальной галереи и Западного прохода. К сожалению, тарги не обучаемы в этом отношении и считают их настоящими. Он мог завести тебя в такой коридор, который из чистой вредности сразу исчез бы.

— И как бы я выбралась?

— Ну потом бы тебя Раэль, конечно, вытащил. Весь особняк, все комнаты, коридоры и балконы, боятся его как огня. Но вот мне бы тогда досталось по полной… Хорошо, что ничего такого не случилось, а заодно ты теперь умеешь управлять таргом.

Эрика покачала головой. Сил, чтобы спорить с Тайлой, у нее не было.

— Больше так не делай! А если не будет выбора, рассказывай мне все предельно честно. Сначала рассказывай, а не потом.

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю!

Над головой снова громыхнуло, и Эрика подумала, что не умеет учиться на своих ошибках. Зачем она настаивала на обещании? Ведь там, где в дело вступала магия, случиться в результате могло, что угодно.

Тайла помогла зевающей Эрике раздеться, и та уснула прежде, чем ее голова коснулась подушки.

Первый сон в эльфийском доме пришел к Эрике под утро. Она мало что из него запомнила — лишь Нита, который летал по незнакомой комнате, совсем как воздушный шарик. Та Эрика, которая была во сне, очень переживала, что малыш вылетит в окно и поймать его в небе будет невозможно. Она бегала за веселящимся Нитом и причитала, но никак не могла его схватить…

Проснувшись, она вздохнула. Подсознание человека перерабатывало дневные впечатления и выдавало информацию в виде снов. Страх Эрики по поводу того, сможет ли она справиться с таким непривычным ребенком, сыном и внуком магов, похоже, не был секретом для ее подсознания. Ничего страшного! Она справится.

Эрика открыла глаза и замерла в ужасе. Над ее лицом, на широком подлокотнике кровати, сидело существо из кошмаров. Размером с кулак взрослого мужчины, оно перебирало многочисленными лапами и, скорее всего, было насекомым. У него было три хвоста, как у земного скорпиона, на кончиках которых сверкали капли какого-то вещества. Насекомое явно было ядовитым, если судить по его кислотной красно-зеленой окраске. Оно покачивалось из стороны в сторону и издавало звук, который одновременно был похож на кошачье мурлыканье и скрип по стеклу. В черных глазах отражалась смерть…

Мысли разбежались из головы Эрики, и она почувствовала: чем громче становилась песня ядовитого монстра, тем сильнее она теряла волю к жизни и почти смирилась, что сейчас умрет. Держаться ей помогал образ мамы, такой же счастливой, как на той фотографии, что лежала в сумке. А еще перед глазами неожиданно появилось лицо Раэля в те, как она сейчас понимала, редкие моменты на Земле, когда он стремился показать себя с лучшей стороны.

Это было настолько странно, что в голове у Эрики прояснилось. И тут она услышала тишину, царившую в комнате. Ядовитое насекомое замолчало и полуобернулось к двери. Кто-то идет? Наверно, Тайла. Нет! Эрика постаралась как можно меньше шевелить губами, призвав:

— Не входи!

Тайла ее, конечно, не услышала и залетела в комнату, словно веселый ветер, со словами:

— Эрика, просыпайся!..

Она вздрогнула и смолкла. Секунду насекомое ее разглядывало, а потом с громким мурчанием повернулось к Эрике. Тайла не устраивала эту тварь? Но почему? Вряд ли обитающее в этом мире существо любило охотиться на людей. Вымерло бы!

Тайла быстро проговорила:

— Ты все правильно делаешь! Не шевелись и дальше, чтобы не спровоцировать велешту.

Последнее слово Эрика хоть с трудом, но разобрала. Наверное, ее слух стал адаптироваться к эльфийскому.

— Постарайся не дергаться. Сейчас ты почувствуешь холод, я изменю твою внешность, чтобы обмануть велешту.

Эрика удержалась только усилием воли. По лицу побежали ледяные колючие мурашки, даже стало больно. Эльфийская магия не нравилась ее организму. Вот уж действительно — повезло Раэль с выбором няни для своего внука.

Ядовитый монстр, которого Тайла назвала велешту, озадаченно замолчал. Он шевелил своими лапами и хвостами и, похоже, никак не мог понять, куда подевался человек. Кстати, интересно, в кого Эрику превратили? Она надеялась, что не в тролля или Эстину.

Тайла подошла ближе, и стало понятно, в чем состоял ее план. Она теперь выглядела как Эрика и совершенно запутала бедного велешту. Видимо, распознавал окружающий мир он не только зрением и сейчас находился в полном замешательстве.

— Не шевелись, пожалуйста. Сейчас я попробую скрыть мою магию. Нам очень нужно, чтобы велешту отодвинулся от тебя.

Не сразу, но Эрика сообразила, что тот не просто отодвинется от нее, а неизбежно бросится на Тайлу. Хоть бы она знала, что делать!

Подруга Эрики — та впервые это поняла со всей ясностью — вдруг поблекла как выцветшая фотография. Она стала меньше похожа на человека, но велешту все теперь устроило. Он повернулся к ней, издал пронзительную режущую слух руладу и исчез, чтобы сразу же появиться рядом с Тайлой. Она только этого и ждала, потому что просияла радостной улыбкой и мгновенно заключила велешту в светящийся полупрозрачный шар.

— Теперь можешь шевелиться! Как ты себя чувствуешь?

Эрика попыталась сесть, но комната закружилась, и пришлось лечь обратно. Улыбка Тайлы исчезла, она, похоже, сильно переживала.

— Скажи что-нибудь!

Она явно сейчас будет звать магическим образом на помощь. Надо успеть спросить…

— Тайла! — голос Эрики был похож на скрип деревянного колеса у древней телеги. — Ответь на вопрос! Для меня это очень важно…

— Спрашивай!

— В кого ты меня превратила? Надеюсь, не в Эстину?

Тайла расхохоталась.

— Слава двум сестрам, с тобой все в порядке. Ты сейчас выглядишь, как красивая и умная эльфийка, то есть как я. Мы поменялись внешностью. Извини, на самом деле я не умею применять такую сложную магию, поэтому не знаю точно, когда она прекратит свое действие.

— Как это не умеешь? Ты же это сделала?

— Ну, в первый раз получилось. Наверно, от страха… Если бы велешту коснулся тебя своим ядом, эльфийская магия не смогла бы тебя вылечить. А пока нашли бы лекаря другого народа, а они все из других миров, ты бы уже умерла.

Эрика закашлялась, и Тайла укоризненно произнесла:

— Тебе тяжело говорить, ты чувствуешь слабость и вместо того, чтобы дать мне вызвать подмогу, отвлекаешь меня вопросами.

— Извини…

Тайла в образе Эрики только фыркнула в ответ, что выглядело очень забавно. Через минуту тишины в комнате возник Раэль. Бросив единственный взгляд на Эрику, он уставился на велешту, который сжался в комочек в ужасе от разгневанного эльфа.

Нет, Эрика монстрика не жалела, она помнила мурлыканье смерти, но понять его чувства она могла. Ей вот сейчас было сильно не по себе, что она в присутствии Раэля опять лежит обнаженная под покрывалом. Что за отрицательная удача у нее какая-то?!

Рядом с Раэлем появился Орейст, который в свою очередь не уделил Эрике даже взгляда, вместо этого он воскликнул:

— Живой велешту! Я думал, они вымерли в нашей части мира. Последнего дикого видели четыреста лет назад, а я с самого детства их не встречал.

— Значит, он сбежал не из твоей лаборатории?

Голос Раэля, насколько могла судить Эрика, был совершенно обычным, но Орейст подскочил как ошпаренный.

— Конечно, нет. Я не имею к нему никакого отношения. Неужели ты думаешь, что я позволил бы существу, опасному для людей, бродить по нашему дому?

— Я так не думаю, но мне хочется кого-нибудь убить, когда я думаю о том, что целостность границ моего дома была нарушена злым умыслом.

— Для твоего спокойствия я позволил бы меня убить, но ты потом будешь сожалеть.

Раэль немного остыл.

— Меня интересует, кто посмел? — он обернулся к Эрике и добавил: — И почему?

Орейст протянул руку к светящемуся шару с велешту, а потом все же спросил:

— Я могу его взять? Следы же злодей уничтожил магически, и велешту тебе не нужен?

— Прости, но изучать ты сможешь только его останки.

Как только Раэль сделал скользящий жест рукой, велешту замер без движения и стал терять цвет.

— Ну хоть так, — пробурчал Орейст и исчез вместе с магическим шаром.

Раэль вручил Тайле знакомый кубок и тоже пропал, даже не взглянув больше на Эрику. Может быть, он не хотел ее смущать? Надежды на это было мало. Скорее всего, он поспешил на поиски злодея. Хоть бы он его нашел! И Эрике было бы даже неинтересно, почему ее хотели убить таким странно вывернутым способом. Лишь бы этого больше не повторилось.

Тайла поднесла кубок с зельем, помогла Эрике приподняться и даже проконтролировала, чтобы он не выпал из ее ослабевшей руки. Зелье узнавалось с первого глотка, оно было тем самым, которым Эрику уже лечили, почти невесомое, с запахом влажности и озона.

— Эрика, у нас опять мало времени! Велешту сбил весь наш график.

— Он за это уже поплатился.

— Надеюсь, Раэль найдет негодяя, который подбросил тебе велешту и сварит его в кипятке.

— Какая ты кровожадная!

Тайла гордо вздернула нос, чересчур сильно. Видимо, она хотела повеселить Эрику. Как все-таки хорошо, что мимика у эльфов и людей похожа! А то в этом мире было бы вдвойне тоскливо…

Сегодня Тайла не стала предлагать Эрике выбрать платье. Вместо этого сказала ей закрыть глаза, довольно долго наряжала, потом подвела к зеркалу и разрешила смотреть. Наряд был белым как снег, пух или молоко.

— На Земле так выглядят свадебные платья.

— Это древний обряд, в котором ты получишь сегодня сына. Правда, всего на год.

— Нита тоже одевают в белую одежду. Как там Кена сказала… Свет одной из лун?

— Да, считается, после обряда она будет вас охранять. Конечно, это просто легенда, но, судя по сегодняшним событиям, тебе нужна любая защита.

Зелье помогло Эрике, но быстро идти она все равно не могла. Тайла не настаивала. Заклинание смены облика наконец-то с них сошло, но сил она потратила порядком.

Эрика решила спросить:

— А почему в детстве Орейст сталкивался с велешту? Они ведь не похожи на ласковых домашних животных?

— О, это длинная и страшная история.

— В моем мире говорят, что разговор сокращает дорогу. Рассказывай!

— Орейст из древнего и могущественного рода, он должен был стать лордом, как Раэль. Но старшее поколение его семьи совершило несколько преступлений, осталось безнаказанным и пошло вразнос. Ты представляешь, что такое светлая и темная магии?

— Светлая магия — это добро, а темная — это зло. Так по крайней мере говорят сказки на Земле.

— Не совсем. Вместо зла и добра в нашем мире используются понятия “созидание” и “разрушение”. И вводится еще два понятия — темное и светлое намерение. Например, светлый маг может создать чудовище, которое нападет на детей, а темный маг может уничтожить этого монстра.

— Под словом “монстр” ты имеешь в виду чудовище или светлого мага?

— Чудовище, хотя моральные качества светлого мага в этом примере сомнительны. Семья Орейста стала практиковать темную магию с темными намерениями. Так, велешту, которых они держали в качестве домашних животных, кормили разумными существами без магии из других миров. Людьми, в том числе. И это только малая доля их преступлений. Когда они почти перестали скрываться, посчитав себя самыми сильными магами в нашем мире, Совет Лордов принял решение подвергнуть их суду. Они были лишены титула, все их имущество конфисковали, а их имя было вычеркнуто из летописей. Так как они стали сопротивляться, то все погибли в битве, кроме детей. Это был последний род темных-темных магов в нашем мире.

— Ужасно! А как же Орейст?

Тайла остановилась, как бы случайно прислонившись к стене. Эрика пожалела, что не разделила с ней укрепляющее зелье. Судя по всему, заклинания смены внешности и маскировки магии требовали много сил.

— Орейст незадолго перед судом приехал в гости к Раэлю вместе со своей няней, потому что боялся, что его родители ее убьют. Ведь она была человеком, что для его семьи означало не более, чем добыча на охоте. На суде он был признан невиновным, но его так же, как и остальных, касалось лишение титула и имущества. Родители Раэля взяли над ним опеку.

— А сколько лет тогда было Орейсту?

— Четырнадцать, то есть на ваши года — двадцать четыре.

Эрика вдруг тоже схватилась за стену, хотя усталости не чувствовала. У нее голова пошла кругом от того, что она поняла. Нужно проверить, прежде чем впадать в истерику.

— Тайла, подскажи мне, пожалуйста. Когда Раэль заключал со мной договор на год, он имел в виду человеческий или эльфийский?