Глава 6. Каждый эльф загадка

Когда Эрика пришла в сознание, первым она услышала детский голос:

— Ка! Ка!

Это же Нит говорил! Она открыла глаза, чтобы посмотреть на чудо — говорящего эльфенка. Конечно, она не могла увидеть звук, но сам процесс… Слава богу, Нит не испугался. Он по-прежнему сидел в детском кресле, в котором ждал свою тарелку тогда, когда все случилось, и теперь радостно махал своими лапками, заметив, что Эрика очнулась. Какой молодец!

Тут Эрика вспомнила, что именно произошло, и сразу попыталась встать. Не получилось, потому что ее удерживали сильные руки Раэля. Наверно, его позвала Тайла, надо будет потом сказать ей спасибо, ведь… Ее затошнило от осознания, что она опять могла не очнуться.

— Что… со мной?

Эрика надеялась, что хоть в этот раз Раэль ответит честно.

— Сейчас с тобой все в порядке, возможны слабость, покалывания в ногах, тебя может мутить. Но уже через час тебе можно будет подняться, и к ночи ты полностью восстановишься. Пока же лежи спокойно! — Раэль повернулся к таргу: — Тайла, это важно! Проследи и позови меня, если она осмелится не послушаться.

Н-да, правда бывает разной… Вот вроде ответил на вопрос, но ничего не сказал о том, что произошло. А голос — ледяной и отчужденный. Чем Эрика его рассердила?

Раэль подошел к Ниту и стал кормить с ложечки какой-то незнакомой белой кашицей. К Эрике подлетел тарг, и Тайла прошептала:

— Ты не смотри, что Мидараэль такой спокойный. Когда ты упала, я не смогла различить, дышишь ты или нет, и вызвала нашего лорда. Он был в ярости, ведь произошло второе покушение на тебя и прямо в центре дома…

— Покушение?

— Еда была отравлена. Скорее всего, злоумышленник начинил ядом витрик, то есть водоросли. Без магии это очень трудно было сделать незаметно, но, к сожалению, ему удалось.

— Или злоумышленница… На Земле… говорят… — Эрике было трудно произносить слова, но она упрямо продолжала: — Что яд… это оружие… женщины…

— Если что, я тебе этого не говорила, но из особняка исчезли двое эльфов, работавших на кухне уже три года, — главный повар и его помощница. Эстина не может поверить, что они пытались отравить ее сына, потому что она их сама нанимала. У нее как обычно истерика, а Иса проверяет посты. Так что, возможно, злоумышленников было двое. Это если они не захотели устроить романтический побег, ведь мог быть просто неудачный выбор времени. Слухи про них давно ходили…

Эрика удивлялась: как Тайла, сидящая днями в медитации, знала все сплетни? Но спрашивать не торопилась, последняя длинная реплика вытянула у нее все силы. Впрочем, Эрика придумала, о чем стоит сейчас спросить:

— Противоядие?

— Да, Раэль дал тебе универсальное зелье, и оно уже подействовало. Благодаря ему ты и пришла в себя.

— Откуда?

— Когда ты только появилась и стало ясно, что у тебя аллергия на эльфийскую магию, он заказал Орейсту ряд зелий на все случаи жизни.

Тайла помолчала и добавила:

— А магия избавила бы тебя от болезненных ощущений мгновенно. Жаль, что ты ее не переносишь.

Эрика не имела привычки плакать над пролитым молоком, поэтому помотала головой, мысленно передавая, что все в порядке. Если Тайла — телепат, она услышит, а если нет — догадается.

Раэль покормил Нита и освободил его из детского кресла. Эльфийские мастера ставили на него хитрую застежку, с которой Эрика научилась справляться не с первого раза. А Нита ее возмущенное шипение, которое она издавала, воюя с креслом, изрядно веселило.

Он ничегонеделанья — лежать на кушетке без книги под рукой было скучно — Эрика спасалась, наблюдая за точными действиями Раэля. Все-таки мужчина, умеющий обращаться с ребенком, это прекрасно, а если он одновременно являлся эльфийским лордом, затмевающим сиянием волос свет луны, дело было плохо. Конечно, Эрика думала это не всерьез, она привыкла мысленно подшучивать над родителями детей, за которыми присматривала. Но… В этот раз шутка, похоже, относилась и к ней самой.

На пути от цветочного горшка к кроватке Нит, которого Раэль держал на руках, вдруг стал буянить. Он махал руками и ногами, пищал как мышка и спать не собирался ни в какую. Когда Раэль положил его в бутон, лепесток не закрылся, потому что Нит встал, схватился за бортик ручками и сказал свое весомое:

— Ка! Чу!

Для особо непонимающих взрослых эльфом он показал пальцем в сторону Эрики, которая вдруг осознала, что услышала от Нита свое имя. “Ка” — это “Эрика”! Что тогда обозначало загадочное “чу”?

Тарг подплыл поближе к озадаченному Раэлю.

— Да будет мне разрешено пояснить мысли уважаемого наследника Нита.

— Короче, Тайла.

— “Ка”, как вы все, наверное, уже догадались, это “Эрика”, а “чу” — это “хочу”. Нит хочет к Эрике.

Взгляд Раэля, обращенный на Эрику, не выражал теплых чувств, но они плескались в таких же фиолетовых глазах Нита. Как они похожи! Эрика всем своим видом постаралась показать, что очень слаба и ничего не понимает, а значит, ни в чем не виновата. И вообще ей было запрещено вставать, а значит, тот, кто хочет, должен был добираться к ней сам.

Кушетка была не такой уж узкой. Нит отлично поместился рядом, и к удивлению Раэля и Тайлы спокойно уснул.

* * *

Расследование отравления Эрики не принесло никаких результатов, отчего Раэль помрачнел еще больше, чем обычно. Тайла шептала ей на ухо, что улыбается он, только когда играет с Нитом.

Эрика считала, что настроение Раэля ее ни касалось, лишь бы продукты, которые дом переносил из кухни, были полезными и не содержали ядов и, не дай бог, магии. За этим теперь следил Орейст, а никто лучше него во всяческих гадостях не разбирался. Эти слова он передал через Тайлу, желая успокоить Эрику.

Нит проявлял все больше свойственных детям качеств: шалил, ссорился и больше не казался идеальным. Казалось, он понял, что никто не будет его бросать одного, чтобы он не сделал. Кена призналась, что видела у него признаки такого поведения, когда он возвращался от Эстины.

Как бы то ни было, теперь это был здоровый и счастливый эльфенок. Причем так Эрика называла его, пока он не перестал есть с ложки, которую держала его няня или дедушка. В один день он решил, что сможет есть самостоятельно. После этого судьбоносного решения в обеде или ужине Нит вымазывался целиком. Если стул, стол или трава, покрывающая пол, очищались моментально по желанию дома, то остроухого поросенка приходилось купать каждый раз после еды. Теперь Эрика просто молилась на молочные фрукты, которые спасали ее время по утрам.

Жизнь няни, эльфенка и тарга стала довольно безоблачной, если не обращать внимания на мрачного эльфийского лорда и на сны, которые приходили к Эрике каждую ночь. Ей снился Орейст, который с ухватками рыночного торговца нахваливал книги, которые стояли на бесконечных полках библиотеки-из-сна. Ей снился Раэль с бесшабашной улыбкой, который кружил ее в танце на поляне, покрытой ромашками. Ей снилась роща на Земле, в которой они любили гулять с мамой. Ей снилось несбыточное…

Эрика потихоньку стала привыкать к эльфийскому миру, хоть видела каждый день из него лишь маленький кусочек: комнату, которая была их домом с Нитом и одновременно сердцем дома, балкон, на котором они встречали рассвет, потому что эльфенок вставал всегда очень рано, и часть двора, видимая с высоты второго, а иногда и третьего этажа. Дом никак не мог решить, на какой высоте располагается его сердце.

Однажды на балконе Нит с небольшой помощью со стороны построил из конструктора замок. Детальки были выточены из драгоценных и полудрагоценных камней, в некоторых Эрика узнавала земных знакомых, таких как чароит и бирюза. По крайней мере, они были очень похожи на них. Кубики, цилиндры, многогранники — по ним можно было легко изучать геометрические формы, но пока такие сложные материи Нита не интересовали.

Эрика помогла возвести высокую башню, дождалась, пока Нит установит башню, и позвала:

— Тайла! Посмотри, какая чудесная у нас получилась башня!

— Ты заслоняешь мне обзор.

Тарг под конец обленился, и хотя отлично управлялся Тайлой в критические моменты, в спокойное время подчинялся с большой неохотой. Эрика не стала отходить, она схватила тарга и переместила ближе, чтобы Тайле лучше было видно.

— Ой, какой Нит молодец! Как красиво! — голос Тайлы стал ласковым-преласковым: — А сможешь построить еще башню?

Довольный Нит кивнул и стал выбирать кубики из общей кучки деталей. А Тайла прошипела:

— Я же просила, не делай так при мне. Ты мне картину мира рушишь!

Вчера Эрика случайно показала, что может взять тарга в руки, и Тайла до сих пор не могла прийти в себя. Это никто не мог сделать! Ни один эльф! Эрику забавляло понимание, что даже Раэль, по словам Тайлы, этого не умел.

— И эти эльфы говорили мне, что это люди закостенелые и с трудом меняют убеждения.

— Пожалуйста, пожалуйста! Пообещай, что не будешь так больше делать, а я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

Эрика задумчиво сказала:

— Хочу — половина могу, как говорят в моем мире.

— Интересная мысль. У вас там тоже есть пословицы?

— О, я придумала, о чем тебя спросить. А какие пословицы есть здесь?

— Разные, но заклинание-переводчик может их криво перевести. Например, эльф эльфу птеродактиль.

Когда Эрика перестала хохотать, она потребовала:

— Еще!

— Любовь эльфа — магическое зеркало: если разобьешь, никогда не склеишь.

— С людьми тоже так.

— Рудник красит драгоценный камень, а эльфа — голова.

— Какая здравая мысль! Так, пока больше не говори. Зайдем в комнату, я запишу их и остальные, какие ты вспомнишь, в свой блокнот.

Тайла напомнила:

— Ты пообещала больше не хватать при мне тарга.

Эрика похлопала в ладоши очередной башне, которую закончил Нит, и согласилась с этим требованием.

* * *

Дневной сон у Нита всегда длился три часа. В это время Эрика обычно отдыхала или разговаривала с Тайлой, но сегодня она стояла в коридоре. Она так отвыкла от мира, который был за пределами комнаты.

Тарг, который висел рядом, проворчал голосом Тайлы:

— Зря я тебе сказала про этого доставучего эльфа!

Орейст уже не первый раз уговаривал ее передать сообщение для Эрики. В итоге Тайла не выдержала. Когда Эрика услышала про библиотеку, которую так часто видела во сне, она сразу же согласилась пойти.

В библиотеке никого не было, и на этот раз Эрике никто не мешал знакомиться с книгами, большая часть которых была без картинок, а эльфийские символы по прежнему казались простыми картинками. Но некоторые… О, какая это была находка! Книга с изображением различных чудовищных существ, магический атлас эльфийского мира, энциклопедия ужасно серьезных эльфов… Это не обычная библиотека, это комната сокровищ, как та, в которой лежала лампа Аладдина.

Вошедший в библиотеку Орейст выглядел запыхавшимся, он укоризненно взглянул на тарга и проговорил:

— Тайла! Тебе нужно было меня предупредить о приходе Эрики.

— Мой статус не позволяет тебе приказывать мне. Так что я выполнила наш договор, привела Эрику, а ты мне больше не станешь надоедать.

Мысль о том, что буравить тарга — глупо, видимо, все-таки пришла Орейсту в голову, потому что он повернулся к Эрике и улыбнулся.

— Я хотел с тобой поговорить. Ты, должно быть, чувствуешь себя очень одинокой в нашем мире.

Тайла фыркнула, но дала ответить Эрике:

— Спасибо за беспокойство! Но я отлично провожу время с Нитом и Тайлой, а иногда и Раэль заходит.

Орейст прищурился и задал самый коварный вопрос:

— Разве тебе хватает информации? Об обычаях эльфов, о нашем мире…

— Я пока справляюсь с любопытством.

Эрика преувеличивала, потому что именно любопытство мучило ее снами про библиотеку.

— Разве тебе не интересно было бы узнать о других мирах? Ведь их так много…

Своими волшебными полками библиотека все сильнее притягивала к себе Эрику, которая надеялась, что после разговора с Орейстом он разрешит ей забрать фолиант с монстрами с собой. В конце концов, буквы читать не обязательно, картинки сами по себе несли в себе уйму информации.

Пока Орейст ушел за книгой про жителей различных миров, Эрика спросила у Тайлы:

— Какое ему дело до моего любопытства?

— Он надеется, что эти разговоры преодолеют твой блок и ты начнешь читать.

— Зачем?

— Я думаю, для него это вопрос принципа. Каждый эльф считает свой мир, свой народ и свою культуру исключительными и самыми лучшими.

Орейст показался в проходе со стопкой разнообразных книг в руках и счастливой улыбкой на лице. Он действительно хотел поделиться с Эрикой знаниями. Она сдалась и шепнула Тайле:

— Он — забавный, если забыть о его восхищении велешту…

— Ты, наверное, перепутала. Слово “надоедливый” гораздо лучше его характеризует.

Орейст тем временем сел за стол, показав свободный стул Эрике. Она села, решив спросить первым делом у него то, к чему он не готовился.

— Каким будет твой первый вопрос?

— Расскажи мне, почему магия Нита так себя ведет. Сразу учти, что ответ “так исторически сложилось” я не приму. Какое событие или какой процесс повлияли на эльфийских детей? Когда?

— Не на всех детей повлияло, а только на тех, одним из родителей которых являлся могущественный маг, — не стал отпираться Орейст. — Ответ на твой вопрос коснется таких давних времен, что сведения о них напоминают легенды.

— Можно, я буду тебя перебивать?

— Да.

— Один из родителей Нита — могущественный маг, это значит, что Эстина, возможно, владеет магией на уровне великих волшебников? Теперь мне будут сниться кошмары.

— Нет, конечно! Могущественный маг — это Иса, который силой пошел в отца.

— Но не превзошел?

— Нет, Раэль — один из сильнейших магов современности.

Просто замечательно! Что же Эрика сделала такого страшного в прошлой жизни, что карма обрекла ее на встречу с влиятельнейшим магом? Это точно наказание… Несогласная память подкинула ей картинку-воспоминание, как Раэль с ласковой улыбкой смотрел на играющего Нита. Сердце Эрики екнуло, как и тогда, когда она в первый раз увидела эту картину.

А Орейст начал рассказывать историю, которая успешно маскировалась под легенду:

— В древние времена на двух лунах жили могущественные духи, которых эльфы называли Лунными сестрами. Тогда в нашем мире жило два великих народа — темные и светлые эльфы. Они не очень любили друг друга, иногда дело доходило даже до войн. В одном они только были похожи, Лунные сестры не делали между ними различий. Когда рождался ребенок, было неважно, темный это эльф или светлый, к его кроватке спускались лунные духи и благословляли его.

Орейст открыл книгу и показал картину, на которой у колыбели стояли две фигуры — светлая и темная.

— Это, конечно, фантазия знаменитого эльфийского художника, который жил во времена моего прадедушки, но общее представление по ней можно получить.

Иллюстрация в книге переливалась и как будто притягивала Эрику. Она спросила:

— Можно мне дотронуться?

— Да. Ты же не Пожиратель книг, чтобы тебе это запрещать. А зачем ты хочешь дотронуться?

— На фигурах мерцают огоньки. Интересно…

Как завороженная, Эрика протянула руку и почти дотронулась до рисунка. Из него подуло теплым ветром, а фигуры стали оборачиваться, когда Орейст вдруг захлопнул книгу.

— Эта книга — оригинал, а не копия, и рисунок действительно прежде был живой, но уже триста лет, как никто не мог заставить его двигаться. Как ты это сделала?

— Ты, похоже, забыл, что я человек без магии? И ты сам меня проверял! Что я могла сделать?

Орейст потер лоб.

— Действительно! Извини, но я дам посмотреть тебе на рисунок после того, как договорю, а то ты будешь отвлекаться.

— Хорошо, я внимательно тебя слушаю.

— Лунные сестры попросили темных и светлых эльфов прекратить войны, но те не послушались. Мало того! Их предводителей охватила безумная идея: поделить луны. Пусть та, которая немного больше и отливает в полнолуние голубоватым светом, будет принадлежать светлым эльфам — будет защищать, учить и помогать им. А та, что немного меньше и в полнолуние отливает темно-бордовым, все тоже самое должна будет делать для темных эльфов.

— У них не хватало ума понять, насколько они слабее лунных духов?

— Их погубила гордыня. И еще! Каждый из них думал, что с силой своей луны сможет уничтожить врагов. Когда у предводителя темных эльфов родилась дочь, он позвал только одну Лунную сестру, а когда вторая все-таки пришла, не пустил ее. То же произошло и сыном предводителя светлых эльфов. Лунные сестры долго плакали, их слезы пролились трехмесячным дождем, а потом поклялись никогда больше не приходить к эльфам — ни к одним, ни к другим. Вскоре последствия этой клятвы почувствовали на себе все. Новорожденные дети могущественных магов не могли удержать свою силу и уничтожали все вокруг.

Пока Орейст переводил дыхание, Тайла быстро добавила:

— Некоторые до сих пор называют эту клятву проклятием, но следует помнить, что несчастье произошло по вине эльфов, а не Лунных сестер.

— Чтобы найти решение лунной беды, темные и светлые эльфы объединили свои силы, а потом и вовсе смешались. В каждом современном эльфе течет кровь обоих народов. У тебя есть вопросы?

Эрика покачала головой, хотя она могла видела как минимум три момента, которые требовали пояснения, но ее пальцы зудели, так ей хотелось дотронуться до того рисунка.

— Я все поняла.

Орейст не забыл свое обещание.

— Только не пугайся, когда картина оживет, — сказал он, раскрывая книгу.

Тарг издал смешок Тайлы:

— Она у нас не из пугливых.

Эрика не слушала их дальнейшую перепалку, вместо этого дотронулась до картины и внезапно перенеслась в нее. До таинственных фигур теперь можно было дотронуться рукой. Орейст это имел в виду, когда говорил “не бойся”?

Краски нарисованного мира были тусклыми и от этого нереальными. Почему Эрика так тянуло сюда? Это ощущение пропало, и она поняла, что не знает, как вернуться обратно.

Фигуры повернулись, это были две улыбающиеся человеческие женщины, отдаленно похожие на маму Эрики. Только у той, что справа волосы нежно-голубого цвета, а слева стояла женщина с ярко-бордовыми волосами. Эрика всегда гордилась своей способностью быстро решать сложные задачи. Вот и теперь она произнесла:

— Лунные сестры?

— Да, так нас звали эльфийские детки, когда мы спускались к ним. Правда, они видели в нас эльфов, как и ты видишь людей. Наш настоящий облик слишком сложен для ваших разумов.

— Они и сейчас вас так зовут.

Их губы не шевелились, но голоса звучали в воздухе. Они говорили хором.

— Мы знаем, что память о нас живет в эльфах.

— Вы не бросили их? — озарило Эрику.

— Нет, мы приходили к ним во снах. Жаль, что это не помогло их детям. И хорошо, что эльфы нашли выход сообща.

— Я прошу прощения, но почему вы появились передо мной? Ведь я не из вашего мира?

— Ребенок, с которым ты связана, очень важен. Он — нить, связующая прошлое, настоящее и будущее этого мира. Пожалуйста, защити его!

— Я сделаю все, что могу. Почему он так важен?

Лица Лунных сестер подернулись дымкой. Казалось, они с трудом держались, чтобы не исчезнуть. Их можно было понять. Наверно, они в первый раз приняли человеческий облик.

— Вскоре ребенок выберет свою судьбу, и от этого будет зависеть существование как мира, так и лун. Наша жизнь, как и жизнь эльфов, которые живут в этом мире, в его руках.

Тишина застыла комом льда в нарисованной комнате. Ну почему Эрике так не везет?!

— Подробнее вы конечно же ничего мне не расскажите.

— Ты все правильно поняла.

— Ну хоть что-нибудь?

В этот раз Эрике ответил только один голос:

— Рядом с тобой враг. Будь осторожна!

— И он — маг, как и все эльфы?

— Да.

— Может, вы на время дадите мне магию? Как иначе я защищу Нита?

Голосов снова стало двое, они сплелись в отвратительном единодушии:

— Мы можем даровать тебе магические способности, но этого не требуется. У тебя уже есть все, что тебе нужно.

Чувствуя, что время для разговора неотвратимо заканчивается, Эрика задала простой вопрос:

— Почему я?

Вопрос, на который до этого момента никто не отвечал. Но Лунные сестры пожалели ее:

— Мы знали твоего прадедушку. Он был смелым, достойным и очень добрым. Так что нам ничего не стоило указать на тебя, когда искали няню для ребенка, ведь вся магия эльфов происходит от силы двух наших лун.

Эрика потеряла дар речи, она не допускала и мысли о том, что и на Земле могли быть маги, что ее предки умели колдовать.

Вдруг все расплылось, но прежде, чем она вернулась в реальный мир, голоса Лунных сестер произнесли последнее наставление:

— Никому про нас не рассказывай! Им пока не нужно знать…

Покинув картину, Эрика снова стояла рядом с библиотечным столом, побледневшим Орейстом и пляшущим от счастья таргом, который спросил:

— Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке?

— Да, а почему вы спрашиваете? Я была в ожившей картине, все внимательно рассмотрела и вернулась. Разве что-то не так?

— Совсем не так. Картинка должна была ожить в книге, а не переносить тебя к себе. Мы чуть с ума не сошли.

Эрика присмотрелась к Орейсту, который стоял молча и глядел так пронзительно, что становилось не по себе. Она спросила у Тайлы:

— А с ним что? Он выглядит слегка ненормально.

— Он просто тебя сканирует, хочет быть уверен, что вернулась именно ты. Я считаю, что это отдает паранойей, но…

Орест взорвался.

— Проклятье! Ты действительно Эрика, и в тебе по-прежнему нет ни капли магии.

Он захлопнул книгу и добавил:

— Если бы тебя не было еще минуту, я бы вызвал Раэля.

Последнее средство, один из самых могущественных магов своего поколения, Раэль бы не смог ничего сделать с магией Лунных сестер. Как хорошо, что его не позвали!

— Сколько меня не было?

— Почти сорок минут.

— Ого! А мне показалось, что я провела там от силы пять.

Тарг опять кувыркнулся и пропел:

— Нам надо срочно идти, если ты хочешь успеть к пробуждению Нита.

Это был серьезный довод. Орейст отпустил Эрику, заставив пообещать, что она придет еще раз. В сердце дома она возвращалась бегом за летящим впереди таргом, который указывал дорогу. Они успели вовремя…

Когда Эрика взглянула в радостные глаза выспавшегося Нита, она внезапно вспомнила слова Лунных сестер про важность эльфенка. Их чувства понятны, они ведь волнуются за целый мир, но для Эрики важность Нита состояла совсем не в этом. Она будет оберегать его, потому что уже успела полюбить маленькое эльфийское солнышко.

Сны про библиотеку Эрику больше не мучили, теперь она часто не могла уснуть, потому что гадала, кто этот враг, который находится рядом. Какой мерзавец решил причинить вред эльфенку? Из-за покушений Раэль усилил охрану дома и проверку новых служащих. Все было так тихо, как будто перед десятибалльным штормом.

Незаметно для себя Эрика стала звать эльфенка не Нитом, а Ниточкой. Слова Лунных сестер про нить, связывающую прошлое, настоящее и будущее, запали ей в душу…