Глава 3. Находка

Тайла годами ссорилась с Орейстом, большей частью, конечно, несерьезно, но зато от души. Он ей нравился тем, что ему можно было в лицо говорить все свои мысли — и мнение о его моральных качествах тоже. Он никогда не обижался, только шутил, а когда ему надоедало, становился предельно ядовитым. Тайла никогда не признавалась в этом даже себе, но общество Орейста во многом помогло ей справится со своими бесполезными чувствами к Исе.

А теперь оказалась…

Мысли Тайлы разбегались. Древняя магия Лалиоса никогда не ошибалась, а это означало, что Орейст ее любит. И, может быть, уже давно. Но почему он молчал? Всегда уверенный в себе, дерзкий, находчивый… Невозможно было представить, как он страдает в тишине из-за того, что его отвергли.

Стоп! Орейста никто не отвергал, потому что этот трус ничего не сказал Тайле. И она не знала, чего хочет больше — чтобы он забыл о том, что случилось на празднике в роще или чтобы он сказал то, о чем она и так догадалась.

В дверь постучали — негромко, но уверенно. Распахнув ее, Тайла посмотрела в глаза Орейсту. Он не был смущен даже сейчас, но, проклятье, почему он молчал?

— Тайла, поговори со мной.

— Конечно! Я тоже этого хочу.

Она отступила, пропуская Орейста в свою комнату. Он начал говорить, как только дверь отрезала их остального мира:

— Извини! Ты должна была услышать от меня, что я тебя люблю, а не от доисторической магии.

Он так легко об этом говорил, как будто давно принял решение… Какое? Как давно это случилось? Снова вопросы, на которые Тайла не знала ответов. И дар предсказаний, который бурлил в ее крови даже сейчас, ничем не мог помочь, потому что свое будущее было ей, как и всем остальным эльфийским прорицателям, неподвластно.

Тайла взорвалась, как огромный огненный шар, который не давался ей, когда она училась основам магии огня:

— Почему ты не сказал мне раньше, что чувствуешь? Я не верю, что ты боялся!

Вот теперь Орейст стал выглядеть смущенным… С сильным опозданием, так что Тайла в это не поверила. Он сказал:

— Помнишь ту давнюю ночь, когда Иса объявил о своей помолвке?

Она больше не страдала, когда вспоминала этот момент, но вспоминала его не охотно. Но да, Тайла конечно же помнила! Она кивнула и стала ждать, к чему же ведет Орейст:

— Когда мы поздравили молодых — Ису и ту проклятую женщину, чье имя я не хочу упоминать в нашем доме, я ушел от радостной суматохи. Мне почему-то не хотелось шума, и в дальних комнатах, в которых никто не должен был находится, я увидел тебя. Ты плакала так безнадежно, словно тебя лишили части твоей личности…

Тайла вздрогнула, как в тот момент в прошлом, когда сквозь слезы увидела стоящего в дверях растерянного Орейста. Он тогда не ушел, понял, что ей нужно выговориться, и все ее откровения выслушал в молчании. Тайла вдруг вспомнила, какой теплой была его рука, за которую она цеплялась как утопающая… Они никогда не обсуждали тот случай, и Орейст не подавал вида, что помнит.

— Я тогда позавидовал Исе, что он был способен вызвать такие сильные чувства у тебя.

— Нет! Скажи мне, что я тебя в тот момент не привлекала!

— Влюбился я позже — когда увидел, как ты вежливо улыбаешься жене Орейста, будь она проклята. И как ты отшиваешь всех, кто осмеливался приблизиться к тебе с романтическими намериниями.

Тайла не выдержала и расхохоталась:

— Орейст, это никого бы не заставило влюбиться! Ты — самый сумасшедший эльф, которого я знаю

— Ты права, я сумасшедший, потому что безумно люблю тебя.

— Почему — ты — молчал — об этом?

— Сначала я увидел, как тебе неприятны романтические поползновения всех, кто не был Исой, а потом увлекся нашим словесным поединком. Как ты бываешь прекрасна, когда злишься! Извини, иногда я, откровенно говоря, тебя провоцировал. А теперь… — Орейст отвел глаза и закончил мысль: — Не стало икакого смысла говорить о моих чувствах, ведь Иса свободен и однажды вернется домой, где его ждет самое красивое и надежное счастье.

Тайла снова почувствовала, как внутри у нее начинает копиться гнев. Больше всего она ненавидела, когда окружающие начинали решать за нее.

Какие получаются резкие перепады настроения: от взрыва эмоций через смех обратно к гневу! Если Тайла начнет встречаться с Орейстом, она быстро научится применять магию разрушения.

Ого, невероятно! Тайла уже готова думать об этом варианте? Неужели ей нравилось спорить с Орейстом не просто так?

От этих мыслей она успокоилась, но виду показывать не стала.

— Конечно, я жду Ису. Он — один из самых близких эльфов для меня.

Она наслаждалась потерянным видом Орейста недолго и вскоре добавила:

— Я считаю его своим другом и только. Мне нужно было повесить об этом плакат? Или здравомыслящие эльфы все-таки должны были спрашивать, чтобы узнать об этом?

Орейст дернулся, а потом на его лице появилась счастливая улыбка.

— Тайла! Я самый глупый пенек в нашей роще, но я исправлюсь и стану другим: умным, вежливым и очень-очень правильным.

— Надеюсь, этого не случится, потому что ты мне нравишься таким, как есть.

— Ты можешь сказать это еще раз, а то мне кажется, что у меня слуховые галлюцинации.

— Ты самый страшный эльф, которого я видела в жизни!

— Меня здесь обижают, — пожаловался он в пустоту.

— А ты не давай мне повод.

Тайла сделала ему навстречу только один шаг, остальное расстояние Орейст самостоятельно преодолел одним движением. Его глаза оказались так близко… Сердце Тайлы забилось как сумасшедшее. Она и Орейст почти поцеловались…

Почти!

Дверь открылась, и в комнату вошла мама Тайлы. Ее брови поднялись в удивлении, и она поспешила сказать:

— Прошу прощения!

Тайла удивилась маминому благодушию, но после паузы послышалось нравоучительное:

— Вам же, детки, не по сто лет. Вы же должны понимать, что двери необходимо запирать в таких случаях.

Орейст разомкнул объятья и сделал шаг назад, после чего спросил у мамы Тайлы, по виду которой было видно, что она не собирается уходить:

— Я мешаю вам с Тайлой?

— Что ты, милый! Но раз уж ты спросил, позволь мне поговорить с моей дочерью наедине.

Когда они остались в комнате одни, Тайла прищурилась:

— И к чему это было? Ты же сама мне прожужжала уши Орейстом.

— Он мне нравится, такой спокойный и тихий мальчик.

— Мама! Он же старше тебя, не пытайся притвориться древней развалиной. Я знаю, сколько тебе лет и поэтому никогда в это не поверю.

— Возраст существует только в головах эльфах.

Тайла вздохнула и спросила:

— Что ты хотела мне сказать?

— Из-за высокого магического фона в роще ты, возможно, уже к утру потеряешь всю ту энергию, которую я тебе дала. Я хотела сказать, что этот процесс можно замедлить, если не испытывать сильных эмоций, но теперь вижу, что этот способ тебе не поможет. Придется завтра еще раз тебя подпитывать…

— Спасибо!

— Отдыхай.

Мама улыбнулась, показав, что ее последнюю реплику не нужно воспринимать всерьез, и вышла из комнаты. Проводив маму взглядом, Тайла села на кровать.

Какой странный день! Не плохой, нет, но очень странный…

Рядом с ней возник свернутый листок бумаги, это оказалось письмо от Орейста. И когда он только успел? Тайла подошла к окну, развернула письмо и стала читать:

“Мы с тобой все делаем неправильно. Ты узнала о моих чувствах, хотя я о них не говорил. И наш первый поцелуй не получился из-за того, что я потерял голову. Прости меня! И позволь пригласить тебя на свидание. Сегодня! Ведь пока этот день не закончился, можно не думать о проблемах. С любовью, Орейст”.

Тайла мечтательно улыбнулась и почувствовала, что кто-то телепортировался к ней в комнату. Ну как кто-то? Это может только…

Орейст обнял ее за талию и прошептал на ухо:

— Надеюсь, ты согласна.

Она не стала его дразнить.

— Да.

— Как мне нравится это слово!

Тайла повернулась к нему, и их первый поцелуй оказался намного лучше мыслей о нем, а ведь она ждала от Орейста многого.

Конец