Глава 10

В какой-то момент я и сам понял, что разговор зашел не в те дебри, но не смог вовремя остановиться. Это означало бы признать, что я просто тупо ревную и не могу совладать с собственными чувствами. Признаться Наде в своей слабости – все равно, что заявить, что я сохну по ней, как подросток, думая о ней днями и ночами, вспоминая, как хорошо мне было в ту ночь, когда границы между нами стерлись. Как бы я не старался придерживаться профессиональных рамок, у меня не получается не фантазировать о ней. О ее мягких губах, хрупком теле, которое принесло мне незабываемое наслаждение, о ее тихих стонах и умоляющем шепоте. А тот факт, что со светлыми волосами ее красота стала еще больше бросаться в глаза, делая ее похожей на настоящего падшего ангела, с этими ее большими голубыми глазами и яркими губами, в которые так и тянет впиться зубами, стал для меня дополнительным мучением. Я просто сорвался, когда Стас заявил о своем интересе. Наговорил ей ерунды, которую не считаю правдой на самом деле, ведь я не идиот и знаю, что никого она не пыталась соблазнить, но сделанного не изменишь. – Отпустите же меня! – продолжает вырываться обиженная девушка, начиная по-настоящему приходить в ярость, но я не могу позволить ей уйти. – Надя, прекрати, – слегка встряхиваю ее. – Перестань, я сказал! – Нет! Убери руки, козел! – едва не визжит она, забыв уже о формальностях. Я накрываю ладонью ее рот, чтобы она не разбудила Варю, и крепче прижимаю к себе брыкающуюся девушку, даже в такой момент умудряясь кайфовать от ее запаха и ощущения мягкой кожи под руками. Это какое-то наваждение, которое нарастает с каждым днем, потому что я уже не в силах сопротивляться ей. – Успокойся, я ничего тебе не сделаю. Мне жаль, ладно? Я на самом деле не имел в виду то, что наговорил. Просто сильно разозлился и сорвался на тебе. Она перестает вырываться, очевидно, слушая то, что я ей говорю, так что я осторожно отпускаю ее от греха подальше, ведь набрасываться на нее с поцелуями только потому, что меня сводит с ума ее запах и я не могу себя контролировать – не лучшее решение нашей проблемы. – По-вашему, это нормально – вот так срываться на людях и оскорблять их только потому, что кто-то вас разозлил или испортил настроение? – сиплым голосом спрашивает Надя, глядя на меня с обвинением во влажных глазах. – Да, я наемный персонал, но это не значит, что я не заслуживаю элементарного уважения! Я такой же человек, как и вы, ничем не хуже, если не считать моего материального положения. – Я так и не считаю, Надя, – вздыхаю я, пытаясь придумать, как ей объяснить, как заставить понять. – Послушай меня, я знаю, что ты порядочный человек. Ты хорошо заботишься о Варе, ты со всеми добра и я в курсе, что ты делаешь гораздо больше, чем входит в обязанности няни. Мне жаль, что я позволил эмоциям взять верх надо мной. Этого больше не повторится. – Откуда мне знать, что и правда не повторится? – справедливо спрашивает она. – Я и сегодня не ожидала от вас ничего подобного, учитывая, как сдержанно вы всегда вели себя со мной. Не думаю, что смогу и дальше работать… – Не говори этого, – обрываю ее. – Пока нет, Надя. Послушай, то, что произошло между нами ранее заставило меня относиться к тебе по-другому. Нет, не смотри так, не в том смысле, я не начал считать тебя легкодоступной девицей! Просто… Мне сложно забыть ту ночь, Надя. Все было слишком классно, чтобы просто отбросить это и не вспоминать. Я позволил своим эмоциям взять верх, когда Стас намекнул, что хотел бы познакомиться с тобой поближе, потому что я не хочу этого, помня, как хорошо мне самому было с тобой в постели. Я все время хочу еще, ничего не могу с собой поделать и из-за этого моя жизнь под одной крышей с тобой значительно усложнилась. Надя смотрит на меня широко раскрытыми глазами, закрывая ладонью приоткрывшийся от шока рот. – В-вы думаете обо мне? – тихо шепчет она, словно не может в это поверить. – Постоянно, – не вижу смысла отрицать. – О… Она опускает руку и смотрит в пол, явно раздумывая. А потом открывает рот, словно хочет что-то сказать, но не решается. Инстинкт подсказывает мне, что мои чувства взаимны, потому что только этим можно объяснить ее взволнованность и неожиданно напавшее смущение. Я делаю шаг вперед и беру ее руку в свою, осторожно притягивая девушку к себе поближе. – Надя? – Это заставляет ее, наконец, посмотреть на меня. – Если я сейчас поцелую тебя, не будет ли это расцениваться, как домогательство? Она удивленно моргает, но не отвечает, застыв на месте и наблюдая за моими действиями широко раскрытыми голубыми глазищами. Я осторожно прижимаю ее к себе, обнимая за тонкую талию и едва не стону, как жалкий девственник, от первого прикосновения к ее пухлым губам, которые на вкус так же хороши, как я запомнил. Надя едва слышно вздыхает, но отвечает на поцелуй, робко и неуверенно, позволяя мне вести и с готовностью пуская внутрь теплого рта, дразня меня своим дерзким язычком и сразу входя во вкус. Я не делаю попыток раздеть или облапать ее, хотя это и очень сложно, но мы целуемся снова и снова, без устали, не обращая внимания на время, пока в какой-то момент это не начинает напоминать пытку, ведь мое тело уже болит от напряжения, зная, что большего сегодня не получит. Это было бы неправильно в данный момент, учитывая все произошедшее. Если Надя согласится, мне есть что ей предложить, но это предложение требует разговора на трезвую голову и взвешенного решения, поэтому я решаю отложить все до завтра. Приходится нехотя отстраниться от ее сладкого тела и разорвать последний поцелуй. – Поговорим завтра, – говорю я ничего не понимающей девушке, медленно отступая от нее. – Ложись пока спать, Надя. Спокойной ночи! – Спокойной ночи… – шепчет она, растерянно глядя мне вслед. *** Конечно, у меня не получается заснуть. Я слишком взволнована, слишком счастлива, чтобы спать. Владимир сказал, что думает обо мне! Он не может забыть ту нашу ночь! И сегодня вел себя, как полный придурок наверняка потому, что ревновал меня к своему другу, а я ведь даже не заметила его внимания к себе. Меня охватывает такая эйфория, что я не могу просто усидеть на месте, хожу по комнате туда-сюда, исполняя дикие танцы восторга, и улыбка не покидает моего лица, даже щеки начинают болеть. Конечно, в конце концов я ложусь спать, но утром мое настроение такое же восторженное. Умывшись, я надеваю короткое трикотажное платье со шнуровкой сбоку и оставляю волосы распущенными, слегка подкрасив ресницы и воспользовавшись розовым бальзамом для губ. Однако, к моему разочарованию, Владимир уже уехал на работу до нашего с Варей пробуждения. Разочарованная, я кормлю девочку завтраком и отвожу ее в сад, после чего плетусь обратно домой. Ближе к обеду раздается звонок от Владимира. – Да, – с предвкушением отвечаю на вызов. – Привет, – мягким, интимным тоном говорит он. – Ты дома? – Да, дома. Отвезла Варю и вернулась недавно. – Хорошо. Мне пришлось уехать с утра, но я уже освободился. Сейчас приеду, жди меня. – Ладно, – отвечаю, улыбаясь до ушей, а когда он отключается, несусь в свою комнату, чтобы снова надеть платье, которое сняла перед выходом из дома, переодевшись в практичные джинсы и толстовку. Когда Владимир заходит в квартиру, я жду его в гостиной. Он смотрит на меня, жадно ощупывая взглядом мои голые ноги, и без прелюдий просто подходит и целует взасос, подняв с дивана, как пушинку. Я сперва теряюсь, цепляясь пальцами за его широкие плечи, а потом отвечаю с тихим стоном, пока полностью не обмякаю в его объятиях от удовольствия, которое доставляют его жаркие поцелуи. – Черт, нам нужно поговорить, – со смешком отстраняется он, но потом снова меня целует и это повторяется несколько раз. Владимир словно не может оторваться от меня достаточно, чтобы начать соображать, и это, если честно, льстит, ведь я тоже без ума от него. Приятно знать, что все взаимно. – Ладно, все! Лучше сядь вон туда, пока я еще способен говорить. Меня ноги не держат, так что я с радостью плюхаюсь в кресло, на которое он указывает, в ожидании уставившись на него. Владимир выглядит таким возбужденным, мне непривычно видеть столько эмоций на его лице, ведь обычно этот мужчина очень сдержан. – Надя, – поймав мой взгляд своим, выдыхает он. – Я хочу тебя. Не буду лгать, говоря о чувствах, которых нет, но прежде чем все зайдет слишком далеко, должен предупредить, что это не предложение завести семью и жить вместе, как пара. Ты все еще няня моей дочери, но мне бы хотелось, чтобы ты также была еще и моей девушкой. Что ты об этом думаешь? Ох, вау! Не совсем то, что надеется услышать девушка, но, с другой стороны, чего я ожидала? Признаний в любви? Он же типичный мужчина, он думает иначе, чем я. Конечно, мы должны хотя бы начать встречаться, прежде чем речь зайдет о глубоких чувствах. – Ты мне нравишься, – бросаюсь в омут с головой, улыбаясь слегка дрожащими губами. – Я бы хотела посмотреть, что из этого получится. То есть, я согласна, Владимир. – Володя, – поправляет он, и моя улыбка становится шире. – Володя, – повторяю послушно, и как же мне нравится так интимно обращаться к нему! – Давай встречаться. Он подходит ближе и садится рядом, глядя на меня так, словно я только что сделала ему самый лучший подарок, а потом мы как-то само собой снова начинаем целоваться и, на этот раз, мой горячий мужчина даже не думает прерываться, гладя меня по обнаженным бедрам и нетерпеливо покусывая мои губы. Страсть захватывает нас с головой и через каких-то несколько минут интенсивных ласк, мы просто срываем одежду друг с друга и предаемся страсти прямо на диване, посреди бела дня, забыв обо всем и полностью растворившись друг в друге. – Чуть не забыл про защиту, – морщится Володя, когда мы уже отдыхаем, глядя на разорванный пакетик из фольги, лежащий на полу. – Лучше не забывать, я ничего не принимаю, – морщусь я, напоминая себе быть ответственней в следующий раз. Да, романтики в таких обыденных вещах нет, но эмоции эмоциями, а ребенка себе позволить я точно не могу, для меня рожать вне брака – табу. Как говорила моя мама, романы романами, а рожать нужно только когда уверена, что у твоего ребенка будет папа, который не только примет участие в создании, но и возьмет на себя труд вырастить и воспитать. – Буду внимательнее, – гладя меня по щеке, говорит Владимир, и я тут же прижимаюсь к его ладони, забывая о практичных вещах и снова предаваясь чувствам. А ведь если представить наше будущее, у нас с ним могут получиться такие красивые детки! Варя вот похожа на Володю, как маленькая копия, и она самая милая девочка на свете! Наверное, его гены победят мои и наши дети тоже будут темноглазыми брюнетами, а не светлыми, как я, но меня это не беспокоит. Они в любом случае будут просто милашками. – О чем это ты думаешь с таким одухотворенным выражением лица? – поддразнивает меня Володя и я чувствую, как краснею от смущения, радуясь, что он не может читать мои мысли. – Ни о чем таком. А ты сегодня еще должен вернуться на работу? – быстро меняю тему. – К сожалению, должен, – вздыхает мужчина, тем не менее, не делая попытки подняться с дивана и обводя кончиком пальца мою ключицу вниз, по направлению к груди. – Но у нас еще есть немного времени. А потом, мы снова начинаем целоваться и все происходит по второму кругу, прежде чем нам все-таки приходится снова одеться, чтобы расстаться до вечера.