Глава 21

– Надя, смотри! Ух ты, как красиво! – восторженно тычет пальчиком в раскрашенную яркими красками стену кафе Варя. – Надя? Значит, это не твоя мама? – возникает из неоткуда парень с бестактным вопросом. – Надя моя няня, – отвечает ему малышка и тот, видимо, считает это предложением к дальнейшему общению, потому что нагло усаживается за наш столик. – Привет, я Рома. Могу я угостить вас, девчонки? Я смотрю на него с удивлением и небольшим смущением, ведь со мной сто лет никто не знакомился, и я не ожидала, что это случится сейчас, учитывая мое интересное положение. Но мне все равно становится так приятно на душе, что я одариваю этого симпатичного молодого человека улыбкой, прежде чем отказать ему. – Привет. Извини, но я занята. – Точно? – поднимает он бровь, сверкая улыбкой с ямочками. – А может, есть шанс, что не так сильно занята? – Даже если сильно беременна? – кладу руку на свой живот, очерчивая его под новой широкой блузкой на пуговицах. Выражение его лица заставляет меня засмеяться, потому что парень, по возрасту выглядящий не старше двадцати лет, вскакивает на ноги, глядя на меня так, словно я его пытаюсь обвинить в своем положении. – Э-э… Извини, я пойду. Он выходит из кафе быстрым шагом, запаниковав без причины, но настроение мне поднимает однозначно, да и Варя хихикает, не понимая, что его так испугало, но находя такое бегство забавным. Я зашла в это кафе, потому что малышка после сада очень сильно упрашивала меня, но кроме чая с тортиком получила еще и толику уверенности в себе. Владимир со своей идеальной Полиной хорошо так приложил ее об стену, заставляя меня впасть в уныние и самобичевание, хотя я и так-то не была особо счастлива. Хорошо хоть, за прошедшую неделю его невеста больше не появлялась в квартире, но рано или поздно она все равно вернется, а потом и вовсе переедет насовсем и тогда мне придется совсем несладко. Доев наши вкусняшки, мы с Варюшей едем домой, где нас ждет вернувшийся раньше обычного с работы Владимир. – Надежда, нам нужно поговорить, – заявляет он мне, как только его дочь идет к себе в комнату. – Присядь. – Хорошо, – чувствуя, что ничего приятного он не сообщит, судя по его напряженному виду, начинаю волноваться я. – Не хочу, чтобы ты снова подумала, будто я за что-то мщу тебе или обижен за наш разрыв, учитывая, что с тех пор прошло уже много времени и я даже начал другие отношения, поэтому постарайся воспринять мои слова адекватно, пожалуйста, – говорит он. Черт, начало мне уже не нравится! Неужели он хочет уволить меня? В животе холодеет от страха. – Ладно, я слушаю. – Когда тебе рожать? – неожиданно спрашивает мужчина, глядя в область моего живота, прикрытого блузкой. – Э-э… зимой, – ориентируюсь быстро, хотя на самом деле рожать мне осенью. Но раз он думает, что я беременна не от него, то зачем пробуждать в нем подозрения? Я ведь уже думала об этом. Долго размышляла и пришла к выводу, что могу сказать, будто мои роды начались преждевременно и ребенок родился семимесячным, если до такого дойдет. Он не внушает мне доверия, чтобы я рассказала ему правду. – Понятно, – вздыхает Владимир, прожигая меня своим ледяным взглядом. – Надя, ты должна понимать, что, заключая с тобой новый контракт, мы оба погорячились. – Я ошеломленно открываю рот, понимая, что он назвал меня просто Надей, чего не делал очень давно, но его следующие слова стирают эти эмоции. – Ты не сможешь выполнять свою работу, когда родишь. С маленькими детьми сложно, в первые месяцы они постоянно требуют внимания, хотят на руки, у них колики, беспокойный сон и еще куча трудностей! Ты этого еще не понимаешь, но у меня есть опыт и я должен был учитывать это, когда просил тебя работать после родов. Теперь я понимаю, что так не получится и лучше мне начать искать новую няню. – Я справлюсь! – говорю отчаянно, изо всех сил стараясь не заплакать. – Даже матери-одиночки с несколькими детьми как-то справляются, а в наших условиях это не должно быть трудно! Варя ходит в сад, у нее кружки, я ведь все равно до вечера совершенно ничем не занята! А забирать ее можно и с малышом, да и дома с ними справляться будет не трудно… – Я не хочу, чтобы ты справлялась, мне нужно, чтобы моя дочь получала нужное ей внимание! – обрывает он мою речь. – И она получит! Разве мы не договаривались об этом? Я сдержу свое слово, к тому же у нас контракт на год, не разрывайте его, даже не дав мне шанс! Вот увидите, я не дам повода для жалоб! – Надя, подумай же сама, будь рациональна, – вздыхает Владимир, садясь рядом со мной. – Тебе нужно минимум два месяца декретного отпуска. Да и когда до самих родов останется мало времени тебе будет уже сложно. – У всех все проходит по-разному, я прекрасно себя чувствую! И Варя не сложный ребенок, чтобы я не могла за ней ухаживать. Мне не нужно много времени и сил, чтобы приготовить ей еду или позаниматься. Даже когда она болеет и остается дома. Пожалуйста, не надо, Володя! Дай мне хоть шанс, я докажу, что справлюсь, ребенок не помешает моей работе! Пожалуйста! Я не могу остаться без работы сейчас, пройдут месяцы, прежде чем я что-нибудь найду, я рискую буквально оказаться на улице! – срываюсь на безобразный плач и мольбы, хотя я раньше считала, что никогда ничто не заставит меня больше унижаться перед этим мужчиной, но мой страх в этот момент настолько велик, что перекрывает все, ведь я по его лицу вижу, что Володя тверд в своем решении и действительно хочет уволить меня. *** Истерика Нади вводит меня в ступор. Это последнее, чего я от нее ожидал. Она ведь так хладнокровно вела себя с тех пор, как вернулась, даже дерзила мне, чего я раньше за ней не замечал, а тут вдруг расплакалась, как беспомощная девчонка, и ведь слезы-то не фальшивые! – Надя, – пытаюсь призвать к ее здравому смыслу, но она меня словно и не слышит, взахлеб рыдая в свои руки, которыми прикрыла лицо. Хрупкие плечи вздрагивают, из ее рта выходят звуки полного отчаяния и мне настолько не по себе от этой картины, что хочется просто обнять ее, прижать к себе покрепче и попросить не плакать так, потому что мне невыносимо видеть ее страдания. «Именно поэтому она должна уйти, – пробивается здравая мысль. – Ты слишком привязан к ней, пора отрезать ее от себя, пока она снова не послала тебя куда подальше». А ведь я настолько погряз в своих чувствах к ней, что начинаю всерьез рассматривать возможность дальнейшего примирения, которое ей нафиг не сдалось. Надя не бросила бы меня, будь я ей сколько-нибудь нужен. Она не разделяет моих чувств. Если я все же не смогу больше сдерживаться, поступлюсь своей гордостью и попрошу ее снова быть со мной, то она либо откажет, либо согласится из отчаяния, потому что варианты у нее ограничены. Каким человеком я буду в собственных глазах, если приму тот факт, что она со мной не ради меня самого, а ради своего благополучия? К тому же, ее беременность никуда не денется. Она завершится ребенком, который идет в комплекте со своей матерью, и я не думаю, что мне хватит благородства принять его, как бы сильно я ее не любил, потому что этот ребенок всегда будет олицетворением ее связи с мужчиной, которого она предпочла мне. – Папа, почему Надя плачет? – неожиданно появляется из своей комнаты испуганная Варя. – Надя, Надечка, тебе больно? – Ей не больно, – отвечаю ей, пытаясь быть терпеливым. – Иди к себе, Варя, мы разговариваем. – Но я… – Иди, – требую строже. – Она в порядке. – Надя, не плачь, пожалуйста, – жалобно просит Варя, игнорируя мое требование и приближаясь к своей рыдающей няне. – Прости, – сквозь слезы всхлипывает Надя, убирая руки от покрасневшего лица. – Все хорошо, Варюш. – Тогда почему ты плачешь? – не верит моя упрямая дочь. – Папа обидел тебя? – Нет, он не обидел меня. – А кто тогда обидел? – Никто. Как будто это ее убедит. Варя выглядит так, словно усиленно обдумывает все причины, по которым ее няня может плакать. Но в ее присутствии есть одно преимущество – Надя постепенно успокаивается, стараясь прекратить рыдать при ребенке. Ее покрасневшее и мокрое от слез лицо все еще морщится, губки обиженно надуты и она выглядит так жалобно, что я снова борюсь с желанием обнять ее. – Тебе правда не больно? – продолжает допытываться Варя, усевшись рядом с ней и глядя на нее снизу вверх. – Нет, у меня ничего не болит. Не переживай, Варюш, все хорошо. Я просто расчувствовалась. – Это как? – не понимает малышка. – Просто вспомнила кое-что обидное, что произошло со мной. Варю словно осеняет внезапная догадка, она широко раскрывает глаза, подпрыгивая на месте. – Ты обиделась на дядю, который убежал от нас?! – Нет! – Какого дядю? – видя, как отреагировала Надя на этот вопрос, спрашиваю я. – Это не ваше… – Из кафе, – не дает ей договорить Варя, спеша мне все выложить. – Дядя убежал, когда Надя сказала, что белеменна. А что значит белеменна, папа? Мама Светы из садика тоже белеменна, но Света сказала, что она не белеменна, а ждет ребеночка. – Так, Варя, иди-ка к себе, – пресекает ее вопросы Надя. – Мы с твоим папой обсуждаем серьезные вещи. Я потом к тебе зайду, хорошо? Варя, не привыкшая к тому, что Надя проявляет строгость, тут же слушается, с некоторой обидой глядя на нее, прежде чем убежать к себе. – Простите за эту истерику, – не глядя на меня, обращается ко мне Надя. – Вы с своем праве и я повела себя… Из ее рта вырывается очередной всхлип и это рушит всю ее кажущуюся собранность, потому что девушка снова утыкается лицом в ладони и начинает плакать. – Надя, послушай, – кладу руку на ее плечо. – Я ведь должен тебе деньги за преждевременное расторжение нашего договора. Это хорошая сумма, тебе хватит до родов, если будешь экономной. – Хватило бы, если бы не кредиты, – отодвигаясь от меня, чтобы избежать прикосновения, напоминает она. – Но это не ваши проблемы. Я просто эмоциональна из-за беременности. Когда мне нужно уйти? Вы хотя бы дадите мне время найти новое жилье? Она отшатнулась от моего прикосновения, словно я прокаженный, причем сделала это инстинктивно. Неужели я настолько отвратителен ей? Это больно бьет по самолюбию, учитывая, что я буквально с ума схожу из-за нее, у меня мозги набекрень и мыслительный процесс полностью скомпрометирован. Почему меня так кроет от женщины, которой я не нужен? Что за вселенская несправедливость?! – Значит, и времени не дадите, – неправильно поняв причину моего молчания, глотает очередное рыдание Надя. – Нет-нет, время у тебя есть! – спешу ее переубедить, лишь бы перестала смотреть на меня так, словно я ее смертельно обидел. – Стандартные две недели. За это время вполне реально найти жилье, да? – Да, – кивает она, вставая на ноги. – Попытаюсь побыстрее, чтобы не стеснять вас. Если это все, я в душ. Присмотрите за Варей, я сейчас не в состоянии что-либо ей объяснять. Блин, еще и Варю успокаивать! Вспоминаю о ее вопросах касаемо беременности и какого-то дяди, понимая, что теперь просто обязан удовлетворить свое болезненное любопытство. Неужели Надя встречалась с отцом своего ребенка при моей дочери?