Глава 31

– Ты посмотри на него, какой злюка! – хохочет дед, когда Алеша начинает плакать, недовольный тем, что его взял на руки незнакомый дяденька. – Тебе со мной лучше дружить, малец, потому что я твой прадедушка и у меня всегда в кармане есть конфетки для послушных детишек. В целом, знакомство с новым членом семьи проходит хорошо, вернее, уже с двумя, потому что Анна Осиповна и я еще не знакомы друг с другом. – Можешь называть меня просто Анна, – говорит мне эта элегантная пожилая женщина. Они с дедом, а его я тоже теперь называю просто дед, вместо имени и отчества, составляют очень видную пару: оба высокие, сухопарые, и похожи на настоящих ученых, какими мы представляем их, следуя обычным клише. Но надо заметить, дед и правда недалеко ушел от ученого, а Анна очень умная и начитанная женщина. Мы с Володей совсем другого типа люди, но глядя на них, так и мечтается, что, в старости, наша парочка будет именно такой. – Мы специально подгадали время для визита в Москву, чтобы посетить новый спектакль Лобанова, – делится своими планами дед, пока мы ужинаем. – Вам с Наденькой тоже не помешало бы выйти в свет, тем более, по такому поводу. У вас ведь есть няня? – Сейчас уже нет, – отвечает Володя. – Но мы в любой момент можем пригласить временную из агентства, услугами которого я пользовался. – В первый год Алеши я хочу быть с ним сама, – поясняю я. – Потом, конечно, можно подумать о няне или яслях. Не хотелось бы безвылазно сидеть дома и быть домохозяйкой, я чувствую, что уже схожу с ума. Когда-то я считала, что была бы только рада не работать и сидеть дома, заботясь о семье, но последние месяцы показали, что мне просто необходимо чем-то заниматься. Тем более, Варя из сада не уйдет, у нее отличная учебная программа там, да и развитием Алеши нужно заняться с раннего возраста, так что мне нужно куда-то девать свое свободное время, пока мои дети заняты делом. – Ох, дорогая, как я тебя понимаю, – вздыхает Анна. – У меня была дочь, знаешь? Погибла еще в подростковом возрасте, ужасный несчастный случай, но до самого дня ее смерти вся моя жизнь была сосредоточена на том, чтобы быть лучшей матерью и женой. После ухода Верочки я, вдруг, поняла, что мне совсем нечем заняться, что я даже не знаю, чего мне хочется в жизни, что я люблю, у меня даже хобби не было! Муж постоянно работал, он был трудоголиком до самой своей смерти, а я вот осталась наедине с собой и с ужасом поняла, что ничего о себе не знаю. Я имею в виду, это нормально заботиться о своей семье, но нужно при этом суметь не забывать о своих желаниях и потребностях. Дети вырастают и строят собственную жизнь, а мы остаемся одни. И знаешь, я не чувствовала больше одиночества, когда начала потакать своим увлечениям, на которые раньше не было времени. Я словно стала другим человеком! Всегда чем-то занята, всегда в поисках новых знаний. – И при этом, еще не забыла, как варить вкуснейший борщ, – делает комплимент дед, целуя ее руку. – Ох уж этот борщ! – отмахивается от него Анна с кокетливой улыбкой. Я не могу не улыбаться, глядя на них, и встретившись взглядом с мужем через стол, вижу, что он разделяет мои эмоции. Дед и Анна выглядят, как типичные молодожены, и это не кажется странным, несмотря на их уже преклонный возраст, наоборот, очень мило и трогательно. Анна продолжает рассказывать об их планах посетить галерею и музей, так как она раньше бывала в Москве только проездом и ничего не видела, а я понимаю, что прожив в этом городе всю жизнь, и сама не посещала этих мест, даже не интересовалась ими. После ужина, Володя и Анна остаются на кухне убирать, а меня дед тянет за собой к шахматной доске, утверждая, что я играю куда лучше Володи, но все мы понимаем, что у него на уме. Дед явно хочет о чем-то поговорить, так что Анна сама предлагает убрать со стола и просит именно Володю помочь ей. Мы с ним усаживаемся за столик и расставляем фигуры. Я чувствую на себе его изучающий взгляд, но он совсем не нервирует. После того, как дед навестил меня в клинике, где я лежала на сохранении, и между нами состоялся разговор, который дал мне еще один толчок навстречу Володе, он стал мне еще ближе, хотя я и раньше очень хорошо относилась к нему. Володя не знает о том визите, потому что он тогда был по уши в проблемах, созданных Полиной, но я рада, что его мудрый дедушка ухитрился узнать адрес и навестить меня, потому что он тоже пролил свет на отношение своего внука ко мне. «– Я видел в каком состоянии находился Володя после твоего ухода, – сказал он тогда. – Он любит тебя, Надя, потому что так подавлен он был лишь два раза в своей жизни – когда не стало его родителей и когда он лишился Ани». К тому времени я уже верила, что Володя искренен со мной, но услышать от другого человека, близкого к нему, что он меня любит, еще больше укрепило мою уверенность. – У вас все хорошо? – прямо, без преамбул, спрашивает меня дед после первого хода, который за мной, так как я играю белыми. – Теперь да, – улыбаюсь я. – Все недопонимания в прошлом. – Я рад, – с облегчением усмехается он, съедая мою пешку. – Володя нуждается в тебе больше, чем ты в нем, Надя. Всегда помни об этом. – А разве это правильно, дед? Разве мы все не должны быть самостоятельными, самодостаточными личностями? – Ты видимо начиталась современных книг о психологии, – фыркает он. – Запомни, Надя, человеку нужен человек. Просто кто-то нуждается больше, чем другой. Даже если не показывает этого. Обычная защитная реакция. – И кто из нас начитался книжек по психологии? – дразню я его. – Надя, Алеша проснулся! – прибегает, прерывая нашу беседу, Варя, и я в тот же момент слышу раздающийся из радионяни плач малыша. – Потом доиграем, – говорю деду, устремляясь в сторону детской. – Не волнуйся, Надя, я доиграю с дедой, – кричит мне вслед Варя и я не могу не рассмеяться над ее серьезным тоном, хотя нисколько не возражаю, ведь я и так проигрывала, потому что совершенно не думала об игре, увлекшись разговором. А вот хитрый дед успел сделать два дела одновременно, потому что каждый его ход был, как обычно, рассчитан очень точно. Эх, рано мне еще с ним тягаться… *** Время, проведенное с дедом и Анной становится глотком свежего воздуха в моих однообразных буднях. Мы с Володей все же идем на спектакль вместе с ними, оставив детей на няню, которая работала на моего мужа после моего увольнения. А перед этим, мы еще и ужинаем в ресторане, таким образом проведя довольно долгое время без детей. Когда мы возвращаемся домой, оба уже спят, Алеша все еще в нашей спальне, потому что из-за его частых ночных пробуждений мне легче держать его кроватку рядом с нашей и кормить его грудью в любое время. – Хочешь первая в душ? – шепотом спрашивает Володя чтобы не разбудить малыша. – Ты иди, а я к тебе присоединюсь через пару минут, – улыбаюсь я, потому что душ нам необходим второй раз за день из-за того, насколько душно оказалось в зале театра. – Только проверю Варю. – Тогда жду, – ухмыляется Володя, глядя на меня голодным взглядом. Я захожу на цыпочках к Варе, новая комната которой оформлена в персиково-желтых тонах и вообще является моей любимой комнатой в новой квартире, потому что она вся такая девчачья-девчачья, и убеждаюсь, что малышка крепко спит со включенным ночником, трогательно сложив ручки под подбородком и свернувшись калачиком. Накрыв Варюшку одеялом, так же тихо выхожу и проскальзываю к ее отцу в ванную, любуясь четкими очертаниями мышц на его натренированном теле, пока раздеваюсь. Наверное, я никогда не смогу принимать как должное внешнюю привлекательность своего мужа и так было с первой нашей встречи. У меня и так уже дрожат коленки от одного только его взгляда или звука низкого мужественного голоса, но вид его обнаженного тела делает со мной что-то невероятное. – Черт, если бы ты могла сейчас прочитать мои мысли, ты бы испугалась и подумала, что я маньяк! – стонет Володя, когда я захожу к нему, щеголяя опухшей от переизбытка молока грудью, что, если честно, доставляет дискомфорт. – Я и сам немного в шоке от того, какие вещи приходят мне в голову. – Ты и правда маньяк, Володь, потому что в этом нет ничего привлекательного, – указывая пальцем на грудь, морщусь я, глядя, как струйки молока текут вниз по моему телу с уже удовлетворительно плоским животом, который я быстро сумела привести в форму. Естественно, он меня уже не слышит. Володя опускается на колени, чтобы не упустить ни одной капли, а когда моя проблема решена и я чувствую кое-что другое вместо дискомфорта, то просто обвиваюсь вокруг него, как лиана, трением доводя нас обоих до грани и стараясь не стонать, чтобы не разбудить сыночка за соседней стеной, хотя сдерживаться очень трудно нам обоим. – Когда уже можно будет? – спрашивает Володя, отдышавшись, но продолжая удерживать меня в объятиях, потому что мои коленки не перестают дрожать. – На этой неделе иду к врачу, – улыбаюсь в его грудь, к которой так удобно прислонилась лбом. – Воздержание никогда еще не было таким тяжелым, – вздыхает мой нетерпеливый мужчина, взвешивая на ладонях мою грудь, которую никак не может оставить в покое. – Вот ты озабоченный! – бью его по руке. – Давай уже выбираться отсюда, меня ноги не держат. – Ладно, – довольно вздыхает Володя, беря гель для душа и помогая мне намыливаться. – Я готов лично мыть каждый день, сладкая, – далее следует поцелуй в шею. – Ты так вкусно пахнешь! М-м-м… люблю тебя. Иногда мне даже кажется, что ты ненастоящая. – Ага, у тебя просто шиза и тебе мерещится, словно ты везунчик с успешной карьерой, красивой женой и двумя детьми. На самом деле ты сейчас в психушке, Анна твой врач, а дед существует только в твоей голове, да и тебе не тридцать, а все шестьдесят лет! – Ты у меня еще и фантазерка, – кусает меня за мочку уха Володя, неожиданно громко шлепая по попе, из-за чего мы оба в панике замираем, прислушиваясь, не проснулся ли Алеша за стенкой. – Вроде пронесло, – выдыхаю я, потирая горящую попу и зло глядя на мужа. – Но жди расплаты, Владимир. Я отплачу тебе тем же, когда ты будешь меньше всего этого ожидать, любитель попок. – Еще какой! – улыбается этот садюга, нежно накрывая ладонью саднящее место. – Хочешь, поцелую? – Не хочу! Знаю я, к чему приводят твои поцелуи. Я спать хочу, Володь! Хотя бы пару часиков, пока Алешка не проснется, голодный. Вот кто знал, что малыши такие прожорливые?! – Я. Но разве от этого знания что-нибудь изменится? Ладно, давай я тебя вытру и сам здесь все приберу. А ты иди в постель. – Вот прям возьмешь и приберешься? – с сомнением смотрю на него. – Представь себе, я не совсем беспомощный, – хмыкает он. – Ладно. Тогда я тоже тебя люблю, Володь. – То есть ты меня любишь только за дело?! – возмущается он. – А за что еще тебя любить, если ты такой вредина? – со смехом уворачиваюсь от его рук, выскальзывая из душа. – Только за дело, а еще за деньги, любимый. – То есть я так тупо попал в сети брачной аферистки? Это ты хочешь сказать, Надя? – Ага, как в сегодняшнем спектакле. Провели тебя, Володя, провели, как глупого лошка. Живи теперь с этим! Показав ему язык, я оборачиваю полотенце вокруг тела и быстро выскальзываю в спальню, чтобы надеть пижаму до его прихода и скользнуть в свою уютную постель. Пожалуй, больше, чем по сексу, я сейчас скучаю по полноценному сну, но мужу это знать, конечно, не обязательно. К его приходу, я уже сплю без задних ног, но всего через час сын все-таки будит меня пронзительным голодным плачем. Вот тебе и будни молодых родителей… Зачем я только пошла в этот театр, когда могла просто отдыхать дома?