Глава 30

В эту ночь я не сплю не из-за Алеши, который поев три раза, решил быть хорошим мальчиком и поспать, а из-за Володи, который так и не возвращается в спальню. Утром, еле вытащив себя из постели, я иду будить Варю и готовить нам завтрак. Несмотря на стресс, мне удалось сохранить свое молоко, так что если я хочу и дальше кормить сына сама, то мне нужно питаться, вне зависимости от аппетита, который напрочь пропал. – Надя, а можно я сегодня не пойду в садик? – спрашивает Варя, уплетая свои безглютеновые хлебца. – Тогда ты не сможешь рассказать Фиме и другим друзьям о своем братике, – иду я на хитрость, зная, что это сработает. – Точно! – осеняет малышку. – Я ведь должна всем все рассказать про Алешу! В этот момент входит Владимир, который, судя по виду, тоже не спал ночью, и чмокнув Варю в макушку, идет ко мне, протягивая руку. – Пойдем. Я послушно встаю, растерянная и не знающая чего от него ожидать, но вытащив меня в коридор, Володя крепко обнимает меня, целуя в губы, а потом в щеку и в шею. – Володь… – Ничего не говори, – хрипло выдыхает он у моей кожи. – Я устал от недопониманий и холодной войны, Надя. Давай на этом закроем все вопросы. Главное, что мы вместе и у нас есть наша семья. У меня от облегчения слезы катятся по щекам. Я быстро вытираю их, отклоняясь назад, чтобы смотреть ему в лицо. – Я обещаю, что больше никаких тайн! Но есть еще один вопрос, который я хотела обсудить. Вернее, спросить у тебя. В день родов ты мне позвонил, видимо случайно набрал, и я слышала твой разговор с Полиной о некоем Коршунове, который угрожает тебе. Скажи мне правду, Володя, есть о чем волноваться? Ты в опасности? Мое сердце бешено колотится в ожидании ответа, но Володя и не думает отклоняться от него. Он облегченно вздыхает и даже усмехается уголком рта. – Черт, а я ведь не заметил даже того звонка! Значит, ты все слышала? Нечего бояться, я просто блефовал, чтобы Полина заволновалась. Она слила информацию об одном моем деле, чтобы подставить меня, но не учла, что Коршунов хоть и опасный человек, но знает меня еще с тех пор, как я был школьником. Между нами долгая и взаимовыгодная история сотрудничества и он сохранил определенный вотум доверия, хотя в принципе мало кому доверяет. – То есть, я зря волновалась? – не могу до конца в это поверить. – И вы уже решили этот вопрос? – Решили, не волнуйся, – снова целует меня муж. – Полину уволили, дело Коршунова обернули в его пользу, а реальной угрозы от него никогда и не было. Он многим обязан деду, так что даже за реальный косяк меня не убил бы, максимум помял бока и отпустил, немного подпортив дела на работе. – Владимир! И ты работаешь с такими людьми?! – ужасаюсь я, на что он еще шире улыбается. – Ты заметила, что называешь меня полным именем, когда злишься или обижена? – Не отходи от темы! Ты же адвокат. Неужели твоя работа действительно опасна? – Нет, иначе, я до этого возраста не дожил бы, – пожимает от плечами. – Не бойся, мои клиенты не бандиты, как ты могла себе представить, и ничем мне не угрожают. Коршунов – особый случай, но и он не опасен, просто репутация такая. Помогает в делах, знаешь ли. А так, вполне законопослушный гражданин. – Ты не обманываешь меня, чтобы успокоить? – допытываюсь я. – Зуб даю! Ни одного избиения или покушения за всю мою карьеру. А если серьезно, то не нужно себя зря накручивать, Надя. Я обычный адвокат с неприлично большим гонораром, ничего больше. – Ладно, – выдыхаю я, кладя голову ему на грудь, чтобы насладиться моментом покоя, но тут Варя выходит из кухни, а следом раздается плач Алеши. – Так вот как мы теперь будем жить, – хмыкает Володя, отпуская меня. – Я и забыл, сколько внимания требуют малыши. – Вот и вспомнишь теперь, – ухмыляюсь я, убегая к нашему сыну. Первым делом покормив маленького, я переодеваю его и несу в детскую к Варе, которую тоже нужно подготовить к поездке в сад. Малышка никак не может оторваться от брата, то и дело обнимая и целуя его, вместо того, чтобы одеваться. – Варюш, ну постой спокойно хоть минутку! – упрашиваю я, пытаясь заплести ей волосы в косы, но получается немного криво, потому что моя непоседа никак не может успокоиться, еще и Алеша начинает морщиться, словно вот-вот заплачет. – Ладно, так сойдет. Пойдем, пока не опоздали. Володя, который должен отвезти Варю, уже ждет нас в коридоре, поглядывая на часы. – Опаздываем, – вздыхает он, но все равно забирает у меня сына, чтобы поцеловать и посмотреть на него перед долгим рабочим днем. – И мне, и мне дайте! – подпрыгивает Варя. Володя наклоняется, чтобы она тоже поцеловала малыша, и аккуратно передает его мне, а потом чмокнув меня в губы, выбегает с Варей за дверь. – Неужели теперь каждый день так будет? – смотрю я на Алешу, понимая, насколько изменится наша жизнь с его появлением, но я ни на какие удобства не променяла бы своего мальчика. Хотя с ним теперь и приходится делать все быстрее и впопыхах, правы были другие мамочки в этом отношении. Держа его на руках, я иду доедать свой завтрак, а потом вспоминаю, что Полина больше не работает вместе с Володей, и широко улыбаюсь. Как же, все-таки, хорошо. *** Несколько недель спустя – Иди ко мне, малыш, – воркую я, забирая сына у его папы и прижимая к груди, пока он недовольно морщит личико. – Неужели ты не соскучился по мамочке? – Я вот очень соскучился, – урчит Володя, целуя меня в плечо, на что я только закатываю глаза. Меня не было всего-то час, я наводила красоту в ванной, потому что сегодня у нас новоселье, наконец-то все вещи на своих местах и мы пригласили гостей на ужин, который заказали в любимом ресторане Володи. – Может, просто устал убаюкивать этого капризулю? – спрашиваю я, потому что наш мальчик любит, чтобы его все время держали на руках. Сколько бы я не пыталась его отучить – ничего не получается. Алеша просто безостановочно плачет, стоит только положить его, и мое сердце не выдерживает. Вот мы с Володей постоянно и носим его, хотя в большей степени я, конечно, так как мой везунчик-муж имеет возможность сбежать на работу. – Плохого же ты обо мне мнения, Надежда Игоревна, – хмурится этот артист, печально вздыхая. – Я, между прочим, целый день тебя не видел, а после моего прихода ты сразу заперлась в ванной. Вот куда это годится, а? – Мы, вообще-то, твоих друзей ждем, Владимир Антонович, – подражаю его тону, раскрывая платье с запахом на груди, чтобы покормить сына, но жадный взгляд Володи сразу же устремляется на мою обнаженную грудь и он теряет нить разговора, пока я пытаюсь не рассмеяться над выражением его лица. Надо признать, одержимость Володи моей грудью немного выходит за рамки нормы, но мне это даже льстит, потому что сама я поначалу сомневалась в привлекательности этой изменившейся части моего тела. Нам пока нельзя заниматься сексом, так как не прошло достаточно времени, но это не значит, что мы не находим другие способы быть друг к другу ближе, а моя грудь играет главную роль в любой его извращенной фантазии. – Сейчас его очередь претендовать на это богатство, так что утри слюни, Даров, – хмыкаю я, давая своему сыну приложиться к источнику его пищи. Володя переводит взгляд на довольно кряхтящего малыша и выражение его лица сразу же меняется на нежное. Наклонившись, он целует Алешу в головку и отходит к журнальному столику, на котором я организовала закуски, пока мы не перейдем в полноценному ужину в столовой. – Интересно, почему Лука с Ладой так задерживаются, – жуя сыр с виноградом со шпажки, говорит он. – Я уже голодный. – Они не задерживаются, условились же к семи. Еще десять минут осталось, потерпи. Скоро сядем за стол. – Надо было звать их в выходной, – вздыхает Володя. – В выходные приезжает дед, – напоминаю я. Не думаю, что готова к большому количеству гостей за раз, учитывая, что Алеша не отлипает от меня, так что сегодня мы пригласили только Луку с женой, а когда в выходные приедут дед с Анной Осиповной, свадьбу которых я, к сожалению, пропустила, пока лежала в больнице, все мое внимание будет сосредоточено на них. – Надя, я есть хочу! – прибегает из детской Варя, но к этому я была готова. – Володь, ее тарелка на стойке, последи, пока она не поест, – прошу я, потому что Алеша все еще кушает свое молочко. Когда у нас гости, Варя всегда хочет попробовать то, что ей нельзя, поэтому лучше за ней следить и не оставлять одну на кухне. Ей можно иногда что-то давать, но в ограниченном количестве и под строгим контролем. Они с отцом уходят, а я любуюсь нашей шикарной гостиной с настоящим камином, пока Алеша не наедается и не засыпает, давая мне возможность уложить его в кроватку в детской. Я останавливаюсь у зеркала в коридоре, по пути обратно в гостиную, поправляя свои волосы, которые впервые за долгое время уложила волнами, и поплотнее запахивая платье ярко-красного цвета, которое представляет собой что-то среднее между повседневным и вечерним образом. Я не была такой красивой очень много месяцев и то, что Володя этого, словно и не заметил, и даже ни одного комплимента не сделал, немного обидно. Не успеваю дойти до кухни, как раздается звонок домофона и я впускаю гостей, пришедших сегодня без своих близняшек. – Где дети? – удивляюсь я, поздоровавшись с Ладой и Лукой. Их малышам всего несколько месяцев и я точно знаю, что у них нет няни или родни в городе, которая могла бы присмотреть. Мы с Ладой начали недавно общаться, больше по телефону, но я все же в курсе их ситуации. Она, как и я, предпочла остаться в декретном отпуске и самой заботиться о детях. – Вчера приехала моя мама из Питера, оставили с ними, – объясняет Лада, проходя в квартиру и с любопытством осматриваясь. – Нужно было тогда и ее с собой взять, – чувствуя себя неудобно, тушуюсь я. – Я знала, что ты так скажешь, но мама все равно добровольно не покинула бы квартиру, – улыбается моя новая подруга. – Покажешь мне тут все? Я умираю от любопытства! – Да, конечно. – Нет-нет, сначала ужин, дамы! – подает голос Володя. – Меня с самого обеда не кормили, сжальтесь. Успеете еще повосхищаться новым дизайном. – Слава Богу, я тоже умираю от голода! – поддерживает его Лука и, мы все вместе идем в столовую, проигнорировав закуски. Варя в это время уплетает свой диетический тортик, который по вкусу мало уступает обычному, и это ее отвлекает от того, что едят взрослые. Мы спокойно ужинаем, разговаривая каждый своей группкой, потому что мужчины не могут перестать говорить о работе, а нам с Ладой это неинтересно, а после еды, я показываю ей нашу новую, более просторную квартиру с отдельными детскими для каждого из детей и еще гостевой комнатой, кроме большой хозяйской спальни. Попутно мы успеваем уложить Варю спать и, когда гости уходят, уже начало десятого часа ночи. – Я забыл сразу сказать, но ты сегодня прекрасно выглядишь, – проводив гостей, сразу же обнимает меня Володя, запуская руку в мои волосы и немного отклоняя назад, чтобы поцеловать в губы. – Красавица моя. Мое сердце сразу же тает, потому что я знаю, что его молчание – не знак безразличия, он просто редко выражает свои мысли вслух, так как не привык. Вся обида тут же испаряется и я обнимаю его в ответ. – Нельзя забывать делать комплименты жене, Владимир, – серьезно заявляю я. – Потому что я уже успела обидеться, что ты не заметил моих усилий и если бы ты сейчас не исправился, то плохи были бы твои дела. – Даже так? – ухмыляется он. – Тогда, самое время исправлять свой косяк. Он наклоняется и легко поднимает меня на руки, неся в спальню с вполне очевидными намерениями. – Володь, нужно со стола убрать! – вспоминаю я. – Потом уберем, – заявляет он, кладя меня на кровать. – Я даже сам загружу посудомойку, но сначала хочу свой десерт. – Володя! – сдаюсь со счастливым хохотом, когда он с рычанием впивается в мою шею, млея от долгожданных прикосновений мужа и сдаваясь в его полную власть. Стоит ли говорить, что в ту ночь ни один из нас так и не вспоминает больше о немытой посуде и неубранной еде?