Глава 8

Песок под ногами был черным, как угольная крошка. Туфли вязли в нем, точно лапки мухи в киселе, и двигаться с каждой минутой становилось все сложнее. Антии казалось, что она уже сорвала голос, пытаясь докричаться до лорда и Брин, а внутри все сильнее рос холодный ком страха.

Что, если Брин забросила ее сюда одну? И как теперь вернуться назад? И возможно ли это?

Вопросы копошились в голове роем растревоженных насекомых, и Антия никак не могла унять нервную дрожь, сотрясавшую ее от пяток до затылка.

Повсюду громоздились странные зеленые тени лабиринта. Они были настолько высокими, что девушке приходилось задирать голову, чтобы рассмотреть верхний край. Ни птиц, ни насекомых вокруг.

Никаких запахов.

Воздух, выхолощенный и безвкусный, медленно затекал в легкие с каждым осторожным вдохом. Массивные острые иглы непонятного назначения, упиравшиеся в самое небо, не сдвинулись ни на дюйм – как бы Антия ни пыталась к ним подойти. Лабиринт будто нарочно водил ее кругами, заставлял путаться в многочисленных поворотах и забывать, откуда она пришла; а бойкий ветер усердно засыпал следы, затирал все признаки ее присутствия.

Антии казалось, что она ходит уже не один час. Нещадно болели ноги и поясница, глаза наливались тяжестью. Хотелось сесть, а еще лучше – лечь. Она не могла почувствовать вокруг ни одного живого существа – значит, отдых здесь – затея безопасная. Всего-то присесть на пять минут – кому от этого станет хуже?

Девушка буквально рухнула на песок как подкошенная и, оперевшись спиной на одну из стен, глубоко вдохнула никакой воздух, стараясь угомонить колотящееся сердце.

Где же она?

Что это за место, и как у маленькой девочки могло взяться столько сил? Антия все меньше верила, что вырвавшаяся мощь – естественная. Не могло этого быть – и все тут! Странная, противоестественная искусственность чувствовалась в Брин, и этот всплеск силы, каким не могли бы похвастаться даже сильнейшие маги Академии, привел Антию сюда.

Она прокручивала в голове один урок за другим, лекции о телепортации. Это, конечно, не ее специализация, но общий курс читали всем.

Веки все больше тяжелели, а каждый вдох давался с усилием. Антия будто дышала через влажную тряпку, раскрыв рот, как выброшенная на берег рыба.

Прикрыв глаза, она еще раз попыталась сосредоточиться.

Если поблизости было хоть что-то живое, хоть какой-то след…

Острая боль прошила плечо, точно кто-то вогнал под кожу сотню ледяных игл. Антия дернулась, но не смогла сдвинуться с места. Застывшая, как комар в янтаре, она с ужасом прислушивалась к тихому гудению за спиной. Зеленый курчавый мох слабо засветился – и боль от плеча пошла вниз по руке, к самым кончикам пальцев.

Девушка раскрыла рот, чтобы закричать, но из горла вырвался только сдавленный хрип. Язык пересох так, что невозможно было вымолвить ни единого слова.

“Ловушка! Мне нельзя было касаться стен!”

Теперь онавидела их отчетливо. Каждый дюйм камня был покрыт красноватыми короткими щупальцами. Колышущееся алое “море” казалось бесконечным, агрессивным и готовым поглотить все, до чего дотянется.

“Я не могу здесь остаться! Я должна найти Брин. Она же еще совсем маленькая… она не виновата…”

Антия не чувствовала ни рук, ни ног. Тело налилось такой тяжестью, что все, чего хотелось – лечь прямо на землю и больше не подниматься. Небо накренилось, соскользнуло в сторону, и девушка поняла, что лежит на боку, прижавшись спиной к стене.

– Я должна встать…

Последние силы покинули девушку, и она безвольно уронила голову на землю. Антия не слышала шуршание песка, не почувствовала, как чьи-то руки грубо поднимают ее и оттаскивают в сторону от проклятой стены. Она не слышала, как полупрозрачные красные щупальца зло запищали на чужака, отнявшего их подпитку.

– Антия! Вы меня слышите?!

Она слишком глубоко провалилась во мрак, слишком сильно увязла в оцепенении и холоде. Руки и ноги превратились в ледяные столбы – не пошевелить. Девушка даже не могла разлепить губы, чтобы сказать, что все еще жива.

Кто-то над головой бросил в воздух крепкое проклятье и приподнял ее, прижал к теплому, провел по волосам, распутывая растрепавшиеся пряди.

– Ну же, Антия! Вы же целитель!

Руки пронзила острая боль. Чувствительность вернулась так неожиданно, что девушка тихо вскрикнула и попыталась оттолкнуть незнакомца, но куда там! Ее держали, точно в клещах, – не вырваться.

С трудом разлепив глаза, Антия скривила губы в болезненной гримасе. Все ее тело будто горело в огне, каждый мускул вибрировал от жуткого напряжения.

– Антия. – Лицо Кирама расплывалось, девушка никак не могла рассмотреть его целиком – только отдельные черты. – Вы должны встать.

Прикосновение к щеке было настолько нежным, что девушка невольно дернулась. Эта незамысловатая ласка обожгла не хуже уголька из печи, но Кирам не позволил Антии отвернуться. Он сжал крепкими пальцами ее подбородок и немного запрокинул голову, вынуждая смотреть себе в глаза.

– Мы должны найти Брин. Она тоже здесь.

Брин!

Мысли прояснились, усталость и боль отступили на задний план.

Они должны найти Брин.

Кирам помог ей встать и приказал отвернуться. Антия даже не поняла вначале, что происходит, пока не услышала шуршание одежды, а уже через минуту рядом с ней замер черный волк. Он был даже больше, чем она запомнила. Настоящее чудовище среди хищников.

Любой обычный волк на фоне лорда будет похож на дворовую, безродную шавку.

Зверь припал к земле и кивком указал себе на спину.

– Быстрее! Нет времени.

Антия только открыла рот, чтобы сообщить, что никогда не ездила верхом, тем более на оборотнях, как воздух прорезал высокий детский крик.

И вторил ему рев неизвестного чудовища.

***

Никогда Антия не думала, что на спине волка можно чувствовать себя так, будто всегда только и жил ради этого момента. Воздух толчками врывался в легкие, отчего кружилась голова, и только сведенные судорогой пальцы, стискивавшие густую черную шерсть, удерживали девушку от падения и неминуемой смерти.

Мощные лапы отталкивались от земли, и волк несся вперед, с трудом вписываясь в крутые повороты лабиринта.

– Как мы ее найдем?! – прокричала Антия и сразу же замолкла, плотно прижавшись к крепкой, мускулистой спине, стоило только волку неожиданно затормозить и запрокинуть массивную голову.

– По запаху, конечно, – резко ответил оборотень. – Если бы только сами эти стены не мешали мне так сильно!

– Что это за место? Почему ваша дочь забросила нас сюда?

Волк не ответил. Втянув носом воздух, он резко повернулся к одному из коридоров и бросился в него. Антия пригнулась к мощной шее и решила, что сейчас не самое лучшее время для вопросов.

Она все узнает потом.

Обязательно узнает!

Каменные дороги стелились под лапы размытыми лентами, а через минуту Антия и волк покинули стены лабиринта, оставив за спиной хищные растения, и выскочили на свободное пространство – плато, нависшее над бездонной пропастью. Антия услышала, как внизу бушует вода, но из-за наклона плато не могла рассмотреть ее.

На самом краю застыла знакомая хрупкая фигурка. Девочка лежала на земле, скрутившись в тугой клубочек и закрыв голову руками, а всего в нескольких футах от нее шевелилось и вздрагивало нечто, очень похожее на обычный зеленый холм.

Если пройти мимо такого, то он даже не притянет взгляд. Кочка была не меньше двадцати футов в высоту, поросшая густой травой и курчавым мхом. Четыре толстые лапы, торчавшие из-под колышущихся “складок” зеленой плоти, венчали острые серпы когтей.

Кочка повернулась к оборотню и девушке как раз в тот момент, когда они ступили на плато. Волк тихо зарычал и повел плечами, приказывая Антии спуститься на землю.

– Ты должна добраться до Брин.

Слова в ее сознании вспыхнули раскаленными углями.

Девушка мотнула головой с такой силой, что тупая боль прошила шею.

“Что он собирается делать? Это форменное безумие!”

Ее чувства и мысли раздвоились. Часть ее нутра тянулась к Брин. Сердце требовало рвануть прочь, к девочке, одинокой и брошенной на краю пропасти; неодолимая нужда защитить ребенка от любой опасности, внешней или внутренней, сотрясла Антию до самого донышка.

Но она не могла бросить лорда одного перед лицом опасности.

Лекарь в Антии сопротивлялся, взывал ко всем тем клятвам, что девушка давала в Академии. Она должна была помогать людям, исцелять их.

Даже если это грозило ей смертью.

Она не хотела и не могла понять, что задумал Кирам!

Кочка медленно повернулась, привстала на коротких лапах и подалась вперед. Шкура приподнялась, обнажая массивную пасть, усеянную острыми клыками.

Антия не видела глаз.

Существо постоянно меняло форму, перекатывалось, как тесто в кадке, и его черты менялись с такой скоростью, что никто бы не мог с точностью сказать, как чудовище выглядит на самом деле.

– Ты не сможешь с ним справиться, только посмотри на размеры!

Антия даже не заметила, как перешла на “ты”. Волнение подкатило к горлу тошнотворной волной, и волк снова зарычал.   

– Уведи мою дочь, пока я отвлекаю тварь! Сделай это, Антия!

Стиснув зубы, девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнула его.

Она должна идти.

Защитить Брин, которая сейчас совсем одна, в опасности!

В конце концов, девочка – не оборотень. У нее не было возможности исцелить раны и противостоять чудовищам.

Она всего лишь ребенок.

Соскользнув на землю, Антия двинулась по широкой дуге, не отрывая взгляд от зеленой хищной твари и волка, что медленно направлялись друг к другу. Лорд подался в сторону, отвлекая существо, уводя его подальше от дочери и Антии.

Девушка осторожничала, но вскоре перешла на бег и оказалась рядом с девочкой всего за пару ударов сердца.

Она коснулась дрожащего плеча и услышала тихие всхлипы. Сердце замерло от жалости и страха.

– Брин, ты меня слышишь?

Девочка замотала головой и сжалась еще сильнее.

– Брин, пожалуйста, посмотри на меня.

Антия старалась говорить тихо и спокойно, иногда бросая быстрые взгляды в сторону Кирама. Тот все еще кружил у дальней части плато, избегая прямой стычки с чудовищем, но эта опасная игра затягивалась и очень скоро существо могло обратить внимание на беззащитных жертв, решив, что они куда интереснее, чем опасный оборотень.

– Я знаю, что ты испугана, – Антия наклонилась к девочке, коснулась дрожащей рукой растрепанных кудрей. – Знаю, что ты не хотела оказаться здесь. Клянусь, никто тебя не накажет, слышишь? Я помогу тебе, обещаю.

Брин снова всхлипнула и приподняла голову.

– Я не хотела, – прошептала она. – Папа обещал остаться, а я так разозлилась! – девочка бросила затравленный взгляд в сторону существа, и ее нижняя губа задрожала, стоило только Брин рассмотреть отца. – Я не хотела, чтобы так вышло.

– Знаю, – сжав крохотную ручку, Антия слабо улыбнулась. – Мы должны вернуться домой. Ты можешь это сделать, я уверена!

– Но я никогда этого не делала! – Паника в голосе Брин была настолько отчетливой и болезненной, что девушке стало не по себе. – Я никогда никого не брала с собой!

– Закрой глаза, – прошептала Антия. – Держи меня за руку крепко-крепко, вот так. Помнишь, как ты прыгнула на ветку дерева? Ты можешь сделать это снова, и неважно скольких ты заберешь с собой. Только не отпускай мою руку, Брин, не отпускай, даже если станет очень страшно!

Жуткий рев заставил девочку подпрыгнуть на месте и рвануть в сторону, но Антия удержала ее.

– Оно нас сожрет!

Девушка прижала дрожащую Брин к себе и принялась укачивать девочку, по капле питая ее собственной силой.

– Закрой глаза! Все будет хорошо, доверься мне.

Девочка подчинилась, но ее сердце колотилось так быстро, что вот-вот выскочило бы из груди.

– Представь сад. Это совсем просто, ты бываешь там каждый день. Что ты видишь, милая?

– Ничего! – захныкала она испуганно. – Я не могу, Антия…

Девушка подняла руку и коснулась влажного бледного лба Брин. Кончик пальца вычертил на коже замысловатый символ, и из глаз девочки моментально испарился страх. Она превратилась в тихую куклу, застывшую в руках умелого кукловода.

“Прости, я не знала, что еще сделать”.

– Закрой глаза, Брин, – уверенно приказала Антия, и девочка послушалась. – Вспомни сад. Что ты видишь?

– Цветущий куст, – последовал ответ без единой запинки. – Мы с мамой возле него играли. Столик у дерева. Пахнет так приятно, не знаю чем. Так всегда пахнет, когда Валвер готовит чай.

Кокон силы, спокойный до этого, ослепительно вспыхнул и зашевелился. Нити потянулись в разные стороны, ощупывали лицо и руки Антии.

– Вижу облака. Должен дождь пойти.

Девушке показалось, что она и сама чувствует запах дождя. Вот-вот грянет гром.

Повернув голову, она увидела, как волк кружится вокруг неповоротливого хищника, а тот клацает пастью, пытаясь ухватить оборотня. Мощная лапа ударила по земле, всего в каком-то футе от Кирама – и тот отскочил в сторону и хрипло завыл.

– Кирам! – закричала Антия, привлекая внимание лорда.

Он не мог видеть, что его дочь готова “прыгнуть”, но бросился к краю плато. Белоснежный кокон разрастался, вгрызался в землю и почти полностью поглотил и Брин, и саму Антию.

Последнее, что девушка почувствовала перед провалом в темноту, – мягкую шерсть и острую боль, пронзившую запястье, когда волк прихватил руку зубами.   

***

– Только не двигайтесь, госпожа.

Мир плыл и раскачивался, рука безвольно болталась вдоль тела и нещадно пульсировала.

“Я должна исцелить себя”.

Но Антии казалось, что она сейчас не смогла бы исцелить даже комара.

– Все будет хорошо, я обещаю.

Другой голос. Не тот, что назвал ее “госпожой”.

Где она? Дома? Они вернулись?

– Я сам! Лучше позаботься о Брин. Ты знаешь, что делать.

Ответа на это не последовало.

Антию куда-то несли. Укладывали.

Нос щекотал запах трав, крепкого чая и целебных настоек. На лоб лег холодный компресс.

– Я задолжал вам объяснение, тесса.

Теплая рука сжала ее ледяную ладонь. Поглаживала так мягко, успокаивающе. Не вязалась эта нежность с привычным “тесса”, но Антия такой мягкости была рада. Рада, что лорд невредим, что он говорит и ходит, что не ранен.

А что с Брин? Как же она одна, да после всего этого...

– Поговорим позже. Когда вы проснетесь.

“Но я не сплю”, – хотела возразить девушка.

Вот только произнести это вслух она не смогла.

Просто не хватило сил.