Глава 9

Проснулась Антия с трудом. Веки были такие тяжелые, что разлепить их оказалось сложнее, чем поднять на второй этаж мешок с мукой. Девушка тихонько застонала и перевернулась на бок, отчего голова налилась тупой болью. Антия чувствовала себя разбитой, буквально вывернутой наизнанку, и жутко хотелось пить.

Приоткрыв один глаз, она поняла, что лежит в собственной постели. На прикроватной тумбочке стояла свеча, ее огонек подергивался из стороны в сторону, но окно было плотно закрыто. Огонек дрожал от ее рваного дыхания.

– Как вы себя чувствуете? 

Знакомый голос прозвучал откуда-то слева, со стороны глубокого кресла. Антии пришлось немного повернуться и прищуриться, чтобы различить темный силуэт, устроившийся подальше от света. Впрочем, ей не нужно было сильно присматриваться, чтобы понять, что в кресле сидит Кирам.

Его напряженная поза выдавала волнение, даже страх. Мужчина сидел, наклонившись вперед и уперевшись локтями в колени. Его подбородок покоился на сцепленных в замок пальцах, а глаза тускло поблескивали колдовским золотом.

Он встревоженно рассматривал Антию, но стоило ей пошевелиться, как во взгляде плеснулось самое настоящее облегчение.

Нос девушки защекотал запах чистого белья и цветов, в душе разлилось приятное тепло и странное, щемящее чувство, от которого совсем немного хотелось плакать.

Она снова в особняке! Вернулась домой…

Живая.

– Пить, – с трудом выдавила Антия.

Язык почти не ворочался во рту, отчего слово вышло смазанным, неразборчивым, и девушка с досадой подумала, что Кирам не поймет ее просьбу.

Но он понял.

Поднялся одним плавным толчком, ушел в темноту, за кровать, где через секунду раздался звон стекла и приятное бульканье. Антия чуть не потеряла сознание, просто представляя, как вода бежит из кувшина в стакан, и уже хотела тихо застонать, но лорд не заставил ее ждать слишком долго.

Он не спрашивал ее разрешения, когда сел на край кровати и помог приподняться. Теплая рука на плечах странно успокаивала. Антия почувствовала, что она в безопасности, под надежной защитой и ничего плохого не случится. Отошли в тень все ее волнения и страхи, недоверие и вопросы.

Сейчас имели значение только сам лорд и высокий бокал в его руках.

Вода оказалась холодной.

Настолько, что стекло моментально запотело и крохотные капельки побежали вниз, по пальцам Кирама.

Он протянул ей воду и наблюдал, как Антия жадно пьет, едва ли не захлебываясь, с трудом глотая, но готовая сражаться за каждый лишний глоток воды. Она могла бы поклясться, что убила бы, если бы хоть кто-то попытался отнять этот бокал.

– Не торопитесь, Антия, – насмешливый голос Кирама привел девушку в чувство. – Чего-чего, а воды у меня достаточно.

– Простите…

Антия смущенно сжала бокал.

– Не извиняйтесь. Я думаю, вы еще не раз за ночь захотите пить.

Кирам поднялся и подошел к окну. Он стоял к девушке спиной, и его напряженная спина выдавала все то волнение, что медленно разъедало лорда изнутри.

Память услужливо подкинула полуразмытые, выцветшие картинки из их “путешествия” в неизвестное. Столько вопросов сразу поднялось на поверхность, и самый главный: что же с Брин? Как она?

– Я должен признаться, тесса, – мужчина тяжело вздохнул и повел плечами, будто пытался справиться с непомерным напряжением. – Меня восхитила ваша храбрость.

Антия открыла рот, но не смогла подобрать нужных слов.

– Вы повели себя очень рассудительно, не потеряли голову, – продолжил лорд. – Смогли спасти мою дочь и всех нас – за что я перед вами в долгу.

– Целители не могут бросить нуждающегося в беде…

Кирам презрительно фыркнул и отмахнулся.

– Не нужно заученных фраз! Я знаю, как готовят людей в Академии. Ничто не заставит меня поверить, что поступки магов зависят только от их специализации, а не от личных убеждений.

Повернувшись, он скрестил руки на груди, и Антия впервые почувствовала себя неловко – с таким интересом Кирам ее рассматривал.

– Вы хорошо сдружились с Брин. Я ее характер знаю: если что-то не понравится, она человека из дома выживет быстро и без сантиментов, но с вами все не так. Брин вам доверяет.

Кирам снова возвратился к кровати и сел так близко, что Антия невольно отклонилась и почти вжалась спиной в изголовье.

Ей было непривычно и странно так близко сидеть к лорду. Его настроение менялось неуловимо: мужчина мог быть холодным и жестким, а мог, как сейчас, искренне беспокоиться и говорить такое, отчего невольно краснели щеки и уши.

Пожалуй, никто еще не называл Антию храброй. Тетка никогда бы ей такого не сказала – скорее, уж откусила бы себе язык. Девушка всегда была для нее “слабой” и “недостойной”, и искреннего, человеческого восхищения в ее жизни было не так уж и много.

И вот…

– Я должен кое-что вам объяснить, тесса, – тихо сказал Кирам. – Очень важное. О Брин.

– О ее силах.

Мужчина нахмурился.

– Откуда вы знаете?

– Я не зря ем свой хлеб, лорд Волен. И не могла не почувствовать что-то очень неестественное в даре девочки.

Отвернувшись, Кирам замолчал. Казалось, что все напряжение, накопившееся в нем за долгое время, сейчас вырвется на свободу в потоке слов.

– Так и есть. – Горечь в его голосе поразила Антию. – Ее силы – навязанные, вынужденные. Это я виноват.

Забыв о всякой осторожности, девушка порывисто сжала его руку и только сейчас почувствовала, какие у мужчины холодные пальцы. Будто нечто заморозило самого его нутро.  

– Как вам удалось? Дар невозможно… дать. Как бы это ни звучало.

Кирам криво усмехнулся.

– Что вы знаете о магах, служащих правителю?

– Немного. Этого в Академии не рассказывают.

– Конечно не рассказывают, – мужчина поднялся и вынудил Антию встать тоже. – Я не маг в полном смысле этого слова – иначе сам мог бы обучить дочь – но у меня есть определенная задача. Я, как и пятеро других избранных правителем, храню этот хрупкий мир от разрушения.

– Каким образом?

Кирам замешкался. Думал о том, стоит ли говорить дальше.

– Я дам вам выбор, Антия. – Ее имя в его устах звучало до странности хрипло, будто лорд боролся с собой. – Вы меня удивили. Можно сказать, доказали, что достойны доверия. И я могу рассказать вам секреты этого поместья и моей дочери, – он немного наклонился, из-за чего их с Антией глаза оказались на одном уровне. – Но не могу гарантировать, что после вы сможете покинуть эти стены.

На мгновение она даже забыла, что хотела сказать.

Это что, угроза? Или такая шутка?

Кажется, все-таки угроза.

– Вы будете дальше учить Брин, – бросил Кирам с деланным безразличием. – Делать вид, что она обычный ребенок с обычным даром.

Его голос понизился до заговорщицкого шепота.

– А можете узнать куда больше. Я же вижу, что вас разрывает от любопытства.

– Но при этом остаться прикованной к этому дому цепями ваших секретов?

– К дому. И ко мне. – Золото сверкнуло в его глазах отчетливее, яростнее, будто волк взял контроль над человеком. – Поверьте, для хорошего лекаря у меня работа всегда найдется, даже когда обучение Брин подойдет к концу. Я ведь догадываюсь, что вы не от скуки ко мне пришли, а из-за нужды. Будьте уверены: вы не захотите сбежать от такого приключения и возможности. Вы же не сбежали от опасности раньше.

– Вам просто скучно, лорд! А я для вас – занятное развлечение.

– Не каждый день встретишь женщину, которая так уверенно держится на волчьей спине.

Девушка ответила ему хитрой улыбкой.

– Предлагаете мне долгое сотрудничество в обмен на свои секреты. Не боитесь, что потом я просто сбегу?

– Я же сказал! Вы не из тех, кто бежит от приключений – я это нюхом чую. Но если все таки попытаетесь сбежать, то волки – прекрасные следопыты. Они могут выследить кого угодно.

Некоторое время они сверлили друг друга взглядами.

Что она теряла, на самом деле? Идти некуда, дома не было, никто не ждал, а впереди маячили тайны, в которые, возможно, не погружался ни один известный ей маг. И Брин нуждалась в ней. Если – только если! – ее дар и правда не естественного происхождения, то оставлять ее без присмотра – чудовищно. И отдавать в руки другого мага – просто предательство.

Девочка Антии искренне нравилась. Малышка заслуживала нормальной жизни, обычного детства, а не чудовищ и страхов, что ждали ее за границей собственных возможностей.

И ради Брин…

Да и что греха таить – ради себя.

Если она сможет получить работу и после обучения девочки, то вся жизнь Антии может измениться к лучшему. Разве она не этого хотела?

Разве не этого пыталась добиться, сбежав от тетушки? 

– Ну так что, Антия? – шепотом спросил Кирам, мягко обняв ее за плечи. – Вы готовы узнать, что же такое входит в мои обязанности и почему сила Брин такая?

– Готова, – без запинки ответила девушка, хоть и не ожидала от себя такой уверенности. – Показывайте мне свои секреты, лорд Волен.

***

– Что вы знаете об Анта Энганде, тесса?

Вопрос заставил Антию задуматься. Она совершенно точно слышала это название еще в Академии, но мельком и произносили его шепотом, будто боялись накликать беду.

– Если я не ошибаюсь, то это переводится как “Мировая чистка”.

Девушка еще не успела побывать в этой части особняка и теперь жадно впитывала все, что мог ухватить человеческий глаз. Все остальное должно было отметить магическое зрение.

И буквально в нескольких футах от конца коридора, куда привел Антию Кирам, оно буквально сошло с ума.

Коридор превратился в самую настоящую разноцветную спираль, похожую на разбитую, “осколочную” картинку в калейдоскопе. Девушка поспешно зажмурилась и остановилась. Она даже испугалась, что не сможет идти дальше, но теплая рука лорда, сжавшая ее ладонь, немного успокоила Антию.

Все хорошо.

Ей ничего не грозило в этом доме.

– Прошу прощения, я не предупредил.

Девушка почувствовала, что мужчина и правда сожалеет, и это согревало ее сердце. Все-таки все те маски, что лорд носил до этого, – всего лишь маски и не больше. Внутри это был чуткий человек, готовый заботиться о тех, кто нуждался в его помощи.

– Вы правильно сказали, Антия, – он продолжал держать ее за руку и вести вперед, в неизвестность. Очень скоро лорд остановился – и Антия отчетливо услышала щелчок дверного замка, а за ним – еще один.

И еще.

Что там могло быть такое, что требовало трех замков?

– Но “Мировая чистка” не просто метафора. Это реальность, в которой живет каждый. Откройте глаза.

Он подтолкнул девушку вперед, и она почувствовала, как руки Кирама легли на ее плечи и немного сжали.

Глубоко вдохнув, Антия все-таки решилась открыть глаза.

Она же хотела узнать все его секреты, дала согласие. Так что отступать некуда.

На первый взгляд комната показалась Антии огромной. Девушка понимала, что у нее совершенно точно должен быть потолок, но не могла рассмотреть ничего из-за плотной синеватой дымки, плавающей в двадцати футах над полом. В воздухе висел тяжелый, горько-сладкий запах. Он был таким прилипчивым и всеобъемлющим, что Антия могла поклясться: она вынесет его отсюда не только на одежде, но и под кожей.

Немного впереди, на каменном постаменте, лежало нечто, похожее на простой кусок агата, оплетенный затейливой золотой паутинкой.

– Анта Энганде происходит каждый день. Каждую секунду. – Кирам сжал ее плечи сильнее, словно боялся, что девушка сбежит. – Люди этого не замечают, и правитель – как до него его отец и отец его отца, – понимает, что лучше, чтобы так все и оставалось. Некоторые процессы лучше не показывать простому человеку.

– Что это за камень?

– Это фильтр. Магический фильтр, созданный пятью семьями еще тысячу лет назад.

Кирам замолк, а Антия попыталась осознать, что же перед ней. О таком в Академии никто не рассказывал. И что именно этот фильтр делал? И зачем?

– Каждый, наделенный даром, пропускает его через себя. – Голос лорда стал похож на тихий шелест, который медленно проникал в уши и разливался в груди тягучим теплом. – И таким образом он его… заражает. Я не хотел бы использовать слово “пачкает”, но оно подойдет даже больше.

– Звучит грубо…

– Но так и есть.

Кирам отступил назад, обошел Антию и встал перед постаментом. Он не прикасался к камню, но девушка, решившись все-таки посмотреть на комнату через призму своего дара, пораженно задержала дыхание, наблюдая, как черные и красные ленты силы обвиваются сначала вокруг лорда, а потом устремляются в камень.

– Я сказал, что не маг. И это чистая правда.

Мужчина опустил голову, прислушиваясь к чему-то.

– Я – зеркало, что отражает испорченный дар и помогает ему пройти через фильтр. Я провожу силу через очищение и отпускаю в мир, где дару предстоит найти носителя.

Поняв, что Антия в полном замешательстве, Кирам слабо улыбнулся; в его глазах вспыхнуло что-то совсем незнакомое, горькое, похожее на больную обреченность.

– Если этого не делать, сила может навредить не только магам, но и обычным людям. Испорченная сила способна привести в мир чудовищ, и мы, из поколения в поколение, противостоим этому.

Девушка нахмурилась и, переступив с ноги на ногу, обхватила себя за плечи. Ей стало холодно, по коже побежали противные мурашки. Эта комната пугала до икоты, и все чувства вопили о необходимости быстрее уйти, убежать и спрятаться в своей спальне.

– Это не объясняет, откуда сила у Брин. Вы… вы сказали, что ее дар не естественный.

– У каждого камня есть свой ключ. – Губы Кирама сжались в тонкую злую нить. – Раз в десятилетие мы открываем их, чтобы… очистить, ведь любой фильтр забивается. Это долгий, тяжелый и болезненный ритуал. Он несовершенен, и ключом может стать только единокровный родственник хранителя.

Антия тяжело сглотнула.

– То есть…

– Я не желал своей дочери такой судьбы, – лорд старался не смотреть на девушку. –  Но иногда мы все вынуждены ставить долг выше всего остального. Даже собственной семьи.

Он заговорил торопливо, будто выталкивая из себя все, что накипело.

Будто боялся не успеть.

– За ключами всегда велась охота! Кто владеет ключом, тот владеет и камнем и… только представь, Антия, что можно сделать со всей той тьмой, что копится в нем годами! Можно обратить ее против кого угодно. Можно уничтожить все или править. Потому у каждой семьи есть свои стражи, вроде Валвера.

Так вот почему дворецкий чувствовалсяся “не человеком”. Антия очень сомневалась, что стражем мог стать простой смертный.

– Потому я и дал дочери эту силу. Возможность сбежать куда угодно, – Кирам бросил на Антию совершенно больной, затравленный взгляд. – Если со мной что-то случится, она прыгнет далеко-далеко. Ее никто не найдет.

– Но как? Дар нельзя “дать”.

Усмешка у лорда вышла зловещая.

– Можно! Вы даже не представляете, что можно дать, если использовать тьму камня самостоятельно. Нужно просто попросить об этом высшего демона.

Он бросил взгляд ей за спину – и, резко обернувшись, Антия чуть не вскрикнула, увидев дворецкого, стоящего у двери.

– Теперь вы все знаете, госпожа, – тихо сказал Валвер.

В его голосе не было ни намека на агрессию. Он, скорее, был смущен и расстроен.

– Я могу просить только о том, чтобы вы не оставили Брин и научили ее…

– Чтотебя с ней связывает?

Валвер загадочно улыбнулся.

– Давняя клятва.

Из груди Антии вырвался рваный вздох. Невыносимо разболелась голова, и захотелось лечь. Слишком много всего навалилось. Фильтры, силы, спасение мира, кристаллы, ключи.

Ей нужно было все хорошенько переварить.

– Мне бы не помешала чашка чаю, – выдохнула девушка, переводя взгляд с Валвера на Кирама и обратно.

Мужчины только рассмеялись и заметно расслабились.

Это они зря.

Больше Антия им спуску не даст.

Отныне никаких тайн, касающихся Брин! Иначе все это обучение не будет иметь смысла. И из Валвера она тоже выдавит ответ, даже если ей придется его пытать!