Глава 12. Первый полет

Лорен нашел второй след узды не на драконе, а в старом отчете.

Утром он вошел в малую столовую с такой стопкой бумаг, что Марта без слов убрала со стола вазу, сахарницу и тарелку с булочками, освобождая место.

Теон проследил за исчезающей выпечкой с явным беспокойством.

— Я надеюсь, ваши новости действительно важные, господин Харт. Иначе я не понимаю, почему ради них уносят мой завтрак.

Лорен положил бумаги на стол и посмотрел на него поверх очков.

— Если бы вы ели булочки с тарелки, а не пытались незаметно забрать третью в карман, никто бы их не уносил.

Теон медленно вытащил руку из-под стола.

Я не удержалась от улыбки.

— Даже не пытайтесь утверждать, что собирались передать ее мне.

— Я хотел оставить на потом.

— В кармане?

— Там удобно.

Марта вернула одну булочку и положила перед ним.

— Вот эта на потом. А теперь дайте взрослым поговорить, пока господин Харт не решил завалить бумагами и вашу тарелку.

Роэн сидел напротив меня. Судя по лицу, спал он мало. Последние дни это становилось нормой, и мне все сильнее не нравилось, как быстро он снова возвращался к привычке решать любую проблему за счет собственного отдыха.

Лорен вытащил из стопки тонкую папку.

— Вчера вы спросили, можно ли найти другие случаи применения современных узд. Ночью я вспомнил одну историю, которую слышал много лет назад. Тогда не связал ее с уздами, потому что официально речь шла о нарушенной связи после боевой травмы.

Роэн сразу отодвинул чашку.

— Где?

— Восемнадцатое северное крыло. Двенадцать лет назад. Дракон по имени Аррас перестал подчиняться всаднику после закрытых учений, тяжело ранил двух магов и исчез. В отчете написали, что связь разрушилась вследствие старой травмы головы.

— Я помню дело, — сказал Роэн. — Арраса искали около месяца, потом признали погибшим в горах.

Лорен покачал головой.

— Не погиб.

Теон моментально забыл о булочке.

— Вы знаете, где он?

Лорен посмотрел на Роэна, словно решая, сколько можно говорить при мальчике.

Тот кивнул.

— Если речь идет только о драконе, говорите.

— Через два года после исчезновения Арраса я видел его в месте, которое раньше использовали как убежище для свободных драконов и тех, кто пережил потерю связи с человеком. Небольшая горная долина к северо-западу отсюда. Туда почти невозможно добраться по земле, поэтому люди появляются редко.

Я сразу поняла, к чему он ведет.

— У Арраса были следы?

— Тогда я не знал, что именно вижу. На задней лапе шел круговой шрам, а возле основания крыла были старые ожоги, совершенно не похожие на боевые. Я решил, что это последствия плена или неудачной лечебной магии. После того, что мы сняли с дракона у Ранвеля, описание выглядит иначе.

Роэн взял папку.

— Почему Аррас вообще подпустил вас достаточно близко?

Лорен на мгновение замолчал.

— Потому что тогда со мной еще был мой дракон.

В комнате стало тише.

Я знала, что Лорен бывший всадник. Не знала только, почему бывший.

Теон тоже это понял.

— Он умер?

Лорен посмотрел на мальчика спокойно.

— Да. Несколько лет спустя. Возраст и старая рана.

Теон не стал задавать следующий вопрос, хотя я видела, что хотел.

Лорен продолжил:

— Свободные драконы обычно не любят людей, но к связанным относятся терпимее, если рядом их дракон и нет угрозы. Аррас позволил мне осмотреть себя. Я ничего не смог сделать со шрамами, да и не знал, что искать. Сейчас хочу проверить еще раз.

Роэн развернул старую карту.

— Где убежище?

Лорен указал место между двумя горными хребтами.

— Вот здесь. С земли можно идти несколько дней, причем последний участок все равно придется преодолевать по скалам. На драконе от Ранвеля несколько часов, если ветер нормальный.

Я посмотрела на карту.

Горы находились значительно дальше мест, которые мне успели показать.

— Вы хотите лететь сегодня?

Роэн ответил сразу:

— Да.

Лорен сказал:

— Желательно не откладывать. Если шрам Арраса действительно совпадает со следами нашей узды, получим второй независимый случай. А по старым отчетам можно будет проверить, кто находился на тех учениях и какие мастерские их обслуживали.

Теон поднял руку.

Я посмотрела на него.

— Что это?

— Я хочу спросить, но вы говорили не перебивать.

— Тогда спрашивайте.

Он повернулся к отцу.

— Я полечу с вами?

Ответ Роэна был ожидаемым, но на этот раз он не ограничился одним словом.

— Нет. Мы не знаем, сколько драконов находится в убежище и как сильно ты будешь их чувствовать. После того, как рядом с одним раненым тебе уже становилось плохо, везти тебя туда сейчас было бы глупо. Когда мы лучше поймем способность и ты научишься ее контролировать, вернемся к этому разговору.

Теон явно расстроился, но не стал спорить с причиной.

— Тогда кто полетит?

Лорен указал на себя.

— Я бы с удовольствием, но есть небольшая проблема. После смерти моего дракона я не летаю пассажиром без крайней необходимости. Старые кости слишком хорошо помнят, каково это было в собственном седле, и слишком плохо относятся к чужому.

— Значит, отец один?

Роэн посмотрел на меня.

Я сразу насторожилась.

— Почему вы так смотрите?

— Потому что хочу предложить вам полететь со мной.

Несколько секунд я была уверена, что неправильно поняла.

— Мне?

— Вам.

Теон перестал даже притворяться, что ест.

Лорен тоже заинтересовался.

Я спросила:

— Зачем вам в горном убежище воспитательница?

— Не как воспитательница. Вы видели узду на первом драконе с самого начала, слышали объяснения Лорена и знаете материалы Селии. Мне нужен второй человек, который сможет независимо запомнить и описать то, что мы увидим. Кроме того, вы задаете вопросы, которые иногда не приходят в голову людям, выросшим внутри корпуса.

Лорен одобрительно кивнул.

— С этим я согласен. Военные часто видят то, чему их учили. Человек со стороны иногда замечает более простую вещь.

Я посмотрела на Теона.

— А он?

Норен, который до этого молча пил чай, ответил:

— Останется со мной и Мартой. Последний слой узды с нашего дракона сегодня все равно не снимаем. После вчерашнего ему нужен день отдыха, а Теону полезно провести несколько часов без чужих ощущений.

Теон сразу возразил:

— Мне не нужно отдыхать весь день. Я могу заниматься.

— Прекрасно, — сказала я. — Тогда получите обычное расписание. Норен проследит за чтением, Марта даст вам задачи по запасам, а после обеда закончите рассказ об Аррасе, если мы узнаем что-нибудь полезное.

Мальчик посмотрел на меня с недоверием.

— Вы уже согласились?

— Я еще даже не знаю, как выглядит пассажирское место на драконе.

Роэн ответил:

— Оно безопаснее, чем кажется с земли.

— Это совсем не тот ответ, который должен успокоить человека.

Теон улыбнулся.

— Вы боитесь.

Я посмотрела на него.

— Я обладаю здоровым уважением к высоте.

— Значит, боитесь.

— Еще одно подобное замечание, и вместо рассказа получите две страницы письма.

— Молчу.

Роэн улыбнулся, но я видела, что предложение было серьезным.

Я перевела взгляд на карту.

С одной стороны, разумнее было остаться в Ранвеле.

После недавнего нападения мне совершенно не нравилась сама мысль оставить Теона даже на несколько часов.

С другой — рядом будут Норен, Марта, усиленная охрана и Лорен. Самого Роэна тоже не будет, а значит, мое присутствие не делало дом принципиально безопаснее.

И если мы действительно найдем второго дракона со следами узды, расследование перестанет строиться вокруг одного животного, которое кто-то еще мог попытаться объявить случайностью.

— Сколько нас не будет?

— До вечера, если не изменится погода.

— И Тарн действительно согласен нести пассажира?

Роэн посмотрел в окно.

— Если бы не был согласен, мы бы не обсуждали.

— Тогда полечу.

Теон просиял так, будто именно его взяли в горы.

— Вы никогда раньше не летали?

— Никогда.

— На Тарне лучше всего. Только при взлете сначала кажется, что вы падаете назад, а потом наоборот. И еще нельзя смотреть вниз сразу, если боитесь высоты. Хотя я сам летал всего два раза и почти ничего не помню, потому что отец потом запретил.

Роэн посмотрел на сына.

— Теон.

— Я просто объясняю.

— Вы в год не могли запомнить два полета.

— Может, помню ощущение.

После последних открытий спорить с этим стало сложнее.

Подготовка заняла меньше часа.

Я переоделась в темные брюки для верховой езды, которые Марта нашла в старом шкафу для гостей, длинную рубашку и плотную куртку. Юбка для первого полета на драконе явно не подходила, и спорить с этим правилом я не собиралась.

Волосы пришлось собрать так туго, как я обычно не любила.

Когда вышла во двор, Тарн уже был оседлан.

И только тогда я поняла, насколько легко было сказать «полетим» за столом.

Огромный дракон стоял возле посадочной площадки. На его спине крепилось седло Роэна, а за ним — второе, меньшее место с ремнями и высокой спинкой.

Я остановилась.

Роэн, проверявший крепления, заметил.

— Еще можете передумать.

— Это вы сейчас из вежливости или действительно предлагаете?

— Действительно.

— Тогда нет.

Он кивнул.

Никакой усмешки.

Никакого «я знал».

Просто принял ответ.

Мне это помогло больше любой попытки подбодрить.

Теон стоял рядом с Мартой и выглядел так, будто сам провожает военный отряд.

— Если увидите Арраса, не подходите сразу. Он может не любить людей.

— Спасибо, это мы уже поняли.

— И если у него тоже узда, не снимайте без Лорена.

— Тоже разумно.

— И привезите что-нибудь.

Я подняла бровь.

— Что именно?

— Не знаю. Камень.

— Из гор?

— Да. Только хороший.

— А как определить хороший?

— Чтобы был необычный.

— Очень точное задание.

Теон серьезно кивнул.

Роэн закончил проверять ремни.

— Если госпожа Маррен вернется с мешком камней, понесешь его сам.

— Один можно.

Я подошла к Тарну.

Дракон повернул голову.

Несколько дней назад мне уже позволяли стоять совсем близко, но одно дело находиться возле него на земле и совсем другое — добровольно сесть на спину.

Тарн медленно выдохнул.

Я посмотрела на огромный золотистый глаз.

— Надеюсь, мы с вами сегодня не поссоримся.

— Он не отвечает на угрозы, — заметил Роэн.

— Это была просьба.

— Тогда тем более.

Он показал, куда ставить ногу.

Подняться оказалось сложнее, чем на лошадь. Седло находилось значительно выше, а сама мысль о том, что подо мной живое существо размером с дом, совершенно не помогала.

Роэн подал руку.

— Не тянитесь вперед. Сначала нога сюда, потом перенесите вес. Я удержу.

— Я умею садиться на лошадь.

— Тарн не лошадь.

— Это я уже заметила.

Он не улыбнулся, потому что в этот момент я действительно могла сорваться.

Я поставила ногу на крепление, взялась за его руку и поднялась.

На секунду потеряла равновесие.

Ладонь Роэна легла мне на талию и удержала.

Совершенно необходимое движение.

И совершенно неуместная реакция с моей стороны.

Я слишком отчетливо почувствовала тепло его руки даже через плотную ткань.

Почти сразу он отпустил.

— Садитесь глубже.

Я подчинилась.

Роэн закрепил ремни.

Первый проходил через талию, второй удерживал ноги.

Я проверила сама.

— Если один порвется?

— Есть второй.

— А если оба?

— Не порвутся.

— Вы всегда настолько уверены в ремнях?

— Я сам их проверял.

Очень по-роэновски.

Он сел впереди.

Расстояние между нами было небольшим. Я сразу поняла, почему пассажирское седло нельзя поставить дальше: при движении крыльев вся задняя часть спины дракона работала слишком активно.

Роэн оглянулся.

— Во время взлета держитесь за боковые рукояти. Не за меня.

— Я не собиралась.

— Через минуту посмотрим.

Теон снизу засмеялся.

Я показала ему кулак.

Он был в восторге.

Тарн начал двигаться.

Уже на первых шагах стало ясно, что сравнение с лошадью бесполезно. Каждое движение проходило через огромные мышцы под седлом. Потом дракон ускорился.

Я вцепилась в рукояти.

Роэн что-то сказал, но ветер уже мешал слышать.

Тарн расправил крылья.

Первый удар воздуха оказался таким сильным, что меня прижало к спинке.

Потом земля исчезла.

Не медленно.

Не постепенно.

Еще секунду назад перед глазами была каменная площадка, Теон, Марта и крыша Ранвеля.

Потом мы оказались выше стены.

Я перестала дышать.

Тарн набирал высоту широкими движениями крыльев. Ранвель быстро уменьшался. За ним раскрывались леса, холмы, дорога, которую я раньше видела только отдельными кусками.

— Дышите, Элина! — крикнул Роэн.

Я поняла, что действительно задержала дыхание.

— Я дышу!

— Сейчас уже да!

Тарн сделал поворот.

Я инстинктивно наклонилась не в ту сторону.

Роэн сразу протянул руку назад и удержал меня за предплечье.

— Вместе с ним, не против движения.

— Можно было сказать до поворота!

— Говорил!

— Я не слышала!

Он рассмеялся.

Я бы возмутилась, если бы в тот момент не посмотрела вниз.

Это было ошибкой.

И одновременно одной из самых красивых вещей, которые я когда-либо видела.

Леса лежали под нами сплошной темной полосой. Между ними блестела река. Дальше поднимались горы, еще серые от расстояния. Дороги сверху выглядели тонкими линиями, а дома маленьких поселений — почти одинаковыми.

Страх не исчез.

Но перестал занимать все внимание.

— Уже лучше? — спросил Роэн, повернув голову.

— Я пока не решила.

— Вы перестали пытаться согнуть рукоять.

Я ослабила пальцы.

— Она выдержит.

— Надеюсь.

После первых двадцати минут я начала понимать ритм движения Тарна.

В полете он был гораздо плавнее, чем во время взлета. Между сильными ударами крыльев дракон долго скользил, используя ветер. В такие моменты становилось почти тихо.

Я могла смотреть вокруг.

И даже замечать Роэна впереди не только как человека, который обязан доставить меня целой.

На земле я привыкла видеть его собранным, постоянно контролирующим дом, охрану, Теона, письма.

На Тарне он выглядел иначе.

Не расслабленным.

Но настолько естественно уверенным, что стало ясно: именно здесь находится его собственное место.

Он почти не использовал поводья. Лишь иногда касался одного из ремней или менял положение корпуса. Большую часть времени Тарн сам понимал направление через связь.

— Вы вообще им управляете? — спросила я, когда ветер стал слабее.

Роэн повернул голову.

— Направляю. Управление не совсем правильное слово.

— Он знает маршрут?

— Сейчас да. Я показал образ места по карте и направление. Остальное он выбирает сам.

— Значит, если Тарн решит, что хочет лететь иначе...

— Сначала пойму почему. Если причина разумная, послушаю.

— А если нет?

— Драконы редко меняют маршрут из прихоти.

— Люди чаще?

— Значительно.

— Особенно воспитательницы?

Он снова улыбнулся.

— Особенно одна.

Через два часа появились горы.

Тарн начал подниматься выше.

Воздух стал холоднее, и я плотнее застегнула куртку.

Склоны проходили совсем близко. Иногда казалось, что крыло почти касается камня, но Роэн оставался совершенно спокойным.

Я решила доверять его спокойствию.

В конце концов, спорить с человеком о воспитании сына я умела лучше, чем с драконом о воздушных потоках.

Убежище оказалось скрыто между двумя высокими скальными стенами.

С воздуха его почти невозможно было заметить, пока Тарн не сделал резкий поворот и не прошел через узкий проход.

За ним открылась широкая зеленая долина.

Внизу протекал ручей.

На склонах темнели пещеры.

И были драконы.

Я насчитала сначала четырех.

Потом увидела еще двух дальше у воды.

Один лежал на теплом камне. Другой стоял в ручье. Третий, маленький по сравнению с Тарном, поднял голову при нашем появлении.

— Они дикие? — спросила я.

— Большинство да. Некоторые когда-то имели связь и потеряли всадника.

— И вы уверены, что рады нам?

— Нет.

Тарн ответил за него.

Он издал глубокий короткий звук.

Один из драконов в долине отозвался.

Другие не двинулись.

Тарн начал снижаться.

— Что это означает?

— Что мы не пришли драться.

— Очень удобно.

— Иногда.

Мы сели на площадке у края долины, достаточно далеко от остальных драконов.

После земли первая попытка встать оказалась неудачной.

Ноги слишком хорошо запомнили движение полета и теперь считали неподвижную поверхность подозрительной.

Роэн заметил.

— Не спешите.

— Я в полном порядке.

— Поэтому держитесь за седло обеими руками?

Я посмотрела на пальцы.

— Временно.

Он расстегнул ремни и первым спрыгнул.

Потом поднял руки.

— Давайте.

— Я сама.

— Можете. Но тогда вероятность, что вы окажетесь на земле лицом вперед, значительно выше.

Я вздохнула и позволила помочь.

На этот раз его руки снова легли мне на талию.

Он снял меня с седла почти без усилия.

Я оказалась слишком близко.

Несколько секунд не двигалась только потому, что ноги еще не вполне слушались.

Роэн тоже не отступил сразу.

Потом убрал руки.

— Лучше?

— Земля кажется ненадежной.

— Пройдет.

— Не говорите Теону.

— Обязательно расскажу.

— Тогда про утренний страх перед булочкой тоже узнают все.

— Это неравноценные сведения.

— Решать мне.

Мы отошли от Тарна.

Он остался у площадки и наблюдал за остальными драконами.

— Где искать Арраса?

Роэн достал из сумки копию рисунка, который оставил Лорен.

— Серо-черный, крупный, левый рог сломан у основания. Если он вообще еще здесь.

В долине было тихо.

Драконы не пытались приближаться.

Мы шли медленно, не приближаясь к тем, кто лежал у воды.

Роэн постоянно следил за Тарном.

Я знала: через связь он чувствует, если что-то изменится.

Первым Арраса увидела не я.

Тарн поднял голову и издал короткий звук.

Слева из-за большого каменного выступа появился дракон.

Серо-черный.

Один рог действительно был сломан.

Я остановилась.

Аррас был почти размером с Тарна, но выглядел старше. На морде виднелись светлые шрамы, края крыльев были неровными.

Он посмотрел сначала на нас.

Потом на Тарна.

— Это он? — спросила я.

— Похоже.

Роэн не шел дальше.

Дал дракону самому решить.

Аррас приблизился на несколько шагов.

Остановился.

Тарн медленно пошел навстречу.

Они встретились на середине площадки.

Не касались.

Просто стояли, внимательно рассматривая друг друга.

Потом Аррас повернулся боком.

И я увидела его заднюю лапу.

Даже без подсказки.

Круговой шрам проходил почти там же, где на нашем раненом драконе находилась узда.

Слишком ровный.

Слишком широкий.

— Роэн.

— Вижу.

Он говорил очень тихо.

Мы не приближались.

Аррас сделал еще несколько шагов к Тарну.

Потом лег.

Только после этого Роэн начал медленно двигаться вперед.

— Оставайтесь за мной.

— Я не собиралась обгонять.

Он подошел достаточно близко, чтобы рассмотреть лапу.

Дракон следил за ним, но не проявлял агрессии.

Я остановилась на два шага дальше.

Теперь шрам был виден хорошо.

Круг.

Несколько старых участков ожога.

А чуть выше — три тонкие линии, уходящие к суставу.

Точно такие линии Лорен рисовал на внешнем контуре узды.

Я почувствовала холод, хотя в долине было тепло.

— Это она.

Роэн не ответил сразу.

Осматривал.

Потом медленно кивнул.

— Следы совпадают.

Аррас поднял голову.

Я замерла.

Роэн тоже.

Но дракон всего лишь повернулся к другому боку.

И тогда мы увидели еще один шрам.

Возле основания крыла.

Небольшой круг с тремя лучами.

Роэн выругался.

— Что?

Он указал.

— Дополнительный контур. На нашей узде его не было.

— Для чего он?

— Не знаю. Но Селия писала про повреждения связи после закрытых учений. Если Аррас действительно был одним из тех драконов...

Я закончила:

— Значит, узды испытывали еще двенадцать лет назад.

— Или что-то очень похожее.

Мы обошли дальше, насколько позволял Аррас.

Роэн достал бумагу и начал быстро рисовать шрамы.

Я запоминала расположение.

В какой-то момент заметила другое.

На внутренней стороне лапы под шероховатой чешуей остался небольшой темный участок.

Не шрам.

Металл.

— Там что-то есть.

Роэн наклонился.

Аррас сразу дернул хвостом.

Он отступил.

— Вижу.

— Остаток узды?

— Возможно. Нельзя трогать.

Я смотрела.

Небольшой фрагмент металла словно врос между чешуйками.

На нем что-то было.

— Похоже на знак.

Роэн достал маленькую лупу.

Но приближаться больше не стал.

— Недостаточно близко.

Я вспомнила, как Лорен вчера говорил о маркировке.

— Может быть, мастерская.

— Может.

Роэн достал из сумки небольшой увеличительный кристалл на ручке, направил так, чтобы отражение попало на кусок металла.

Изображение стало крупнее на светлой поверхности камня.

Я подошла.

На темном фрагменте виднелась часть знака.

Крыло внутри круга.

Тот же символ.

Не номер.

Только знак.

Но этого хватило.

Мы посмотрели друг на друга.

— Центральная мастерская? — спросила я.

— Государственный стандарт точно. Круг с таким крылом использовали только на оборудовании корпуса.

— Двенадцать лет назад?

— Да.

Теперь у нас было больше, чем второй дракон.

Был старый случай.

Шрамы узды.

Фрагмент военного металла.

И официальная история о поврежденной связи после закрытых учений.

Я отошла от Арраса.

— Селия нашла его в отчетах.

— Да.

— Значит, она была права еще тогда. Современные испытания шли задолго до ее смерти.

Роэн ничего не сказал.

Но я увидела, как это ударило.

Пять лет он жил с мыслью, что жена могла ошибаться.

Теперь становилось ясно: ошибался он.

Я не стала говорить это вслух.

Не потому, что хотела щадить.

Потому что он и без меня понимал.

Мы решили проверить долину дальше.

Не подходить к драконам.

Только смотреть с расстояния.

У ручья я заметила еще одного.

Темно-красный, меньше Арраса.

Когда он встал, на задней лапе показалась белесая полоса.

— Роэн.

Он уже смотрел туда.

Шрам был не таким ровным, но расположение совпадало.

Мы не могли утверждать, что это узда.

Однако вероятность становилась слишком высокой.

В третьей части долины лежала старая самка с поврежденным крылом. У нее шрам проходил вокруг шеи.

Я почувствовала тошноту.

— Сколько их?

Роэн смотрел на драконов.

— Не знаю.

— Лорен говорил, это убежище для тех, кто пережил потерю связи. А если часть из них потеряла ее не из-за естественных причин?

Он сжал челюсть.

— Тогда речь не о нескольких экспериментах.

— А о системе.

Слово прозвучало спокойно.

Но именно оно меня испугало.

Система.

Не один маг.

Не один безумный офицер.

Не один случай.

Чтобы делать узды годами, нужны металл, оборудование, мастера, маги, драконы, отчеты, люди, которые скрывают последствия.

Кто-то должен был отдавать приказы.

Кто-то исправлять документы.

Кто-то объяснять исчезновения драконов.

Кто-то следить, чтобы старые случаи не связывали между собой.

— Сколько людей должно знать? — спросила я.

— Не обязательно много. Если работу разделили, каждый мог знать только свою часть. Мастер делает обруч и думает, что это часть экспериментальной упряжи. Маг получает контур без информации о происхождении. Подразделение получает приказ на закрытые испытания.

— А когда дракон погибает или срывает связь, появляется отчет о боевой травме.

— Да.

— Очень удобно.

Роэн посмотрел на Арраса.

— Слишком удобно.

Мы провели в долине еще около часа.

Нашли три дракона со следами, которые могли относиться к уздам.

У одного совпадение было почти точным.

У двух — только подозрение.

Но даже одного Арраса хватало.

Перед отлетом я действительно нашла камень для Теона.

Небольшой.

Серо-зеленый, с тонкой светлой полосой.

Роэн увидел, как я поднимаю его у ручья.

— Это доказательство?

— Обещание.

— Теону?

— Да.

— Он заставит подписать место и дату.

— Именно на это рассчитываю.

Я положила камень в карман.

Обратно к Тарну шли молча.

Когда долина осталась за спиной, Роэн остановился.

— Элина.

Я повернулась.

— Что?

Он смотрел не на меня.

На горы.

— Селия пыталась показать мне это пять лет назад.

Я понимала, что речь не только об уздах.

— Она показала вам три отчета.

— А я решил, что трех недостаточно.

— Для обвинения людей — действительно недостаточно.

— Но достаточно, чтобы продолжить проверку.

Я не стала спорить.

— Да.

Он провел рукой по волосам.

— Если бы я не пошел к Дейрану...

Я сразу остановила:

— Не начинайте.

Роэн посмотрел на меня.

— Вы не знаете, что я собирался сказать.

— Знаю. Вы опять собираетесь построить целую цепочку из слова «если». Если бы не показали бумаги. Если бы сразу поверили Селии. Если бы продолжили расследование. Если бы открыли ее ящик раньше. В конце этой цепочки вы обязательно назначите себя виноватым во всем, что сделали другие люди.

Он молчал.

Я продолжила спокойнее:

— У вас есть конкретная ошибка. Вы доверились не тому человеку или не тому кругу людей и потом слишком долго не возвращались к расследованию. За это можно отвечать. Но Селию убили не ваши сомнения. Ее убили люди, которые решили, что имеют право убивать ради своей цели.

Роэн долго смотрел на меня.

— Вы сегодня удивительно милосердны.

— Не обольщайтесь. Я все еще считаю, что пять лет молчания были ошибкой.

— Вот теперь узнаю вас.

— Просто не люблю, когда человек берет на себя чужую вину. Это мешает исправлять собственную.

Он улыбнулся.

Не весело.

Но тепло.

— Иногда я забываю, что вы приехали учить Теона, а не меня.

— С вами работы больше.

Мы дошли до Тарна.

Дракон уже ждал.

Полоса солнца ложилась на бронзовую чешую.

Роэн проверил седло, потом помог мне подняться.

На этот раз получилось легче.

Я почти не шатнулась.

— Прогресс, — заметил он.

— Не привыкайте.

Он сел впереди.

— Теперь держитесь. В горах ветер сложнее.

Взлет действительно оказался резче.

Но на этот раз я уже знала, чего ждать.

Не вцепилась в рукояти до боли.

Не забыла дышать.

И когда Тарн вышел из узкого прохода между скалами, даже посмотрела вниз сразу.

Роэн оглянулся.

— Вы только что добровольно посмотрели вниз.

— И не умерла.

— Значительное достижение.

— Запишите в отчет.

На обратном пути ветер усилился.

Тарн несколько раз менял высоту, обходя сильные потоки между хребтами.

В какой-то момент дракон резко накренился.

Я не успела правильно перенести вес.

Рука сорвалась с рукояти.

Роэн сразу поймал меня за запястье и потянул ближе.

— Я говорил вместе с движением.

— В этот раз предупреждения вообще не было.

— Тарн тоже не планировал порыв ветра.

Он не отпускал мою руку еще несколько секунд.

Я сидела ближе к нему, чем до этого.

Слишком близко, чтобы не замечать.

Я первой выпрямилась.

— Уже можно отпустить.

Роэн посмотрел на нашу сцепленную руку.

— Можно.

Отпустил.

Почему-то после этого остаток пути стал значительно длиннее.

Я старалась смотреть на землю.

На горы.

На облака.

На что угодно, кроме человека впереди.

Это раздражало.

Я была взрослой женщиной.

Он взрослым мужчиной.

Мы несколько недель жили под одной крышей и успели пережить слишком многое, чтобы случайное прикосновение превращалось в событие.

Но оно превратилось.

И не потому, что было первым.

Роэн уже удерживал меня при посадке, помогал слезть с Тарна, касался плеча, когда мы стояли рядом с Теоном.

Просто теперь я слишком хорошо знала, что мне нравится, когда он рядом.

Эта мысль была совершенно неудобной.

Особенно потому, что я не знала, что он думает.

После смерти Селии прошло пять лет.

Теон говорил, что отец не собирается жениться.

Сам Роэн никогда не обсуждал со мной ничего подобного.

И я не собиралась превращать нормальное человеческое доверие в красивую историю только потому, что мужчина несколько раз посмотрел на меня дольше обычного.

Тарн начал снижаться ближе к вечеру.

Ранвель появился под нами, и я неожиданно почувствовала облегчение.

Не из-за земли.

Из-за дома.

Я уже воспринимала его именно так.

Не своим.

Но местом, куда возвращаюсь.

Теон ждал на площадке.

Разумеется.

Рядом стояли Марта, Норен и двое охранников.

Как только Тарн коснулся камня, мальчик побежал к нам, хотя Марта крикнула, чтобы не подходил, пока дракон полностью не сложит крылья.

Он послушался.

Остановился ровно на границе площадки.

— Вы нашли?

Роэн спрыгнул первым.

— Нашли.

— Узду?

— Следы как минимум одной.

Теон смотрел на меня.

— А камень?

Я достала из кармана.

— Видите, что человека волнует больше.

Он взял камень обеими руками.

— Хороший.

— Я рада, что прошла проверку.

Теон повернул его на свет.

— Где нашли?

— У ручья в долине.

— Там много драконов?

— Несколько.

— Они дикие?

— Часть.

Он уже собирался продолжить, но Норен сказал:

— Дайте госпоже Маррен хотя бы сойти с площадки, прежде чем проводить допрос.

Теон неохотно отступил.

Роэн коротко рассказал Лорену, что мы увидели.

При словах о шраме Арраса старик стал очень серьезным.

— Фрагмент металла остался?

— Да. Не трогали. Знак видели через увеличение.

— Крыло в круге?

— Именно.

Лорен тихо выругался.

— Значит, надо поднимать старые архивы восемнадцатого крыла. Если партия металла относится к государственным мастерским, можно будет установить годы и поставки.

— И еще минимум два дракона в долине имели похожие следы, — добавила я. — У одного кольцевой шрам на лапе. У другого старый след вокруг шеи.

Лорен посмотрел на меня.

— Вы уверены, что не обычные травмы?

— Нет. Поэтому и говорю «похожие». Но Аррас точно требует проверки.

— Правильно.

Роэн повернулся к Ивару, который только что подошел к площадке.

— Никому не говорить о долине. Даже людям корпуса. Отчеты по старым делам запросим через частные архивы, не по служебным каналам.

Ивар кивнул.

— Понял.

На секунду мне показалось, что его взгляд задержался на Лорене.

Потом на мне.

Совсем немного.

Я запомнила и это.

После нападения мне уже не удавалось относиться к таким мелочам как раньше.

Теона я отправила ужинать с Мартой, пообещав рассказать о долине после того, как сама переоденусь.

Тело только сейчас начало сообщать, сколько часов провело на драконе.

Болели ноги.

Спина.

Даже руки, хотя большую часть пути я просто держалась.

Я вернулась в комнату, умылась и сменила одежду.

Когда вышла, у двери стоял Роэн.

Я остановилась.

— Что-то случилось?

— Нет. Теон уже рассказывает Норену про камень так, будто сам его нашел. Лорен закрылся в библиотеке с отчетами. У нас есть несколько минут до ужина.

— И?

— Хотел спросить, как вы себя чувствуете после первого полета.

Я неожиданно улыбнулась.

— Это официальный медицинский осмотр?

— Нет. Норен сказал, если сможете самостоятельно дойти до комнаты, он вас не тронет.

— Очень профессионально.

Роэн посмотрел на меня внимательнее.

— Значит?

— Устала. Все болит в местах, о существовании которых я утром не знала. Но в целом...

Я замолчала.

— Что?

— Мне понравилось.

Он улыбнулся.

— Я знал.

— Не знали. Вы вообще несколько раз предлагали мне передумать.

— Потому что выбор должен оставаться вашим.

Эти слова заставили меня посмотреть на него внимательнее.

После всего, что мы узнали об уздах, они звучали иначе.

— Сегодня мы нашли дракона, которого когда-то лишили выбора.

— Да.

— И возможно, не одного.

Улыбка исчезла.

— Я отправлю копии рисунков Лорену. Потом поднимем отчеты. Если Селия отмечала те же подразделения, получим связь между случаями.

— А дальше?

— Дальше придется идти в столицу.

Я знала, что рано или поздно это произойдет.

Все следы вели туда.

Но услышать все равно было неприятно.

— Вы возьмете Теона?

— Нет.

Ответ был быстрым.

Я уже хотела спорить, но Роэн продолжил:

— Пока нет. Я не знаю, кто именно внутри корпуса связан с уздами. Везти сына туда, куда пять лет назад Селия прямо просила его не вести, я не стану. Сначала поеду сам или отправлю человека, которому доверяю.

— Кому вы сейчас доверяете?

Вопрос оказался слишком прямым.

Роэн посмотрел на меня.

— Очень немногим.

— Норену.

— Да.

— Марте.

— Да.

— Лорену?

— Начинаю.

— Ивару?

Пауза.

Короткая.

Но была.

— Ивар служит мне семь лет.

— Это не ответ.

— После нападения я проверяю даже тех, кому доверял раньше.

Я кивнула.

— Хорошо.

Он посмотрел на меня.

— И вам.

Я не сразу поняла.

— Что мне?

— Доверяю.

Слова были простыми.

Никакой красивой речи.

И именно поэтому я почувствовала их сильнее, чем следовало.

— Роэн...

— Не нужно ничего отвечать. Просто хотел, чтобы вы знали.

Мы стояли в коридоре.

Вокруг совершенно обычные стены Ранвеля.

Издалека доносился голос Теона, который, кажется, снова спорил с Мартой.

И все же мне вдруг стало трудно придумать нейтральную тему.

Роэн тоже не уходил.

Я спросила:

— Вы всегда так делаете?

— Что именно?

— Говорите что-нибудь важное, а потом добавляете, что отвечать не нужно. Очень удобный способ избежать последствий.

Уголок его рта поднялся.

— Предпочитаете последствия?

— Предпочитаю честность.

Он стал серьезнее.

— Тогда честно: я хотел сказать это еще вчера. И не только про доверие.

Вот теперь я точно могла сменить тему.

Могла сказать, что нас ждут.

Могла пойти к Теону.

Вместо этого осталась.

— Что еще?

Роэн не приблизился.

И это почему-то было важнее, чем если бы приблизился.

— Мне слишком нравится, что вы здесь.

Я почувствовала тепло в лице.

Это раздражало.

— «Слишком» звучит как проблема.

— Возможно, и есть.

— Потому что я работаю у вас?

— В том числе.

— Потому что Теон ко мне привязался?

— И это.

— Потому что вы все еще любите Селию?

Он не отвел глаз.

— Я буду любить ее всегда. Она была моей женой и матерью моего сына. Но это не означает, что я умер вместе с ней.

Я молчала.

Роэн продолжил:

— Я не собирался снова интересоваться женщиной. Долгое время мне это действительно было не нужно. Потом вы приехали и за первую неделю успели изменить половину правил в моем доме, заставить меня завтракать по расписанию и объяснить, что я неправильно воспитываю собственного сына.

— Я не говорила «неправильно воспитываете».

— Смысл был близкий.

— Не искажайте мои слова.

Он улыбнулся.

— Вот именно это.

Я тоже невольно улыбнулась.

А потом снова стало серьезно.

— Роэн, сейчас слишком много всего происходит.

— Знаю.

— Теон. Узды. Нападение. Столица.

— Знаю.

— Тогда, возможно, не лучшее время.

Он кивнул.

— Возможно.

И все равно не ушел.

Я тоже.

Не знаю, кто сделал первый шаг.

Потом пыталась вспомнить и не смогла.

Просто в какой-то момент расстояние между нами стало меньше.

Роэн поднял руку.

Коснулся пальцами моей щеки.

Медленно, оставляя мне достаточно времени отойти.

Я не отошла.

Он остановился совсем близко.

— Если я сейчас неправильно понял...

— Не поняли.

Это было последнее, что я успела сказать.

Роэн поцеловал меня.

Без спешки.

Без попытки сразу притянуть ближе.

Сначала осторожно, будто действительно оставлял мне возможность передумать даже сейчас.

Я не передумала.

Положила ладонь ему на плечо и сама приблизилась.

После этого осторожность изменилась.

Не исчезла.

Просто поцелуй стал увереннее.

Я чувствовала его ладонь на своей щеке, вторую руку у талии, но он не удерживал.

И именно поэтому мне хотелось остаться.

Когда мы отстранились, я несколько секунд не открывала глаза.

Не из-за какого-то волшебства.

Просто нужно было привести мысли в порядок.

Роэн убрал руку.

— Кажется, теперь последствия есть.

Я открыла глаза.

— Определенно.

— Сожалеете?

Я подумала.

— Нет.

Ответ вышел сразу.

Его лицо смягчилось.

— Я тоже.

— Но это не означает, что вы теперь сможете выигрывать наши споры.

— Даже не надеялся.

— Хорошо.

— И завтраки тоже остаются?

Я рассмеялась.

— Особенно завтраки.

Из конца коридора раздался голос Теона:

— Вы там потерялись?

Мы оба резко посмотрели в ту сторону.

Теона видно не было.

Только голос.

Я отступила от Роэна.

— Идем!

— Я уже десять минут жду!

— Две!

Роэн тихо сказал:

— Чувство времени у него всегда было слабым.

— Завтра проверю на уроке.

Мы пошли к столовой.

Не рядом вплотную.

Но и не так, будто ничего не произошло.

Я ожидала неловкости.

Ее почти не было.

Только понимание, которое теперь существовало между нами и которого утром еще не было.

Теон встретил нас с подозрением.

— Что вы делали?

Я ответила раньше Роэна:

— Обсуждали сегодняшний полет.

— Так долго?

— Да.

— И почему оба улыбаетесь?

Роэн совершенно спокойно сел за стол.

— Потому что госпожа Маррен признала, что ей понравилось летать.

Теон уставился на меня.

— Правда?

— Правда.

Вопрос про улыбки был забыт мгновенно.

Следующие пятнадцать минут он требовал подробностей.

Как высоко летел Тарн.

Были ли облака.

Сколько драконов в долине.

Как выглядел Аррас.

Понравился ли мне взлет.

Я отвечала.

Роэн иногда добавлял.

Лорен слушал и делал пометки.

Норен несколько раз напоминал Теону жевать, прежде чем задавать новый вопрос.

Получился обычный семейный ужин.

И именно это слово я очень старательно не использовала даже мысленно.

После еды мы перешли в библиотеку.

Лорен хотел сравнить наши рисунки со старыми отчетами.

Прошло около часа, когда в дверь постучали.

Вошел Ивар Кесс.

В руках у него был плотный конверт.

— Милорд, прибыл королевский курьер.

Роэн сразу поднял голову.

— Откуда?

— Из столицы. Документ адресован лично вам и требует подтверждения получения.

Ивар подошел и протянул конверт.

На печати был знак Крыльев Короны.

Роэн вскрыл.

Я сидела рядом с Теоном и видела, как он читает.

Выражение лица изменилось почти сразу.

Лорен спросил:

— Что там?

Роэн дочитал до конца.

Положил письмо на стол.

— Официальный приказ.

— Какой?

Он посмотрел на меня.

Потом на Теона.

— Я должен явиться в столицу на заседание высшего командования.

Теон нахмурился.

— Когда?

— Через четыре дня.

Лорен медленно снял очки.

— Причина указана?

Роэн перевернул лист.

— Нарушение порядка взаимодействия с имперским патрулем, отказ передать найденного дракона и необходимость дать объяснения по поводу событий в северном округе.

Я почувствовала неприятный холод.

— Они уже знают про узду?

— В приказе ни слова.

— Про нападение?

— Тоже.

Лорен посмотрел на печать.

— Очень быстро работают, когда хотят.

Ивар стоял у двери.

— Курьер ждет ответ.

Роэн взял перо.

На секунду я вспомнила разговор в коридоре.

«Дальше придется идти в столицу».

Оказалось, решать, когда именно, нам не дали.

Роэн подписал подтверждение получения.

Передал Ивару.

— Скажите курьеру, что приказ принят.

Ивар ушел.

Теон смотрел на отца.

— Вы поедете?

Роэн не стал успокаивать его пустыми обещаниями.

— Да. Игнорировать официальный приказ я не могу. Но до отъезда мы решим, как сделать Ранвель безопаснее и кому можно доверять.

Мальчик медленно кивнул.

Я посмотрела на письмо.

Еще утром мы искали доказательства того, что узды существуют.

К вечеру нашли следы многолетней системы.

А теперь сама система, возможно, уже тянула Роэна обратно туда, откуда пять лет назад он увез сына.

В столицу.