Глава 14. Дом больше не безопасен

Официальный представитель Короны приехал в Ранвель на следующее утро.

Не один.

Я увидела процессию из окна классной комнаты: три темных экипажа, двенадцать всадников, несколько людей в форме Крыльев Короны и два дракона, которые шли высоко над дорогой, не приближаясь к Тарну.

Теон стоял рядом со мной.

Мы оба молчали.

После разоблачения Ивара ночь получилась почти бессонной. Роэн до рассвета проверял людей охраны. Марта меняла ключи от внутренних дверей. Севен принял командование частью постов. Норен разговаривал с Теоном дольше часа, потому что мальчик никак не мог понять, как человек, которого он знал почти всю жизнь, мог продавать сведения о нем чужим людям.

Ивар находился под замком в нижнем помещении старой башни.

Его курьера, отправленного в Берен с ложным маршрутом нашего выезда, перехватить не удалось.

А теперь к воротам Ранвеля ехали люди Короны.

Слишком быстро.

— Это из-за Ивара? — спросил Теон.

Я отвела его от окна.

— Пока не знаю. Но мы договаривались не стоять перед стеклом, когда приезжают неизвестные люди. Садитесь за стол.

На этот раз он подчинился без спора.

Это беспокоило почти так же сильно, как прежние споры.

Я закрыла ставни, оставив небольшую щель для света, и вернулась к нему.

— Мы будем заниматься? — спросил он.

— Пока да. Если ваш отец решит иначе, он сам придет и скажет.

Теон открыл тетрадь, но не взял перо.

— А если они опять хотят меня забрать?

— Тогда сначала им придется объяснить вашему отцу, на каком основании.

— У них есть основание?

— Не знаю.

— Вы опять говорите честно, когда хотелось бы услышать другое.

Я села напротив.

— Могу придумать красивый ответ, но от него ничего не изменится.

Он немного подумал и наконец взял перо.

— Тогда лучше честно.

— Полностью согласна.

Прошло около десяти минут.

За это время Теон написал одно предложение.

В обычный день я бы уже попросила его перестать прислушиваться к каждому звуку за дверью, но сегодня не могла винить.

Я сама делала то же самое.

Внизу кто-то прошел быстрым шагом.

Потом послышался голос Марты.

Через несколько минут дверь открылась.

Вошел Норен.

Он выглядел так, будто только что очень хотел поспорить с кем-то и пока не решил, закончен ли спор.

— Элина, Роэн просит вас обоих в малую библиотеку. Быстро, но без паники. В доме пока никто посторонний не находится.

Теон сразу встал.

— Кто приехал?

Доктор закрыл дверь за собой.

— Королевский уполномоченный по делам Крыльев. Лорд Сайрен Кальд. С ним судебный маг, писарь и охрана. Они привезли распоряжение на осмотр Ранвеля.

— Осмотр чего?

Норен посмотрел на меня.

Мне тоже не понравилось слово.

— Всего поместья.

Теон побледнел.

— Они знают?

— Не знаем, — ответил Норен. — Именно поэтому идем к Роэну и не начинаем додумывать раньше него.

Малая библиотека находилась в центральной части дома, далеко от окон, выходящих на парадный двор.

Когда мы вошли, там уже были Роэн, Лорен, Марта и Севен.

На столе лежал официальный документ.

Даже с расстояния я заметила несколько крупных печатей.

Роэн стоял возле окна.

При виде сына сразу подошел ближе.

— Все в порядке. Люди Короны пока у внешних ворот.

Теон спросил:

— Они будут искать меня?

Роэн не стал отвечать сразу.

Я уже знала: раньше такая пауза означала, что он собирается смягчить правду.

Теперь он просто выбирал точные слова.

— В распоряжении твое имя не указано. Но им разрешено проверить жилые помещения, списки людей, которые находятся в Ранвеле, документы охраны и все, что связано с появлением дикого дракона.

Теон нахмурился.

— Если они увидят меня, спросят, кто я.

— Да.

— И тогда придется сказать.

Роэн кивнул.

— Или солгать государственному уполномоченному во время официального осмотра. Этого я делать не хочу.

Мальчик посмотрел на документ.

— Значит, они все узнают.

— Если ты останешься здесь к моменту начала осмотра, скорее всего, да.

Я почувствовала, как все внутри напряглось.

— К моменту начала?

Роэн посмотрел на меня.

— У нас есть немного времени. Кальд предъявил распоряжение у ворот, но по закону я имею право проверить подлинность печатей и вызвать собственного представителя перед допуском людей в жилые помещения. Я уже отправил человека к окружному судье. Это даст нам час. Возможно, два.

Лорен стоял, сложив руки на груди.

— А если распоряжение настоящее?

Роэн перевел взгляд на документ.

— Оно настоящее. Я узнаю печать канцелярии. Проверка нужна не мне, а чтобы использовать законное время до начала обыска.

Мне не понравилось другое слово.

— Вы сказали «обыска».

— Потому что это обыск, как бы красиво его ни назвали в документе.

Марта спросила:

— Что именно они ищут официально?

Роэн взял лист.

— Доказательства незаконного удержания дикого дракона, запрещенного вмешательства в деятельность имперского патруля и сокрытия магически опасного лица, представляющего возможный государственный интерес.

Теон смотрел на отца.

Я почувствовала, как его ладонь нашла мою.

Не сильно.

Просто пальцы коснулись.

Я сжала его руку.

— Магически опасного лица, — повторила я. — Удобная формулировка.

Лорен ответил мрачно:

— Настолько удобная, что под нее можно подвести любого человека с неизвестной способностью.

Норен подошел к столу.

— Они не могли получить полноценное судебное распоряжение за одну ночь после ареста Ивара. Значит, запрос готовили раньше.

— Именно, — сказал Роэн. — Приказ о моем вызове в столицу пришел до разоблачения Ивара. Этот документ тоже явно оформлялся заранее. Сегодня просто выбрали момент.

— Потому что их человек перестал отвечать, — сказала я.

Роэн посмотрел на меня.

— Скорее всего.

Севен вмешался:

— Милорд, если они войдут и не найдут мальчика, первым вопросом станет, куда он исчез.

— Пусть спрашивают.

— Это будет выглядеть как признание.

Роэн ответил спокойно:

— Я уже подделал смерть собственного сына пять лет назад. После того, как правда выйдет наружу, мои юридические проблемы будут значительно шире одного отсутствующего ребенка во время обыска. Сейчас меня интересует не то, как ситуация выглядит, а то, что произойдет, если Теон окажется перед людьми, которые называют его «магически опасным лицом».

Я посмотрела на него.

— Что вы предлагаете?

Роэн подошел к карте.

— Мы уходим в горную долину, где были вчера.

Теон поднял голову.

— К свободным драконам?

— Да. Не в ту часть, где находится Аррас, а выше по долине. Лорен знает старый дом смотрителей. Оттуда есть еще один выход через западный перевал. По земле туда быстро не добраться.

Лорен кивнул.

— Дом старый, но крыша цела. Я останавливался там много лет назад. Если Марта даст еды и одеяла, несколько дней проживем без проблем.

— Несколько дней? — спросил Теон.

Роэн посмотрел на сына.

— Не знаю, сколько. Возможно, один. Возможно, больше. Я не обещаю срок, которого не могу знать.

Теон сжал мою руку сильнее.

— Мы все?

Вот он.

Вопрос, который еще вчера пришлось бы объяснять отдельно.

Роэн ответил сразу:

— Все, кто должен знать правду и кому сейчас опасно оставаться здесь. Ты, я, Элина, Норен и Лорен. Марта останется управлять домом, потому что кто-то должен присутствовать при обыске. Севен останется с охраной.

Марта недовольно посмотрела на него.

— Я тоже могу уехать.

— Можете. Но тогда Кальд получит пустой дом, задержанных людей и ни одного человека, способного официально представить хозяйство. Он закроет Ранвель под государственную печать.

Она сжала губы.

— Ненавижу, когда вы правы.

— Я тоже иногда.

Теон впервые за утро едва заметно улыбнулся.

Я спросила:

— Как мы уйдем незаметно, если над воротами два дракона патруля?

Роэн указал на карту.

— Они держатся с востока. Тарн выйдет через северную площадку ниже склона. От главного двора ее не видно. Господин Мелвин уже летит сюда на Сарре. Норен и Лорен уйдут с ним. Мы с Теоном полетим на Тарне.

Я сразу поняла, чего не хватает.

— А я?

Он посмотрел на меня.

— С нами.

— На одном драконе втроем плюс вы?

— Тарн выдержит. Для Теона установят детский ремень между мной и вами. Полет будет медленнее, но безопаснее, чем пытаться вывести экипаж через любую дорогу.

Теон неожиданно оживился.

— Я полечу?

— Да. Но это не прогулка. Ты делаешь все, что скажу я или Элина. Если начнешь чувствовать слишком много драконов еще до долины, говоришь сразу.

— Я понял.

— И если станет плохо, мы разворачиваемся независимо от того, насколько тебе хочется увидеть Арраса.

Теон посмотрел на меня.

— Я точно понял.

Я заметила, что Роэн почти улыбнулся.

Потом снова стал серьезным.

— Марта уже собирает вещи. У нас около сорока минут.

Я посмотрела на него.

Весь разговор он вел иначе.

Не просто отдавал приказ.

Объяснял.

Слушал вопросы.

Называл риск.

И главное — не пытался разделить нас.

Мне не хотелось хвалить его за то, что нормальный человек и так должен делать.

Но после первых недель в Ранвеле разница была огромной.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда собираемся.

Марта забрала меня с собой.

Она уже превратила большой стол в холле второго этажа в пункт подготовки.

Там лежали теплые вещи, одеяла, лекарства, еда, фонари, запасные сапоги Теона и небольшая стопка книг.

Я посмотрела на последнюю.

— Это что?

Марта совершенно серьезно ответила:

— Если мы отправляем ребенка в горы на неизвестное время, я не собираюсь слушать потом, что он забыл все, чему вы его учили.

Теон, стоявший рядом, возмутился:

— За два дня невозможно забыть все.

— Тогда легко докажете.

Я взяла две книги и убрала половину остальных.

— Мы все-таки уходим от официального обыска, а не открываем выездную школу.

— Вы сами обычно говорите, что распорядок нужен.

— Нужен. Но я не потащу на Тарна шесть учебников.

Теон выбрал книгу о первых всадниках.

Я забрала ее.

— Нет.

— Почему?

— Потому что она тяжелая.

— Но интересная.

— Возьмем маленькую книгу и тетрадь.

— Это наказание.

— Это вес.

— Тарн большой.

— И именно поэтому не нужно превращать его в книжный обоз.

Марта тихо рассмеялась.

Даже сейчас это помогало.

Через десять минут у Теона был небольшой дорожный мешок.

У меня — свой.

Марта собиралась положить еще одно одеяло, но я остановила.

— Там есть дом.

— Старый.

— Лорен сказал, крыша цела.

— Лорен также считает, что чай можно пить из одной чашки три дня, если ее просто ополаскивать водой. Я не собираюсь доверять ему вопросы быта.

— Я все слышу, — сообщил старик из коридора.

Марта даже не смутилась.

— Тогда, возможно, наконец вымоете чашку нормально.

Лорен вошел в дорожном плаще.

— Сарр уже внизу. Норен грузит сумки. У нас осталось около двадцати минут до того, как Роэн будет обязан открыть ворота представителю Короны.

— А если он не откроет?

Лорен посмотрел на Теона.

— Тогда у вашего отца появится еще один официальный повод для неприятностей. Лучше оставить неприятности на то время, когда они действительно понадобятся.

Теон кивнул.

Я почти физически чувствовала, как быстро мальчик взрослел в последние дни.

Это мне не нравилось.

Он должен был взрослеть от новых книг, первой самостоятельной поездки, дружбы, ошибок.

Не от понимания того, насколько далеко простирается власть людей, которые хотят получить его способность.

Мы спустились через западную лестницу.

Не через главный холл.

В доме уже слышались чужие голоса.

Людей Короны допустили во внешний двор.

До жилой части пока нет.

На площадке возле северного крыла нас ждал Тарн.

На этот раз я не остановилась перед ним от страха.

Просто подошла.

Дракон повернул голову.

Теон первым положил ладонь на бронзовую чешую возле передней лапы.

— Он понимает, что мы уходим.

Роэн проверял ремни.

— Через меня понимает.

Теон покачал головой.

— Не только.

Роэн на секунду остановился.

Раньше начался бы разговор.

Сейчас не было времени.

— Обсудим потом.

Теон согласился.

Сарр стоял дальше.

Он был заметно меньше Тарна, светло-серый, с узкими длинными крыльями. Господин Мелвин сидел в седле. Рядом Норен пытался объяснить Лорену, что пассажирский ремень нужно застегнуть полностью, а не «достаточно».

Лорен ворчал:

— Я летал до того, как ваш молодой лорд научился читать.

Норен отвечал длиннее и значительно спокойнее:

— Именно поэтому мне хотелось бы, чтобы вы прожили достаточно долго и успели рассказать об этом еще сто раз. Застегните второй ремень и перестаньте спорить.

Я улыбнулась.

Роэн услышал.

— Видите? Вы не единственная, кто умеет доводить людей требованиями безопасности.

— У Норена это профессиональное.

— А у вас?

— Талант.

Он протянул мне руку.

На этот раз я приняла без спора.

Сначала в седло посадили Теона.

Его место действительно находилось между Роэном и мной, чуть ниже основного пассажирского крепления. Ремни проходили через пояс и плечи. Мальчик выглядел довольным ровно до того момента, пока отец не проверил каждую застежку дважды.

— Если вы проверите еще раз, они от этого крепче не станут.

Роэн спокойно ответил:

— Зато я буду знать, что не пропустил ни одной.

— Вы уже знаете.

— Теперь знаю точно.

Я села за Теоном.

Роэн закрепил мой ремень.

Последним поднялся сам.

Я оказалась ближе к ним обоим, чем в прошлый полет. Теон почти касался моей груди спиной, а Роэн сидел перед ним.

Тарн начал движение.

Вдалеке послышался сигнал у главных ворот.

Роэн оглянулся на дом.

Я тоже.

Ранвель стоял совершенно спокойно.

Серые стены.

Башни.

Окна.

Тот самый дом, который несколько недель назад показался мне слишком закрытым и слишком хорошо охраняемым, теперь выглядел беспомощно перед листом бумаги с государственными печатями.

Марта стояла на верхней галерее.

Я увидела ее руку.

Подняла свою.

Тарн расправил крылья.

Теон напрягся.

Я положила ладонь ему на плечо.

— Дышите.

— Я не боюсь.

— Я тоже в первый раз так говорила.

Он повернул голову.

— Вы не говорили.

— Значит, была умнее.

Тарн разбежался.

Взлет оказался тяжелее, чем вчера.

Три человека добавляли вес, и дракон дольше набирал высоту.

Теон сначала прижался к отцу.

Потом начал смотреть по сторонам.

Когда Ранвель остался ниже, он вдруг замолчал.

Я подумала, что испугался высоты.

Наклонилась.

— Все хорошо?

Он не ответил сразу.

Роэн почувствовал изменение и тоже повернул голову.

— Теон?

Мальчик держался за ремни.

— Внизу два дракона.

Я увидела их.

Те самые, что привез официальный отряд.

Они стояли возле восточной стены.

— Они нас чувствуют? — спросила я.

— Один смотрит.

— Что ты от него слышишь? — спросил Роэн.

Теон нахмурился.

— Ничего плохого. Просто интересно.

— А второй?

— Не знаю. Он закрытый.

Слово было странным.

Роэн тоже обратил внимание.

— Что значит закрытый?

— Как будто там стена. Я чувствую, что он есть, но почти ничего от него не идет.

Роэн посмотрел вниз.

Я сразу подумала об уздах.

Он, судя по лицу, тоже.

Но сейчас мы ничего не могли проверить.

Тарн повернул на запад.

Через несколько минут Ранвель исчез за холмами.

Только тогда я нормально выдохнула.

Теон почувствовал.

— Вы все-таки боялись.

— Я беспокоилась, что нас попытаются остановить.

Роэн сказал через плечо:

— Кальд не имеет права задерживать нас без отдельного распоряжения.

— А право обыскивать дом имеет.

— Да.

— Очень удобная разница.

— Закон редко создают специально для удобства воспитательниц.

— Значит, его плохо создают.

Теон засмеялся.

Роэн тоже.

На несколько минут напряжение ослабло.

Полет до долины занял дольше, чем в прошлый раз. Тарн не спешил. Роэн выбирал маршрут между холмами и скалами так, чтобы нас было труднее увидеть с основных воздушных дорог.

Сарр летел чуть выше и сзади.

Первые два часа Теон был в восторге.

Он показывал вниз, спрашивал названия рек, пытался определить по карте, где находится Берен, и совершенно забыл, что вообще-то мы не отправились на прогулку.

Я не напоминала.

Пусть хотя бы часть этого полета останется у него хорошим воспоминанием.

Потом начались горы.

Теон стал тише.

Сначала я решила, что устал.

Но он начал тереть виски.

Я сразу наклонилась.

— Голова?

Он кивнул.

— Немного.

— Из-за Тарна?

— Нет. Еще кто-то.

Роэн услышал.

— Мы приближаемся к долине. Там несколько драконов.

— Я знаю.

— Насколько плохо?

— Пока не сильно.

Я вспомнила правила Норена.

— Не пытайтесь разбирать каждого. Смотрите на то, что перед вами. Что видите?

Теон выдохнул.

— Шею Тарна.

— Еще.

— Ремень.

— Цвет?

— Темно-коричневый.

— Дальше.

— Вашу руку.

— Хорошо. Теперь пять вдохов. Не ищите драконов. Если сами приходят ощущения, пусть приходят и уходят. Не нужно понимать каждое.

Он послушался.

Через несколько минут сказал:

— Лучше.

Роэн повернул голову.

— Разворачиваемся?

— Нет. Я могу.

— Это не соревнование.

— Правда лучше.

Я посмотрела на мальчика.

Он не бледнел.

Дышал нормально.

— Пока продолжаем. Но если снова станет хуже, садимся до долины и решаем заново.

Роэн кивнул.

Теон сказал:

— Вы оба разговариваете так, будто я маленький.

— Вы и есть маленький.

— Почти семь.

— Это не юридический аргумент.

Он хотел ответить, но передумал.

Хороший признак.

Убежище открылось внезапно.

Сначала только скалы.

Потом узкий проход.

И широкая долина за ним.

На этот раз мы вошли глубже.

Тарн не стал садиться возле места, где я вчера видела Арраса.

Он полетел к северному склону.

И тогда Теон застыл.

— Их много.

Я посмотрела вниз.

В прошлый раз большая часть драконов находилась в других частях долины.

Теперь я видела гораздо больше.

Не шесть.

Не десять.

По меньшей мере пятнадцать.

Некоторые лежали возле воды.

Несколько находились у пещер.

Два молодых дракона дрались в траве, толкая друг друга плечами.

Но были и другие.

Те, на которых я сразу начала замечать следы.

Старый красный дракон с белым кругом вокруг шеи.

Черный с поврежденным крылом.

Небольшая серая самка, у которой на задней лапе сохранился широкий шрам.

Еще один дракон лежал отдельно и почти не двигался.

— Роэн...

— Вижу.

Теон резко вдохнул.

Я сразу обхватила его руками.

— Теон, на меня.

— Они...

Голос стал напряженным.

— Не объясняйте. Сначала вы.

— Их очень много.

— Я вижу. Но сейчас вы слышите не каждого отдельно. Это просто много чужих ощущений одновременно. Мы уже умеем немного отстраняться.

Он закрыл глаза.

Ошибка.

Я сразу сказала:

— Нет. Глаза открыты. Смотрите на Тарна, на горы, на меня. Нужно возвращаться сюда, а не уходить внутрь этих ощущений.

Теон открыл глаза.

Дышал быстро.

— Один боится. Другому больно. Там кто-то злится. И еще...

— Не перечисляйте.

— Но я слышу.

— Слышите. Не обязаны отвечать каждому.

Роэн начал снижаться.

— Садимся сейчас.

Тарн опустился возле старого дома смотрителей.

Сарр сел через минуту.

Как только лапы Тарна коснулись земли, Теон попытался расстегнуть ремень.

Роэн удержал его руку.

— Подожди. Сначала проверим, можешь ли стоять.

— Я могу.

— Знаю. Все равно медленно.

Я первой спустилась.

Потом Роэн передал мне Теона.

Ноги у мальчика держали.

Но лицо было бледным.

Норен уже шел к нам.

— Голова?

— Немного.

Доктор посмотрел на меня.

Я объяснила:

— Началось при приближении к долине. На высоте он почувствовал сразу несколько драконов. Помогло переключение внимания, но при входе стало значительно сильнее.

Норен опустился перед Теоном.

— Тошнит? В глазах темнеет? Руки дрожат?

— Нет. Только они все рядом.

— Тогда пока ничего страшного. Сейчас уйдем в дом. Каменные стены немного приглушат зрительные раздражители, а дальше посмотрим.

Теон нахмурился.

— Драконов стены не остановят.

— Возможно, ощущения уменьшатся хотя бы потому, что ты перестанешь видеть каждого и автоматически пытаться понять. Проверим.

Дом смотрителей действительно оказался старым.

Каменный первый этаж, деревянный второй, две маленькие комнаты, большая кухня и кладовая.

Внутри пахло пылью и давно погасшим очагом.

Лорен сразу открыл ставни только с западной стороны, откуда долина была почти не видна.

Норен посадил Теона на скамью.

Я дала воды.

Мальчик пил небольшими глотками.

Роэн стоял рядом.

Слишком рядом.

Я заметила, как напряжены его руки.

— Ему нужно пространство, — сказала я.

Роэн отступил на шаг.

— Я не мешаю.

— Вы стоите над ним так, будто через минуту собираетесь взять на руки и увезти из долины.

— Возможно, и собираюсь.

Теон поднял голову.

— Не надо.

Роэн сразу ответил:

— Если тебе станет хуже, мы улетим.

— Я понимаю. Но сейчас уже легче.

Норен проверил пульс.

— Действительно спокойнее. Давайте десять минут вообще не обсуждать драконов. Элина, займите его чем-нибудь обычным.

Теон возмутился:

— Я не хочу писать.

— Я тоже не хотела предлагать письмо.

— Правда?

— Не радуйтесь. Просто сейчас у нас нет стола.

Я открыла дорожный мешок и достала небольшую карту.

— Покажите, где примерно находится Ранвель. Потом попробуем определить, с какой стороны прилетели.

Он сначала посмотрел так, будто я сошла с ума.

Потом понял.

Это было не занятие ради занятия.

Просто способ вернуть голову к понятным вещам.

Через пять минут цвет лица действительно стал нормальнее.

Через десять Теон уже спорил со мной о том, насколько далеко мы отклонились к западу.

Норен улыбнулся.

— Вот теперь мне нравится значительно больше.

Роэн сидел у стены и молчал.

Он наблюдал.

Не за картой.

За нами.

Когда Теон окончательно пришел в себя, Лорен предложил коротко выйти наружу.

— Не для проверки способности, — сразу уточнил он. — Просто мальчик все равно будет жить здесь какое-то время. Лучше понять, можно ли ему вообще находиться в долине, если он не пытается слушать каждого дракона.

Я посмотрела на Теона.

— Хотите?

— Да. Но недолго.

Роэн спросил:

— Уверен?

— Я сам сказал недолго.

Это был хороший ответ.

Мы вышли впятером.

Сарр и Тарн лежали рядом с домом.

Остальные драконы держались на расстоянии.

Аррас находился у ручья.

При виде Лорена поднял голову.

Теон остановился.

— Он помнит вас.

Лорен посмотрел на мальчика.

— Меня?

— Да. Не сейчас. Давно.

Старик стал очень тихим.

— Возможно. Я приходил сюда, когда еще летал с Астром.

— Он помнит и вашего дракона.

Лорен отвернулся к Аррасу.

Мне показалось, что он не хочет, чтобы мы видели лицо.

Я ничего не сказала.

Дальше по склону лежала красная самка со шрамом вокруг шеи.

Теон посмотрел на нее и сразу нахмурился.

— Ей хуже.

Лорен спросил:

— Что именно?

Я остановила его прежде, чем разговор превратился в исследование.

— Только если Теон сам хочет ответить.

Мальчик кивнул.

— Можно. У нее не больно сейчас. Просто она плохо слышит других.

Роэн нахмурился.

— В каком смысле?

— Как будто все далеко. Даже те, кто рядом.

Лорен медленно выдохнул.

— Повреждение связи.

— У нее был всадник? — спросила я.

— По старой отметке на крыле — да. В некоторых подразделениях раньше ставили маленький знак на внутреннюю перепонку. Я вижу остаток.

Теон смотрел на дракониху.

— Она одна.

Это прозвучало просто.

Но от слов стало тяжело.

Роэн положил ладонь ему на плечо.

— Не бери все это на себя.

— Я не беру.

— Берешь. Я вижу.

Теон посмотрел на отца.

— А если я могу помочь?

— Тогда будем помогать вместе. Но ты не обязан исправлять все, что сделали взрослые до твоего рождения.

Я подняла глаза на Роэна.

Еще несколько недель назад эту фразу пришлось бы говорить ему самому.

Теперь он сказал сыну.

Теон немного расслабился.

Мы пошли дальше.

В общей сложности Лорен показал нам пять драконов, у которых шрамы почти наверняка были связаны с уздами.

Не все одинаковые.

У одного след на лапе.

У другого возле крыла.

У третьего на шее.

Несколько животных пережили повреждение естественной связи с всадником. Один больше вообще не подпускал людей.

Лорен знал только часть историй.

Некоторые драконы приходили сюда сами.

Некоторых приводили другие драконы.

Двух нашли уже без всадников, и никто не знал, что произошло с людьми.

— Почему вы раньше не связали их? — спросила я.

Лорен шел рядом.

— Потому что не видел всех одновременно и не знал, что именно искать. Один шрам кажется случайностью. Второй — странностью. Третий заставляет задуматься. А когда у вас в руках современная узда, старые следы начинают выглядеть совсем иначе.

— Сколько лет самому старому случаю?

— Из тех, что здесь, около пятнадцати. Возможно, больше.

Роэн спросил:

— А самому новому?

Лорен показал на темного дракона возле дальнего склона.

— Он пришел прошлой зимой.

Мы остановились.

— Значит, испытания продолжались совсем недавно, — сказала я.

— Если его шрамы действительно от узды — да.

Роэн смотрел на дракона.

— Дейран был в командовании все это время.

Я услышала имя.

Лорен тоже.

Он повернулся.

— Дейран Вальк?

Роэн не ответил сразу.

Вот теперь разговор подошел к тому, что он до сих пор не рассказывал Лорену полностью.

— Вы его знаете?

Старик усмехнулся без веселья.

— Служил вместе достаточно долго. Именно из-за людей вроде Валька я в итоге ушел из корпуса.

Роэн резко посмотрел на него.

— Что значит «вроде Валька»?

Лорен помолчал.

Теон стоял рядом.

Я заметила, как Роэн снова выбирает между желанием узнать немедленно и необходимостью не обсуждать все при сыне.

В этот раз он выбрал правильно.

— Позже. Без Теона.

Лорен кивнул.

— Разумно.

Мальчик недовольно посмотрел на нас.

Я объяснила:

— Это разговор о взрослых людях, которые служили вместе много лет назад. Если там будет что-то, что касается вас или узд, вам расскажут. Но не каждую старую ссору военных нужно слушать в шесть лет.

— Почти семь.

— Это ничего не меняет.

Он вздохнул, но согласился.

Мы вернулись к дому.

У порога Теон резко остановился.

Я подумала, что снова стало плохо.

— Что?

Он повернул голову к долине.

— Тарн зовет отца.

Роэн тоже уже остановился.

Через секунду повернулся к своему дракону.

Тарн поднялся.

Сарр тоже.

Оба смотрели на южный проход между скалами.

— Что происходит? — спросила я.

Роэн положил ладонь на шею Тарна.

Закрыл глаза.

Потом резко открыл.

— В долину кто-то входит.

Лорен сразу нахмурился.

— Дракон?

— Один. И всадник.

Теон напрягся.

— Остальные его не любят.

Я посмотрела на мальчика.

— Всадника или дракона?

— Не знаю. Они все сразу стали злые.

Это было видно даже без способности.

По долине прошел низкий рокот.

Один дракон поднялся.

За ним второй.

Красная самка со шрамом на шее раскрыла крылья.

Аррас встал между ручьем и южным проходом.

Лорен тихо выругался.

— Они не реагируют так на случайного всадника.

Роэн уже доставал оружие из крепления у седла.

— Теон в дом. Элина с ним. Норен тоже. Лорен остается со мной.

Я не спорила.

Сейчас это было разумно.

Теон тоже понял.

Мы вошли.

Я закрыла дверь.

Норен задвинул тяжелый деревянный засов.

— К окну не подходить, — сказала я.

Теон стоял посреди комнаты.

Глаза были широко раскрыты.

— Их слишком много.

Я подошла.

— Садитесь.

— Они злятся все сразу.

— Тем более. Сейчас не разбираем, кто и почему. Вы в доме. Смотрите на меня.

Он послушался.

Снаружи раздался рев.

Не Тарна.

Другой.

Потом ответил Аррас.

Долина словно ожила.

Теон схватился за голову.

Я присела перед ним.

— Не закрывайте глаза. Дышите. Пять вдохов. Потом называете мне пять вещей в комнате.

— Я не могу.

— Можете. Начинаем с самой простой. Что у меня в руках?

Он посмотрел.

— Ваша перчатка.

Я только сейчас заметила, что действительно держу снятую перчатку.

— Хорошо. Что на столе?

— Карта.

— На стене?

— Полка.

— Возле двери?

— Норен.

Доктор сказал:

— Очень рад оказаться полезным предметом обстановки.

Теон неожиданно засмеялся.

Совсем коротко.

Но напряжение уменьшилось.

— Пятая вещь.

Он посмотрел вокруг.

— Мой мешок.

— Отлично. Теперь еще пять вдохов.

Снаружи снова раздался рев.

Теон вздрогнул, но не потерялся.

— Лучше?

— Немного.

Норен проверил его пульс.

— Значительно лучше, чем при прилете.

Мы сидели так несколько минут.

Потом стало тише.

Не полностью.

Просто драконы перестали реветь один за другим.

Теон поднял голову.

— Он не идет дальше.

— Кто?

— Чужой дракон. Тарн не пускает.

Я почти спросила, что происходит с Роэном.

Остановилась.

Теон и так перегружен.

Не нужно заставлять искать отдельное ощущение специально.

Через несколько минут в дверь постучали условным сигналом.

Норен открыл.

Вошел Лорен.

— Все нормально. Всадник не приближался к дому. Остановился у южного входа, увидел реакцию свободных драконов и развернулся.

Роэна с ним не было.

— Где он?

— С Тарном. Хочет убедиться, что за нами не следят дальше.

Теон сказал:

— Это был человек Короны.

Лорен посмотрел на него.

— Ты почувствовал?

— Не человека. На драконе была военная связь. Такая же, как у тех возле Ранвеля. И остальные ее не любят.

Я нахмурилась.

— Связь может отличаться у военного дракона?

Роэн вошел как раз в этот момент.

— Не сама связь. Подготовка, запах снаряжения, привычки. Драконы многое различают без магии.

Он закрыл дверь.

Первым делом посмотрел на Теона.

— Как ты?

— Уже нормально.

Роэн присел перед сыном.

— Голова болит?

— Немного. Госпожа Маррен помогла.

Норен подтвердил:

— Было тяжелее, когда все драконы в долине одновременно отреагировали на чужого. Элина смогла быстро вернуть его внимание к собственным ощущениям. Без этого, думаю, состояние было бы значительно хуже.

Роэн посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

— Ничего особенного. Мы уже делали похожее.

— Для вас, возможно.

Он снова посмотрел на сына.

В его лице было выражение, которое я еще плохо умела определять.

Не страх.

Не благодарность отдельно.

Скорее понимание.

Теон взял отца за руку.

— Вы не отправите госпожу Маррен обратно в Ранвель?

Роэн удивился.

— С чего ты решил?

— Потому что там обыск, а здесь опасно. Вы иногда отправляете людей туда, где безопаснее.

Я почувствовала, как что-то сжалось внутри.

Роэн посмотрел на меня.

Потом на Теона.

— Нет. Я не буду решать за нее. Если Элина захочет остаться здесь с нами, останется.

Теон сразу повернулся ко мне.

— Захочу.

— Я еще не успела ответить.

— Но вы же захотите.

Я не стала мучить ребенка.

— Захочу.

Он удовлетворенно кивнул.

Роэн продолжал смотреть на меня.

Теперь я уже понимала выражение.

Он видел то же, что и я.

Теон не просто привык ко мне.

Мое присутствие стало для него частью безопасности не хуже стен, охраны и Тарна.

Только в отличие от стен я могла научить его справляться с тем, что происходило внутри него самого.

Лорен подошел к окну.

— Чужой всадник ушел на юг. Я бы не рассчитывал, что он оказался здесь случайно. Долину трудно найти, но если в корпусе сохранились старые карты убежищ, они могли знать.

Роэн выпрямился.

— Значит, даже здесь у нас мало времени.

— Не обязательно. Один всадник сюда не войдет, если свободные драконы не позволят. Отряд вызовет такую реакцию, что его увидят за несколько миль. Но тайным убежищем место больше считать нельзя.

Я посмотрела на Теона.

Он услышал.

Конечно.

— Значит, снова нужно ехать?

Роэн подошел к столу и сел рядом с ним.

— Не сегодня. И не прямо сейчас. Мы останемся здесь до тех пор, пока не поймем, что произошло в Ранвеле и что собираются делать люди Короны. Потом решим вместе.

Теон внимательно посмотрел на него.

— Правда вместе?

— Правда. Но это не означает, что я соглашусь на любой вариант, который тебе понравится. Я все еще твой отец и отвечаю за твою безопасность.

— Я знаю.

— Хорошо.

Никакого спора.

Наверное, потому что впервые слово «безопасность» не означало «я уже решил, а ты узнаешь потом».

Вечером Сарр принес сообщение из Ранвеля.

Господин Мелвин вернулся один и передал письмо Марты.

Мы сидели за старым столом в доме смотрителей, когда Роэн вскрыл конверт.

Я видела, как он читает.

— Ну? — спросил Лорен.

Роэн положил лист.

— Обыск закончен.

— Что нашли?

— То, что мы позволили найти. Узду Лорен забрал. Бумаги Селии здесь. Ивар остается под нашей охраной в отдельной башне, потому что распоряжение Кальда не дает права забрать задержанного без судебного решения.

Марта сообщала, что представители Короны проверили детское крыло особенно тщательно.

Сняли копии списков прислуги.

Осмотрели могилу Теона.

И задавали вопросы о том, почему в доме есть комната шестилетнего ребенка, если официально ни один ребенок Арденов не живет.

Я почувствовала неприятный холод.

— Они теперь точно знают.

Роэн кивнул.

— Да.

— Что ответила Марта?

— Что это комната ребенка дальних родственников, который иногда жил в Ранвеле. Кальд не поверил, но доказать обратное пока не может.

Лорен хмыкнул.

— После того как они уже отправляли наблюдателя и получали письма Ивара, доказательства им вряд ли нужны. Им нужен официальный повод.

Норен спросил:

— Что еще?

Роэн дочитал письмо.

— Кальд оставил уведомление. Через два дня я обязан предоставить список всех лиц, проживавших в Ранвеле последний месяц, и документы на каждого несовершеннолетнего.

Теон сидел рядом.

Он прекрасно понял.

— У меня нет документов.

Роэн посмотрел на него.

— Есть.

— Но там написано, что я мертв.

— Именно.

В комнате стало тихо.

Пять лет эта запись спасала Теона.

Теперь она превращалась в проблему, которую нельзя было решать еще одной ложью.

Я спросила:

— Что будете делать?

Роэн не ответил сразу.

Лорен смотрел на него.

Норен тоже.

Теон ждал.

И я почти физически почувствовала, как решение формируется.

Не привычное решение спрятать ребенка глубже.

Другое.

Роэн положил письмо на стол.

— Хватит.

Теон нахмурился.

— Чего?

Роэн повернулся к сыну.

— Пять лет я сохранял твою жизнь, доказывая всему миру, что тебя нет. Теперь люди, от которых я тебя прятал, и так знают правду. Продолжать ложь бессмысленно.

Я поняла раньше остальных.

— Вы хотите вернуть Теону имя.

Роэн посмотрел на меня.

— Да. Но сначала мне нужны доказательства того, кто именно запустил узды, кто убил Селию и зачем им был нужен слышащий. Если я просто объявлю сына живым сейчас, первая же комиссия попытается забрать его под видом государственной защиты.

Лорен медленно кивнул.

— Значит, следующие два дня мы не прячемся. Мы собираем то, с чем можно выйти из тени.

Роэн взял письмо Марты.

— Именно.

Теон смотрел на отца.

— А потом я больше не буду мертвым?

Роэн положил ладонь на его затылок.

— Если я сделаю все правильно, нет.

Теон ничего не сказал.

Просто придвинулся ближе.

Я смотрела на них и понимала: Ранвель действительно перестал быть безопасным домом.

Но впервые проблема была не в том, что его стены оказались недостаточно высокими.

Проблема была в самой лжи, на которой пять лет держалась безопасность Теона.

И теперь Роэн наконец собирался не строить следующую стену.

Он собирался выйти из-за старой.