Глава 7. Дикий дракон у ворот

Роэн не убрал записку со стола.

Он перечитал ее еще раз, медленно, будто надеялся, что знакомый почерк жены вдруг сложится в другие слова.

Не сложился.

«Если он начнет слышать их, не веди его к Совету».

Я стояла напротив и ждала. В другой ситуации уже задала бы еще несколько вопросов, но сейчас видела: Роэн действительно пытается понять, а не выбирает, какую часть правды оставить при себе.

Это было непривычно.

— Селия не говорила вам ничего похожего?

Он покачал головой.

— Если бы говорила, я бы запомнил.

— Возможно, она собиралась сказать позже.

— Возможно.

Я посмотрела на зеленую книгу.

— Когда она сделала запись?

— Не знаю. Книга принадлежала ей еще до нашей свадьбы.

— Значит, сама надпись для Теона могла появиться когда угодно после его рождения.

Роэн взял лист и осторожно сложил по старым линиям.

— Да.

— А пометки на полях?

Он перелистал несколько страниц.

— Это тоже ее почерк.

Я подошла ближе. На странице с описанием древнего обряда выбора Селия подчеркнула несколько строк. В тексте говорилось о первом союзе: дракон приближался к человеку сам, и никто, даже глава рода или командующий крылом, не имел права вмешиваться в выбор.

Рядом стояла короткая запись: «Связь существует только пока обе стороны принимают ее».

Чуть ниже другая:

«Принуждение дает послушание, но не связь».

Я прочитала вслух.

— Это обычная мысль для человека, который интересовался драконами?

— Для любого всадника она обычная. Дракон выбирает нас добровольно. Это основа всего корпуса.

— Тогда почему Селия подчеркивала очевидное?

Роэн перелистал дальше.

— Потому что искала что-то конкретное.

Он произнес это уверенно.

— Что?

— Если бы я знал, мы бы не разговаривали сейчас.

Я посмотрела на него.

— Знаете, что меня беспокоит больше всего?

— Подозреваю, что список длинный.

— Сейчас один пункт. Ваша жена пишет: «не веди его к Совету». Не «не рассказывай», не «не показывай посторонним». Именно «не веди».

Роэн поднял глаза.

— Я тоже заметил.

— Значит, она предполагала ситуацию, в которой кто-то захочет привести Теона туда.

— Или знала правила, о которых не успела мне рассказать.

— Какие правила?

— Я не знаю.

Это признание далось ему легче, чем еще неделю назад.

Я уже считала это достижением.

— А Совет вообще занимается детьми всадников?

— Нет.

— Способностями?

— Официально у детей нет способностей, связанных с чужими драконами.

— Тогда мы снова возвращаемся к одному вопросу.

— Что происходит с Теоном.

— Да.

Роэн посмотрел на закрытую дверь.

— Где он?

— С Мартой. Я обещала, что мы не станем делать вид, будто ничего не нашли.

— Вы сказали ему содержание записки?

— Нет. Только что она, скорее всего, касается его.

Он кивнул.

— Правильно.

— И теперь нам придется что-то объяснить.

— Не все.

— Роэн.

— Я не предлагаю лгать. Скажем, что его мать оставила заметку о его способности и нам нужно разобраться.

— Это уже больше, чем раньше.

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Вы всегда оцениваете мой прогресс?

— Кто-то должен.

Роэн почти улыбнулся, но быстро снова стал серьезным.

— Книгу я заберу.

— Почему?

— Хочу прочитать полностью.

— Один?

— Вместе с Нореном.

— А мне?

— Если найдем то, что касается Теона, покажу.

— По вашей инициативе?

— Не злоупотребляйте моментом.

На этот раз я улыбнулась.

— Хорошо.

Он убрал записку между страницами и закрыл книгу.

— И пока ни слова об этом кому-либо, кроме Норена.

— Даже Марте?

— Даже ей.

— Почему?

— Потому что я хочу сначала понять, что именно знала Селия.

— А Ивар?

Роэн посмотрел на меня.

— Особенно не ему.

Я насторожилась.

— Почему «особенно»?

— Потому что он отвечает за охрану. Если нам придется менять что-то из-за этой записки, я сначала должен решить что именно. Не хочу, чтобы полдома обсуждало Теона раньше времени.

Объяснение было разумным.

И все же формулировку я запомнила.

— Хорошо.

Я направилась к двери.

— Элина.

— Да?

— Теон действительно сказал, что чувствовал других драконов?

— Он рассказал про Сарра, дракона господина Мелвина. Еще сказал, что иногда понимает состояние тех, кого видит. Но мы договорились не проверять специально.

— И вы не проверяли?

Я обернулась.

— Вы правда спрашиваете?

— Уточняю.

— Нет, Роэн. Я не таскала вашего шестилетнего сына по окрестностям в поисках драконов для опытов.

Он чуть опустил голову.

— Справедливо.

— Иногда удивительно приятно слышать это от вас.

— Не привыкайте.

— Поздно.

Теона мы нашли в малой гостиной.

Он сидел на ковре рядом с Мартой и строил из деревянных брусков башню, которая уже выглядела подозрительно высокой.

При нашем появлении мальчик сразу поднялся.

— Ну?

Марта посмотрела на нас с вопросом.

Я не знала, что именно Роэн собирается говорить, поэтому оставила первый ответ ему.

Он подошел к сыну и сел в кресло напротив.

— Записка действительно написана твоей матерью.

Теон сразу перестал смотреть на башню.

— И она про меня?

— Да.

— Что там?

Роэн помолчал ровно столько, чтобы я успела подумать, не отступит ли он снова в привычное молчание.

— Она написала, что если ты начнешь слышать драконов, тебя не следует вести к Совету всадников.

Теон нахмурился.

— Почему?

— Мы пока не знаем.

— А мама знала?

— Думаю, знала больше нас.

— Тогда почему не написала?

Вопрос был настолько логичным, что Роэн на секунду растерялся.

— Возможно, собиралась. Или написала в другом месте.

— Вы найдете?

— Постараемся.

Теон посмотрел на меня.

— Значит, я правда слышу их?

Я села на край дивана.

— Мы знаем только, что ваша мама использовала именно это слово.

— А вы говорили, что драконы не разговаривают.

— Они и не разговаривают словами.

Роэн продолжил:

— Теон, мне нужно, чтобы ты внимательно вспомнил. Когда ты говоришь, что слышишь Тарна, это похоже на голос?

— Нет.

— Ты видишь что-нибудь?

Мальчик задумался.

— Иногда.

— Что именно?

— Не как картинку. Просто знаю, куда он смотрит. Иногда бывает как... как будто вспоминаешь место, где никогда не был.

Роэн выпрямился.

Я тоже почувствовала, что это важно.

— Например?

Теон пожал плечами.

— Когда Тарн летит далеко и отец рядом, иногда мне снится небо. Но это ночью.

— Ты говорил кому-нибудь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это сон.

Роэн посмотрел на меня.

Я не стала ничего комментировать.

— А днем? — спросил он.

— Днем чаще просто знаю, что ему плохо или хорошо.

— Больно?

— Если сильно.

— Когда ты впервые почувствовал боль Тарна?

Теон снова задумался.

— Не помню.

— Постарайся.

— Может, когда он порезал лапу прошлой зимой.

Роэн нахмурился.

— Ты был в доме.

— Да.

— Тарн находился у южной башни.

— Я знаю.

— Ты не мог его видеть.

— Я и не видел.

— Тогда что почувствовал?

Теон потер ладонью собственную ногу чуть выше щиколотки.

— Как будто здесь неприятно. Не мне. Просто неприятно.

Я наблюдала за Роэном.

Чем больше говорил сын, тем меньше в нем оставалось сомнений.

— Потом вы пришли и сказали Норену, что Тарн поранился, — продолжил Теон. — Поэтому я понял, что это был он.

— Почему ты не рассказал?

— Потому что вы уже сказали не рассказывать про Сарра.

Роэн закрыл глаза на короткую секунду.

Вот и цена старого запрета.

Мальчик не скрывал намеренно.

Он просто привык считать часть собственных ощущений тем, о чем взрослым лучше не говорить.

— Теперь правило меняется, — сказал Роэн. — Если почувствуешь что-то от Тарна или любого другого дракона, сразу говоришь мне, госпоже Маррен или Норену. Даже если тебе покажется, что это глупость.

Теон быстро спросил:

— И вы не будете сердиться?

— Не буду.

— Точно?

Роэн наклонился вперед.

— Я должен был сказать это раньше. Ты ничего плохого не делаешь, когда рассказываешь, что чувствуешь. Понял?

Теон внимательно посмотрел на отца.

Потом кивнул.

— Понял.

Я молчала, хотя очень хотелось отметить, что это был один из лучших разговоров Роэна с сыном за все время моего пребывания в Ранвеле.

Но некоторые вещи лучше не портить похвалой в неподходящий момент.

Марта, которая слушала нас молча, наконец спросила:

— Может кто-нибудь объяснить мне, что происходит?

Роэн посмотрел на нее.

— Пока нет.

Она прищурилась.

— Роэн.

— Марта, я расскажу, когда сам пойму больше.

— Мне не нравится, когда в моем доме начинают появляться тайны, о которых даже я не знаю.

— В вашем доме?

— Я управляю им дольше, чем вы умеете застегивать собственный мундир.

Теон тихо засмеялся.

Роэн посмотрел на него.

— Не помогай.

— Я ничего не сказал.

Марта сложила руки.

— Хорошо. Жду объяснений. Но если из-за этой новой тайны вы снова собираетесь закрыть мальчика в четырех комнатах, предупреждаю сразу: на этот раз я на стороне Элины.

Я подняла брови.

— Очень приятно.

— Не радуйтесь. Я еще помню муку на кухне.

Роэн посмотрел на нас обеих и, кажется, впервые понял, что прежнее устройство дома постепенно перестает работать даже без моего участия.

— Никто не собирается запирать Теона.

Мальчик сразу спросил:

— Значит, завтра к ручью можно?

Мы все трое посмотрели на него.

— Что? — возмутился он. — Я просто уточняю.

В итоге к ручью мы пошли.

Никаких новых людей на холмах за два дня не появилось. Ивар докладывал, что дороги проверены, в Берене никто не запомнил незнакомого всадника достаточно хорошо, чтобы дать описание, а единственный постоялый двор за последнюю неделю принимал только торговцев и двух чиновников из соседнего округа.

Роэн не снял дополнительную охрану, но Теону вернули привычную территорию прогулок.

Жизнь снова начала напоминать жизнь.

Утром мы занимались письмом, после обеда отправились на кухню учиться готовить простой овощной суп, где Теон выяснил, что резать морковь под наблюдением Гарна значительно скучнее, чем месить тесто. Через день он помогал Марте считать свечи и возмутился, когда обнаружил, сколько их сгорает за месяц.

— Это расточительство.

Марта посмотрела на него поверх списка.

— Зимой темнеет рано.

— Можно всем ложиться раньше.

— Обязательно предложите это своему отцу.

— Он все равно не ложится.

Я вмешалась:

— Значит, начинайте экономию с его кабинета.

Теон задумался совершенно серьезно.

— Там пять светильников.

— Я пошутила.

— Но два ему точно не нужны.

Марта рассмеялась.

Позже я все-таки спасла кабинет Роэна от внезапной реформы освещения.

Эти обычные дни оказались полезны не только Теону.

Я сама постепенно привыкала к Ранвелю.

Уже знала, в какое время Гарн ругается на поставщиков, где Марта хранит запасные ключи, по какой лестнице лучше не ходить после дождя, потому что камень становится скользким.

Знала, что Норен пьет чай без сахара и забывает, где оставляет очки.

Знала, что Тарн по утрам чаще лежит на площадке, повернув голову к востоку, а если возвращается после долгого полета, Роэн сначала остается с ним и только потом идет в дом.

И знала, что по четвергам Роэн теперь почти всегда завтракает с сыном.

Об этом никто не договаривался.

Просто однажды четверг стал вторым постоянным днем.

Потом появился понедельник.

Теон, разумеется, заметил.

Но после моего предупреждения больше не объявлял об этом вслух, опасаясь, что отец вспомнит первоначальное обещание о двух завтраках.

— Это называется хитрость, — сказала я ему однажды, когда он объяснил свою стратегию.

— Нет. Я просто не мешаю хорошей привычке.

— Кто вас этому научил?

— Вы.

— Я начинаю бояться результатов своего воспитания.

— Отец тоже иногда.

— У вас семейное.

С Роэном мы тоже стали разговаривать иначе.

Не ближе в том смысле, который я старалась вообще не рассматривать.

Просто проще.

Он перестал воспринимать каждый мой вопрос как попытку оспорить его право решать за сына, а я научилась различать, когда он действительно излишне осторожен, а когда опасность существует не только в его памяти.

Иногда мы разговаривали после ужина о Теоне.

О его занятиях.

О том, какие книги стоит заказать.

О лошади, на которой он через год сможет начать серьезно учиться верховой езде.

О друзьях мы пока не договорились.

Но Роэн уже не говорил «нет» сразу.

Это я тоже считала успехом.

В тот день все изменилось около полудня.

Утро начиналось совершенно обычно.

Теон писал небольшой рассказ о Ранвеле. Я дала ему условие: описать дом так, чтобы человек, который никогда здесь не был, мог представить его.

Через двадцать минут получила три страницы про Тарна, одну про конюшни и ровно два предложения про само поместье.

— Это не рассказ о доме.

— Тарн живет здесь.

— Иногда.

— Но это его дом.

— У него площадка, пещера в склоне и половина северной долины. Здание ему не принадлежит.

— Если он захочет, кто ему запретит?

Аргумент был неприятно убедительным.

— Хорошо. Тарна оставляем. Но добавляете хотя бы полстраницы про сам Ранвель.

— Можно про башню?

— Можно.

— Про ту, куда мне нельзя?

— Если знаете, что там.

— Не знаю. Поэтому интереснее.

Я уже собиралась объяснить разницу между описанием и фантазией, когда Теон вдруг замолчал.

Не потому, что задумался над текстом.

Перо остановилось над листом.

Он поднял голову.

Я сразу заметила перемену.

— Что случилось?

Теон не ответил.

Он смотрел на окно.

— Теон?

Мальчик медленно встал.

— Там дракон.

Я автоматически посмотрела наружу.

Небо было чистым.

Тарн утром улетел с Роэном к южному посту и должен был вернуться только к обеду.

— Я никого не вижу.

— Не Тарн.

Он говорил тихо.

Без своей обычной уверенности.

Я подошла.

— Где?

Теон прижал ладонь к груди.

— Не знаю.

— Что вы чувствуете?

Он нахмурился, словно пытался разобрать незнакомый звук.

— Ему больно.

Вспомнив новое правило, я не стала задавать десять вопросов подряд.

— Сильно?

— Да.

— Он близко?

— Наверное.

Я открыла дверь в коридор.

Первого слугу остановила сразу.

— Найдите господина Кесса. И Марту. Быстро.

Теон вышел следом.

— Я могу найти.

— Нет.

— Но я чувствую.

— Именно поэтому сначала придет взрослый, который знает, что делать с раненым драконом.

— Вы тоже взрослая.

— Я умею перевязывать колени детям. Это не одно и то же.

Он хотел возразить, но внизу раздался крик.

Потом второй.

Со двора донесся металлический звук.

Я подошла к окну в коридоре.

У главных ворот началось движение.

Люди бежали к стене.

Один из охранников поднялся на башню.

— Он там, — сказал Теон.

Мальчик стоял рядом и смотрел не на людей, а куда-то за стену.

Я почувствовала неприятный холод.

— Где именно?

— У ворот.

Через несколько секунд протрубил рожок.

Один короткий сигнал.

Я уже знала его значение.

Дракон.

Ивар Кесс появился в конце коридора почти бегом.

— Внутренние комнаты. Сейчас.

— Что произошло?

— Дикий дракон идет к стене.

Теон сразу сказал:

— Он ранен.

Ивар посмотрел на него.

— Откуда вы знаете?

Я вмешалась раньше мальчика.

— Теон почувствовал его до сигнала.

Кесс перевел взгляд на меня.

Я видела, как быстро он оценивает услышанное.

Мне это не понравилось.

Роэн велел не рассказывать лишнего.

Но скрывать способность сейчас было поздно: мальчик стоял рядом, а за стеной находился дракон, появление которого подтвердило его слова.

— Насколько ранен? — спросил Ивар.

Теон посмотрел в сторону ворот.

— Сильно.

— Где?

— Не знаю. Он просто... ему плохо.

Ивар нахмурился.

— Марта уже идет. Госпожа Маррен, отведите молодого господина в западную гостиную.

Теон сразу возразил:

— Нет. Если он пришел сюда, нужно помочь.

— Помогут люди, которые умеют работать с дикими драконами.

— Он боится.

Ивар замер.

Я взяла Теона за руку.

— Сначала мы отойдем от окон и подождем, пока станет понятно, опасен ли он.

— Но...

— Теон. Вы сами говорили, что чувствуете его страх. Испуганное раненое животное может ударить даже того, кто хочет помочь.

Он сжал губы.

Я продолжила уже мягче:

— Мы не уходим далеко. Просто не будем мешать охране.

— Хорошо.

Мы спустились.

Марта встретила нас возле лестницы.

— Что случилось?

Ивар ответил ей:

— Дикий дракон у восточных ворот. Пока не нападает. Охрана держит стену.

— Роэн?

— Уже идет обратно. Ему отправили сигнал через пост.

Теон спросил:

— Долго?

— На Тарне меньше получаса.

Мальчик снова посмотрел к дверям.

— Это долго.

Я опустилась перед ним.

— Тогда будем ждать здесь.

Мы прошли в комнату первого этажа, окна которой выходили во внутренний двор. Из нее не было видно внешней стены, но слышно все.

Команды.

Бегущих людей.

Лошадей, которых уводили из ближайшего двора.

Потом пришел звук, который я никогда раньше не слышала так близко.

Не рев Тарна.

Этот был хриплым, коротким и прерывался словно от боли.

Теон вздрогнул.

Я почувствовала, как его пальцы в моей ладони напряглись.

— Ему хуже.

Марта посмотрела на нас.

Я покачала головой, предупреждая не задавать вопросов.

Теон закрыл глаза.

Дышал быстрее.

— Посмотрите на меня.

Он не сразу услышал.

— Теон.

Мальчик открыл глаза.

— Что вы чувствуете сами?

— Не знаю.

— Тогда сначала отделяем ваше от чужого. Вам больно?

Он растерялся.

— Нет.

— Вы ранены?

— Нет.

— Вы здесь, в комнате со мной и Мартой. Дракон снаружи. Его боль принадлежит ему, не вам. Поняли?

Теон медленно кивнул.

Я сама не знала, правильно ли действую.

Просто видела, что ребенок начинает тонуть в ощущении, которое ему не принадлежит, и возвращала его к тому, что он мог проверить.

— Дышите спокойно. Не пытайтесь понять все сразу.

— Но он...

— Ему помогают. И ваш отец уже летит сюда.

Это подействовало.

Теон выдохнул.

Марта смотрела на меня уже не просто с тревогой.

С вопросами.

Очень многими.

Но молчала.

Через несколько минут дверь открылась.

Ивар вошел.

— Он лег возле ворот.

— Нападает? — спросила я.

— Нет. Не позволяет людям приближаться, но сам не идет к стене.

Теон тут же сказал:

— Он не хочет нападать.

Ивар посмотрел на мальчика.

— Ты уверен?

— Он хочет, чтобы никто не подходил.

Начальник охраны снова перевел взгляд на меня.

Я не знала, можно ли доверять его реакции.

Раньше Ивар казался просто профессиональным человеком, который выполняет распоряжения. Теперь любое лишнее внимание к Теону заставляло меня вспоминать записку Селии.

Не веди его к Совету.

Ивар принадлежал к людям Роэна, но когда-то служил в корпусе.

Я знала слишком мало, чтобы подозревать.

И достаточно, чтобы не рассказывать больше необходимого.

— До возвращения Роэна Теон остается здесь, — сказала я.

Кесс кивнул.

— Правильно.

— Можно хотя бы открыть дверь во двор? — спросил Теон. — Я не пойду к воротам.

— Нет, молодой господин. Сейчас все входы перекрыты.

Мальчик начал было спорить, но вдруг замолчал.

Лицо побледнело.

— Теон?

Он повернул голову.

— Он встал.

Через несколько секунд снаружи раздался крик.

Потом удар.

Звон металла.

Ивар мгновенно оказался у двери.

— Оставайтесь здесь.

Он вышел.

Теон сорвался с места.

Я поймала его за плечо.

— Нет.

— Он испугался! Они подошли слишком близко.

— Вы не знаете, что произошло.

— Знаю!

Впервые он почти крикнул на меня.

Глаза наполнились слезами не от каприза.

От беспомощности.

— Он думает, что его хотят снова поймать.

Я замерла.

— Снова?

Теон сам, похоже, не понял, что сказал.

— Что значит снова?

— Не знаю.

— Теон, вы только что сказали...

— Не знаю!

Он вырвался не потому, что был сильнее. Просто я ослабила хватку, испугавшись, что делаю больно.

Теон побежал к двери.

Марта встала раньше него и перекрыла проход.

— Молодой господин, госпожа Маррен права. Вы никуда не пойдете.

— Но вы не слышите!

В комнате стало тихо.

Марта побледнела.

Теон тяжело дышал.

И только теперь осознал, что произнес.

Я подошла к нему.

— Мы слышим вас.

— Нет.

— Не так, как вы. Но именно поэтому должны действовать осторожно.

Он посмотрел на меня снизу вверх.

— Я могу ему сказать, что мы не тронем.

— Как?

Теон замер.

— Не знаю.

— Вы когда-нибудь делали это?

— Нет.

— Тогда мы не будем испытывать неизвестную способность рядом с раненым диким драконом без вашего отца.

Это был тот вид объяснения, который Теон не любил, но понимал.

Я не говорила «потому что нельзя».

Я дала причину.

Он опустил голову.

— Хорошо.

Мы снова стали ждать.

На этот раз недолго.

Снаружи появился знакомый ритм огромных крыльев.

Теон первым поднял голову.

— Тарн.

Через несколько секунд я услышала сама.

Дом словно ожил.

Люди закричали во дворе.

Послышался тяжелый удар посадки.

Теон уже смотрел на дверь.

— Теперь можно?

Я тоже хотела знать.

Через минуту дверь действительно открылась.

Роэн вошел быстро, еще в полетной куртке.

Первым делом посмотрел на Теона.

— Все в порядке?

Мальчик кивнул.

— А дракон нет.

Роэн посмотрел на меня.

— Рассказывайте.

Я изложила все по порядку. Теон почувствовал боль до сигнала. Дракон пришел к воротам и лег. Потом испугался людей, поднялся. Теон сказал, что его уже ловили.

На последней фразе Роэн нахмурился.

— Ты это увидел?

Теон покачал головой.

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Просто почувствовал.

Роэн некоторое время смотрел на сына.

Потом принял решение.

— Идем.

Я не поверила.

— Куда?

— К стене.

— Вы хотите взять Теона к раненому дикому дракону?

— Не к дракону. На внутреннюю площадку у ворот. Между ними останется стена и решетка.

— Зачем?

— Потому что я хочу понять, что он действительно чувствует.

Я встала.

— Сейчас?

— Сейчас рядом Тарн и я. Более безопасного момента не будет.

Мне не понравилась идея.

Но она не была безрассудной.

Роэн не собирался выпускать ребенка наружу.

И если Теон действительно способен понять, намерен ли дикий дракон нападать, это могло помочь избежать ненужного столкновения.

— Я иду с ним.

— Разумеется.

Марта сказала:

— Я тоже.

Роэн покачал головой.

— Нет. Чем меньше людей возле ворот, тем лучше.

Теон уже шел к двери.

Я схватила его за руку.

— Рядом со мной. Ни на шаг вперед без разрешения.

Он кивнул.

Во внутреннем дворе было непривычно пусто.

Большинство слуг увели в дом. Вооруженные люди стояли возле стены и башен.

Тарн находился у восточных ворот.

Он расправил крылья не полностью, занимая почти всю площадку перед стеной. При нашем появлении повернул голову.

Теон крепче сжал мою руку.

— Он тоже волнуется.

Роэн услышал.

— Из-за того дракона?

— Да. Но не боится.

Мы поднялись по каменной лестнице на стену.

И только тогда я увидела чужого дракона.

Он лежал снаружи, метрах в сорока от ворот.

Меньше Тарна, но все равно огромный.

Чешуя была серо-зеленой, на солнце местами отливала медью. Одно крыло лежало неправильно, край был разорван. На боку засохла кровь.

Но хуже всего выглядела задняя лапа.

Вокруг нее темнела широкая полоса.

Сначала я подумала, что это ремень.

Потом поняла: вокруг конечности действительно что-то закреплено.

Дракон поднял голову.

Несколько охранников сразу натянули луки.

Роэн резко сказал:

— Без команды не стрелять.

Теон вздрогнул.

— Уберите их.

— Кого?

— Людей с луками. Он их видит.

Роэн посмотрел на дракона.

— Он опасен.

— Он думает, что они снова сделают больно.

Роэн помолчал.

Потом повернулся к Ивару.

— Опустить оружие. Но держать готовым.

Кесс нахмурился.

— Милорд, если он бросится...

— Я сказал опустить.

Охранники медленно убрали луки.

Реакция была почти мгновенной.

Дикий дракон перестал дергать хвостом.

Теон выдохнул.

— Вот.

Роэн посмотрел на сына.

Теперь сомнений на его лице почти не осталось.

— Что еще?

Теон уставился на дракона.

— Он хочет уйти.

— Тогда почему не уходит?

— Не может.

— Из-за крыла?

Теон покачал головой.

— Из-за ноги.

Мы с Роэном одновременно посмотрели на темную полосу.

— Это видно, — сказала я.

— Не только.

Теон прижал ладонь к своей голени.

— Там жжет.

Роэн резко повернулся к Ивару.

— Подзорную трубу.

Кесс передал ему.

Роэн долго рассматривал заднюю лапу дракона.

Потом лицо стало жестким.

— Что? — спросила я.

Он отдал трубу мне.

— Посмотрите.

Я навела.

Изображение дрогнуло, потом стало четче.

Вокруг лапы действительно был закреплен широкий черный обруч. Не металлический в обычном смысле. По поверхности шли тонкие линии, похожие на выжженный рисунок.

Некоторые светились тусклым красным.

Кожа под обручем была повреждена.

— Что это?

— Не знаю.

— Вы уже говорите таким голосом, когда знаете хотя бы часть.

Роэн не ответил.

Теон вдруг дернул меня за рукав.

— Он хочет, чтобы это сняли.

Я опустила трубу.

— Теон, не пытайтесь слушать сильнее.

— Я не пытаюсь.

Роэн подошел к нему.

— Сможешь понять, позволит ли он мне приблизиться?

Я сразу вмешалась:

— Роэн.

— Я не подойду без Тарна.

— Это дикий раненый дракон.

— Именно поэтому мы не можем оставить на нем неизвестную печать.

Теон сказал:

— Он боится вас.

— Меня?

— Всех людей.

— А Тарна?

Мальчик закрыл глаза.

На этот раз я не останавливала.

Прошло несколько секунд.

— Тарна меньше.

Роэн посмотрел на своего дракона.

Между ними произошло то молчаливое общение, которое я уже несколько раз видела.

Тарн поднял голову.

Затем медленно подошел к воротам.

Дикий дракон напрягся.

Хвост ударил землю.

Но не поднялся.

Тарн издал низкий звук.

Не угрожающий.

Чужой дракон ответил хрипло.

Теон вдруг шагнул ближе к краю стены.

Я тут же удержала его.

— Здесь.

— Я знаю.

Он не отрывал глаз от драконов.

Тарн снова издал короткий звук.

Дикий дракон опустил голову.

— Он разрешит Тарну подойти, — сказал Теон.

Роэн спросил:

— А мне?

Теон помолчал.

— Если вы будете рядом с Тарном и без оружия.

Ивар произнес:

— Милорд, это слишком рискованно.

— Согласен.

Я удивленно посмотрела на него.

Роэн продолжил:

— Поэтому сначала выйдет Тарн. Я останусь у ворот.

Он не бросился доказывать собственную смелость.

Не стал превращать ситуацию в красивый геройский поступок.

И мне почему-то стало легче.

Ворота открыли ровно настолько, чтобы прошел дракон.

Тарн медленно вышел наружу.

Дикий поднял голову.

Я слышала дыхание Теона рядом.

Он буквально следил за каждым движением.

Тарн остановился в десяти шагах.

Оба дракона замерли.

Потом чужой снова опустил голову.

— Сейчас ему спокойнее, — прошептал Теон.

Роэн посмотрел на сына.

— Ты уверен?

— Да.

Тарн подошел еще ближе.

Обнюхал воздух возле поврежденного крыла.

Дикий не дернулся.

Роэн спустился со стены.

Я поймала его за рукав прежде, чем он ушел.

Он обернулся.

— Не приближайтесь, если Теон скажет, что дракон снова испугался.

— Я и сам почувствую реакцию Тарна.

— Я не про Тарна.

На секунду наши взгляды встретились.

Роэн понял.

— Хорошо.

Он пошел к воротам.

Теон не двигался.

Я держала руку у него на плече.

Роэн вышел наружу без меча. Остановился возле Тарна.

Дикий дракон поднял голову.

Теон резко вдохнул.

— Стойте!

Роэн остановился.

— Что?

— Не смотрите прямо в глаза.

Роэн медленно повернул голову в сторону.

Чужой дракон расслабился совсем немного.

Но достаточно.

Роэн сделал еще шаг.

Потом еще.

Так он приблизился на расстояние нескольких метров.

Я почти не дышала.

Теон тоже.

Роэн присел, не приближаясь к поврежденной лапе.

Достал что-то из кармана.

Небольшой круглый диск.

Показал дракону.

Тот не отреагировал.

Теон прошептал:

— Ему все равно.

— Что делает отец?

— Наверное, проверяет магию.

Я не знала, откуда он сделал вывод.

Роэн провел диском в воздухе возле темного обруча.

Поверхность диска вспыхнула голубым.

Черный обруч ответил красным.

Дикий дракон взревел.

Я вздрогнула.

Теон схватился за ногу.

— Больно!

— Роэн! — крикнула я.

Он уже отступал.

Тарн встал между человеком и чужим драконом.

Охрана снова схватилась за оружие.

— Не стрелять! — приказал Роэн.

Дикий дракон попытался подняться.

Задняя лапа подогнулась.

Он рухнул обратно.

Теон побледнел.

— Прекратите.

Роэн убрал диск.

Красное свечение исчезло.

Дракон тяжело дышал.

Но больше не пытался встать.

Роэн вернулся за ворота.

Когда они закрылись, я впервые нормально выдохнула.

Он поднялся к нам.

— Что это было?

Роэн посмотрел на Теона.

— Сначала его в дом.

— Я останусь.

— Теон.

Мальчик упрямо сжал губы.

— Это он чувствует боль, а не вы. Я хочу знать.

Я ожидала нового спора.

Но Роэн неожиданно присел перед сыном.

— Тогда слушай внимательно. На лапе неизвестная магическая печать. Я проверил ее обычным индикатором, и она отреагировала.

— Почему ему стало больно?

— Потому что печать активировалась.

— Зачем кто-то сделал такую печать?

Роэн посмотрел на меня.

— Именно это нам предстоит узнать.

— Можно снять?

— Пока не знаю.

— Тогда позовите Норена.

— Уже отправили человека.

Теон кивнул.

Он принял ответ, потому что тот был честным.

Роэн поднялся.

— Теперь в дом.

На этот раз мальчик не спорил.

По дороге он шел молча.

Я заметила, что немного прихрамывает.

— Теон.

— Что?

— Нога.

Он посмотрел вниз, будто только сейчас заметил.

— У меня не болит.

— Вы хромаете.

— Потому что кажется.

Я остановилась.

— Тогда прекращаем.

— Что?

— Чувствовать этого дракона.

— Как?

И вот это был вопрос, на который у меня не было ответа.

— Не знаю. Попробуйте сосредоточиться на чем-нибудь своем. На руке. На дыхании. На звуках вокруг.

Он сделал несколько шагов.

Хромота стала меньше.

— Помогает?

— Немного.

Я запомнила.

Не как открытие великой магической системы.

Как простую вещь, которая помогла ребенку сейчас.

В доме Норен появился раньше, чем я ожидала.

Оказалось, он уже был по дороге в Ранвель.

Марта отправила его прямо к кабинету Роэна.

Теона я оставила в классной комнате с заданием, которое он сразу назвал несправедливым.

Это было хорошим признаком.

Если ребенок снова спорит о письме, значит хотя бы перестал чувствовать чужую боль так сильно.

Я сама пошла к кабинету.

Постучала.

Роэн ответил почти сразу:

— Войдите.

Норен стоял у стола.

Перед ними лежала небольшая схема, которую Роэн успел набросать по памяти.

— Как Теон? — спросил доктор.

— Лучше. Говорит, что боль почти перестал чувствовать, когда отвлекся.

Норен нахмурился.

— Раньше такого не было.

— Раньше к воротам не приходил дракон с магическим обручем, — ответила я.

Роэн указал на рисунок.

— Печать выглядит так.

Я подошла.

На схеме был круг с несколькими пересекающимися линиями.

— Узнаете? — спросила я Норена.

— Нет.

— Роэн?

— Тоже нет.

— Но вы оба выглядите так, будто вам очень не нравится неизвестность.

Норен посмотрел на меня.

— Магические печати на живом драконе почти никогда не используются.

— Почему?

Роэн ответил:

— Потому что дракон не оружие и не лошадь. На нем невозможно просто закрепить заклинание без согласия.

— А если согласия нет?

— Нормальная печать не удержится.

Я посмотрела на рисунок.

— Эта удерживается.

— Да.

— Значит, либо дракон согласился, либо это ненормальная печать.

Роэн кивнул.

— Именно.

— По реакции дракона вариант с согласием выглядит сомнительно.

Норен сказал:

— Мне нужно увидеть ее вблизи.

— Пока не получится. Он подпускает только Тарна и немного Роэна.

Доктор посмотрел на него.

— Вы выходили?

— Да.

— Один?

— С Тарном.

— И зачем у вас вокруг полно охраны, если вы все равно делаете подобное?

Роэн спокойно ответил:

— Чтобы было кому слушать ваши жалобы после.

Я неожиданно рассмеялась.

Норен бросил на меня укоризненный взгляд.

— Не поддерживайте.

— Я стараюсь сохранять нейтралитет.

— У вас плохо получается.

Роэн снова стал серьезным.

— Теон сумел понять, что дракон позволит мне приблизиться при определенных условиях.

Норен замер.

— Насколько точно?

— Достаточно. Он предупредил не смотреть в глаза. Реакция изменилась сразу.

Доктор посмотрел на меня.

Я подтвердила:

— Я видела.

— И он почувствовал активацию печати?

— Да. Причем так сильно, что сам начал прихрамывать.

Норен опустился в кресло.

— Это уже не наблюдательность.

— Я знаю, — сказал Роэн.

Я посмотрела на них обоих.

— Тогда пора перестать говорить, что вы ничего не знаете.

Норен потер переносицу.

— Мы действительно не знаем достаточно.

— А что знаете?

Роэн открыл зеленую книгу Селии.

— Сегодня начнем искать.

Он показал Норену записку.

Доктор прочитал.

И мне совершенно не понравилось, как изменилось его лицо.

— Вы видели такие слова раньше? — спросила я.

— Не эти.

— Тогда что?

Норен посмотрел на Роэна.

— В старых медицинских записях иногда встречается термин «слышащие».

Роэн выпрямился.

— Почему ты раньше не сказал?

— Потому что считал его старым суеверием. Там описывали людей, которые якобы понимали драконов без собственной связи.

— Якобы?

— Записи двухсотлетней давности, половина из них составлена монахами, которые никогда не видели дракона ближе чем с городской стены.

— Где они?

— В столичном архиве врачебной коллегии.

Роэн коротко выругался.

— Что еще там было?

Норен задумался.

— Помню немного. Слышащие появлялись редко. Иногда среди семей всадников, иногда нет. Их способность описывали по-разному: одни чувствовали только боль, другие могли успокаивать диких драконов.

Я почувствовала, как внутри все похолодело.

— Успокаивать.

— Это всего лишь старый текст.

— Теон сегодня успокоил дикого дракона.

Роэн посмотрел на меня.

— Не он. Тарн.

— Тарн помог. Но до этого Теон сказал убрать луки. Дракон успокоился. Сказал, что тот боится повторного пленения. Сказал, при каких условиях вы сможете приблизиться.

Норен медленно произнес:

— Значит, нам нужен этот архив.

— Мы не повезем Теона в столицу, — сразу сказал Роэн.

— Никто и не предлагает.

— Я поеду сам.

Я вмешалась:

— После записки Селии, где прямо сказано не вести его к Совету, это разумно. Но что делать с диким драконом сейчас?

Роэн посмотрел в окно.

— Ждать.

— Чего?

— Пока он позволит помочь.

— А если состояние ухудшится?

Норен поднялся.

— Тогда я рискну подойти настолько близко, насколько позволит Тарн.

— И печать?

— Сначала нужно понять, что она делает.

В дверь постучали.

Ивар вошел.

— Милорд, с востока идет патруль.

Роэн нахмурился.

— Наш?

— Нет. Имперский.

В комнате стало тихо.

— Сколько?

— Шесть всадников. Два дракона. Остальные верхом.

Роэн медленно закрыл книгу Селии.

— Зачем?

Ивар посмотрел на него.

— Они передали сигнал. Ищут беглого дикого дракона.

Я почувствовала, как все разговоры последних часов вдруг сложились в одну линию.

Дикий дракон.

Печать на лапе.

Страх перед людьми.

И патруль, который слишком быстро оказался возле Ранвеля.

— Откуда они знают, что он здесь? — спросила я.

Ивар ответил:

— Не знают. Они заявили, что проверяют все земли по маршруту.

Роэн уже шел к двери.

— Теона в северные комнаты. Ни одного окна на восточную сторону. Никто из патруля не входит в жилое крыло.

Я встала.

— Роэн.

Он остановился.

— Что?

— Если эти люди ищут именно того дракона, я бы сначала спросила, зачем на его лапе магическая печать, от которой ему больно.

Лицо Роэна стало жестким.

— Обязательно спрошу.

Я вышла вместе с ним.

До классной комнаты было недалеко.

Теон увидел меня и сразу отложил перо.

— Что случилось?

— К воротам едет имперский патруль. Они ищут раненого дракона.

Мальчик побледнел.

— Нельзя отдавать.

— Теон.

Он вскочил.

— Они сделают снова!

— Что именно?

— То, что было раньше. Он их боится.

— Вы уверены, что это те же люди?

Теон растерянно замолчал.

— Нет.

— Тогда не будем решать раньше времени. Ваш отец поговорит с ними.

— А если они скажут отдать?

Я взяла его за руку.

— Тогда ваш отец задаст еще вопросы.

— А если они прикажут?

Из двора уже доносился далекий звук приближающихся драконьих крыльев.

Я посмотрела на Теона.

Он ждал ответа.

И впервые я не могла сказать, что правила взрослых обязательно защитят его и того, кого он слышал.

Потому что после записки Селии я уже не была уверена, на чьей стороне находятся все взрослые, которые носят форму Короны.