Глава 27

Среди ночи я проснулась, перешла в детскую и легла в свою постель.

Утром я видела сияющее лицо Максима и старалась сохранить невозмутимость. Ведь ночи это одно, а дни это совсем другое. Просто секс и никаких обязательств. Но видно было, что Макс настроен на другое, более близкое общение. Он вёл себя не как с няней своего ребенка, а как со своей женщиной, и мне это не нравилось. Всё это как-то не стыковалось с его двумя неделями в Питере, с блондинкой Эллой не стыковалось тоже никак…

Я была, как всегда, приветлива, внимательна к Алисе и к её отцу, но не больше. Я отвергала объятия и попытки поцеловать меня, которые Макс многократно предпринимал весь день. Конечно, он не мог не заметить моего настроения, и я понимала, что обязательно будет разговор, этого точно никак уже не избежать.

И действительно, мы возвращались в наш городок. Трасса была пустынна, наступал вечер, радио что-то мурлыкало вполголоса, Алиса дремала в кресле. Максим остановился у придорожного кафе и купил два кофе, пирожные и фрукты. Машина стояла в «кармане» в живописнейшем месте. С моря дул прохладный ветерок. Я опустила стекла, оглянулась на спящую Алису и вышла из машины размять ноги, оглядеть окрестности. Верхушки недалёких гор скрывались в облаках, закат окрасил море и небо над морем во все оттенки розового, парусник замер где-то на горизонте.

— Почему ты избегаешь меня весь день? — я вздрогнула от голоса Макса за моей спиной. Я даже не слышала, как он подошел ко мне сзади, пока я любовалась закатом. Руки его обвили мою талию. Он положил подбородок мне на макушку и замер, прижавшись всем телом ко мне сзади. Просто стоял, обняв меня, и ждал ответа.

Я оказалась не готова к такому повороту событий. Он нагло застал меня врасплох… Нет, я понимала, что разговор будет рано или поздно обязательно, но я не знала, что Макс предпримет вот такой хитрый ход. Моё сердце забилось сильней от близости к желанному мужчине. И эта близость вопреки моей воле все равно волнует меня, как бы я ни боролась! Я молчала и не шевелилась, я прикусила губу, чтобы не повернуться к нему лицом и не поцеловать его. Его голос такой бархатный, такой сексуальный, его руки так по-хозяйски обнимают меня, его твердеющий член упирается, чувствую, куда-то в район моей поясницы и я боюсь шевельнуться, чтобы не дразнить еще больше себя и его.

Я посмотрела на стаканчик с остывшим кофе и миндальное печенье в моих руках, и тихо сказала:

— Максим Дмитриевич, пожалуйста, дайте мне повернуться к вам лицом.

Макс молча повернул меня за талию к себе лицом, пройдя ладонями по моей груди под тонким сарафаном, по моей спине, бокам и поставил перед собой на расстоянии вытянутых рук. Не отпуская меня, он склонил слегка голову на бок, с улыбкой глядя на мои губы.

Алиса спит, никто не мешает разговору, никто не звонит Максиму. Тишина, казалось, повисла над всем миром. Нет ни одного повода избежать неприятной темы… Я посмотрела по сторонам, ища предлога, и, не найдя его, вдохнула побольше воздуха в грудь и сказала, глядя на свои загорелые ноги в кроссовках:

— Я всё знаю.

— Это прекрасно! — Он взял из моих рук стакан, допил одним махом мой кофе, взял из моей руки печенье и, забросив его в рот, тщательно прожевал. — Ну так а что это меняет? И почему это так огорчает тебя?

Ах ничего себе поворот! Я была уверена в том, что он начнет оправдываться и доказывать свою невиновность, но он только удивился, почему это я, видите ли, не радуюсь тому, что он гуляет с девками, а потом лезет ко мне под юбку. Нормальный ход, что тут скажешь… Да он даже не спросил, что именно я знаю!

— Я понимаю, Максим, ты мужчина, я женщина, мы много времени проводим вместе, у меня сейчас нет постоянного сексуального партнера… И мы отошли от стандартов поведения работодателя и няни.

Тут Макс потряс головой и прошептал прямо мне в ушко:

— Меня это не огорчает, любовь моя! Я считаю, что мы всё делаем правильно. Мы сейчас в процессе разработки новейших стандартов поведения! — Глаза его лучились радостью и, казалось, он сейчас не выдержит и рассмеется. Бешеная злость понемногу овладевала мной. Я боялась, что сорвусь и перегрызу ему горло, выцарапаю его бесстыжие глазищи, вспорю ему брюхо! Но я стояла перед ним с поднятым подбородком, сжатыми губами и прижатыми вдоль тела руками. Я старалась совладать со свой злостью.

— Это только секс! — выпалила я, наконец. — И ничего большего, Максим Дмитриевич!

— Таааак… — многозначительно протянул Макс, и я видела, как желваки заиграли на его скулах. — Продолжай пожалуйста, я хочу понять, к чему ты клонишь.

Хм, я клоню?.. Он вообще бессмертный что ли? Да я сейчас просто придушу его, я скину его с обрыва и пусть катится! Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы справиться с накатившим гневом, и продолжила тихо и отчетливо:

— Я хочу сказать, что у нас нет и не может быть никаких отношений, Максим Дмитриевич. Я у вас работаю, вы платите мне деньги за то, что я ухаживаю за вашим ребенком. А то, что мы иногда занимаемся сексом, к делу не относится.

Пожав плечами, я прошла к машине и села рядом с Алисой. Разговор окончен. Максим молча стоял и смотрел на меня. Потом сел за руль и тихо сказал, глядя куда-то вперед:

— Ты ошибаешься, Валерия. Это не только секс. Я не знаю, что сейчас в твоей хорошенькой голове, но я обязательно разберусь с этим. Я не знаю, что с тобой произошло, пока я был в Питере, но я это выясню. И всё решу. Я люблю тебя, Лера. Мы с тобой навсегда вместе.

Он вставил ключ зажигания и плавно прокрутил его. Автомобиль медленно выехал на трассу и мы молча тронулись в путь.