Глава 11

Яр

Смотрю на девушку, которая хозяйничает на моей кухне, и не верю, что ввязался в эту авантюру. Ведь и в самом деле мог поужинать в ресторане, заказать доставку на дом, да, в конце концов, сам приготовить что-нибудь, ведь мне не впервой.

Но после того, как Ульяна утром проснулась в моём доме, а потом устроила целое шоу в офисе, я вдруг понял, что возвращаться в пустой дом будет непросто. Конечно, у меня есть сын, но девушка права: Макс немало времени проводит с гаджетами, да я и сам обычно занят работой. Даже дома.

Поэтому у нас почти всегда царит тишина, ну, кроме тех случаев, когда малой проводит проверку для очередной няньки.

– А соевый соус есть? – отвлекает от размышлений мелодичный голос Ульяны.

– Да, в холодильнике, на полке, – отвечаю на автомате.

– Вы так и будете следить за мной? Боитесь, украду что-нибудь? – прищуривается девушка, а сама тем временем пытается сдуть со лба выбившуюся из причёски прядь волос.

– Ты что-то перепутала: за вора ты меня приняла, а не наоборот, – пожимаю плечами, но взгляд не отвожу.

Ульяна фыркает, резко разворачивается и идёт к холодильнику, но открывать его не спешит.

– Ой, а у меня руки… – поднимает вверх ладони. Она только что нарезала куриную грудку, в каких-то специях её всю перемазала. – Можете помочь?

Молча киваю и подхожу к холодильнику, открываю дверцу, вынимаю бутылку с соусом, снимаю крышку.

Ульяна подсказывает, какое количество необходимо налить в миску, перемешивает мясо. Причём, все её действия сопровождаются попытками убрать с лица эту невозможную, как сама хозяйка, прядь волос.

А я смотрю на её действия и почему-то раздражаюсь. Ну что же она такая недотёпа?

Хотя, надо признать, ароматы по кухне витаю обалденные, а это ещё даже ничего не готово.

– Ульяна, – окликаю девушку.

Она поднимает голову и смотрит на меня вопросительно.

А потом снова делает губами: «фух», и я не выдерживаю. Касаюсь пальцами белоснежной пряди и убираю её за ушко хозяйки.

– Спа-сибо… – теряется от моего жеста. Фразу заканчивает на выдохе, и нежный розовый ротик остаётся приоткрытым, а я залипаю на него, как подросток.

Моя рука, зависнув в воздухе, до сих пор находится возле лица девушки, и хочется опуститься чуть ниже, коснуться пальцами пухлой нижней губы, надавить слегка…

Ооох! Отворачиваюсь и прячу руки в карманы – подальше от соблазна.

– Как будет готово – позовёшь, – бросаю небрежно и выхожу из комнаты.

Сколько я знаю эту мелочь? Пару дней? То, что видел мелкой голожопой шпаной в детстве – не считается.

И вот за эти пару дней я уже успел сто раз пожалеть о том, что связался с Селивановой, взял на работу, а теперь ещё и впустил в дом.

Но вместе с тем, мне нравится её присутствие в моей жизни: это что-то необъяснимое, но когда Ульяны нет рядом, всё вокруг становится серым и пустым. То есть, обычным, как раньше, но ведь так и должно быть.

Минут через сорок моего неотрывного чтения документов в рабочем ноутбуке, Ульяна сообщает о том, что ужин готов.

Мы с Максом проходим в столовую и усаживаемся за красиво сервированный стол. Мясо, запечённое в духовке с помидорами и сыром, овощной салат – всё такое аппетитной, что аж желудок сводит.

Приглашаю Ульяну поужинать с нами, когда замечаю, что девушка пытается улизнуть.

– Это ведь разовая акция, Уль, ты же не домработница, в конце концов, – бросаю, не подумав, а Селиванова замирает от моего непринуждённого тона.

И я её понимаю, а значит, надо это всё прекращать, потому что если за два дня крышак уже машет мне ручкой, то что будет дальше?

Пробую еду, пока Макс нахваливает курицу, и отмечаю, что всё вполне себе вкусно.

– Честно говоря, не ожидал,– признаюсь, вытирая губы салфеткой. – Думал, устроишь какую-нибудь подлянку.

Усмехнувшись, устремляю взгляд на Ульяну, внимательно всматриваюсь в личико, считываю реакцию. Жду, что возмутится, но выходит наоборот.

– А я и хотела, – пожимает острыми плечиками, поднимается из-за стола и принимается собирать тарелки. – Но потом подумала: вдруг мой «сюрприз» Максику достанется, а не вам, а у ребёнка завтра всё-таки очень важный день.

– С чего бы вдруг, днюха у Макса только зимой, да, мелкий? – подмигиваю сыну, усердно пережёвывающему ломтик огурца.

Тот кивает, но Ульяна, судя по реакции, с нами не согласна. Останавливается посреди комнаты, как вкопанная, плавно разворачивается, хмурит аккуратные бровки.

– Завтра же День Знаний… – роняет растерянно, – Первое сентября. Вы что, забыли? – прищурившись, бросает на меня полный негодования взгляд.

Закашливаюсь. Меня как раз угораздило стащить из салатника кусок помидора, и он теперь встал у меня поперёк горла из-за слов этой вредной девчонки.

– Как… завтра? – проговариваю сквозь выступившие слёзы.

– А вот так! – Ульяна опускает посуду на столешницу, мигом подлетает ко мне и принимается стучать ладонью по спине. – Я же уже говорила вам сегодня.

А рука у неё тяжёлая, надо признать…

Но не об этом сейчас, ведь куда важнее то, что я напрочь забыл о таком важном событии: мой сын идёт в первый класс. Радует хотя бы то, что у нас форма и прочая необходимая для школы лабуда приготовлена заранее.

– А как же родительский чат? Неужели там тишина, и ни в одном сообщении не обсуждается предстоящий праздник? – продолжает Ульяна с укором.

– Да откуда я знаю? Некогда мне чаты читать… Кстати, – кашель у меня мгновенно проходит, – а давай тебя добавим туда, м? Ты – няня теперь официально для моего сына, будешь заодно отслеживать всю эту… – проглатываю грубое слово, потому что выражаться при сыне и молодой девушке не считаю правильным.

Но и слов цензурных для характеристики того, что может твориться в чате, у меня нет. Я имел счастье понаблюдать за происходящим ещё в начале лета, когда будущая классуха Макса только создала чат – мне хватило на одиннадцать лет вперёд, больше желания нет от слова «совсем».

– Нет-нет, – отмахивается от меня Ульяна, – у меня в универе целых два чата, в рабочий Марина Геннадьевна добавила, а вы ещё школьный хотите навязать? Нет уж, спасибо.

– Ну, из рабочего можно и удалить тебя, в фирме ты теперь не работаешь, – напоминаю вкрадчиво, за что в меня тут же летит пылающий злостью взгляд.

– Па, – в разговор встревает Макс, – а ты со мной пойдёшь на линейку?

Замираем. И я, и Ульяна, и Максим. Столовая погружается в полную тишину, и только тиканье настенных часов разносится по комнате. Мне даже чудится, будто рядом со мной стоит секундант, а часы отсчитывают секунды до выстрела.

– Ангелина на утро поставила встречу с… – начинаю было оправдываться, но Ульяна меня резко перебивает.

– Вы что? – шипит ядовито. – Конечно, Максимка, папа с тобой пойдёт, – переводит взгляд на моего сына, и тон её голоса моментально меняется на нежный и ласковый. – И фотоотчёт мне пришлёт.

Последняя фраза звучит настолько уверенно и безапелляционно, что я отчётливо понимаю: это мой приговор.