Глава 15

Яр

С трудом отвязавшись от неугомонной жены заказчика, умудряюсь улизнуть домой. Давно таких навязчивых дам не встречал, к тому же, данный экземпляр старше меня лет на пять как минимум, а ведёт себя, словно малолетка.

Галстук мне развязала и, кажется, даже губами о воротник рубашки потереться успела, еле ноги унёс.

Конечно, в личной жизни у меня сейчас полный провал. Даже на кратковременные отношения, к которым я привык, времени нет. Но это вовсе не значит, что я готов броситься на первую встречную, к тому же, жену важного заказчика.

По ночному городу еду в сторону дома, периодически ловя себя на том, что превышаю. Не знаю, в чём причина, но мне не терпится поскорее оказаться дома. Да и Ульяне пора, я и так задержал её и даже не удосужился предупредить девчонку, а у неё пары рано утром.

Конечно, без Селивановой я теперь, как без рук. Она и с Максом уроки делает, и ужин иногда готовит, если успевает, а на днях даже погладила мне рубашку. И от её нехитрой заботы я всё больше таю, хочу, чтобы Уля всё время была рядом, но…

Это проклятое «но» не даёт мне покоя, потому что я уже не прыщавый юнец и чётко понимаю: ни я, ни мой сын, девчонке не нужны.

Да, мне хотелось бы, чтобы Ульяна поселилась в моём доме на постоянной основе, но только для неё это не лучший вариант. Молодая, красивая, и на двенадцать лет меня моложе. Да у неё вся жизнь впереди, а тут я со своими тараканами, скверным характером и «прицепом» в виде семилетнего пацана. Только жизнь девчонке испорчу.

Но и контролировать себя в присутствии девушки мне всё сложнее и сложнее, а потому выход у нас один: найти новую няню. Правда, не хочется подводить Ульяну, ведь она на что-то там поспорила с братом и должна продержаться на работе полгода.

А я не уверен, что смогу выдержать эти полгода рядом с ней и не сойти с ума.

Погружённый в собственные размышления, загоняю машину в гараж. После тихо прохожу в дом на случай, если Максим уже спит.

Но спит не только Макс…

На диване в гостиной, свернувшись калачиком, лежит Ульяна. Мирно посапывает, подложив ладошку под голову, и даже улыбается во сне.

Присаживаюсь прямо на пол рядом с диваном и не могу отвести глаз от прекрасного виденья. Сейчас девушка напоминает ангела: светлые локоны разметались в разные стороны, и это блаженное выражение лица.

Но я уверен, стоит ей проснуться, и ангельская сущность уступит место вздорному характеру.

Что собственно и происходит…

Ульяна пытается повернуться во сне и, видимо почувствовав моё присутствие, распахивает широко глаза. Смотрит на меня внимательно несколько секунд, успевает оценить взглядом мой внешний вид. Довольно потрёпанный внешний вид.

А когда я уже жду возмущений, девушка неожиданно закрывает глаза и переворачивается на другой бок.

Прислушиваюсь к размеренному дыханию и понимаю, что Ульяна снова спит.

Стараясь передвигаться как можно тише, беру лежащий на кресле плед и укрываю девчонку, чтобы не замерзла. Вымоталась бедняжка, видимо, Макс её совсем загонял.

Да и я тоже хорош: вернулся за полночь домой.

Но утром я обязательно извинюсь и постараюсь загладить свою вину.

***

Встаю до будильника, принимаю душ и плетусь на кузню, чтобы приготовить кофе. Не себе. Ульяне.

Это жесть как непривычно, но я хочу сделать что-нибудь для девушки.

Запускаю кофе-машину, нарезаю бутерброды, нахожу в холодильнике фрукты, их тоже подаю к столу.

Приготовив всё, иду наверх, чтобы разбудить Макса, ведь ему скоро в школу. По пути заглядываю в гостиную, и что же вижу?

Ульяна сидит на краю дивана и задумчиво смотрит на картину, висящую на противоположной стене. Незамысловатый пейзаж, ничего особенного, но девушка не может оторваться.

– Доброе утро, – присаживаюсь рядом с Ульяной, – как спалось?

– Вы силой заставили меня остаться у вас на ночь, – бурчит обиженно и надувает пухленькие губки.

– Что? – усмехаюсь. – Заставил?

Мне дико любопытно узнать, что же такое приснилось этой невозможной девчонке. А снился ей, по всей видимости, я.

– Ты ошибаешься, – произношу снисходительно, – когда я вернулся, ты уже спала. Сладко так, улыбалась…

– Вы подглядывали за мной? – аккуратные бровки подлетают вверх.

Девушка складывает руки под грудью и бросает на меня взгляд, полный возмущения и недовольства.

– Нет, я просто вернулся домой и обнаружил в своей гостиной тебя. Ты спала, – повторяю, как заезженная пластинка.

– Так, а… Всё остальное мне приснилось что ли? – ахает удивлённо.

– Остальное – это что? – надеюсь, что девушка поделится со мной, потеряв бдительность спросонья, но нет. Ульяна моментально пробуждается, подскакивает с места и отворачивается, но я успеваю заметить, как густо покрылось краской её лицо.

Забавно…

– Мне пора! – бросает коротко и дёргается в сторону двери, но я успеваю подняться и перехватить беглянку.

– Сначала – умыться, потом завтрак, потом я отвезу Макса в школу…

– А я опять у вас в офисе сидеть буду? – делает обиженную моську.

– Нет, ты поедешь в университет, – не удержавшись, щёлкаю девушку по маленькому носику.

– Совсем уже! – фыркает Ульяна и сбегает от меня в ванную.

За завтраком не могу отвести от Селивановой взгляд. Чувствую себя озабоченным маньяком, но ничего не могу с собой поделать.

– Ульяна, – привлекаю внимание девушки, которая сосредоточенно намазывает на хлеб шоколадно-арахисовую пасту.

Девушка вытащила банку из кухонного шкафчика, и теперь собирается сделать себе бутерброд, а я даже не знаю, как паста там оказалась, не припомню, чтобы покупал что-то похожее.

– Да, Ярослав Олегович, – Уля поднимает на меня взгляд, подносит ко рту чайную ложку и принимается тщательно её облизывать.

Залипаю на ней и не могу произнести ни слова. Во рту пересыхает, тело наливается свинцом, дыхание перехватывает.

– Вы что-то хотели сказать? – замирает, заметив мой пристальный взгляд.

Проводит кончиком языка по верхней губе и слизывает с неё остатки пасты.

Ну, полный абзац!

Я, словно юнец, готов превратиться в желеобразную субстанцию и растечься возле изящных ножек девушки.

Мысленно даю себе оплеуху: совсем потёк. До седины ещё далеко, а бес уже так и лупит по рёбрам, куда это годится?

– Собирайся! – рявкаю несдержанно, резко вскакиваю с места, едва не уронив на пол стул. – По дороге поговорим.

В конце концов, извиниться можно и в машине.