Глава 8

– Да-да, всё верно, – отвечаю радостно, – да не уборщицей! А личной помощницей! – повышаю голос.

Я уже в гостиной, и здесь как раз на диване сидит мама. Смотрит с подозрением, но мне сейчас не до объяснений с родительницей, я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не наорать на старшего братца. Ну, сколько можно надо мной подтрунивать?

– Конечно, босс доволен моей работой, даже не сомневайся, – мысленно показываю брату язык. – Вот увидишь, я стану лучшей помощницей. Кстати, – добавляю вкрадчиво, – знаешь, Русь, кто мой босс?

Я жду каких-нибудь лютых предположений, но брат молчит.

– У Ярослава Вольцева я работаю, вот так, – отвечаю хвастливо.

Кладу трубку и перевожу взгляд на мать.

– Доброе утро, мамуль, – подбегаю и чмокаю её в щёку.

– Доброе, малыш. Помню Яра, неплохой мальчик, с Русланом вместе учился, – произносит мама, не отрывая взгляда от каких-то бумаг. – Последняя сделка осталась, – добавляет поникшим голосом.

– Ма, – я присаживаюсь рядом с ней на диван и прикасаюсь пальцами к её ладони. – Может, рассказать обо всём Руслану?

– Да, ты права, – грустно улыбается в ответ, – давно нужно было это сделать, сама я в делах бизнеса не понимаю ничего.

– Ладно, я переоденусь и на работу, – поднимаюсь с дивана и направляюсь к лестнице.

– А как же учёба? Завтра уже начало учебного года, ты не собираешься прогуливать, я надеюсь?

– Ни в коем случае, мамочка, ты же сама говоришь, что Ярослав – хороший мальчик. Он позволяет совмещать должность помощницы с учёбой.

Убегаю наверх, переваривая собственные слова. Это я сейчас босса похвалила? Докатилась.

Мама, конечно, помнит его маленьким мальчиком, а вот мне трудно представить, что этот хмурый вредный мужик мог когда-то быть лапочкой.

Быстро скидываю с себя Женькин костюм, который теперь нужно привести в порядок и вернуть. Открываю шкаф в поисках чего-нибудь подходящего для офиса: негусто. Мой гардероб в основном – это футболки, шорты и джинсы.

Есть одно платье… И цвет не кричащий – бледно-розовый. Правда, оно чуть выше колена и с вырезом на груди, но это самое подходящее из того, что есть. Зря я вчера с твёрдой уверенностью заверяла Женю, что у меня полно шмоток для офиса, это не так. Надо бы немного обновить гардероб, раз уж планирую побороться с Ангелиной за место личной помощницы босса.

С опаской поглядываю на часы: интересно, босс меня сильно убьёт, если я задержусь ещё немного? Мне бы волосы в порядок привести…

Пулей залетаю в ванную и мою голову, просушиваю длинные пряди феном, но не до конца, потому что боюсь навлечь на себя гнев Вольцева.

Маленькую сумочку оставляю дома и беру ту, что побольше, чтобы всё, что мне нужно, запихнуть в неё: например, косметичку. Думаю, у меня будет несколько минут, чтобы накраситься в офисе.

Из дома выхожу минут через… Ну, точно не через две, как завещал Тиран Олегович, но он же выражался фигурально, верно?

Усаживаюсь внутрь салона.

– Мы можем ехать, – произношу радостно.

После душа и разговора с братом, которому я уже почти утёрла нос, моё настроение резко пошло вверх.

– Тебя не было двадцать пять минут, – цедит Ярослав, нервно постукивая пальцами по рулю, а у меня мурашки от его железного тона бегут вдоль позвоночника. – И туфли где? – теперь он практически рычит, а я опускаю взгляд на ноги и вижу на них… кеды.

Вот же.

Бегу обратно в дом, переобуваюсь, возвращаюсь в тачку.

Мне хочется поспорить с Вольцевым, высказать своё мнение по поводу того, что он заставляет меня носить эти его туфли. В конце концов, я бы могла обуть что-то из своей обуви, зачем вообще было тратиться?

– Вот, – протягиваю пакет с его подарком.

Да-да, я всё-таки поступила так, как сама посчитала нужным.

Ярослав бросает на меня хмурый взгляд, кулаками крепко сжимает оплётку руля и с пробуксовкой трогается с места.

– У меня есть, что обуть, – киваю на свои туфельки. Они тоже на каблуке, правда, не таком высоком. Обычно я вообще предпочитаю носить спортивную обувь, а эти так, случайно купила.

Пакет с туфлями так и остаётся в моих руках, только возле офиса Вольцев забирает и швыряет ни в чём не повинную обувь на заднее сиденье.

Мужчина явно не в духе, к тому же, мы всё-таки немного опоздали, а у него через полчаса какая-то встреча по плану.

– Жду расписание через пять минут у себя на столе, – бросает, словно прочитав мои мысли.

В дверях сталкиваемся с Ангелиной. Девушка изучает меня прищуренным взглядом, потому что видела, что я приехала вместе с боссом. И, кажется, она уже успела сделать выводы.

А мне плевать, пусть, что хочет, думает.

Макс тоже неохотно плетётся за нами.

– А ваш сын весь день будет сидеть в офисе? – спрашиваю, забыв вовремя прикусить язык.

– Ага, – неохотно отвечает босс. – И ты за ним присмотришь.

– Но как же? Я же… Помощница… – лепечу, заикаясь.

Помню, что одна из моих обязанностей – присматривать за сыном Вольцева, но делать это очень не хочется. Пока я буду мелкому сопли подтирать, Ангелина проявит себя с какой-нибудь лучшей стороны и уведёт у меня из-под носа работу.

– Расписание! – напоминает Ярослав и скрывается за дверью своего кабинета.

Пока вместе с сыном, но что-то мне подсказывает, что скоро Максу надоест сидеть возле отца, и он потребует хлеба и зрелищ.

Маленький тиранёнок.

Первая половина дня проходит в какой-то нереальной суете, я даже накраситься толком не успеваю, только знаю, ношусь туда-сюда.

Не думала, что основная функция личной помощницы «подай-принеси». Ещё и мелкий то и дело крутится рядом с недовольной моськой. Злится, что я никак не реагирую на его бесконечные попытки меня отвлечь.

На обед ухожу по расписанию, радуясь тому, что с завтрашнего дня буду работать в два раза меньше. Проработала всего ничего, а стены офиса уже надоели мне порядком за эти пару дней.

Перекусываю в ближайшем кафе, а по возвращении понимаю, что грядёт Апокалипсис.

Стены кабинета начальства буквально сотрясаются от криков, и входить внутрь лично я не рискну.

Но босс вызывает меня по коммутатору…

На негнущихся ногах иду «на ковёр», мысленно составляя завещание. Не знаю, что такое случилось, но очень боюсь попасть под горячую руку Вольцева.

– Пришла, – выплёвывает недовольно Ярослав Олегович. – Сердобольная наша.

Он окидывает меня каким-то странным взглядом, и мне становится не по себе. Так смотрят на курицу, когда собираются её разделать.

Мамочки…

Босс поднимает со своего кресла и идёт в мою сторону неторопливо. Не приближается сразу, делает это медленно, будто откладывая наказание.

Понять бы ещё, за что меня наказывать будут.

– На сегодня у меня была запланирована важная встреча с очень крупным заказчиком, – произносит Вольцев, не отрывая от меня хищного взгляда. – Нужно было согласовать важные детали сделки, но…

Он неумолимо приближается, и когда между нами остаётся не больше полуметра, я делаю шаг назад.

– Но одна маленькая глупая девчонка взяла и вычеркнула встречу из моего расписания, а вместо неё зачем-то поставила, как там было? – он возводит глаза к потолку, будто там написан ответ. – Общение с сыном, – добавляет излишне пафосно, а я начинаю догадываться, в чём дело.

– Встреч было слишком много, я решила немного разнообразить расписание, да и Максиму будет полезно…

– Ульяна! – гремит голос босса, а я от страха вжимаю голову в плечи.

Сердце стучит в груди подобно загнанному зверьку, и любая другая на моём месте уже давно лишилась бы чувств, но не я.

– У вашего сына завтра Первый звонок, – вздёргиваю подбородок вверх, демонстрируя свою смелость. – День Знаний, Первое сентября, в конце концов, а вы, – презрительно фыркаю, – о каких-то заказчиках думаете!

Понимаю, что лезу не в своё дело, но ведь босс сам сказал, что Макс – одна из моих обязанностей. Значит, я имею право походатайствовать за мальчишку, ведь в самом деле считаю, что Вольцев неправ.

– Ах, вот оно что! – босс ехидно улыбается и делает ещё один шаг вперёд. – Значит, раз тебя так волнует судьба МОЕГО сына, с сегодняшнего дня ты будешь работать его няней.

Выпучив глаза, не могу вымолвить ни слова.

– То есть, как? – блею жалобно.

– То есть так! Ангелина, или как там эту, в приёмной, – небрежно машет рукой в сторону двери, – думаю, она отлично справится с обязанностями личной помощницы, а ты будешь работать по специальности. Ты же в педагогическом учишься, верно?

Его испытующий взгляд не сулит мне ничего хорошего, я чувствую, что ещё немного, и переубедить босса будет уже невозможно.

И дело ведь даже не в пари, которое мы по глупости заключили с братом. Как бы мы не ругались с ним, оба прекрасно понимаем, что когда Рус купит себе новую тачку, старую он всё равно отдаст своей любимой и единственной младшей сестрёнке.

Но удержаться на работе для меня, прежде всего дело принципа, а теперь выходит, что Руслан прав – я никчёмная и бестолковая малявка, которая не способна на взрослые поступки.

– Нет-нет, Ярослав Олегович, подождите, я всё исправлю, и за сыном вашим буду присматривать, только… Не увольняйте меня с должности вашей помощницы. Пожалуйста, – на последнем слове я едва не всхлипываю, но Вольцеву наплевать.

Он самый непробиваемый и чёрствый мужчина из всех, которых мне доводилось видеть раньше.

– Это не обсуждается! – летит приговор.

На этот раз босс подходит вплотную, нависая надо мной подобно огромной каменной глыбе. Он как скала, такой же мрачный, серый и скучный зануда.

А ещё мне почему-то не по себе от близости Ярослава, поэтому я резко дёргаюсь, чтобы увеличить расстояние между нами и спотыкаюсь ногой о край дивана.

Лечу назад, но сильные руки перехватывают мою талию и впечатывают в крепкое тело. После разговора на повышенных тонах мы оба тяжело дышим, и кажется, что кислорода между нами становится всё меньше. Хочется вдохнуть полной грудью, чтобы насытить лёгкие, и поэтому я подаюсь вперёд. Резко и слишком опрометчиво, потому что неожиданно босс делает тоже самое, и теперь между нашими лицами остаётся ничтожно малое расстояние, ещё немного и…

– А что здесь происходит? – властный, грозный, до дрожи в коленках знакомый голос разносится по кабинету моего босса.

Я медленно поворачиваю голову, до последнего не веря своим ушам. Зажмуриваюсь на мгновение, а когда открываю глаза, то вижу застывшего в дверях старшего брата.

Он испепеляет нас с Вольцевым таким злым взглядом, что сердце ухает в желудок и начинает там отчаянно трепыхаться.

Теперь я даже не знаю, что хуже: если Руслан узнает, что я больше не работаю личной помощницей Вольцева, или подумает, что его одноклассник принуждает меня расширить границы рабочих отношений?

Катастрофы в любом случае не избежать.