Глава 9

Яр

– А что здесь происходит? – по кабинету прокатывается громогласно.

Ухмыляюсь скептически и на поставленный вопрос отвечать не спешу, потому что всё моё внимание приковано сейчас к трепещущей в моих руках девчонке.

Я в своём кабинете, и имею право делать то, что считаю нужным.

Вот сейчас, например, я не могу отвести взгляда от огромных напуганных глаз Ульяны, а ещё изогнутых в форме буквы «О» аппетитных розовых губок. И мне плевать, что кто-то там считает иначе.

А кстати, кто это?

Резко поворачиваю голову в сторону двери и охреневаю.

Рус. Селиванов.

Он охреневает вместе со мной, судя по выражению его лица.

– Ульяна! Яр! Какого… – друг проглатывает ругательство, стрельнув взглядом в сестрицу.

Забавно так, будто девчонке лет пять от силы, и ругаться при ней – смертный грех. Да она сама умеет выражаться покруче некоторых мужиков, я слышал тогда на парковке.

Правда, я тоже недалеко от Руслана ушёл, ведь обзывал Ульяну малявкой.

А теперь вот стою, крепко прижавшись к горячему стройному телу, и никак не могу отпустить. От неё пахнет какими-то ягодами, видимо, от волос, и хочется вдыхать снова и снова. А ещё фигурка у неё на ощупь далеко не детская, и если бы ни Руслан, то неизвестно чем бы закончился наш разговор.

Я так точно вряд ли смог бы устоять.

– Руслан… – Ульяна растягивает губы в неестественной улыбке и отпихивает меня от себя.

Не сопротивляюсь, потому что понимаю: ситуация и в самом деле дрянь.

Девушка торопливо поправляет платье, которое сбилось в районе декольте и шмыгает за мою спину.

Правда, вместо того, чтобы молчать и ждать, когда мужчины сами разберутся, эта трещотка начинает нести какую-то чепуху.

– Руся, а познакомься, это мой начальник, мы тут… расписание обсуждаем, представляешь?

Девушка всё говорит и говорит, будто этот поток сознания способен защитить её от гнева брата. Но с каждым её словом всё больше кажется, что ещё немного, и Руслан мне даст в табло.

Я не боюсь, сам могу ответить и дать сдачи, но ссориться с давним другом не хочется, тем более, было бы из-за чего.

Только открываю рот, чтобы хоть что-то сказать, как у Селиванова начинает трезвонить телефон.

Рус выходит за дверь, но делает знак рукой, что вернётся.

Зато сестрица его тут как тут, выныривает из своего временного укрытия и предстаёт передо мной во всей красе.

– Пожалуйста, не говорите моему брату, что я теперь буду работать няней, – слёзно умоляет Ульяна, сложив ладошки в умоляющем жесте.

Смотрит так секунд десять, но когда понимает, что не работают со мной эти фокусы, хватается за мою руку и крепко впивается в неё тонкими пальцами.

– Ты в своём уме? А ну-ка, живо отпусти меня! – шиплю на девчонку. Стряхиваю цепкую руку, потому что брат этой полоумной может вернуться в любой момент, и тогда нам с ней точно несдобровать.

– Просто я ему уже сказала, что работаю вашей помощницей, а если Руслан узнает, что вы меня до няни разжаловали, то он…

– Скажет, что ты ни к чему не годишься, – бросаю легкомысленно и, по всей видимости, попадаю в яблочко.

Девчонка понуро опускает голову, а когда снова поднимает лицо, я вижу, что её губы дрожат. Неужели для неё это так важно?

– Не говорить? – спрашиваю, нахмурившись. – А что я получу взамен?

И без того большие, как у оленёнка глаза девушки, теперь едва не выпрыгивают из орбит.

– В с-смысле? – заикаясь, пятится от меня к окну.

А я думал, она на всё готова ради того, чтобы добиться своей цели.

– Ну, ты же не думаешь, что я стану тебя перед Русом покрывать за просто так? – откровенно потешаюсь над девчонкой, но она так увлечена своей проблемой, что не видит этого.

Дрожит, как осиновый листок на ветру, заламывает руки и переводит взгляд в пол.

– Не знаю… – шепчет с ноткой отчаяния в голосе. – А чего вы хотите?

С трудом сдерживаю себя от того, чтобы не заржать. Надо же, купилась. Думает, наверное, что я её в сексуальное рабство взять хочу, не меньше.

А я, может быть и не против…

Но нет, зачем мне это? Сестра друга, к тому же мелкая, и ветер в голове. Есть в ней, конечно, что-то такое, чего не встретишь в обычных «давалках» на раз. Та же Ангелина в приёмной: вот она из той породы девушек, которые сразу знают правила игры. И даже если вздумают их нарушить, отвязаться не будет проблемой. Достаточно сообщения от банка в качестве отступных.

Но всё это точно не про Ульяну, нет, да с ней и не хочется так почему-то, а значит, и никак не надо, верно?

– У меня домработницы тоже нет, – выпаливаю, прогоняя прочь глупые размышления.

Селиванова брезгливо морщится и явно хочет ответить отказом, но в этот момент в кабинете снова появляется Руслан, и девушка отчаянно шепчет: я согласна.

Кстати, с каких это пор вламываться в мой кабинет без стука стало нормой?

– И на что же ты согласна? – Руслан рычит на сестру так, что даже мне, здоровому взрослому мужику не по себе становится. Не удивительно, что эта мелочь так брата боится.

– Ммм, – разворачиваюсь, на ходу придумывая, что ответить бывшему однокласснику. – Ульяна Романовна любезно согласилась помочь своей коллеге, Ангелина совершенно не разбирается в обязанностях.

Чувствую себя идиотом, но и мелочь эту жалко почему-то. Конечно, вечно я её покрывать не стану, но сегодня у меня настроение от резко-отрицательного вдруг выросло до абсолютно-положительного, и я почувствовал в себе непреодолимую тягу к милосердию.

– Ульяна? – Рус выставляет указательный палец вперёд. – Будет учить кого-то, как работать? – недоверчиво хмурится, бегая глазами от меня к сестре и обратно.

– Ну, да, – добавляю голосу убедительности. – Она у нас – незаменимый работник, – приобнимаю малявку за плечи, но тут же соображаю, что перегибаю палку. Поэтому отпускаю девчонку, а вместо объятий просто пожимаю «помощнице» руку.

Боюсь даже представить, как это всё выглядит со стороны.

– А ты по какому вопросу? – вскидываю подбородок и слегка хмурю брови, придавая лицу больше серьёзности.

Вообще, чтобы желание ржать пропало, надо выгнать из кабинета новоиспечённую няньку, что я собственно и делаю, напомнив ей о каких-то якобы невыполненных заданиях.

С уходом девчонки чувствую резкую смену настроения: снова хочется злиться и всем выговоры делать. Странно так…

– Я приехал узнать, как моя сестрица у тебя тут устроилась, она утром мне сообщила, что теперь работает под твоим началом, – сообщает Селиванов сдержанно. – Стучал, стучал в кабинет, в приёмной никого не заметил, рискнул открыть дверь и не зря. Ты знаешь, что ей всего девятнадцать?

На последней фразе тон его голоса резко меняется, предвещая начало серьёзного разговора.

Вот только если мне не изменяет память, жене Селиванова немногим больше двадцати, а у них уже есть общая трёхлетняя дочь. Думаю, я вполне имею право использовать этот аргумент против Руслана. Только мне оно надо?

– Рус, – подхожу к другу и опускаю ладонь на его плечо. – Ульяна всего лишь споткнулась, а я удержал её от падения. Уверяю тебя, что никаких взглядов на твою сестру не имею, она нужна мне исключительно в качестве ценного сотрудника.

– Точно? – Селиванов снова хмурится.

– Ну? – киваю утвердительно и жестом предлагаю другу присесть.

С трудом, но мне всё же удаётся сменить тему, а когда Руслан уходит, я выдыхаю с облегчением. И вроде бы всё удачно разрешилось, вот только что-то скребёт внутри и не даёт мне покоя. Будто я сделал что-то плохое, и могу пожалеть об этом в скором времени.

Никогда не был мнительным, с чего вдруг такие странности?

Может, всё дело в том, что я пообещал Селиванову ни в коем случае не смотреть на его сестру, как на девушку? Нет, точно не это.

Не успеваю отойти от визита Руслана, в кабинет снова вламывается Ульяна. Это у них семейное что ли?

– Я уточнить хотела… – мямлит, переминаясь с ноги на ногу. Стоит возле двери и подходить ближе боится, по лицу вижу.

– Чего ты там мямлишь? Не слышу, – машу рукой, чтобы ближе подошла.

– Я хотела уточнить… Должность помощницы…

– Она больше не твоя, – резко обрубаю возможные попытки снова надавить на мою жалость.

– Значит, теперь ещё и домработницей работать придётся, – наклонив голову, бурчит себе под нос.

– Ну, уж нет, дом свой я тебе точно не доверю, – усмехаюсь, давая понять девчонке, что дополнительная трудовая повинность ей не грозит. Почти.

– А сына, значит, доверить можете? – гневно сощуривает глазки и буквально мечет молнии в меня взглядом.

– Сын за себя постоять может, а вот дом – нет. Но всё же кое-что тебе сделать для меня придётся, – лукаво подмигиваю и делаю шаг в сторону девушки.